Маленький воин

«Ты правда думал, что это спишет все твои грехи? Тогда кто за них ответит?» В столовой на завтраке было непривычно тихо. Все больше детей попадали в изолятор, а учителя чаще задумывались о том, как усиливается власть Морозова над ними. Усталость брала верх и сна для восстановления уже было недостаточно. Ведомые одной лишь целью - найти вакцину, люди находили в себе силы просыпаться по утрам. Сколько еще этой цели будет достаточно для мотивации никто не знал. Обсуждая с друзьями очередные находки в новом подземелье, Настя выпала из контекста, рассуждая в своей голове. Если у Антона и Полины не получится создать вакцину, как сложится её жизнь, когда все закончится? Все же закончится? Никто не знал, сколько времени еще они будут находиться в школе. Когда-нибудь родители учеников заподозрят неладное и что произойдет после? Неужели, Ингрид раздаст вакцину и отпустит всех по домам? Каждый школьник уже был в курсе происходящего, вряд ли это входило в планы Ингрид. – Насть, ты слышишь? - из размышлений её вывел голос Ромы. – Задумалась, простите. - она тряхнула головой, собираясь с мыслями. – То есть, этот вирус не изобретали Ингрид? Он появился намного раньше. - подитожила Самойлова, обводя взглядом друзей. – И, если граф нашел этот вирус и принёс в свою лабораторию, возможно там есть и вакцина? Или подсказки, как её создать. - кивнул Андрей, прикрывая рот рукой, будто боялся, что Морозов прочитает по губам. – Хорошо, давайте сегодня еще раз все осмотрим. - согласилась Вика, одобрительно кивнув. Было непривычно видеть ее воодушевленной после всех выходок. Закончив завтрак, друзья разбрелись по комнатам, а Настя направилась в медкабинет, чтобы узнать у Полины движения по созданию вакцины. Коротко постучав, она открыла дверь. В кабинете был только Антон. Её сердце пропустило удар, когда она встретилась с ним взглядом. Как же они были похожи с братом… Девушка намеренно избегала встреч с ним, чтобы болезненные воспоминания не брали верх над разумом. – Настя, проходи. - привычная улыбка и горящие глаза. То, что кардинально отличало его от Вадима. Девушка сделала несколько неуверенных шагов, оборачиваясь, будто в поисках поддержки. – Полины нет? – Она с Ларисой Андреевной в изоляторе. Чай будешь? - мужчина нажал на кнопку чайника, параллельно обходя стол. – Нет, спасибо. - улыбнулась из вежливости и, обхватив себя руками, прошла внутрь. – Антон, я хотела спросить.. - голос Самойловой едва заметно дрожал, она осторожничала. – К сожалению, я не знаю.. - он знал о чем Настя думала каждый день, как это съедает её изнутри. Брюнетка понимающе кивнула. – Слушай, я уверен, что он просто ушел. - слова звучали, как приговор для разрывающегося сердца. Девушка подняла глаза на Антона, но продолжала молчать. – Мой брат не хороший человек и никогда им не был. Ингрид - цель всей его жизни, вряд ли что-то могло поменяться за такое короткое время. - в его голосе было сожаление, это единственное, как он мог поддержать Настю. Влюбиться в учителя, еще и с такой сомнительной репутацией, было ошибкой. Подпускать его так близко, чтобы он занимал все ее мысли, тоже. Сколько раз Настя проклинала тот день, когда он её поцеловал. Сколько раз думала о том, что убей он её тогда в комнате или в подземелье - было бы легче. Потому что, если он вновь появится на пороге - она его простит. Даже, если не сможет понять. – Ты прав… но, - она остановилась, слова крутились на языке, так и не решившись вырваться наружу. – Но сердцу не прикажешь. - губы Антона тронула едва заметная улыбка. Он не осуждал, не обвинял, просто принял тот факт, что девушка шагнула в эту бездну. Несмотря на все инстинкты, которые просто кричали, молили остановиться. – Как дела с вакциной? - стараясь сменить тему, Настя поджала губы и заправила волосы за уши. Присела на стул, пододвинув к себе чашку с чаем, который изначально не собиралась пить. – У нас есть несколько образцов, но чтобы проверить их нужно облучить. Пока нет понимания, как провезти аппарат через военных, не вызвав подозрения. Но, ты же понимаешь, что без точной формулы – шансы 50/50. - голос Антона был ровным, спокойным. Он понимал всю ответственность, которую они с Полиной на себя взяли, не хотел пугать или расстраивать девушку. – Ну хуже уже точно не будет. - рассмеялась брюнетка, делая очередной глоток. *** – Интересно получается, майор. Откуда у кого-то из нас могла оказаться взрывчатка? - Лобанов сразу обозначил свое недоверие к Раевскому. Уж больно «вовремя» он появился в школе. – У вас тут черти что творится, решил меня крайним сделать? - голос мужчины был спокойным, он не велся на провокации физрука. – Я, между прочим, тоже жизнью рисковал. – Паш, Сергей прав. Если бы он вовремя не среагировал, то остался бы под завалом вместе с Настей. - произнеся её имя, голос Виктора дрогнул. Слишком много навалилось на девушку, ему самому было тяжело от этого. Она не должны была проживать все эти ужасы. Полякова хотелось создать вокруг неё огромный атмосферный шар, который мог укрыть от любой опасности, лишь бы она была в порядке. – Хорошо. Тогда кто это мог сделать? - не унимался Лобанов, сверля взглядом Виктора. – Я думаю, мы оба знаем, кому выгодно, чтобы мы не нашли вакцину. - директор выглядел напряженным. Мысли о Морозове, о его контроле над ситуацией вызывали раздражение. – Завалило, примерно, метра полтора. Это не худший исход. - Раевский встал со стула и прошелся по библиотеке, о чем-то размышляя. – Не худший. Только разбирать мы теперь его будем дня два точно. - Павел Петрович скрестил руки на груди, покосившись в сторону камина. – Надо отстранить от подземелья школьников, это слишком опасно. – Тогда мы точно никуда не продвинемся. - с сожалением констатировал Виктор. Он понимал все риски, но упускать шансы найти вакцину как можно раньше было нельзя. – Я могу взять взрывчатку у военных, только в этот раз используем по назначению. Если направить взрыв, он расчистит быстрее нас. - майор потрепал волосы и надел кепку. Получив одобряющие кивки, вышел из библиотеки в сторону оцепления. Прикинув план подземелья на карте, мужчины фантазировали, как быстро им удастся добраться до шахты лифта, которая вела в лабораторию. – Как она? - перевел тему Лобанов так, будто выдавливал из себя вопрос силой. После того, как Виктор рассказал ему о Насте, он не поменял своего отношения к ней. – Даже улыбаться перестала. - мужчина помотал головой, опуская взгляд. – Сначала заражение, потом Куриленко, теперь этот обвал. Не слишком ли много для одного человека? - вопрос прозвучал риторически, будто Поляков разговаривал сам с собой. – Уваров промыл ей мозги. Другого объяснения, почему она ему помогала - нет. Как ты еще с ней носишься, после их «отношений». - вырисовав кавычки в воздухе, Лобанов усмехнулся. – Я прошу тебя, не начинай. - директор выставил ладонь, прерывая друга и оттолкнулся от стола. – Сам знаешь, с чувствами все не так просто. Решив не продолжать перепалку и не травмировать друга, Лобанов замолчал. Держать свои комментарии при себе сейчас было самым логичным решением. Затянувшееся молчание оба восприняли, как знак, что пора расходиться. *** – Может, поговорим? - Даша застала подругу в старой душевой. Теперь это место пользовалось большей популярностью и надолго спрятаться в одиночестве не получалось. Настя, сделав затяжку, качнула головой, подзывая подругу ближе. Старкова закрыла за собой дверь на замок и переместилась на подоконник. – Я понимаю, вся эта ситуация с Уваровым.. Она не правильная. - блондинка виновато поджала губы, как будто говорила какие-то страшные вещи, но за столько дней карантина, когда многие уже были в курсе, она привыкла такое слышать. – Но, какая я буду подруга, если не спрошу, как ты? – Не знаю, Даш. - она опустила взгляд в пол и скинула пепел с сигареты. – Правда, не знаю. – Ты не думала, что он мог просто использовать тебя? - едва заметно наклонилась ближе к подруге. Настя помотала головой. – Может быть, ты права. - и тут же закивала в знак согласия. Она сама не понимала, что было между ними с Вадимом и было ли что-то, раз он смог так спокойно все оставить, в очередной раз, выбрав не её. – Я думала, что если у него будет шанс все изменить, он не продолжит работать на Ингрид. Думала, если показать ему, какой бывает нормальная жизнь, он не вернется к прежней. - в глазах Самойловой застыли слезы, не имея возможности скатиться. – Но он вернулся. - обреченно выдохнула блондинка – Я сказала ему больше никогда ко мне не приближаться. И он ушел. Не стал ничего делать. - брюнетка смотрела куда-то в пустоту, как будто рассказывала душещипательную историю своей жизни где-то в театре, со сцены. – Может быть, он просто не создан для любви. Иногда мы видим то, чего просто не существует, потому что очень хотим. - подруга положила руку на плечо Насти, слегка сжимая его. Затем спрыгнула с подоконника, решив оставить Самойлову в одиночестве. Девушка проводила блондинку взглядом, уставившись на дверь. Она вспомнила их встречу здесь, как дала Вадиму сигарету, как он пытался её развеселить глупыми шутками. Возможно, она и вправду видела то, что хотела видеть. Придумала свой собственный мир, в который можно было вернуться, когда тебе плохо. Он был, как наркотик - быстрый прилив адреналина, эмоций, но сейчас, когда его не было рядом, начиналась ломка. Как постоянный зуд прямо под кожей, который не унимался даже ночью. Переболеть и всё пройдёт, станет лучше. Но она не хотела, чтобы проходило. Хотела чувствовать эту невыносимую боль, которая каждый раз напоминала о том, что Вадим не тот человек, которым она его видела. Докурив, Настя убрала следы своего пребывания и направилась в столовую, сегодня была её смена. Без Володи на кухне терялась атмосфера. Постоянные шуточки, которые бесконтрольно лились из него всегда поднимали настроение. Возможно, это и хорошо, что Володи сейчас здесь нет. Настроения веселиться у девушки не было. Она, и вправду, не помнила, когда улыбалась в последний раз. Искренне, без натянутой маски, что все хорошо. Потому что хорошо не было. Её легкость, любовь к жизни и постоянный оптимизм давно исчезли. – Привет. - голос Виктора вывел из раздумий и Самойлова отложила нож на доску, разворачиваясь к мужчине. – Привет. - вкрадчивая, осторожная, она напоминала подбитого зверя, который ищет пути выжить. – Сегодня у нас, наконец-то, будет вкусный ужин? - мужчина расплылся в улыбке, взяв с доски брусок моркови. – Надеюсь, все выживут. - она попыталась отшутиться, чтобы перестроиться на более позитивный лад. – Шутишь! Уже хорошо. - глаза Виктора блестели, он был рад, что Настя не сдается обстоятельствам. – Тогда, приглашаю тебя после ужина… ну, скажем… на свидание? - он чуть прищурился, пытаясь понять реакцию девушки. – Хорошо. - моментальный ответ, слегка удивленные глаза. Она не ожидала такого предложения, но компания Виктора привлекала больше, чем очередной вечер самокопания. – Хорошо. - повторил директор, улыбаясь уже шире. Самойлова заставляла его чувствовать себя каким-то школьником. Эти эмоции в его жизни были впервые. Развернувшись на пятках, Поляков подошел еще к нескольким ученикам, чтобы узнать, как их состояние, после чего вышел из кухни. – Хо ро шо. - проговорила по слогам Настя, разворачиваясь к доске. Она несколько раз постучала пальцами по столу, как будто что-то прикидывая в уме. После чего улыбнулась своим мыслям, а потом еще шире от осознания, что она улыбается. Может быть, мир станет не таким мрачным, если, наконец, начать замечать то хорошее, что происходит вокруг? *** – Настюхаа, целую твои руки! - наигранно восторгался Морозов младший, уплетая ужин. – Ну уже переигрываешь, Макс! - девушка усмехнулась, пододвигав к себе тарелку. – Не одна я же на всю школу готовила. – Ребят, что по вечеру? Идём в подземелье? - вернулся к привычным обсуждениям Андрей. – Да, только надо будет Лизу дождаться, она сегодня на посуде. - напомнил Рома, от чего Виноградова закрыла глаза ладонью. – С детства ненавижу её мыть, тут как будто карма настигла. - девушка сделала несколько глотков сока, после чего перевела взгляд на Дашу. – Эй, доедай! Настя старалась! - их стол снова озарил легкий, безмятежный смех. Такими беззаботными они не чувствовали себя давно - простые диалоги ни о чем, шутки, подколы, за последние дни это было редкостью. Самойлова пародировала Крылову, которая однажды застукала Макса с сигаретой, тот начал оправдываться, что все было не так. Даша с Викой делились первыми впечатлениями от приезда Лизы, которая казалась белой вороной. Поймав очередной прилив смеха, Настя почувствовала на себе пристальный взгляд. Это был Виктор. Он наблюдал за тем, как ребята общаются, видел горящие глаза девушки, её улыбку. Сам невольно улыбнулся, оголяя ямочки на щеках. Девушка почувствовала легкое смущение и на несколько секунд опустила взгляд вниз, чтобы вскоре вновь встретиться с Виктором. Предвкушая сегодняшний вечер, Настя сказала друзьям, что в подземелье с ними не пойдет, солгав, что нужно подойти к Полине по поводу вакцины. Закончив с ужином они разошлись по своим комнатам. До отбоя оставалось около получаса и ребята выдвинулись в сторону первого этажа. Самойлова открыла шкаф, выбирая наряд. Остановилась на укороченном корсетном топе и джинсах клеш. Собрав волосы в небрежный пучок, выпустила передние пряди лёгкими естественными волнами вперёд. Надела браслет и ожерелье единого комплекта и, поправив макияж, вышла из комнаты в сторону учительского крыла. Дверь в комнату Виктора была приоткрыта, не став стучать, она вошла внутрь. Мужчина стоял в брюках и рубашке с закатанными рукавами, несколько верхних пуговиц были расстегнуты. Он замер с бутылкой шампанского в руках, оглядев девушку с ног до головы. – Ого, ты решила настолько серьезно подойти к моему предложению? - глаза выдавали едва заметное удивление, а губы расплылись в улыбке. – Перестаралась? - Настя растерялась, пытаясь еще раз оценить свой образ бегающими глазами. – Ты выглядишь великолепно. - он сделал несколько шагов навстречу Самойловой, не решаясь прикоснуться. Девушка смущенно улыбнулась и села на стул около накрытого стола. Два бокала, свечи, фрукты - легкий фуршет после ужина. Атмосфера казалась какой-то нереальной, будто не было никакого карантина, вируса и опасности. Виктор присел на край стола, разливая шампанское по бокалам. – Решил воздержаться от вина. - усмехнулся мужчина, вспоминая, как плохо себя чувствовала Настя. – Спасибо. - она рассмеялась, взяв бокал в руку. – Тебе очень идет улыбка. Хотел бы я сделать больше, чтобы ты всегда была такой. - его глаза бегали по лицу Самойловой не зная за что зацепиться. – Ты и так многое для меня делаешь. - девушка сделала глоток шампанского, не сводя взгляд с Полякова. Легкий, ни к чему не обязывающийся диалог, который начался еще на ужине между друзьями, продолжился, только уже с Виктором. Насте казалось, что сегодня в неё день рождение, потому что столько положительных эмоций в обычный день было трудно испытать. В момент, когда их голоса стихли, закончив обсуждать очередную тему не относящуюся к школе, Поляков взял девушку за руку, притягивая к себе. Она поддалась, поднялась со стула и приблизилась к мужчине. Насте казалось, сердце стучит так быстро, что находится уже где-то на уровне висков. Брюнетка перевела взгляд с глаз директора на его губы. Так спокойно и тепло, может быть в этом и был главный секрет счастья, которое все так стремятся обрести? Виктор провел тыльной стороной ладони по её лицу, едва касаясь. В следующую секунду впился страстным поцелуем в её губы, тут же получив ответ. Самойлова вновь ощутила это чувство порхающих бабочек в животе, которые жаждали вот вот вырваться наружу. Она обвила его шуб руками, сокращая расстояние еще сильнее. Девушка чувствовала тяжелое дыхание Виктора, стук его сердца, которые едва опережал её собственный. Казалось, что прошла целая вечность перед тем, как поцелую прервался. Снова назойливый стук в дверь. Девушка успела взять в руку бокал и сделать пару шагов в сторону окна. Дверь моментально распахнулась, не дожидаясь разрешения. – Вить, - запыхавшимся голосом произнес физрук, будто только что закончил бежать кросс на время. – Там Уварова нашли. Бокал, с неестественно оглушающим звоном для такой тишины, разбился о пол. Лобанов перевел взгляд на накрытый стол, а затем на девушку, которую не заметил сразу за стеллажом с книгами. Настя замерла, её рука, несколько секунд назад держащая бокал, дрожала в том же положении. Казалось, что все тело парализовало или стянуло тугими цепями не давая возможности пошевелиться. Виктор опустил взгляд, затем перевел его на девушку позади не оборачиваясь. Опять Уваров. Поляков ненавидел его за то, что он просто не может исчезнуть навсегда. Вадим рушил все планы, рушил жизни и продолжает это делать до сих пор. Шумно выдохнув, мужчина перевел взгляд на друга, ожидая продолжение. – Дворник у ворот нашел с пробитой головой. Сейчас Лариса с Полиной над ним колдуют. - Лобанов стушевался, понимая, что был совсем не вовремя. Настя не сводила взгляд с физрука, будто увидела призрака. Никакие мысли, предположения не фонили в голове, лишь тяжелое осознание того, что он снова здесь. Поляков, залпом осушив бокал, направился к выходу, оборачиваясь на девушку. Понимал, что продолжение вечера потеряло смысл, а узнать у Ларисы, какие прогнозы на жизнь Уварова нужно. Он остановился около Павла Петровича и обернулся на девушку, ожидая, что она пойдет с ними. – Я не пойду. - помотала головой, по-прежнему не моргая удивленными глазами. Когда Поляков и Лобанов вышли из комнаты, её ступор продлился еще несколько минут. Где он был? Почему ушел? Почему снова вернулся? В момент, когда Настя смогла отпустить ситуацию, постараться забыть все, что связывало её с Вадимом, он снова объявляется не давая возможности на нормальную жизнь. Ненависть от осознания наступила молниеносно. Девушка открыла окно, чтобы хоть как-то прийти в себя, воздуха не хватало. Она вспомнила слова Лобанова о том, что Вадиму пробили голову. Может быть, он никуда и не уходил? А кто-то просто хотел его устранить? Почему тогда он оказался возле школы? Вопросы накапливались с каждой секундой. Самойлова налила себе еще шампанского и опустошила бокал, затем еще один. Что теперь будет? Что делать с Виктором? Это не честно по отношению к нему. Дрожь в руках не унималась, тогда она решила выйти на улицу, чтобы проветриться. *** – Что с ним? - ненависть Виктора была почти осязаема. Он скрестил руки на груди, встречая Полину, которая выходила из медкабинета. – Пришел в себя десять минут назад. - не успев договорить, девушка обернулась на перебившего ее физрука. – Мы принесли его около получаса назад. Не думаю, что травма серьезная, если так быстро оклемался. - скривив в отвращении губы добавил Лобанов. – Да, но тем не менее у него фрагментарная амнезия. Частичная потеря памяти. Он не помнит о том, кто на него напал, где был последние дни. Даже меня вспомнил с трудом. - усмехнулась Полина, переводя взгляд с одного мужчины на другого. – Очень удобно. Как всю школу заразил тоже не помнит? - не сбавлял напор Лобанов. – Нет, как раз это и все, что связано с Ингрид он не забыл. - после этих слов, Виктор уцепился взглядом за лицо Полины. У него появилась надежда на то, что и Самойлову мужчина не вспомнит. – Это можно как-то проверить? Вдруг он действительно обманывает нас. - насторожился директор, постукивая пальцем руки по другой. – Не знаю.. Если бы он хотел солгать, сказал бы, что не помнит ничего про Ингрид. - блондинка задумалась на несколько секунд. – Если они с Настей были близки, - виновато посмотрела на Виктора и пожала плечами. – Можно попробовать привести её. – Вить, не стоит. - физрук положил руку на плечо друга, но тот скинул её, удаляясь в коридоре школы. Лобанов нагнал его лишь в спортзале. Не включая свет, довольствуясь лишь уличным освещением, чтобы ориентироваться в темноте, Поляков громил школьный инвентарь, откидывая его в сторону. Мячи, деревянные палки, заменяющие шпаги, конусы - все, что попадало под руку летело в стену. Павел Петрович не вмешивался, лишь наблюдал за тем, как лучший друг истязает себя, пытаясь выплеснуть всю злость. Остановившись, Виктор тяжело дышал. Провел рукой по волосам и поднял голову вверх. Все снова рушилось на глазах. Почему он не мог просто испариться? Если бы только Уваров знал, сколько ненависти вызывает одним своим существованием. Мужчина выдохнул, постарался взять себя в руки и подошел к физруку. – Надо её привести. - закивал головой в подтверждении своих слов. – Ты уверен? - ответа не последовало, лишь короткий серьезный взгляд, будто Поляков выключил все эмоции. Это пугало больше всего. Встретив в коридоре Настю, Виктор схватил её под локоть и, увлекая за собой, направился в сторону медпункта. Девушка растерялась, хватка мужчины была не сильной, но сопротивляться не хотелось. Таким злым она не видела его никогда. Открыв дверь, мужчина пропустил Самойлову вперёд и сделал несколько шагов назад. Вадим. Сидел прямо перед ней с перемотанной головой и едва виднеющимся красным пятном у виска. Девушка забыла, как дышать, из-под ног кто-то выбил землю и они стали ватными, непослушными. – Её ты помнишь? - раздался строгий голос директора откуда-то сзади, но Настя его уже не слышала. – Конечно, Самойлова - ученица 11 класса. - взгляд Вадима не выдавал ничего, кроме недоумения. Голос настороженный, будто считал, что его держат за больного на голову. – Полин, вколи еще обезболивающего, пожалуйста, голова сейчас лопнет. Настя увидела его взгляд, как он смотрел на блондинку. Также тепло и восхищенно, как когда девушка застала их в спортзале. Сомнений не оставалось - он её не помнил. Точнее помнил, но не то, что между ними было. Почему амнезия забрала именно эти фрагменты? Может быть, потому что они были не важны для полноты картины? Ком подступал к горлу, кисти непроизвольно сжимались и разжимались в кулаки. – Я могу идти? - не сводя взгляд с Уварова, произнесла Настя. Получив утвердительный ответ и облегченный выдох Виктора, она захлопнула за собой дверь. Лицо Вадима выдавало неподдельное удивление, он оглядел присутствующих и непонимающе усмехнулся. – Я что, двойку ей поставил? Что за психи? Переглянувшись, Виктор и Лобанов оставили Вадима с Полиной наедине. – Походу реально есть провалы. - положив руки на пояс констатировал физрук. – Надеюсь. - настрой Виктора оставался прежним. Теперь для него было первостепенно - оградить от Уварова Настю, чтобы сценарий не повторился. Несколько дней назад. – Клавдия Владимировна, у нас все готово, можем начинать. - торопливый голос ученого едва заметно дрожал от волнения. – Вы уверены, что он не лишится памяти полностью? - она покосилась на мужчины в очках. – Абсолютно. Наши технологии уже давно позволяют вычислять необходимые временные промежутки. Если Петр Алексеевич все указал верно, то Вадим Юрьевич не будет помнить именно их. - бегающий по приборам взгляд и дрожащий голос ученого напрягал. – Хорошо. Для достоверности, можешь выбрать еще несколько дней его пребывания в школе. И еще! - она резко обернулась на уже трясущегося от волнения мужчину, чем запугала его еще сильнее. – Когда с этим закончишь - позови меня. Поставим ему ту же программу, что и Мальцевой. Мне нужен послушный сотрудник. - Сафронова выгнула бровь, ожидая услышать правильный ответ. Когда Вадима вызвали на ковер по наводке Морозова он долго отрицал свою связь с ученицей, которая непозволительно сильно смягчила его. Признаться честно, так её и не выдал. Но цена ошибки может быть слишком высока. Введя ему снотворное, Сафронова сама приняла решение о том, как Уваров может остаться в компании и сохранить свою жизнь. Он был слишком преданным, чтобы избавляться от него по таким пустякам, тем более, что все можно изменить. Женщина взяла в руки телефон, набрав неизвестный номер. – Теперь с этой вашей Самойловой проблем не будет. Проследи, чтобы этого не повторилось снова. Ах да, раз мы поработали над его памятью, все полномочия по объекту передаешь Уварову. Это не обсуждается. - сбросив вызов, она вернула телефон в карман, приподняв голову, ухмыльнулась и повторила свои же слова, сказанные в палате. – Мне нужен послушный сотрудник.