Маленький воин

Настя полностью пришла в себя спустя два дня капельниц и простого отдыха. Нервная система была настолько расшатана, что не справлялась с реальностью. Ей постоянно снились кошмары, она просыпалась в холодном поту с чувством полного опустошения. Изредка приходила в себя, чтобы попить, о еде не могло быть и речи. Полина ставила девушке успокоительное и витамины, чтобы её организм мог бороться. Раз в день, почти по часам, забирала у Морозова антидот, чтобы Самойлова просто продолжала жить. В эти дни друзья дежурили по очереди. Они разделили день на смены и помогали Полине наблюдать за состоянием Насти. Утром - Даша и Андрей, днём - Вика и Рома, вечером - Макс и Лиза. Случившееся стало для них последней каплей и топор войны зарыла даже Кузнецова. Узнав от Полины о том, что произошло накануне, о том, что подруга заражена, они были в шоке. Злость на самих себя преобладала, но друзья находили способы убрать ссоры на второй план, потому что сейчас в приоритете было здоровье Самойловой. Брюнетка облизнула пересохшие губы и, впервые за несколько дней, открыла глаза. Яркий солнечный свет пробирался через окно, не давай возможности сфокусировать взгляд. Она слышала чьи-то голоса отдаленно, как будто из соседней комнаты. Вскоре помехи в голове стихли и Самойлова смогла слегка приподняться на локтях. – Не вздумай вставать. - первая к ней подбежала Даша и аккуратно направила Настю обратно к подушке. – Показатели уже лучше, ты идешь на поправку. - голос незнакомой женщины был спокойным, приятным. Она стояла перед ней с какой-то папкой, в белом халате. Настя не сразу сопоставила, что это тот самый врач, которого обещали привезти военные. Даша выбежала из кабинета на несколько секунд и вернулась уже с друзьями. Они виновато стояли в стороне, улыбались и заламывали пальцы не решаясь подойти ближе. – У тебя очень хорошие друзья. Ни на минуту от тебя не отходили, даже организовали пересменки. - улыбнулась Лариса, оставляя ребят наедине. – Как ты себя чувствуешь? - Макс сделал несколько шагов вперёд, как бы прощупывая настрой девушки. – От похмелья бывало и похуже. - Настя постаралась выдавить из себя улыбку, которая с трудом получалась. Все снова были в сборе. Друзья рассказали Самойловой о том, что происходило в школе последние дни, пока она была в отключке, кто этот мужчина, который угрожал ей, как майора не пустили обратно за периметр и что отец Максима, вроде как, беспрепятственно выдает антидот. Собравшись с силами, Настя приподнялась, чтобы наконец-то сесть. Спина ныла от постоянного пребывание на кровати и эти мелкие движения были как глоток свежего воздуха. Не став сильно грузить еще приходящую в себя девушку, они решили оставить разговоры о новом подземелье на потом. Лариса сказала, что к вечеру Настя уже сможет переехать к себе в комнату, на что девушки очень попросили её вернуться. Кузнецова даже сама предложила собрать её вещи и перенести обратно. Неужели для того, чтобы вернуть расположение друзей, ей нужно было находиться в смертельной опасности? Наверное, никто из них не сможет простить себя за произошедшее, за то, что оставили Самойлову один на один со своей болью и опасностью. Уже вечером, приняв душ в сопровождении подруг, которые боялись оставлять девушку одну, Настя с облегчением выдохнула. Свежесть чистой одежды, приятная влага душевой - все это было настоящим раем по сравнению с ночными кошмарами. Зайдя в столовую, Самойлова столкнулась с пристальным взглядом Виктора и Павла Петровича. Они оба подошли к девушке, но Лобанов остался стоять чуть в стороне. Виктор же, ни секунды не раздумывая, заключил её в крепкие объятия. Это не вызывало никакого подозрения, каждый, кто находился в этой школе хотел бы сделать также, после всего, что девушка пережила. – Как ты себя чувствуешь? - директор оглядел Настю с ног до головы. Измученный взгляд, дрожащая улыбка на лице, все говорило о том, что она только начинает восстанавливаться. – Все в порядке. - девушка старалась держать себя в руках, чтобы не выдать неподдельную радость от встречи с Поляковым. – Ты настоящий боец, Самойлова. - прокомментировал Павел Петрович, кладя руку ей на плечо. Настя благодарно кивнула головой и направилась за друзьями, которые все это время ждали в стороне. В глазах Виктора появился блеск. Он приходил к ней каждую ночь, когда друзья уже ложились спать. Держал её за руку, когда она ворочалась от кошмаров, гладил её волосы, чтобы та успокаивалась и могла ровно дышать. Поляков винил себя за то, что она пострадала. Он не мог этого исправить, не мог ничего сделать в моменте, чтобы вытащить её из рук этого психа и занять её место. Но так или иначе, нес ответственность за её жизнь. Даже больше, чем за всю школу. – Вообщем, Володя теперь в изоляторе, чтобы этот психопат Куриленко никому не навредил. - Лиза завершила свой рассказ о том, что стало с мужчиной, который угрожал Насте и принялась за ужин. Самойлова слушала каждое слово с неподдельным интересом, но её взгляд, между делом, метался к столу учителей. Будто считая всех присутствующих, она слегка прищурилась, чтобы разглядеть их лица. В столовой были не все. Возможно, кто-то задержался в подземелье или настолько устал от работы, что отказался от ужина. – Его никто не видел уже несколько дней. - напряженно произнесла Кузнецова, пододвигая к себе тарелку ближе. – Кого? - Настя перевела недоумевающий взгляд на подругу. Ей показалось, что она пропустила что-то важное и потеряла нить диалога. – Уварова. - поддержала Вику Старкова. Их взгляд стушевался, они опустили глаза вниз. Ни для кого из них не было секретом то, что между Настей и Вадимом что-то происходило. Но поднимать эту тему, которая стоила им такого раздора, никто не хотел. Даже Вика. Настя машинально перевела взгляд на его пустой стул, переваривая сказанное подругами. – Харитонов сказал, типо его видели возле оцепления. Если они тоже работают на фашистов, могли его спокойно выпустить. - бестактность Ромы зашкаливала. Андрей перевел на него гневный взгляд, намекая на то, чтобы он подбирал выражение, хотя бы при Насте. – Понятно. - девушка опустила голову в тарелку, стараясь настроиться на ужин. Поесть ей однозначно было нужно после двух дней голодания. Она вспоминала, как Вадим приходил к ней, просил прощение. Все это казалось бредом или сном, но было ли так на самом деле? Или это плод воображений ослабленной девушки, которая в ту самую секунду так нуждалась в нём. Пока что разобраться с этим было трудно. Поймав на себе самодовольный взгляд Морозова, Настя приподняла подбородок вверх. Простой жест, показывающий молчаливую силу еще не сломленного человека. – Про Уварова так и не слышно? - Лобанов наклонился к Виктору, произнеся вопрос шепотом, чтобы остальные учителя остались в неведении. Поляков лишь отрицательно помотал головой. – Может, это и к лучшему. - вновь откинувшись на спинку стула, подитожил Павел Петрович. *** Всю ночь девушки рассказывали Насте подробности о подземелье, даже договорились пойти туда вместе следующим днем. Уснуть получилось моментально, тело все еще требовало отдыха после капельниц и оставшиеся несколько часов до будильника казались спасительной наградой. Утром, когда Настю уже растолкали соседки, она нехотя сползла с кровати и, собрав чистые вещи, направилась за подругами в душ. – Да, Слава сказал, что видел Вадима Юрьевича за оцеплением. Почему его пропустили, а нас нет? - возмущенные одноклассницы, стоявшие у раковины, не знали всего, что происходило до карантина. Услышав их диалог, Даша перевела взгляд на Самойлову, которая уже была в своих мыслях. Неужели Вадим, действительно, ушел? Она сама сказала, что не хочет его видеть, но мысль о том, что он воспримет все это буквально, никогда не посещала. У них часто случались недопонимания, но не видеть его в школе была как-то странно и… тоскливо? Он никогда не говорил о своих чувствах. Возможно, Настя вообще их придумала. Когда любят не молчат, ведь так? А какая может быть любовь, когда для одного из них сама цель жизни - это вред другим? Самойлова пыталась его вразумить, просила остановиться, одуматься, но все её попытки что-то изменить были тщетны. Несмотря на это, сердце стонало от боли за то, что Вадим так и не выбрал её, возложив на чашу весов компанию Ингрид и Настю. Пазл не складывался, в голове постоянно крутилась навязчивая идея, что он не мог так поступить. Но он поступил. Значит, для поиска причины не было смысла. Как бы она вела себя на его месте? Представить трудно, ведь никто не смог бы быть на его месте. Но, так или иначе, она выбирала его сотни раз. Не Виктора, не друзей - его. Была ли в этом какая-то ценность для Вадима или он просто принимал это, как должное? Теперь узнать было не у кого. Переодевшись, подруги вышли из душевой, мысленно готовясь к рабочему дню. Лиза и Настя сегодня были в подземелье, Даша и Вика на кухне. Нельзя сказать, что где-то было работать проще, поэтому меняться сменами никто не хотел. Спустившись в библиотеку, девушки переглянулись, впервые встретившись лично с майором из оцепления. В камин уже входили Виктор и Воронцов. Не дожидаясь приглашения, девушки зашли внутрь, цепочку завершал Раевский. – Товарищ майор, - Самойлова остановилась, не в силах больше сдерживать свой интерес. Её голос привлек всех, кто сегодня работал в подземелье. – Ходит слух, что Вадима Юрьевича пропустили за оцепление - это правда? - услышав вопрос девушки, Виктор опустил голову. Снова Уваров… – Исключено. У нас приказ, его никто не нарушит. - спокойно поговорил майор, который все еще не вызывал доверия у учителей, ведь, если следовать догадкам, мог тоже работать на Ингрид. – Настя, подойди, пожалуйста. - голос Полякова разрушил повисшую тишину после ответа Раевского. Сделав несколько шагов в сторону директора, Настя замерла. – Тебе не нужно было спускаться сегодня, ты только пришла в себя. - его черты лица были мягкими, без намека на усталость или напряжение. – Мне уже лучше, Полина напичкала витаминами, даже от фруктов воротит. - пошутила Самойлова, решив разрядить обстановку, которая, по всей видимости, беспокоила только ее. Сложив несколько камней в тележку, девушка направила в противоположную сторону, куда скидывали все обломки. Заметив за спиной движение, Настя вздрогнула. – Ты с ума сошла, так пугать? - прошипела брюнетка, узнав в полутьме Лизу. – Ты чего? Я же за тобой шла. - удивилась подруга такой резкости. – Мне просто… мне показалось, что.. - Самойлова осеклась, понимая, что просто испугалась тени. С каких пор она стала такой пугливой? – Забей. - мотнув головой, девушка прошла мимо Лизы к мужчинам, которые разбивали большие камни. Стук металла смешался с тяжелым дыханием, в подземелье было достаточно душно, поэтому пить хотелось каждую секунду. Подойдя к бутылкам с водой, Настя открыла одну и сделала жадный глоток. – Мне тоже захвати. - прозвучал голос майора, который во всю пытался наладить контакт с окружающими. – А что это за звук? - Самойлова прислушалась, задержав дыхание. Звук был очень тихим, едва различимым. Раевский сделал несколько шагов к брюнетке, прищурившись. Его профессиональная реакция позволила сориентироваться за секунду. Прокричав «Ложись» для тех, кто остался в стороне, он обхватил Настю руками и отлетел в сторону, увлекая девушку за собой. Клубы бетонной пыли поднялись в подземелье, раздирая горло. Дышать было невозможно, она щипала глаза, забивала нос. Вся смена побежала в сторону камина. Закашливаясь, почти падая на пол, стол, любые предметы, которые могли сейчас иметь опору, они тяжело дышали и терли глаза. – Спасибо. - прошептала Самойлова еле слышно, все еще сжимая майора за руку, которой он придерживал ее, выводя из подземелья. – Ты цела? - Виктор провел рукой по лицу девушки, убирая растрепавшиеся волосы и темные следы. Это вызвало некоторое недоумение у Лизы, Воронцова и Раевского, но времени на размышление и сопоставление фактов не было. Все старались прийти в себя после взрыва. Настя быстро закивала в ответ, не сводя встревоженных глаз с Полякова. Оценив, что на девушке не было повреждений, он сделал шаг в сторону майора, показывая необходимость вернуться в подземелье. Все, кроме девушек вошли внутрь. – Это что, был взрыв? - Лиза медленно приближалась к Самойловой, не переставая кашлять. – Похоже на то.. Я слышала какое-то тиканье. - девушка встревоженно повернулась в сторону камина. Кто-то хотел их убить. Или её? Или просто помешать копать дальше? Догадок было слишком много, но ответа ни одного. Что, если это сделал Вадим? Но его никто не видел несколько дней. Пробрался ночью в школу? Ночевал в лесу? Что-то не складывалось. Девушка не хотела винить его в этом, предпочитала думать, что он просто ушел, сбежал, струсил. Приписывать ему еще одно «преступление» было невыносимо. Оглядев друг друга и убедившись, что все в порядке, Лиза и Настя направились в комнату. На сегодня работа точно была закончена. *** – Это просто какой-то бред! - отшвырнув со стола книги, прокричал Максим. – Кто мог это сделать? Кто-то из школы! У кого был доступ к подземелью, взрывчатке…. Если это мой отец… - он решительно направился к выходу, но Даша и Андрей успели его перехватить. – Макс, мы ничего не можем сделать! - прошипела блондинка, сдерживая парня. – У него антидот, если ты так заявишься к нему, никто его не получит! - слова девушки заставили его остановиться. Вернувшись к кровати, Морозов постарался взять себя в руки, но резкие движения выдавали злость. Даша пыталась успокоить парня, поглаживая его по плечу. – Постоянно зависеть от Морозова - это не выход. Может, Макс прав? Мы слишком близко подобрались к вакцине и он решил прибавить работы. - заключил Андрей то, что крутилось на языке у всех. – Мне нужно за антидотом. - спохватилась Самойлова, переводя взгляд на часы. – Мы с тобой. - Кузнецова моментально подскочила, направляясь в сторону девушки. – Он в прошлый раз даже Вадима выгнал из кабинета, не думаю, что впустит вас. - она виновато опустила взгляд. Упоминание Вадима, даже мысли о нём, казались теперь чем-то запретным, тревожным. Она осекалась кажды раз, когда заводила диалог или слушала, как его осуждают. Как будто сама наказывала себя за чувства, которые никак не могла заглушить. Под понимающие взгляды друзей, Настя вышла из комнаты, направившись в кабинет директора. – А я уже думал, ты чудесным образом выздоровела! - воскликнул Морозов в своей манере - раздражительно мерзко хохотнув. – Вашими мотивами, Петр Алексеевич, я все еще заражена. - она натянуто улыбнулась, забирая из протянутой руки Морозова ампулу. Все проходило, как-то странно - быстро. Ни угроз, ни условий, он просто отдал ей лекарство. Девушка тут же вскрыла ампулу и сделала глоток. Опустошив содержимое, вернула ампулу Морозову, встречаясь с его безмятежным взглядом. Казалось, у него и без девушки было много дел, распыляться на диалоги не хотелось. Она направилась к выходу, но, дойдя до самой двери, остановилась. – Петр Алексеевич, - едва заметно повернула голову, чтобы до Морозова долетал её голос. – Вы же знаете, куда ушел Вадим. - она не спрашивала, констатировала факт. – Поверь, тебя это больше не касается. - мужчина ухмыльнулся, продолжая пялиться в ноутбук. Настя продолжала стоять еще несколько секунд. Понимала, что он знает. Значит, не скажет. Или скажет очередную ложь. Подобраться к Морозову было просто невозможно. Он мастерски управлял чужими жизнями, манипулировал, тягаться с ним сейчас было бессмысленно. Девушка вышла, захлопнув за собой дверь. Прильнула к подоконнику, облокотившись руками. Все закончилось так и не начавшись. Все «отношения» с Вадимом теперь походили на сон. Как будто его вообще не было в жизни Насти и она придумала его в своей голове. Сделав глубоки вдох, она оттолкнулась от подоконника и направилась в сторону изолятора. Дойдя до металлической двери, она заглянула в иллюминатор, ища взглядом Володю. Когда мужчина увидел Самойлову, поднялся с кровати и подошел навстречу. – Как ты? - увидив измученного повара, девушка натянуто улыбнулась, чтобы быть более дружелюбной. – Как на курорте. - отшутился Володя, пытаясь понять причину прихода Насти. она помедлила, будто собираясь с силами. – Прости, мне… мне не с кем это обсудить… - попыталась оправдаться девушка, перед тем как начать. – Как ты думаешь, Вадим… – Я не знаю.. - Володя тяжело выдохнул, изредка поглядывая на Настю. – Ты уверена, что все еще хочешь ему помочь? - слова повара застали её врасплох. Одумавшись через несколько секунд, она судорожно закивала. Несмотря на то, что сделал Вадим, отступать было некуда. Её утирала мысль о том, что она сделала все, что смогла - обеспечила ему шанс на нормальную жизнь, а как он им воспользуется и воспользуется ли вообще - было только на его совести. – Где же ты, Вадим? - прошептала Самойлова отходя от двери изолятора под пристальный взгляд Володи.