i'm fucked by the mafia

Телефонный звонок режет слух, рингтон настолько раздражающий, что хочется выкинуть его в окно, лишь бы не слышать. Накахара Чуя открывает глаза, сонно матерясь и поворачиваясь к тумбочке, чтоб ответить на звонок. Но взяв свой телефон, он с удивлением отметил, что входящих нет. Только сообщения от подчиненных и не более. А звук не прекращался, что означало только одно. Он злобно переворачивается на другой бок, пихая рукой спящее тело рядом с собой. Лежащий лишь недовольно стонет, придвигаясь ближе и захватывая Накахару в объятья. — Если ты сейчас не возьмешь трубку, я вышвырну тебя из своей квартиры нахуй. Слова подействовали быстрее чем обычно. Дазай Осаму поворачивается на кровати и хватает с пола свои брюки, которые прошлой ночью слетели слишком быстро. Он шариться в карманах и достает свой телефон, не глядя принимая вызов. Это было фатальной ошибкой. — Дазай, мать твою, ты где шляешься?! У нас собрание через минуту, а тебя все еще нет в агентстве! Дазай, клянусь, я убью тебя, как только увижу.. Осаму морщится от громкого голоса в динамике и скучающе зевает, слушая гневную тираду. Он поворачивает голову к лежащему рядом рыжему, что с раздражением наблюдал за этой картиной. — Куникида, не могу говорить, пробую новый способ самоубийства, все потом! Он сбрасывает звонок, игнорируя кричащие проклятья в его сторону от своего коллеги в агентстве. Куникида там, наверное, уже делает его куклу вуду. — У тебя собрание, а ты прохлаждаешься? Ты ужасный, Дазай. — Чуя ведь знает, что я выберу провести день с ним в его постели, чем идти на скучное собрание, где я и так не нужен. Накахара закатывает глаза, придвигаясь ближе к бывшему напарнику, чьи бинты размотались и теперь просто свободно лежали на теле, то тут то там открывая голые участки кожи. Он проводит кончиками пальцев по нежной коже, останавливая свою ладонь на чужой груди. Под рукой чувствуется ровное сердцебиение, что удивительно успокаивает недавнее раздражение. — Ты говорил, что у тебя выходной сегодня. Голубые глаза пристально смотрят на детектива с немым укором за эту ложь. — У меня выходной в те же дни, когда выходной у моего любимого напарника! Карие глаза довольно прищуриваются, а искусанные губы растягиваются в дразнящей улыбке. Он наклоняет голову в сторону рыжего мафиози, оставляя на чужих губах легкий поцелуй. Они лежат так еще какое-то время, просто нежась и ненавязчиво касаясь друг друга. На часах было одиннадцать утра, у Чуи сегодня выходной, а Дазай просто крайне безответственный и безалаберный сотрудник, который сам себе начальник. Они встают с кровати ближе к двенадцати. Чуя собирает одежду по всей комнате, чтоб после отнести её в стирку. Он выдает Осаму свою большую черную футболку с веселой надписью, которую он специально купил недавно для непрошенного, но постоянного гостя. Сам же он надевает обычные домашние штаны и растянутую красную футболку, которую ему как-то дарила Кое на какой-то глупый праздник. Он загружает стирку и идет на кухню, не дожидаясь чужих шагов позади себя. Он знает, что Дазаю нужно больше времени, чтоб обмотать себя бинтами снова. Но к его удивлению, когда он включает кофемашину и ставит две кружки, на кухню входит все еще сонный детектив с полным хаосом на голове. Его кудрявые каштановые волосы красиво обрамляют лицо, а тело… Без бинтов. Накахара удивленно изгибает бровь, вопрошая. Он конечно видел этого парня без бинтов довольно большое количество раз, но не так часто, как хотелось бы. Так что сейчас было немного неожиданно видеть такую демонстрацию доверия. Осаму был в одной лишь футболке и белье. Черная футболка закрывала его бедра, настолько она была свободная и большая. Чуя заваривал кофе, ненамеренно скользя взглядом по бывшему напарнику. Глаза цеплялись за шрамированные руки, длинные ноги, местами усеянные такими же шрамами. Ему было плевать на все эти намеренно сделанные повреждения, он понимал и принимал Дазая таким какой он есть со всеми его демонами в голове. Взгляд цеплял длинные ноги и округлые бедра, что скрывала одежда. Все это манило. Выше упомянутый в это время облокотился о дверной проем, демонстративно нахмурившись, но глаза излучали веселье, следя цепким взглядом за движущимся на кухне рыжим. — Серьезно, Чуя? Футболка с надписью «I’m fucked by the mafia»? Вряд ли ты носишь такое, значит купил специально для меня? Дазай ухмылялся, ему было очень весело и от надписи и от агрессивно дышащего Чуи, что недовольно закатил глаза. Они позавтракали в относительной тишине, если чашку кофе и редкие препирания можно назвать тихим завтраком. Осаму на правах гостя и хорошего настроения поднялся, чтоб помыть посуду и протереть стол. Он включил воду, тихо подпевая себе под нос какую-то мелодию. Он успел помыть только одну чашку, прежде чем чужие сильные руки окольцевали его талию, а крепкое мужское тело прижалось сзади, обнимая со спины. Мурашки прошлись по коже от горячего дыхания исполнителя мафии прямо в нескрытую бинтами шею. Детектив легким наклоном поворачивает голову к Накахаре, намереваясь пошутить про излишнюю тактильность, но ему не дают сказать и слова, впечатываясь губами в его. Поцелуй был лишен всякой нежности и аккуратности, он был грубым и мокрым, языки сплетались, а зубы кусались. Но им нравилось. Это больше подходило под их манеру общения, нежели целомудренные поцелуи на пару секунд. Чуя развернул Осаму в своих руках, вдавливая того в столешницу, руками крепко сжимая чужие бедра. Его губы перешли на открытую шею, оставляя укусы и метки, что по прошествию минуты станут красными. Рыжий не церемонится, когда рывком сажает детектива на стол, рукой на ощупь отключив шумящую воду. Он продолжал целовать, пока руки блуждали по желанному телу, пальцы оставляли следы на упругих ляжках, что после превратятся в синяки. Дазай обвил его шею руками, притягивая к себе ближе, выпрашивая поцелуй и ему в этом не отказывают. Он стонет в горячие губы, не в силах сдерживать удовольствие, что ощущается каждой клеточкой тела. Так было всегда, когда они оказывались рядом. По телу каждый раз проходилось стадо наэлектризованных разрядов, будто его бьют постоянно током, но только ощущалось это в разы приятнее. Они тянулись друг к другу, даже будучи по разные стороны баррикад, но им было плевать. Их связь была запретной в каком-то смысле, но их не волновало это в семнадцать и не станет волновать в двадцать пять. Аккуратные бледные пальцы проникли под чужое белье, обхватив уже вставший член, от чего Дазай, издав какой-то нечленораздельный звук, выгнулся, подаваясь под ласку. — Уже не такой дерзкий, как был? Издевка в искусанные губы, движение рукой и хриплый стон в ответ. Голубые глаза жадно следили за каждым движением и звуком исходящим от детектива, которого он так развратно возьмет на своем же столе. Ему сносило голову от одного вида такого Дазая, без бинтов, в одной футболке у него на кухне. — Пожалуйста, Чу.. — Скажи это. Дождаться внятного ответа от поплывшего бывшего напарника было задачей со звездочкой. Но если хочет, то пусть научиться говорить. Чуя останавливается, рука замирает, а губы исчезают с покрасневшей кожи. Они оба дышат тяжело, возбуждение течет по венам, мешая нормально думать, оставляя лишь желание. Но Накахара хочет услышать ответ. — Трахни меня уже блять. — С удовольствием, Осаму. Дважды повторять не требовалось. Чуя удалился на минуту, чтоб взять смазку из комнаты, он вернулся быстрее, чем Дазай успел моргнуть. Чужое белье слетело куда-то на пол, пока его уложили спиной на стол и подтащили ближе к краю стола. Смазка была холодной, но это даже не ощущалось из-за поднявшегося возбуждения. Умелые пальцы растягивали, надавливая на чувствительную точку, губы исследовали покрытое шрамами тело, пока лежащий мог сжимать руками лишь край стола или ярко рыжие волосы. Стоны и хлюпающие звуки заполнили квартиру, оставаясь в ушах находящихся. Благо, на растяжку не потребовалось много времени, вчера было потрачено на это достаточно, чтоб сегодня было легче. У Осаму глаза закатывались от каждого толчка и дразнящего шепота на ухо, он плавился под этим телом, от голоса и приятных прикосновений. Выходной начался с очень хорошей ноты.

***

Спустя несколько часов, когда они уже успели все убрать и сходить в душ, где Дазай с восторгом в карих глазах опустился на колени, сопровождаемый насмешливым взглядом. Дойдя до сокрушительного оргазма уже дважды за последние пару часов, они лежали в кровати. Детектив был в этой ужасно дурацкой футболке и просторных черных штанах, пока чужая яркая голова покоилась на его груди. Он нежными движениями кисти перебирал волнистые рыжие пряди, позволяя мафиози обнимать его и периодически целовать то в губы, то по всему лицу. Чуя после секса становится до безумия нежным, вызывая искреннюю улыбку полную заботы и, возможно, капельку (!) любви. Они лежали так долгое время, переговариваясь о чем-то, наслаждаясь теми моментами, где они просто вдвоем, без ненужных ярлыков и вечных заданий. Где им не нужно спасать мир или жертвовать собой, где они просто двое парней, которые совсем немножко не ненавидят друг друга. Вся эта идиллия прервалась тем же звонком телефона, который и разбудил их. Парни недовольно хмурятся, тяжело вздыхая. Ну какой долбоеб им в звонит в выходной? И неважно, что у Дазая рабочий день вообще-то. Осаму лень даже двигаться, поэтому Накахара раздраженно цокает и с помощью гравитации подносит телефон прямо к себе в руку. Он молча протягивает его хозяину и возвращается на свое законное место — чужую удобную грудь. — Куникида, у меня выходной!!! — Дазай-сан, это Ацуши, вы можете прийти в агентство сейчас? У нас тут спор и мы не можем его решить. У нас поровну голосов, ваш может стать решающим. Пожалуйста, Дазай-сан. Ребенок на другом конце провода чуть ли не плачет, из-за чего старшему приходится сдерживать свои старые методы обучения, которые он освоил в Портовой мафии. Он медленно кивает, будто его кто-то услышит и отвечает лаконичное: — Сейчас буду. Он сбрасывает звонок тупо пялясь в потолок и машинально поглаживая рыжего юношу рядом с собой. Он приподнимается, страдальчески хныкая. — Эти придурки не могут справится без меня, им нужен мой голос для какого-то там спора, говорят это срочно, Ацуши там почти в истерике. — Я тебя подброшу. Он лишь отмахивается на удивленное лицо напарника, попутно одеваясь. Дазай возвращает на место свои бинты, надевает свои черные брюки. Покрутившись возле зеркала, он хитро улыбается, принимая решение оставить футболку. Чуя на это лишь щурит глаза, но в душе ему явно нравится это решение. Они выходят молча из элитной многоэтажки, где расположена квартира исполнителя мафии. Зная про нелюбовь Дазая к своему розовому байку, Накахара идет к парковке, открывая свою черную ауди для идущего позади парня. Они трогаются с места, и водитель сразу давит на педаль газа, мечтая оказаться в агентстве и покончить со всем этим как можно скорее. Все-таки, ему хочется вернутся обратно домой со своим придурком-парнем. Они доезжают до вооруженого детективного агентства за десять минут. Каштановые волосы в полном беспорядке, а глаза лихорадочно блестят, потому что кто-то решил открыть окно, чтоб почувствовать «легкий ветерок». Они выходят из машины вместе, на вопросительно приподнятую бровь детектива, рыжий лишь отмахивается. — Может они начнут быстрее суетиться при виде меня. Дазай не стал это комментировать, позволяя бывшему напарнику идти рядом с собой, соприкасаясь плечами. Он почти уверен, что его криминальный парень просто бесится, что их отвлекли от друг друга в его единственный выходной. И возможно, он немного ревнует, хотя причин для этого нет. Но раз он хочет появится и обозначить свое присутствие и то, что они приехали вместе, то кто Осаму такой, чтоб ему мешать? Он любит устраивать шоу. Они входят в помещение, закрывая за собой дверь. Проходят по коридору дальше, пока не входят в офис агентства. Чуя сразу же облокачивается о стену, скучающе наблюдая за ошарашенными лицами, а у некоторых четко прослеживался страх перед появлением Накахары. Одна лишь Йосано на пару с Рампо не выглядят удивленными тем, что они появились вдвоем. Однако не только их появление шокировало коллег. — Что на тебе надето, Дазай? Куникида оправился первым, поправляя свои квадратные очки и с явным раздражением читая грубую и пошлую надпись на чужой футболке. — Эм.. Футболка наверное? Осаму пожимает плечами, мол, ничего особенного. Он подходит к бледному и явно в ужасе Накаджиме, что опускает взгляд, как только встречается с недовольными голубым. Чуя забавляется от реакции парнишки на свою персону. — НА ТЕБЕ НАПИСАНО, ЧТО ТЕБЯ ТРАХАЕТ МАФИЯ, ЧЕРТОВ ИДИОТ! Упс. Кажется, Куникида знает английский. Вот же, как неловко получилось то. Единственный на данный момент мафиози в этом здании смеется с еще более взбешенного блондина в очках и непонимающих лиц. Какие же они всё таки забавные, эти детективы. — Я рад, что ты понимаешь английский, мой милый друг! Твое обучение в университете не прошло даром, какая радость! У Дазая искры веселья в глазах, ему плевать и на перевод надписи и на то, что он явился в этой футболке. Да и то, что рядом его Чуя, греет душу и подкармливает его мразотное чувство азарта. — Эм, Дазай? Это был Танидзаки. Смелый малый, но для бывшего члена мафии он не интересен, хотя тот и пытается это скрыть. Осаму кивает, молча спрашивая, мол, что опять? — Что за мафия тебя трахает? Враждебность в голосе даже не пытается быть прикрытой. От этого ситуация набирает очень интересный оборот. И он уже знает, что будет дальше. — Я. Все взгляды устремились на того, кто произнес это. Голубые глаза, рыжие волосы и черный чокер на шее. Чуя Накахара все еще стоял в офисе, в свободной белой рубашке и черных брюках. Он был одет слишком просто для своего обычного гардероба, а значит, что он не с работы. Танидзаки переводит взгляд, наконец подмечая эту деталь. Они не одеты так будто работали вместе. Они выглядят так, будто приехали вместе, и они явно не случайно встретились перед агентством, решив зайти поздороваться. Танидзаки понимает все сразу, а внезапный вброс рыжего мафиози только усугубляет ситуацию. — Ты продался этим портовым змеям? Он подлетает к расслаблено стоящему Осаму, намереваясь грубо встряхнуть его, но его внезапно откидывает гравитацией в стену. Удар не сильный, предупреждающий. В помещение воцарилась тишина. Аура вокруг Чуи слабо мерцает красным, потихоньку исчезая. Он вальяжно подходит к своему детективу, становясь рядом. — Следи за словами и за руками, иначе я их переломаю. Он поворачивает голову в сторону неожидавшего такого Дазая, который коротко кивнул, облизав пересохшие губы. — Так.. Что за спор из-за которого меня вырвали из теплой кровати? Ацуши нервно теребит пальцами лямку от своего комбинезона. — Мы не можем определится достаточно ли безопасная идея Рампо по поводу новой миссии.. Дазай обрывает его на полуслове, обращаясь непосредственно к Эдогаве. — Насколько она безумная? — Не безумнее, чем притащить своего парня из мафии к нам в агентство. Рампо ухмыляется, на что ему отвечают такой же улыбкой. Им всегда удавалось понимать друг друга без нудных фраз. — Я голосую «за». На этом все, я могу идти? — Дазай, стой, мы не договорили! Куникида перестал писать что-то в своем блокнотике, переводя взгляд на стоящий бывший Двойной Черный. Если брюнет был полностью расслаблен, то рыжий излучал всем своим видом враждебную ауру. — Договорили! Пока, напарничек! Он разворачивается, перестав слушать крики в свою спину и удаляется из офиса под недовольный взгляд голубых глаз, чей обладатель молча идет следом. Они спускаются к машине, стоящей под окнами здания. Парни почти уверены, что половина сразу же прилипла к окнам, наблюдая за ними. Осаму разворачивается, прислонившись к боку машины и улыбается, наблюдая за подходящим Чуей. Он хочет что-то сказать, но его прижимают к блестящей на закатном солнце ауди, горячо целуя, заставляя душу покинуть тело, а после вернуться обратно. Дазай пальцами тянет за кожаный чокер, улыбаясь в поцелуй. — Ни слова. Вообще. Детектива грубо затыкают, но, садясь в машину, он знает, что дома наговорится по полной, выведет из себя, будет издеваться, пока его грубо не возьмут на ближайшей поверхности, заставляя выкрикивать лишь чужое имя. Он ждет этого до дрожи в коленях. Они едут домой. А с возмущенными коллегами он как-то разберется позже. Пока его волнует лишь нежный взгляд и путающиеся лучи солнца в огненных волосах.