Хороший мальчик

Подозрения Чарли и Вэгги крепли с каждым днем, превращаясь в настоящую уверенность, что под покрывалом привычной отельной суеты скрывается что-то зловещее. Они начали незаметно наблюдать за Люцифером и Аластором, стараясь быть максимально осторожными, чтобы не вызвать их подозрений. И увиденное лишь больше тревожило их, заставляя кровь стыть в жилах. Однажды вечером, проходя мимо комнаты Люцифера, где обычно он проводил время в одиночестве, Чарли и Вэгги услышали голоса. Они подслушали обрывок разговора. Люцифер, его голос был низким и мурлыкающим, будто ласковый кот, произнес: - Мой хороший мальчик заслужил награду, верно? За свое послушание? И Аластор ответил лишь тихим, почти неслышным, но очень довольным рычанием, смешанным со слабыми радиопомехами. В этом звуке было что-то глубоко первобытное, нечто, что Чарли никак не могла определить, но оно заставило её почувствовать холод в животе. В другой раз они застали их в полумраке кухни, когда Чарли шла за ночным перекусом, а Вэгги пошла с ней ради её безопасности. Свет был приглушен, создавая интимную, почти сюрреалистическую атмосферу. Люцифер держал Аластора за подбородок, его пальцы нежно, но властно касались его кожи. Аластор, закрыв глаза, с почти экстатическим выражением лица облизывал каплю алой, густой крови с кончика его пальца. Это было слишком интимно, слишком странно, чтобы быть просто исцелением. Выражение лица Аластора было смесью блаженства, голода и какого-то болезненного, почти развращенного желания. Его демонические уши подергивались от едва уловимого прикосновения Люцифера к его шее, его спина выгнулась, словно он молил о большем. Вэгги увидела, как Люцифер прижал Аластора к стене, и их головы опасно сблизились, почти касаясь друг друга. Воздух между ними был наэлектризован, пропитан запахом демонической страсти и той самой крови, которая теперь явно обозначала их связь. Испуганные до глубины души, они отступили из-за угла, спрятавшись за колонной. - Какого чёрта?! — прошептала Вэгги, её голос был напряженным и полным беспокойства. Чарли чувствовала, как её тело сотрясает дрожь, а в голове проносились самые ужасные догадки.