Маленький воин

«Я отпускаю тебя, но хочу с тобой выбраться» Голос Петра Морозова, в принципе, не вызывал никаких положительных эмоций, а его просьба срочно зайти в кабинет и вовсе нагоняла ужас. Настя встретился глазами с Вадимом, не сумев скрыть беспокойство. Уваров хрустнул шеей, наклонив её вправо, затем влево. – Пошли. - проговорил едва слышно, намереваясь проводить девушку. Он не мог оставить её наедине с Морозовым, точнее - не хотел. Главным козырем оставалась его должность, ведь Петр по-прежнему находился в его подчинении и был обязан докладывать обо всем происходящем. Уваров вошел первым, встречаясь с удивленным взглядом Морозова, Настя же, проскользнула за его спиной, встав рядом. – Мило. - мужчина оглядел парочку, выгнул бровь и улыбнулся. – Только этот спектакль мне не нужен, ты свободен. - он вальяжно махнул рукой, указывая на дверь. – А ты ничего не перепутал? - Вадим скрестил руки на груди, приподнимая подбородок. Атмосфера накалялась моментально. – Вадим Юрьевич, а вас снова не поставили в известность? - самодовольная улыбка не сходила с лица Морозова, надавить на больное он умел. – К проекту нового вируса вы не имеете никакого отношения и полномочий, его курирую я, а вас приказали даже не подпускать к информации, касаемо Самойловой. – Вот как? - взгляд Уварова говорил сам за себя - озлобленный, яростный, челюсть подрагивала от напряжения. – Поэтому, пожалуйста, не отнимайте наше драгоценное время. Тем более, что у неё его осталось не так уж и много. - Петр Алексеевич вальяжно присел на край стола, поправив волосы. Эти слова заставили Вадима вспыхнуть за секунды. Он расправил плечи, намереваясь накинуться на Морозова без раздумий, стереть с его лица эту наглую ухмылку и наказать за каждое произнесенное слово. Заметив это, Настя вцепилась в его плечо, не сводя взгляд со старого директора. – Ваша задача - продолжать копать, по этому поводу, руководство никаких указаний не меняло. Так копайте, Вадим Юрьевич. - физрук уже уходил, но остановился у двери, сжав кулаки. Он понимал, что эта провокация - единственное, что есть у Морозова. Но почему его вообще наделили какой-то властью? Уварову не доверяли? Или кто-то подсказал, что в отношении Самойловой он был слишком предвзят? Так или иначе, Вадим вышел за дверь, встретившись с Виктором, сидящим на подоконнике. Он тоже слышал объявление Морозова и пришел к кабинету следом за ними. Ничего не сказав друг другу, они разошлись по разные стороны холла, в ожидании того, что Самойлова расскажет причину этого диалога. – Ну что, маленькая, ты доигралась. - вновь мерзкий оскал на лице бывшего директора, который заставил поморщиться. Разговор длился не долго, как и ожидалось. Вадим и Виктор не перекинулись и парой слов, переводя взгляд друг с друга на дверь и обратно. Единственное, что их связывало, находилось в кабинете и явно не ради простого разговора о здоровье. Спустя какое-то время, мужчины услышали громки звук, как будто от падения чего-то тяжелого. Не дожидаясь продолжения, один за другим влетели в кабинет. – Я убью тебя! - крик Самойловой, казалось, услышала вся школа. Она нависла над Морозовым, который откинулся на стол, удерживая рукой его горло. В другой был нож-скальпель для бумаги, ранее использовавшийся, как предмет интерьера. Виктор подбежал первым, оттаскивая девушку от мужчины, который не переставал истерически смеяться. Схватив её кисти, Поляков не давал вырваться, а наоборот, избавил руку от ножа. – Уведи ее отсюда. - проговорил Уваров, не сводя взгляда с Морозова. Второй раз повторять не пришлось. Под гневные крики Насти, директор вытолкал её из кабинета, направившись в ближайший пустеющий класс. – Что ты творишь? - Поляков закрыл за ними дверь, развернувшись к девушке. Она молчала, все еще тяжело дышала от переизбытка эмоций. – Ну? Я жду. - голос стал жестче, требовательнее. Поступок Самойловой он не понимал, что могло так вывести её из себя? Настя прикрыла глаза, пытаясь успокоить вздымающуюся грудь и замедлить пульс, который ощущался уже в висках. Виктор сверлил её взглядом, ждать пока она придет в себя не хотелось, но выбора у него не было. – Мы не просто узнали то, что не следует с друзьями. - наконец, восстановив дыхание, начала брюнетка. – Мы проводили это расследование не останавливаясь. Я должна была достать у Вадима из комнаты документы, которые докажут преступность Ингрид. Но он поймал меня и заразил. – Что? - глаза Виктора округлились, лицо вытянулось. Пазл в голове не складывался - зачем Уварову заражать человека, к которому у него были чувства? Или все это лишь иллюзия и их никогда не было? – Через время мы узнали, что у меня антитела к вирусу и я здорова. Тогда Ингрид решили изучать мою кровь. - девушка виновато посмотрела на Виктора, понимая, как сложно ему сейчас слышать все, что она говорит. – Все вышло из-под контроля, когда несколько дней назад у меня появились симптомы. Вадим узнал, что они заразили меня новым штаммом вируса, которого раньше не существовало. - Самойлова шумно выдохнула, сбрасывая груз тайны с плеч. Врать Виктору не хотелось, тогда она была не лучше него. – Ты действительно думаешь, что Уваров не знал об этом? - голос директора вновь приобрел гневные нотки, он активно жестикулировал руками, показывая свое раздражение. – Не знал. Морозов сказал, что его вообще отстранили от работы надо мной. Не удивлюсь, что по его же инициативе. - Настя усмехнулась, понимая, что никто кроме Петра не мог на это повлиять, потому что он был единственным, кто догадывался о правде. – Какая вообще теперь разница? - Виктор не смягчался, наоборот - казалось, что он сейчас сорвется и на девушку, эмоции били через край. – Что тебе сказал Морозов? - мужчина устало прикрыл глаза, опустив пальцы на переносицу. – Что. Тебе. Сказал. Морозов? - голос сорвался на крик, девушка непроизвольно вздрогнула. – Сказал, кто ты на самом деле. - лицо Полякова вытянулось, губы разомкнулись. Его тайна не была чем-то ужасным, но сам факт того, что он требовал честности, хотя сам был не чист на руку, напрягал. – Сказал, что убьет тебя, мою семью, если я не буду делать то, что он говорит. - слезы застыли в ее глазах, не решаясь скатиться вниз. – Он говорил ужасные вещи, я не могу… не могу… - директор подошел к Самойловой, прижав её к груди. Настя вцепилась в него, как в спасательный круг, если бы не умела плавать. Слезы сорвались с глаз, оставляя маленькие пятна на плече мужчины. – Я так испугалась за тебя. Если с тобой что-то случится, если ты опять пропадешь, я не смогу... - возможно, позже она пожалеет об этом откровении, но сейчас, когда нервная система расшатана, держать что-то в себе не получалось. Всё становилось сложнее с каждым днём. Насте казалось, что она поступает не правильно, как с Вадимом, так и с Виктором. Но как поступали с ней они? Постоянные тайны, ложь и манипуляции - разве это можно называть проявлением чувств? Если бы у неё была сила воли, она бы прекратила все сейчас же, с обоими. Но не могла. Пока что не могла. Как тебе могут быть дороги два человека сразу? Забота и любовь - Виктора, помощь и желание защитить - Вадима. Возможно, ей нужно было отказаться от обоих. – Все будет хорошо, Настя. - прошептал Поляков, поглаживая девушку по волосам, губы мужчины едва касались её щеки. *** Макс, Андрей, Лиза, Рома, Даша и Вика вновь собрались в комнате парней, чтобы обсудить очередную тайну подземелья. Только теперь уже без Насти. – Мы с Ромычем случайно нашли этот проход, но, даже судя по стенам, он отличается от подземелья. Это что-то другое. - конечно, Макс и Рома сразу поделились своей находкой, действовать в одиночку не было смысла. – Может быть, через эти лабиринты, есть выход из-за оцепления? - Вика предположила самый идеальный для них исход. Но, к сожалению, даже выбравшись на волю, без вакцины или антидота они не проживут и пары дней. – Там много дверей, можем спуститься сегодня вместе после обеда. - предложил Рома, воодушевленно жестикулируя. Никто не возражал. Обсудив работу на завалах, возвращение Морозова, друзья уже собирались расходиться. – Как думаете, зачем отец вызвал Настю? - Макс нетипично взволнованно окинул взглядом присутствующих. – Наверное, обсудить, как хорошо она справляется со своей ролью. - злость так и прыскала из Кузнецовой, застилая глаза. Она не могла думать о Самойловой как-то иначе, вбила себе в голову единственный исход и слепо ему верила. – Вика, успокойся уже. - не выдержала Даша, подскочив с кровати. – Тому, что она сделала, должно быть какое-то объяснение. – А ты бы как объяснила, что зажимаешься с физруком, который людей убивает? - Вика продолжала продавливать свою версию, чтобы друзья ее поддержали. – Даша права, Настя столько делала для нас. Я не верю, что она с ними. - Лиза замялась, но все же озвучила свое мнение. – Даже если она не с ними, она с ним. И все эти «предположения о предателе», напомню, говорила тоже она. - брюнетка намекала на двойную игру подруги, которая объясняла и их проблемы, связанные с Ингрид. – Ладно, давайте закончим. Не хочу уже это слушать. - Андрей встал с кровати и направился к выходу. Девочки последовали за ним, сегодня была смена на кухне. Их вообще редко отправляли в подземелье. Возможно, не хотели, чтобы компания была вместе на завалах или просто берегли силы. Кузнецова возглавляла эту коалицию самодовольно. Ей нравилось, что теперь, наконец-то, друзья слушают ее, считаются с её мнением. Несмотря на то, что для этого потребовалось выставить кого-то виноватым. *** Уваров вышел из кабинета Морозова, из последних сил, сдерживая свою злость. Его отстранили от части работы, такого не было никогда. Он не знал, жив ли Колчин, потому что сейчас держал связь с абсолютно другим человеком, который, не понятно с чего, больше доверял Морозову. Антон и Полина пока не могли разработать вакцину, попытки заканчивались неудачами. Из-за того, что Вадим не знал ничего о разработке нового штамма, он не мог и предположить, сколько времени осталось у Насти. Так или иначе, у Морозова был антидот - ну конечно… Самый непредсказуемый и глупый сотрудник верхушки Ингрид теперь держит в руках не только жизнь всей школы, но и Самойловой. Отсутствие контроля не просто раздражало Вадима, это его пугало. Такого чувства он не испытывал никогда. Встретив в коридоре Настю, мужчина прошел мимо, будто не заметил её. Девушка остановилась, провожая его взглядом. – Вадим? - развернулась, сделав несколько шагов на встречу, – Вадим? - он не останавливался, тогда ей пришлось дойти до его комнаты, чтобы он, наконец, обратил внимание. – Что тебе нужно? - голос Вадима был напряженным, как и он сам. Открыв комнату, мужчина зашел внутрь. – Что тебе сказал Морозов? - девушка насторожилась, заходя следом. – Это не твое дело. - агрессия в голосе нарастала, Настя на понимала - с чем это связано? – Почему ты так себя ведешь? - она нахмурилась, положив руку на стол, где лежали какие-то бумаги, имеющие интерес для мужчины. Он отстранился от них и отступил назад. – Потому что ты в опасности из-за меня! - голос сорвался на крик, Настя опешила от такого напора, чуть прикрыв глаза. – Это я привел тебя к Колчину, я не противился эксперименту. - он несколько раз ткнул пальцем себе в грудь. – А теперь я ничего не могу сделать. Лишаюсь доверия, работы. - повышенный тон заставлял замереть, Настя чувствовала себя загнанной в угол. – Вадим.. – Не надо! Молчи! - он не давал возможности договорить. Напряжение было почти осязаемым, как будто разряд тока пронзил все тело. Настя уже ни раз видела Вадима таким разъяренным. Озлобленным на весь мир. Ему не было места в школе, где каждый плевал в спину, а теперь, кажется, и в компании, которой он посвятил почти всю свою жизнь. Его разрывало от эмоций, потому что сейчас, он снова должен был сделать выбор - доказать свою верность Ингрид или бросить все, но все равно остаться ни с чем. Ни друзей, ни любви, ни цели жизни - ни че го. Поведение Уварова выбивало землю из-под ног. Самойлова все понимала. Что, спустя столько времени, произошедшего в школе, между ними, он так и не изменился. Была ли правда в его словах о собственной виновности в заражении Насти? Или он винил себя только в том, что его планы вышли из-под контроля? На контрасте с заботой Виктора, грубость Вадима казалась абсурдной, неправильной. – Больше никогда, слышишь? - она сделала несколько шагов навстречу Вадиму и ткнула указательным пальцем в грудь мужчины. – Никогда ко мне не подходи. - от Насти исходил решительный настрой, она выделяла каждое слово. Все эти качели надоели, стали невыносимыми. Грубость Вадима переходила все рамки в очередной раз. Захлопнув за собой дверь, девушка возвращалась в комнату, которая, с недавних пор, стала её, пока прошлые жители находились в изоляторе. Уваров шумно выдохнул и опустил голову. Понимал, что Самойлова права. Во всём. Он не должен был быть рядом с ней, никогда. Возможно, ничего этого бы не случилось сейчас. Но то, что она осталась жива благодаря ему несколько раз, отнимать было нельзя. Выйдя из комнаты Вадима, Настя, на ватных ногах шла по знакомому маршруту - кухня, взять бутылку вина, спрятаться за колонной, где её не найдут в ближайшее время. Благо на кухне уже никого не было, девушка беспрепятственно расхитила запасы алкоголя для праздника, которого больше не будет в стенах этой школы, и вышла через заднюю дверь. Скатившись спиной по колонне, она присела на пол, поджав ноги к себе. Прохладный ветер обдавал волосы, растрепав их на плечах. Настя сделала глоток вина, еще один и шумно выдохнула. Подняла голову и закрыла глаза. Всё было не так. Опять. Не в том месте, не в то время. Каждый раз, когда она чувствовала, что счастлива, жизнь подбрасывала новые обстоятельства, которые рушили все, как карточный домик. Она заражена без возможности на полное выздоровление, школа в оцеплении, все находятся в плену требований Морозова и как все это остановить, никто не знал. Это была не та жизнь, о которой она мечтала. Не то беззаботное взросление, которое должно было протекать легко и непринужденно с единственной проблемой в виде экзаменов. Друзья отвернулись, Уваров не видит ничего, кроме своей цели, Виктор… Виктор просто был рядом. Не требуя, не угрожая, все наоборот. Настя старалась дышать глубоко, чтобы подступающий к горлу ком не вырвался истеричными слезами. Она запуталась. Окончательно. Просидела на улице, пока вино не закончилось и все не погрузилось в ночной полумрак. Ноги затекли от долгого пребывания на полу и девушка пошатнулась, когда встала. Размявшись, поплелась в сторону школы. В коридорах уже было пусто. Привычный отбой никто не отменял, только теперь школьники не спешили нарушать режим из-за постоянной усталости от работы. Самойлова подошла к своей комнате, где теперь жила одна и, опустив ручку, встретилась с давящей тишиной. Войти внутрь так и не решилась, слишком много мыслей в голове терзали нутро. Она закрыла дверь и направилась в противоположную сторону. Короткий стук и недоумевающий взгляд Виктора встретил её разбитую с бутылкой в руках. Он ничего не сказал, лишь оглядел, чтобы понять состояние девушку и пропустил внутрь. Настя прошла, поставила пустую бутылку на стол и направилась в сторону комнаты. Виктор медленно шел за ней, наблюдая, чтобы девушка не врезалась в какую-нибудь стену. Задержав свой взгляд на кровати, она рухнула в неё, как в спасательную лодку, прижав колени к груди. Поляков облокотился о дверной косяк, скрестив руки на груди. Он понимал, как обстоятельства давят на девушку, тем более после того, как узнал о том, что она заражена. Преодолев расстояние в несколько шагов, мужчина сел на край кровати и принялся снимать с неё обувь. Бережно накрыл одеялом, будто боялся, что от прикосновений она может треснуть, как старинная фарфоровая чашка. Он был таким чутким и заботливым, в меру пылким, в меру эмоциональным. И это «в меру» всегда мешало, но не противоречило его принципам. Тяжелый, уставший взгляд выдавал груз ответственности, который лежал на его плечах. Он тяготил, разрушал изнутри, но выбора отказаться от него - не было. Выключив свет, мужчина лег рядом, на другой край кровати, также оставаясь в одежде. Придвинул девушку к себе, накрывая рукой, заключая в объятиях. *** Утром Самойлова проснулась от резкой боли в голове. Она не была похожа на похмелье, скорее на то, что прямо сейчас кто-то разрезал черепную коробку скальпелем. Подскочив с кровати, она схватилась за голову и зажмурилась. Увидев на тумбочке шипучую таблетку аспирина и стакан воды, девушка развела спасительное зелье и залпом осушила стакан. Пролежав еще несколько минут, пока действует таблетка, она направилась в душ. Прохладные струи воды окутали тело, давая возможность остыть. Похмелье - худшее чувство, которое можно было испытать в и без того тяжёлый период, а от вина голова болела еще сильнее, но выбирать, что пить не приходилось. Приведя себя в порядок, Настя склонилась над зеркалом в ванной. Несколько раз плеснула водой в лицо, чтобы прийти в себя. Она помнила все, что вчера было - о чем думала, когда сидела на улице, как пришла к Виктору, как уснула. Прокрутив в голове вчерашний диалог с Вадимом, она опустила голову вниз. И без того хрупкий мир, который она пыталась выстроить, рушился прямо на глазах. Вера в лучшее, надежда на искупление, на новую жизнь - все это больше не имела никакого смысла. Что-то обожгло горло вызывая сильный приступ кашля. Настя прикрыла рот и держалась за голову, которая напоминала о себе с каждым звуком. Кровь на ладони - новая реальность, в которой приходилось жить. Первое о чем она подумала, что антидот не действует, но, взглянув на часы в телефоне, поняла, что сутки с приема уже прошли. Смыв кровь под холодной водой, она еще раз умылась и, замотав полотенце на груди, вышла из ванной. Прохлада ударила в лицо неожиданно резко. Не успевшее обсохнуть, распаренное после душа тело мгновенно покрылось мурашками. – Доброе утро. - усмешка Виктора оголила ямочка на щеках, а пристальный, открытый взгляд, заставил девушку смягчиться. – Ты меня убить решил? - от неожиданности она схватилась за сердце, которое бешено стучало от испуга. – Можно же было как-то предупредить, что ты вернулся. - она рассмеялась от своей резкости, которая была, как будто, неуместна при виде счастливого лица мужчины. – В следующий раз объявлю в громкоговоритель. - Поляков рассмеялся в ответ, перебирая листы с планом подземелья. – Спасибо, что впустил. - она осторожно, как нашкодившая кошка, пробралась в комнату, чтобы одеться. Виктор проводил её взглядом, задерживая его на приоткрытой двери. С неприкрытым любопытством смотрел на её ноги, талию, грудь, влажные волосы, капли воды стекающие по сухой одежде. Поймав себя на мысли, что выглядит, как маньяк, мужчина опустил взгляд и усмехнулся, стараясь не возвращать его к девушке. Она пробуждала в нём бурю чувств - восхищение, желание, спокойствие… Он сделал бы всё, о чем она попросила, будто находясь в заложниках её красоты. В ней было прекрасно всё, она была для Полякова идеальной - в меру взбалмошной, амбициозной, веселой, по-настоящему любящей жизнь. Несмотря на обстоятельства, Настя всегда думала о других, заботилась - это подкупало. – Что у тебя там? - она подошла ближе к столу, перекинув еще не обсохшие волосы на одну сторону и склонилась над Виктором. Тело мужчины непроизвольно напряглось, когда Настя облокотилась о его плечо. Он слегка повернул голову в сторону, чтобы встретиться с ней взглядом. От такой близости дыхание сплелось воедино, их губы едва не касались друг друга. Самойлова замерла, сама не ожидая, что атмосфера станет такой интимной. Виктор не стал ждать. Всегда ждал, осторожничал, был в стороне, но сейчас этого совсем не хотелось. Он впился в её губы жадно, настойчиво, полностью разворачиваясь и усаживая девушку на свои колени. Настя отвечала на поцелуй также страстно, как этого и хотел директор, как представлял себе каждый раз, когда смотрел на неё. Рука мужчины потянулась к волосам, запрокидывая голову брюнетки назад. Он целовал её шею, ключицы глубоко, рвано, но не оставляя следов. В этом не было смысла, он же не школьник, который метит территорию. Дыхание стало тяжелым, прерывистым, с каждым новым поцелуем, сердце девушки замирало, сжималось, как будто уже готово остановиться. Стук в дверь, несколько секунд на принятие решений. Настя подскочила, делая несколько шагов назад и отвернулась к окну, переводя дыхание. Виктор принял привычную позу за разглядыванием плана. – Вить, не помешал? - голос Павла Петровича нарушил тишину в комнате, стал проклятием и спасением одновременно. Они оба поддались эмоциям, не раздумывая, но разве для того, чтобы чувствовать, нужно думать? Самойлова прикрыла рот рукой, скрывая подступающий смех. Они прятались, как школьники перед учителем, который зашел в самый неподходящий момент. – Нет, конечно нет. - губы Виктора расплылись в улыбке, не совсем естественной для встречи друга. Скорее, он как и Настя, улыбался от абсурдности ситуации. – Парни в подземелье нашли троих. Двое охранников и какой-то мужик с чемоданчиком. Охранники наглухо, мужик жив, его Полина с Володей осматривают в медкабинете. - голос Лобанова был настороженным, после того, как он увидел Самойлову у окна. Взгляд метался от Виктора к ней, выдавая заинтересованность. – А в чемодане что? - не раздумывая, Виктор встал, собирая листы в одну стопку. – Антидот. Ампул сто. Вакцины так и нет. - директор поджал губы, показывая свое сожаление. Если бы они нашли вакцину, было бы намного проще. – Ты идешь? - Лобанов приоткрыл дверь, оборачиваясь на друга. Виктор и Настя, не раздумывая, вышли следом. Когда дверь за ними захлопнулась, Самойлова поймала на себе чей-то взгляд. Улыбка с её лица медленно сползла, её заменило сожаление. Вадим, закрывая комнату на ключ, не сводил глаз с троицы, не понимая, что они делали в комнате Виктора. Поляков заметил эти переглядки, как и Лобанов. – Ну что, идём? - Настя подтолкнула мужчин вперёд и пошла следом, бросив коротки взгляд на Вадима. Ни слова, ни прикосновения. Только опустошенные глаза девушки выдавали ее внутреннее разочарование. Уваров сдал руку с ключом в кулак, намеренно причиняя себе боль. Его зубы сомкнулись так, что боль отдавала в виски. Проводив их взглядом, он направился в столовую, где его уже ждал Морозов. – Вы что, поругались? - съязвил Лобанов усмехаясь. Он до сих пор считал Настю ненадежной из-за связи с Уваровым. – Паша.. - осек его Виктор, заступаясь за девушку, которая и сама не собиралась молчать. – А вы что, претендуете на моё внимание? - Настя приподняла бровь, не сводя пристального взгляда с физрука. – Не в твоей ситуации огрызаться, Самойлова. - он остановился, разворачиваясь к девушке и скрестил руки на груди. – Паша. - голос Виктора стал настойчивее, почти угрожающим. – Не в вашей учить меня жизни. Крыловой привет. - она помахала рукой и также спокойно прошла вперёд, оставляя мужчин позади. Конечно, среди школьников ходили слухи, что Лобанов и Крылова начали встречаться еще до того, как это стало официально известно. Когда Крылова еще была в отношениях с Виктором. Эти слова вызвали у Лобанова весь спектр негативных эмоций. Он знал, что Настя права, но задела за больное - такое признавать было очень неприятно. *** Слух о мужчине, которого нашли в подземелье, быстро распространился среди школьников и часть из них сторожили Виктора и Лобанова у медкабинета, Самойлова была в их числе. Узнав о том, что он заражен, новый узник школы пришел в бешенство. Он отказывался идти в изолятор под любым предлогом. От Морозова, появление нового неизвестного, благополучно скрыли. От него вообще старались утаить все, что можно, чтобы мужчина не использовал это в своих интересах. Когда Виктор, Володя и Павел Петрович вывели мужчину из медкабинета, они не держали его. Не подозревали, что что-то может произойти. Незнакомец вел себя настороженно, как будто зверь загнанный в угол. Но, как учил Войтевич на биологии, такой зверь опаснее всего. На раздумья ему хватило несколько секунд. Прихватит с собой из медкабинета маленький скальпель, мужчина оттолкнул Виктора и Володю, стоящих по обе стороны от него, ударил по лицу Лобанова так, что тот упал на пол и ринулся на школьников в поисках «жертвы», которая обеспечит ему билет на свободу. Когда его руки коснулись горла Самойловой, она вздрогнула и задержала дыхание. Холодное лезвие оставляло небольшие прорезы на коже, поэтому девушка старалась как можно меньше двигаться. Вадим учил её драться, держать удар, но когда у твоего горла стоит нож, ты забываешь обо всём на свете под страхом быть убитой. – Парень, не дури. Убери скальпель. - его пытался вразумить Володя, который медленно подходил к незнакомцу. – Отошли! Я убью её! - на крики мужчины сбежались остальные - кто был в библиотеке или в учительской. Уварова среди них не оказалось. Никто не видел его с того момента, как он вышел из столовой с Морозовым. А вот сам Петр Алексеевич уже стоял вместе с наблюдателями в холле. Не поддаваясь на уговоры со стороны - убрать нож от горла девушки, незнакомец вывел её на улицу и, увидев машину, на которой как раз вовремя приехала новая медсестра, затолкал Самойлову на переднее сидение и залез следом. – Предупреди военных, что у него заложник. - прокричал Володя, удаляясь за уезжающим автомобилем. Виктор побежал следом, передавая Лобанову рацию. – Вас отсюда не выпустят, у них приказ стрелять на поражение. - дрожащим голосом произнесла Самойлова, не сводя взгляда с дороги. Она боялась встречаться глазами со своим мучителем, палачом, кем бы он ни был. Пытаясь успокоить и без того разрывающееся от стуков сердца, девушка закашлялась. Стерев кровь с губы, она судорожно спрятала руку, чтобы не вызывать новый прилив гнева у водителя. Военные уже были предупреждены о приближении автомобиля и стояли на позиции. Майор Раевский, возглавляющий подразделение, стоял перед шлагбаумом в защитной маске. Выйти за пределы оцепление мужчине никто не дал, тогда он сделал надрез на шее девушки, чем спровоцировал большую опасность в глазах военных. Виктор и Володя, подбежавшие к оцеплению, пытались приблизиться к незнакомцу, чтобы обезопасить ученицу, но все попытки были обречены на провал. Сделав предупредительный выстрел в воздух, Раевский еще больше вывел из себя мужчину. Он, словно сорвавшись с цепи, переводил скальпель с шеи Насти на грудь, сильнее прижимая к себе. Девушка чувствовала, как подкашиваются ноги, как кружится голова от накатившей паники, но, понимая, что помощь со стороны военных, возможно, не придет, старалась взять себя в руки, чтобы не упасть. Перепалка продлилась не больше пяти минут. Заметив решительный взгляд майора, девушка приподняла голову. Все решится сейчас. Выбор лишь в том, сдаться и получить пулю в лоб или попробовать что-то сделать. Времени оставалось немного. Раевский, который направил автомат в сторону беглецов, крики Виктора и Володи, умоляющие не стрелять, всё смешалось воедино. Настя прикрыла глаза и сделала глубокий дрожащий вдох. Слегка наклонившись, оставляя очередную царапину от скальпеля на шее, она резко выпрямилась и ударила затылком по лицу мужчины. От неожиданности тот взревел, а Самойлова, воспользовавшись ситуацией, выскользнула из его рук. Спотыкаясь находу, она добралась до бежавшего к ней Виктора и рухнула в его руки. Раевский вступил в рукопашный бой с незнакомцем, скрутив его и опустив лицом в землю. Закрепил на кистях наручники и швырнул на землю в сторону школы. Но обратного пути у него уже не было. Заметив, что у майора слетела маска, военные направили оружие на него, не давая вернуться за пределы оцепления. *** В школу вернулись уже пять человек. Теперь майор стал одним из заложников оцепления и был вынужден следовать правилам, которые проговаривал тем, кто хотел сбежать. Настя едва волокла ноги, но приступ адреналина давал силы не упасть прямо по дороге. Её лицо было красным от слез, на шее виднелись царапины, оставленные незнакомцем, а в голове по-прежнему стоял гул из угроз убить её. Виктор помогал идти придерживая за талию. – Надо же! Все таки придется еще тратить на тебя антидот. - язвительная ухмылка Морозова была не к месту. Володя, Виктор и Лобанов, окинули его презрительным взглядом, а Настя просто не сопротивлялась, принимая своё бессилие. Морозов протянул девушке ампулу, понимая, что её жизнь уже может оборваться от недостатка сил и вируса в крови. Переместившись в медкабинет, где их уже ждала Полина, Самойлова легла на кушетку, измученно выдохнув. – Нужно обработать, может щипать. - уже смирившись с положением дел, Настя молчала, просто прикрыла глаза и постаралась расслабиться. После укола успокоительного, девушка смогла уснуть. Сердце перестало биться так часто, дыхание выровнялось, а тело расслабилось. Прохладный воздух от открытого окна давал возможность проветрить голову, очиститься. Ей казалось, что она лежит на пляже у океана, где никогда не была. Прохладный морской бриз, запах свежести, деревьев и… сигарет? Когда Самойлова почувствовала знакомый запах, её придуманный мир рухнул и она постаралась открыть глаза. Все еще щурясь, ей казалось, что все это сон. Она почувствовала легкое касание руки на своих волосах, скуле, запястии. Кто-то присел рядом, сжимая ладонь. Этот запах нельзя было перепутать ни с чем. Тот самый, к которому она бежала сквозь правила, собственные принципы и здравый смысл. Вадим аккуратно приблизился к ней, оставляя легкий поцелуй на губах, вдыхая аромат её кожи, волос. Девушка нашла в себе силы лишь слегка сжать его руку в ответ. – Прости меня, Настя. За всё, что я сделал. И за всё, что вынужден сделать.