Маленький воин

«Чувство неуязвимости дает ложное ощущение бессмертия и слепит глаза перед собственными слабостями, делая нас уязвимыми там, где мы меньше всего ожидаем. А тебе есть кому доверять?» От прикосновений Вадима по коже пробежали мурашки. Настя прикрыла глаза и еле слышно выдохнула. – Поранилась вчера в подземелье. - ложь казалась правдоподобной и единственно верным вариантом сейчас. Держать эмоции под контролем получилось не долго. Самойлова рухнула в объятия Вадима, сжимая его кофту на спине так сильно, будто он мог испариться, исчезнуть и снова быть где-то там. Далеко. – Я так боялась, что ты не успел уйти или ушел и оставил меня здесь, одну. - её шепот был быстрый, сбивчивый, она говорила на одном дыхании, стараясь уместить все страхи и переживания, пока в легких не кончился воздух. Уваров не перебивал, слушал каждое слово, как что-то самое важное в своей жизни. Он медленно прикрыл глаза, понимая, насколько далеко зашли его чувства. Боялся казаться слабым, уязвимым в своей любви. – Настя… – Не перебивай. - девушка не хотела слушать его, пока сама не скажет все, что тяжелым грузом лежало внутри уже несколько дней. – Я не хочу ничего, мне никто не нужен без тебя, если ты просто исчезнешь, я не смогу жить дальше. - её признания были музыкой для самолюбия мужчины, он понимал, что, несмотря на появление Виктора, её чувства не изменились. – Настя, я все равно не смогу вам помочь. Я не скажу, где хранилась вакцина, даже если в школе вымрут все, до последнего первоклассника. - решив настоять на своем и перебить девушку, Вадим слегка отстранился, чтобы взглянуть ей в глаза. Он не был хорошим ни дня в своей жизни и пока что, к сожалению, даже чувства к Самойловой, не могли это изменить. Она была в безопасности от вируса, а это единственное, что могло его волновать. – Я понимаю. - Настя быстро закивала, встретившись глазами с Вадимом. – Но у тебя есть шанс все изменить. Ты говорил, что тебе никто никогда не давал выбор - теперь он есть. - она пыталась воззвать к чувствам мужчины, к состраданию или жалости, которых не было. Его воспитывали не так, он не был таким, каким она хотела его видеть. – Я свой выбор уже сделал. - Уваров был непреклонен. Наоборот, напор девушки вызывал раздражение. Повторять одно и то же по несколько раз ему не хотелось. Настя сделала шаг назад, разрывая близость о которой сама мечтала последние несколько дней. Надежды рушились на глазах, Вадим оставался тем же хладнокровным убийцей. В любых обстоятельствах. – А что прикажешь делать мне? - она нахмурила брови, блуждая по лицу мужчины непонимающим взглядом. – Не пытаться меня остановить. - Уваров больше не мог выдержать её взгляд. Отвернувшись к окну, он в несколько шагов добрался до подоконника и вытащил из пачки сигарету. – И смотреть, как люди умирают? Они же дети, Вадим! - голос срывался на крик, эмоции зашкаливали от скачков напряжения. – Я все сказал. - он зажал сигарету между губ и подкурился, чиркнув зажигалкой. Настя сжала ладони в кулаки так, что ногти оставили глубокие следы на коже. Её внутренний конфликт не закончился, как она думала, это выбивало почву из под ног. Не найдя подходящих слов, она вылетела из комнаты громко хлопнув дверью. Уваров сделал несколько коротких затяжек и, затушив сигарету, швырнул пепельницу с подоконника. Под звон разбитого стекла, он развернулся к столу, рывком скинув все бумаги и папки на пол. Все становилось только сложнее, с каждым днём. Почему она ждала от него того, что он не в силах дать? Почему не может просто принять его таким? Не найдя ответ в собственных мыслях, Вадим ударил по столу несколько раз, пока ладонь не покраснела. Ему было наплевать, что произойдет с каждым учеником и учителем школы, наплевать на то, что о нём будут думать и как он будет дальше работать под пристальным наблюдением со всех сторон, но не было наплевать на неё. Уваров не хотел быть монстром в её глазах, но если это был единственный шанс, чтобы обезопасить её, довести до конца дело, на которое он потратил большую часть своей жизни, значит выбора не оставалось. *** Злость переполняло Самойлову, затмевая разум. Почему Вадим был так жесток в тот момент, когда появился шанс все исправить? Она надеялась на то, чему никогда не быть правдой - что все это время он был плохим из-за обстоятельств. Несчастный человек, не знающий любви, поддержки и опоры, запутался и сделал неверный шаг. Но все менялось. Сейчас было очевидно, что Вадим в трезвом уме выбирает быть таким. Когда на кону столько жизней, когда на счету каждая минута до необратимого. Настя зашла в старую душевую - место уже стало укромным, забирающим боль и обнимающим. Здесь она впервые заговорила с Вадимом, здесь она пряталась от Виктора, снимала напряжение спрятанными сигаретами. Она стащила с полки пачку, закрыла дверь и медленно направилась к окну. Движения были, как на автомате, шумный поток мыслей заглушался оставляя пустоту. Что она делала? Какой счастливой она могла бы стать с Виктором, если бы докопалась до правды его исчезновения? Почему она поверила Вадиму и сгорала от желания помочь ему? Этот любовный треугольник выбивал из равновесия. Мысли путались от большого потока различных исходов. В жизни, как и в истории, нет сослагательного наклонения, но это «если бы», предательски щекотало внутри. А как спокойно жить и думать, когда внутри щекочет? Хотелось расцарапать себе грудь, чтобы добраться до этого паршивого чувства и навсегда заглушить его. Она медленно прикрыла глаза, сделав первую затяжку. – Поговорила? - знакомый голос заставил открыть глаза. Появилось желание спрятать, выкинуть сигарету, лишь бы не попадаться в таком виде, но это было глупо. Она лишь коротко кивнула, устремив свой взгляд в окно. – Не думал, что кто-то еще пользуется этой душевой. - Виктор сделал несколько медленных шагов навстречу девушке, оглядывая старые раковины, пустые стены и закрытые двери. – Никто, это моё укромное место. - еще одна затяжка, очерчивающая скулы девушки, одна из которых по-прежнему носила на себе царапину. Виктор облокотился на подоконник напротив брюнетки, скрестив руки на груди. Взгляд виноватый, исподлобья сменился теплым, открытым. Самойлова мельком покосилась на директора, пытаясь понять, смотрит он на неё или ей просто кажется. – Всё это бессмысленно. Настя, он убийца. Ему нет дела ни до кого в этой школе. - Поляков вновь пытался объяснить прописные истины девушке, как будто она была слепа и не замечала очевидного. – Чем быстрее ты это поймешь, снимешь свои розовые очки, тем быстрее мы сможем найти решение. - его руки невольно напряглись. Прямо сейчас он хотел коснуться её, провести кончиками пальцев по запястью, волосам, но позволить себе этого не мог. Не после того, что было. – Тебе самому это не надоело? - очередная затяжка и выдох в лицо мужчины. – У тебя, кажется, есть подружка которая может помочь. Оставь Вадима в покое. - девушка вновь перевела взгляд в окно, якобы невзначай упомянув Тамару. Знала, что это заденет Виктора. Хотела, чтобы он чувствовал свою вину. – Боюсь, что с Тамарой все кончено. - он опустил взгляд, не отнимая рук от груди. Настя вопросительно оглядела его, развернувшись в пол-оборота. – Не знаю в чем был её план и был ли он вообще. Когда мы нашли Вадима, я поговорил с ней. Она работала с вакциной и прекрасно знала, где она находится. Сказала, что нам до неё не добраться так быстро, как наступят последствия вируса. Паша предложил ей сделать вакцину самим и когда она услышала о том, что мы можем взять необходимые препараты у военных - просто сбежала. - Виктор поджал губы, поднимая глаза на Настю. Его виноватый взгляд метался между стеной и ею, было видно, как тяжело ему даются эти слова. – Оставила записку с извинениями и объяснением, почему её жизнь важнее наших. Настя не перебивала. Поступок Тамары был очевидным для неё. Её отношение к Виктору было всего лишь прикрытием, чтобы избежать участи Вадима. Она слегка прикусила нижнюю губу, как будто погружаясь в свои раздумья. Девушка не заметила, как сигарета в руках прогорела до фильтра и обожгла пальцы. Она чуть слышно зашипела, собирая их в кулак. Не долго думая, Виктор взял её за руку и, раскрыв ладонь, подул на обожженные пальцы. – Настя, прости меня. Я полный идиот, что позволил этому случиться с нами. - его голос разливался басистым шепотом по душевой, боясь нарушить покой тишины. – Я знаю, что ты достойна большего. Я не должен был появляться в твоей жизни не как учитель, возможно тогда ты не испытывала бы столько боли. - директор продолжал легко поглаживать её ладонь большим пальцем, изредка поднимая взгляд. – Ты была права. Во всём. Мне жаль, что я потерял эту возможность быть с тобой. – Потерял. - прошептала девушка, встречаясь взглядом с Виктором. В его глазах была настолько глубокие боль и сожаление, что Самойлова провалилась в эти чувства, как в омут. Ей было жаль, что все так произошло и, на этот раз, запуталась уже она сама. Почему ей опять нужно делать выбор? Было бы куда проще, если бы его сделал кто-то другой. Конечно, так казалось на первый взгляд. Что больнее - отвергать или быть отвергнутым? В обоих случаях приятного мало. Настя и Виктор продолжали смотреть друг на друга, мужчина по-прежнему держал её руку. Казалось, что время остановилось. Какие бы эмоции они не испытывали, какую бы боль не причиняли друг другу, сейчас все было не важно. Никто не хотел прощаться. Потому что прощание означает сделать вид, что тебе не больно. Они не были готовы отпустить друг друга, но и находиться рядом было до безумия сложно. – Что мне делать, Виктор? - глаза наполнены мольбой принять решение за неё, взять ответственность. Слишком много всего навалилось на хрупкую 18ти летнюю девушку. – Просто доверься мне. - он накрыл ладонями щеки девушки, встречаясь лбом с её. – Всё будет хорошо, я тебе обещаю. Настя несколько раз кивнула, не открывая глаз. Слова Виктора вселяли спокойствие и надежду. То, чего сейчас не хватало от обстоятельств. По телу прошлась приятная волна мурашек и, пока не стало поздно, Самойлова отстранилась от директора, проведя по лицу ладонью, как бы приводя себя в чувства. Можно ли было считать это примирением, Виктор не понимал, но врагом она его не видела точно. Договорившись встретиться вечером на собрании, они разошлись в разные стороны коридора, несколько раз обернувшись друг другу вслед. На фоне реальной угрозы жизни, любовная драма казалась такой мелочью, но сердцу не прикажешь. Нельзя просто взять и поставить свои чувства на паузу. Тем более те, с которыми ты не можешь разобраться. С введения в школе карантина многое изменилось. Все стали называть вещи своими именами. Школьники, посвященные в дела Ингрид, делились своими находками и знаниями с учителями, также, как и агенты князя. Казалось, что только Крылова была не в курсе того, что происходит в школе. Мальцева постоянно отмалчивалась, понимая, что может выдать себя в любой момент. Вадим перестал скрываться и из веселого шутника в глазах всех, превратился в предмет презрения. Некоторые ученики обходили его стороной, боясь даже встретиться взглядом. Учителя держали дистанцию и замолкали, когда Уваров проходил рядом. Все это его веселило. Его боялись, но не могли помешать или остановить. Многие понимали, что Вадим создает лишь видимость помощи, но его двойная игра ни на день не заканчивалась. Собрания учителя проводили два раза в день – утром и вечером, чтобы подвести итоги проделанной работы и количество зараженных в школе. За первые несколько дней от вируса пострадали только три человека, их определили в больничный блок, который организовали в одном из классов. – Нам нужна помощь, без медика и банальных лекарств все быстро усугубится. - Володя, стоявший у двери, окинул взглядом учителей и компанию сыщиков, которые в виду своих знаний о ситуации, тоже присутствовали на всех собраниях. – Военные обещали отправить врача в ближайшее время. - Виктор кивнул, показывая, что этим вопросом уже занимаются и остается только ждать. – А что насчет вакцины? - вступила Вера напоминая о главной цели на ближайшие дни. – Пока никакой информации нет. – директор невольно посмотрел на Самойлову и та опустила глаза. Те, кто был в курсе их связи с Вадимом, переглянулись. Они все рассчитывали на то, что Настя сможет на него повлиять, но увы, эта возможность утекала сквозь пальцы. – Нам нужно пробраться к лифту и надеяться, что через шахту мы сможем выйти в лабораторию. – Учитывая, что взрыв случился именно там, надеяться на лифт бессмысленно. - девушка, стоявшая в стороне, наконец осмелилась заговорить. Руки Насти были скрещены на груди, все эти собрания вызывали у неё сильное напряжение. – Есть еще один проход в подземелье со стороны леса, но, если я не ошибаюсь, он находится за оцеплением. - она перевела взгляд на друзей и те кивнули, соглашаясь с теорией Самойловой. – Завтра попробуем поговорить с военными, если они пойдут на уступки, у нас есть шанс добраться до вакцины быстрее. - директор, сложив руки в замке на столе, перевел взгляд на Лобанова и Володю, рассчитывая на их помощь. – Вы забыли? Военные могут быть в сговоре с Ингрид. - Макс напомнил о догадках Насти, которые она озвучила еще в первый день. Скорость создания оцепления, действительно, вызывала много вопросов. Дверь в учительскую распахнулась и, увидев вошедшего, учителя напряглись. Мужчина сделал несколько шагов и расположился сбоку от учеников. Не понимая повисшего молчания, он обеспокоено оглядел присутствующих и задержал взгляд на Викторе. – Извините, я задержался, вы просили помочь Жене Савельевой разобраться с медикаментами. – Спасибо, Антон. - мужчина благодарно кивнул, после чего поспешил объяснить присутствующим ситуацию. – Это Антон, брат близнец Вадима Уварова. - по-прежнему не доверяя мужчине, учителя переглянулись. – И как мы должны их различать? - возмущение Лобанова выражалось в расправленных плечах и приподнятом подбородке. Он еще не видел братьев вместе, потому не мог поверить, что такое вообще возможно. – Может быть, мы придумаем кодовое слово, которое не будет знать Вадим? - предложил Воронцов, который и помог агентам князя выйти на брата Уварова. Эта идея казалась разумной, но для людей далеких от жизни двойных агентов, по-детски забавной. Присутствующие погрузились в раздумья, придумать что-то подходящее оказалось не так просто. Антон, как заинтересованное лицо, никаких предположений не высказывал. – Пусть будет угли догорели. - не выдержала Вера, понимая, что на этой фразе все застряли слишком надолго. Возражений не последовало, остановились на этом. Несколько вводных инструкций дал Володя, чтобы эта фраза точно не дошла до Вадима, который мог использовать её в своих целях. Все это время, Настя не свалила взгляда с Антона. Они, действительно, были похожи, как две капли воды, но при этом абсолютно разные. Даже взгляд отличался - у Антона он был мягче, как и голос. Все говорило о том, что у мужчины были чувства, возможность сострадать и сопереживать. Вадим же был холодным, как толстый слой льда на стоячей воде. Взгляд девушки не остался незамеченным и уже через несколько мгновений, мужчина посмотрел на неё в ответ. Мальцева, наблюдавшая за этой картиной, лишь сочувственно улыбнулась. Она знала об отношениях Насти и Вадима и ей было искренне жаль девушку, которая просто попалась на этот крючок. – Если на этом всё, предлагаю на сегодня закончить. Завтра обсудим ближайшие планы. - Виктор встал из-за стола, а присутствующие начали расходиться. В момент, когда почти все покарали кабинет, незваный гость перешел порог в другую сторону. Оглядев брата, он усмехнулся и это не значило ничего хорошего. Антон, положив руку на талию Полины, подтолкнул её к выходу, оставляя Вадима в учительской. – Ого, меня не смогли расколоть, решили брат поможет. - его насмешливый взгляд прошелся по Виктору, в ответ мужчина лишь добродушно улыбнулся. Манера Полякова оставаться спокойным в моменты провокации подкупала. – Ты что-то хотел, Вадим? - спокойный тон директора раздражал больше всего. Чувство, что у них «все под контролем», Уваров не устраивало. – Хотел. - он улыбнулся и обошел Настю, остановившись за её спиной. Володя и Павел Петрович, оставшиеся в учительской напряглись также, как и Виктор. Девушка же, напротив, опустила плечи, беззвучно выдохнув. – Если я узнаю, что ты к этому причастен, - он провел тыльной стороной ладони по скуле Самойловой, от чего та одернула голову в сторону. На её лице отражалось беспокойство, которое сразу заметили присутствующие. – Я тебя убью. - голос Вадима был непринужденным, как будто угроза была для него столь же обыденной, как и завтрак по утрам. Они сверлили друг друга напряженным взглядом. Уваров решил показать «свою территорию», от чего Виктор напрягся, сжав челюсть. Видеть, как он касается девушку было не просто неприятно, это срывало крышу. Желание стереть наглую ухмылку с лица физрука возрастало с каждой секундой. Лобанов, считав напряжение Виктора, придержал его за плечо. Сейчас было не место и не время для этих разборок. – Пошли. - Вадим положил руку на талию девушки, подталкивая её за собой, а сам не сводил взгляда с директора. Как и Настя. Она была похожа на заложницу, но едва ли была ею на самом деле. Девушка смотрела на Полякова до тех пор, пока покинула учительскую. Виктор, не выдержав, оттолкнул Лобанова, как только за ними закрылась дверь. – Остынь. Ты сам все знаешь. - прошипел физрук, отворачиваясь от друга. Виктор так и не рассказал ему свою историю, но все было видно невооруженным глазом. Лобанова раздражала их связь, присутствие Вадима во всём это треугольнике. Это было как-то глупо, на фоне происходящей катастрофы. – Чего ты хочешь, Вадим? Что это за цирк? - подойдя к лестнице, девушка откинула от себя руку Уварова. Его поступок казался ей абсурдным. Они же не дети, которые во дворе мерятся игрушками. – Иди за мной. - не меняя холодного взгляда проговорил учитель, направившись в свою комнату. Мгновение на подумать и Настя уже шла за ним, ведомая желанием выяснить, что за игру затеял Уваров. *** Андрей вернулся в учительскую, разминувшись с подругой у входа. Заметив напряжение в лице Виктора, он не понял, с чем именно это связанно. Лобанов и Володя не стали задерживаться и оставили парня с директором наедине. Авдеев сунул руки в карманы, нервно переминаясь с ноги на ногу. – Андрей, ты что-то хотел? - пытаясь вернуть себе самообладание, мужчина начал прибираться на рабочем столе. – Да, - парень сдержанно кивнул, подбирая слова. – Когда вы вытащили нас с Максом и мы встретили отца, вы спросили, жива ли Ира. - Виктор остановился и направил взгляд куда-то в пустоту перед собой. – Вы с отцом друг друга поняли, но мою маму зовут Наталья. - Андрей немного помедлил, пытаясь уложить в голове свои догадки. – Мы с ребятами несколько месяцев назад нашли старые фотографии. На них девочка копия Нади и подпись - Ира Исаева. Тогда я не поверил в это, думал это какая-то ошибка. – Андрей.. - теперь уже Виктор не знал, с чего начать. Он потер переносицу, устало выдохнув. – Если вы что-то знаете, скажите мне. Они остались там, внизу и я не знаю, смогли ли выбраться. Мне нужны хоть какие-то ответы. - его голос становился грубее, настойчивее. – Андрей, я даже не знаю с чего начать. - мужчина рухнул в кресло, изредка поглядывая на школьника. – Я тысячу раз прокручивал этот диалог в голове, но сейчас… - он вновь замолчал. Авдеев сел на стул напротив директора, скрестив руки на груди. – Фото, которое ты нашел… На нём, действительно, твоя мама. Ира Исаева. - он достал старую фотографию из нижнего ящика стола, где они стояли вместе. – Игорь Исаев? - Андрей уже видел это имя, оно было в бумагах, которые они находили с Настей на чердаке, было в лесу выцарапанно на дереве. – Это вы? - фотография выпала из разжатых пальцев обратно на стол. – Я старший брат твоей мамы. - Виктор покачал головой, все еще не осмеливаясь посмотреть Андрею в глаза. – Мы были в детском доме вместе, но потом нас разлучили. Я сбежал, когда узнал, что здесь творится. Мне чудом удалось выбраться. Именно поэтому я открыл здесь школу, чтобы ждать её. Его история была похожа на сюжет какого-то фильма. Виктор рассказал про их похождения в подземелье с друзьями, про убийства, которые начались еще тогда. Про заражение вирусом, который только спустя десятки лет начал проявляться. Андрей слушал его не перебивая, не зная, что сказать. Встав из-за стола, он подошел к Виктору и рухнул в его объятия. В это было сложно поверить, почти невозможно, но все, что они находили с друзьями, подтвердилось. Несмотря на заражение в школе, на опасность вируса, они смогли, хотя бы на несколько минут, найти отдушину друг в друге. *** Когда дверь в комнату Вадима закрылась, Настя остановилась посередине. Уваров обошел её, встав напротив, и кончиками пальцев приподнял подбородок девушки, чтобы она подняла взгляд. Встретившись с его холодными, глубокими, карими, Самойлова разомкнула губы, глубоко вдохнув. – Ты соврала. - его голос был спокойным, вкрадчивым. Настя, опешив от такого обвинения, лишь вопросительно приподняла бровь. – Я знаю, что это сделал Виктор. - он указал взглядом на ссадину у скулы. – Подарок от Тамары на прощание. - сдав своего информатора, Вадим оторвал пальцы от лица девушки и слегка прищурился. – Почему защищаешь его? Настя ничего не ответила, лишь прикусила щеки изнутри, чтобы не выпалить лишнего. Вадим злился и, возможно, ревновал. Понимал, что их «отношения» очень натянуты из-за вакцины, котирую он выдавать не собирался. Но все же, чувства к Самойловой росли с каждым днём. Она полностью занимала его мысли, вытесняя рабочие задачи, которые, со взрывом в лаборатории, так и не прекращались. – Я помогу вам. - от такого заявления, девушка, чуть не поперхнулась. – Но с одним условием. - мужчина расплылся в улыбке, которая казалась через чуть радужной. – Ты продолжишь делать то, что я говорю. – Ты скажешь, где находится вакцина? - тень надежды, промелькнувшая во взгляде, испарилась в следующую секунду. – Вакцина - это слишком, не находишь? - он усмехнулся, делав шаг на встречу к Самойловой. – Антидот. Розовая водичка, которая гарантирует еще один счастливый и беззаботный день в жизни. Ну ты знаешь. - Вадим театрально отмахнулся, не переставая улыбаться. – И сколько его у тебя? - Настя насторожилась, понимала, что он может блефовать. Достать антидот для пары человек - это уже огромный труд, учитывая необходимое количество, а если число зараженных будет расти? – Где-то между много и очень очень много. - изобразив количество руками, Вадим потянулся за пачкой сигарет. – Спасибо. - девушка резко приблизилась к Уварову, заключая его в объятия. Такой ответ получить он не ожидал. Возмущение, претензия, злость ему казалось куда уместнее в эту минуту. Но девушка так не считала. В её глазах, поступок Вадима, был, пусть и небольшим, но хоть каким-то шагом к искуплению. Он мог остаться в стороне, мог заставить её делать что-то засыпая угрозами, но не делал этого. Возможно, мужчина и сам не понимал, что такая взаимовыгодная сделка, была лишь прикрытием переменам его взглядов. Настя разорвала объятия также быстро, как и заключила. Подойдя к подоконнику, села на него, закинув ноги. Вадим облокотился о стол, вытащив сигарету из пачки. Сделав несколько затяжек, он не сводил с девушки глаз. – Ты ведь даже не знаешь, что я попрошу в замен. – А это имеет значение, когда на кону столько жизней? - она выглядела спокойной, почти умиротворенной. Мысль о том, что Вадим меняется плотно засела в ее голове, затмевая все инстинкты, которые трубили об обратном. – Ты удивительный человек, Настя. - мужчина усмехнулся, покачав головой. – После взрыва в лаборатории ничего не закончилось, мы продолжаем работу и на этот раз, ты будешь по другую сторону от своих друзей. Настя насторожилась, слова Вадима посеяли зерно сомнения о том, что все закончилось. Если честно, она не до конца понимала, что от неё будет требоваться. Могла ли она вообще быть чем-то полезна, кроме своей крови, как это было ранее. Девушка сложила руки на груди, облокотив голову на окно. – И что же мне нужно будет делать? - находясь в ожидании ответа, с которым мужчина не спешил, она перебирала всевозможные варианты, которые подкидывала ей фантазия. Как Ингрид вообще могли продолжать работу, когда все в школе знали об их деятельности? В чем заключалась их цель, если все подземелье было завалено грудой камней, а из школы не было выхода из-за оцепления? Рано или поздно, родители начнут задавать вопросы - почему их дети не выходят на связь и не приехали на каникулы? Мысль о том, что остался кто-то кто руководит компанией, которая продолжает ставить эксперименты на людях, бросала в холодный пот. А то, что Вадим по-прежнему вдохновлен этими идеалами и подавно. Наконец-то Уваров прервал затянувшееся молчание, которое уже давило на нервы. – Пока что нам также нужна твоя кровь, чтобы разработать идеальный штамм вируса. - он потушил выкуренную сигарету и скрестил руки на груди. – Хорошо. - девушка машинально начала задирать рукав кофты, но Вадим её остановил. – Не сегодня. - он отошел от стола, возникнув прямо перед брюнеткой и, встав между её ног, раздвинул их шире. Внизу живота завязался тугой узел из приятных ощущений. В комнате мгновенно стало жарко. Каждый вдох давался все тяжелее. Вадим рывком приблизился к шее Самойловой, опалив её горячим дыханием. Едва слышный стон сорвался с губ девушки, предательски заполнив тишину. Она почувствовала губы Вадима на своей коже и разум начал погружаться в беспросветный туман. – Сегодня у тебя другое задание. - он запустил руку в волосы Насти, сжав их в кулаке от чего девушка запрокинула голову назад. – Какое? - тяжелое дыхание заставляло говорить тише обычного, как будто голосовые связки и вовсе пропали. – Быть послушной. - он прикусил нижнюю губу девушки, после чего спустился ниже к шее и ключицам. В мгновение стащив верх одежды, Вадим откинул его куда-то на пол. Желание нарастало с каждой секундой, как же он скучал. По её запаху, мурашкам, тяжелым вздохам. Настя нашла его губы своими, перенимая инициативу и впиваясь в них с новой силой. Она потянулась к низу футболки, чтобы отбросить её подальше и почувствовать прикосновения Вадима всем телом. Девушка провела руками по его плечам, которые в это же мгновение напряглись, оголяя рельеф мышц. Все это кружило голову и заставляло таять рядом с Уваровым. Его сила, его жажда власти, заводили еще сильнее. Она давно теряла рассудок и здравый смысл, когда чувствовала настойчивые касания на своей талии и бедрах. Перемещаться с окна не хотелось. Свежий воздух, выбивающийся через щели, давал хоть какую-то возможность дышать. В горле нарастало першение, которого девушка не чувствовала раньше. Выставив руку перед собой, она на мгновение прервала поцелуй и, не сумев сдержаться, закашлялась. Ощущение обжигало горло, как будто сдирая его изнутри. Настя зажмурилась от накатившей боли и, убрав руку ото рта, оцепенела. Лицо Вадима мгновенно расслабилось от удивления. Он схватил Настю за запястье, разворачивая к себе. У уголка её губ и на ладони была кровь. Подняв взгляд полный ужаса и паники на Вадима, девушка встретилась с противоположным - взбешенным. Уваров сжал челюсть, его губы дрожали от злости. Колчин её заразил.