Маленький воин

В комнате было предательски жарко, воздуха совсем не хватало. Изредка отстраняясь друг от друга они делали спасительный вдох. Губы горели от поцелуев и лёгких укусов. Самойлова сняла с себя кофту, отбрасывая в сторону, затем расправилась с футболкой Вадима. Мужчина с силой толкнул её на кровать, налетая сверху. – Ты че делаешь, Самойлова? - не переставая касаться губами ее шеи прошипел физрук. – А вы? - шепот девушки казался слишком тихим на фоне учащенного дыхания. Уваров оскалился, его глаза горели – азарт, желание, все смешалось воедино. Он стянул с нее джинсы, приспустил свои и через несколько секунд грубо вошел. Времени на прелюдия не было, их страсть полыхала настолько сильно, что единственный желанием было лишь слиться в ней. Стон, сорвавшийся с губ девушки перекрыла рука Вадима. Глаза закатывались от нарастающего темпа. Он продолжал целовать её шею, грудь, обхватив кистью горло. Кто сейчас попал в ловушку другого было не понятно. Казалось, что они оба стали заложниками, повелись на эмоции, желания, а не здравый смысл. Взгляд Уварова был затуманенным, безрассудным, как будто он сам не понимал, что делает. Легкий шлепок по бедру девушки, затем сильнее. Она извивалась под ним ощущая дрожь во всем теле. Хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось, чтобы между ними не было снова той пропасти, которая возникла. Его касания причиняли приятную боль, которую Самойлова хотела испытывать. Тело было настолько возбуждено, что откликалось на каждое. Его руки, сжимающие грудь и горло, так властно гуляющие по её телу сводит с ума. В какой-то момент мир вокруг исчез. Не было ни вируса, ни оцепления, ни опасности, все мысли улетучились, оставляя место лишь наслаждению. Темп нарастал, снова и снова она чувствовала, как Уваров входит в неё толчками, заставляя её стонать громче, но не давая этого осуществить. Нельзя, чтобы их услышали. Нельзя, чтобы знали о том, что девушка снова зашла не туда, а он снова на это повелся. Эмоции зашкаливали, влажное от пота тело липло к простыням, голова кружилась от аромата Вадима. Вся комната была пропитана им и мешала взять хоть какой-то контроль над ситуацией. Мужчина перевернул Настю на живот, заведя её руки за спину. Наклонился ближе, чтобы снова ускориться. Воздуха совсем не оставалось. Вены на шее, лбу набухали от невозможности сделать вдох. Каждое движение отправляло куда-то в стратосферу, каждое касание друг друга дурманило разум. Вадим не мог остановиться. Захлестнувшее чувство эйфории разрывало на куски. Её нежная кожа, изгибы тела, запах - были, как горящая спичка на заправке. Движения становились глубже, руки сжимали все сильнее, заставляя ноги девушки судорожно подрагивать. Никаких забот, угрызения совести, сожаления, все это, возможно, наступит позже. Сделав последний толчок, мужчина тяжело выдохнул, кончив девушке на спину. Тяжелое дыхание било по ушам, ощущение, что они находятся в каком-то аду по раскаленному градусу - не покидало. Настя ушла в душ первая, стараясь хоть как-то успокоиться под струями прохладной воды. Этот контраст вызывал мурашки, будоражил кровь. Потребовалось чуть больше времени, чтобы прийти в себя. Войдя в комнату, Самойлова почувствовала прохладный ветер от открытого окна. От неожиданности, девушка поморщилась и потянулась за своей одеждой. Вадим сидел на столе, уставившись на ночной лес и делал очередную затяжку. Собрав волосы в небрежный пучок, брюнетка села на стул напротив и поджала к себе ноги. Уваров перевел взгляд на девушку, отрываясь от своих раздумий. Что-то ему это напоминало. Как будто, он уже видел её такой раньше. Слегка нахмурившись от непонимания, он вновь поднесли сигарету к губам. – Ты же понимаешь, что - рука девушки потянулась к пачке, он не успел договорить. – Я знаю, что ты хочешь сказать, не продолжай. Пожалуйста. - едва слышно произнесла и подкурила сигарету. Едкий дым обжог горло, наполняя привкусом горечи. Настя избегала взгляда мужчины, не хотела, чтобы впечатление от вечера испортилось под его усмешкой или каким-то упреком. Вадим молча потянулся к ящику в столе и, достав антидот, протянул девушке. Затушив сигарету, Настя взяла ампулу и, надломив кончик, выпила содержимое. Всё произошедшее давило мертвым грузом, как будто все тело налилось свинцом. – Жалеешь? - усмехнулся физрук, оглядывая её с ног до головы. – Нет. - слегка помотала головой и подняла глаза, наконец, встречаясь взглядом с Уваровым. Не было сожаления, чувства вины, ничего не было. От этого становилось не по себе. Все вокруг, да и она сама, понимали, что добром это не кончится. Старались оградить её от повторения своих ошибок, но чужие шишки не болят, приходится набивать свои. Еще несколько дней назад она задыхалась от боли, которую причинил Вадим, а сегодня, так легко, сама нырнула в омут с головой. Когда есть чувства, разум бессилен. И есть ли разница, взаимны они или нет, если внутри все взрывается на мелкие атомы? Зрительный контакт и молчание затянулись, но неловкости никто не испытывал. Скорее, они оба ждали, что кто-то сейчас что-то скажет, но тишина продолжала заполнять комнату. Насте казалось, что она все отдала бы сейчас за то, чтобы прочитать мысли Вадима. О чем он думает? Вспомнил ли он хоть что-то? Но было ли что вспоминать? Мысли о том, что Самойлова сама надумала их связь, чувства физрука, не покидали. Вернув ампулу на стол, она поднялась и направилась к выходу. – Останься. - голос Вадима был серьезным, требовательным, но не громким. Это было похоже на просьбу, а не на приказ. Настя застыла на месте, как вкопанная. Уваров всегда был решительным, добивался того, чего хотел. Он не из тех мужчин, которые будут ходить вокруг да около годами - он действовал. То, как Виктор увлек Настю за собой, прижимая ближе, после их диалога в кабинете, его напрягало до сих пор. Как будто, у Полякова не было права даже прикасаться к ней, но почему? Ответа на этот вопрос не находилось. Уварову вновь казалось, что он что-то упускает и это дико раздражало. Но одно мужчина понимал точно - не хотел, чтобы Настя сейчас уходила. Девушка продолжала стоять спиной, не сумев сделать шаг. Больше всего на свете она хотела сейчас остаться, снова о чем-то поговорить с Вадимом или сказать все прямо, как есть - кем она была в его жизни. Но, здравый смысл брал верх. – Не могу, все знают, что я пришла к тебе за лекарством. - произнести слова вслух оказалось труднее, чем она думала. – Да, не хотел бы я, чтобы твои дружки во главе с Поляковым заявились ночью. - Уваров усмехнулся. Для него предложение остаться не значило так много, как для Насти. Девушка сделала несколько неуверенных шагов к двери, затем снова остановилась, собираясь с мыслями. – Вадим, - слегка повернула голову назад, чтобы встретиться с ним взглядом. – Это всё ничего не значит. Ложь в каждом слове. Она лишь хотела прикрыть свои чувства, хотела не показаться слабой и уязвимой, произнеся именно то, что хотел сказать Вадим. Уваров усмехнулся, смотря на девушку исподлобья. Когда она закрыла за собой дверь, выпрямился и глубоко вдохнул, вернув лицу серьезность. Те чувства, которые он испытывал сегодня, не были похожи ни на что другое. В голове не укладывалось то, как они могли вспыхнуть так внезапно, будто в одну секунду – это вызывало еще больше вопросов. Он, в очередной раз, убедился, что что-то упускает, но ухватиться за ниточку сути не мог. Теперь слова Морозова шли вразрез с его чувствами, но себе он доверял больше, чем этому лицемеру. Мужчина пытался вспомнить, то, что так безжалостно ушло из его памяти. Как он оказался у школы с пробитой головой? Где был все эти дни? Почему встреча с Самойловой вызывала настолько противоречивые чувства? К сожалению или к счастью, друзей, которые могли бы раскрыть правду, у него в школе не было. Да и доверять кому-то сейчас он не мог. Одно понимал точно – о том, что произошло сегодня, как и о его попытках вспомнить, никто не должен знать. *** Завтрак никто больше не пропускал. Еда была единственная возможностью не упасть в обморок от усталости на завалах. Антидот получали сразу после него, поэтому все ученики торопились, чтобы не опоздать. Напряжение витало в воздухе, никто не знал, что ударит в голову Морозову и кто сегодня может остаться без лекарства. Настя, по обыкновению, сидела в компании друзей. Андрей рассказывал об очередной находке в новом подземелье, приковывая к себе все взгляды. Макс держал Дашу за руку, изредка сжимая от волнения перед встречей с отцом. – Пока в записях графа я не нашел то, что поможет нам с вакциной. Он писал про какой-то камень, который делает её рабочей, но что это за камень и есть ли он вообще у нас? - парень опустил голову, поглядывая на друзе исподлобья. – Если он писал об этом, смог сделать вакцину, значит камень должен быть где-то там. Давайте сегодня еще раз все осмотрим? - предложила Самойлова, уплетая бутерброд с соком. – Мы еще кое что нашли. - нехотя подал голос Рома. – Наткнулись на дыру в полу и там, кажется, есть какая-то дверь. – Давайте вечером возьмем с собой что-нибудь из инструментов завхоза, может получится открыть? - предложение Макса показалось логичным. Закончив с постановкой планов, Самойлова повернулась в сторону учителей. Морозов старший о чем-то причитал Вадиму, а тот, в свою очередь, не сводил глаз с Насти. Также, как и Виктор.. Мужчина заметил пристальное внимание физрука и это ему не понравилось. К горлу подступило какое-то волнение, тело обдало легкими мурашками, которые в ту же секунду сменились острой болью. Не выдержав ее, девушка схватилась за ногу и протяжно застонала, привлекая к себе еще больше внимания. Друзья развернулись, не понимая, что происходит, а часть учителей – Виктор, Воронцов, Лобанов и Вадим уже направлялись к их столу. – Что случилось? - наклонился Павел Петрович, не понимая, что произошло. – Где болит? - Виктор присел, осматривая не поврежденную ногу девушки, не понимая причины. – Нога.. - прошипела Настя сквозь зубы, сдерживая боль. Вадим вышел из столовой в ту же секунду и вернулся спустя несколько минут, когда в столовой стало значительно меньше людей. Налив воду, он протянул девушке таблетки, которые она принимала до карантина. Вероятно, они закончились, а взять новые из-за оцепления она не могла. Мужчина налил воду и также протянул ей стакан. Настя окинула Уварова взволнованным взглядом, на что он просто кивнул. Под общее непонимание, Самойлова выпила таблетки осушив стакан. Постепенно чувствуя облегчение, она выдохнула, проведя ладонью по лицу. – У неё была травма, все еще на восстановлении. Она тебе не говорила? - усмехнулся Вадим, не сводя взгляда с Полякова, чувствуя свое превосходство. Директор не удостоил физрука взглядом, лишь раздраженно поджал губы. Когда Уваров направился в сторону двери, Виктор последовал за ним. Нагнав учителя в коридоре, он развернул его к себе, слегка оттолкнув мужчину в сторону стены. – Держись от неё подальше, понял? - голос Полякова выдавал едва сдерживаемое раздражение. – А то что? - все также злорадно улыбаясь, продолжил Уваров. – Ой как страшно. - он наигранно испугался, после чего снова перешел на смех. – Я тебя собственными руками прикончу. - Виктор схватил Уварова за края кофты у горла. – Смотри руки не сломай. - мужчина грубо оттолкнул директора, ударив по груди. Улыбка с его лица моментально исчезла, а челюсть напряглась от нахлынувшей злости. Несколько мгновений они не сводили взгляд друг с друга, накаляя напряжение в воздухе. Вскоре Вадим развернулся и направился в сторону своей комнаты, оставляя Виктора в одиночестве. Тот тяжело выдохнул и ударил кулаком по стене, надеясь хоть так сбросить агрессию, которую вызывал физрук. Настя, стоящая в конце коридора, застала часть их диалога. Она понимала, что причина нападок Виктора была связана не с тем, что Уваров работает на Ингрид. Смешанные чувства не давали покоя. С одной стороны, она понимала, что Виктор прав и его агрессия была вполне обоснованна. С другой - вчера она была с Вадимом. Снова. И самое страшное, что сама захотела этого. - Настя.. - отозвался Поляков, увидев наблюдающую за ними девушку. Самойлова лишь провела ладонью от сомкнутых губ по щеке, уходя на затылок и, слегка помассировав его, опустила глаза. О чем ей было с ним говорить? О чувствах к Вадиму? О том, что она снова выберет не Виктора? Слишком большой груз переживаний для восемнадцати летней девушки, которая так и не смогла окончить школу из-за карантина. Настя сделала несколько шагов назад, по-прежнему не встречаясь взглядом с директором, и скрылась в коридорах школы. *** Когда все ученики, наконец-то, получили лекарства, школа могла снова выдохнуть. Еще один день в запасе у них был. Договорившись встретиться перед ужином в новом подземелье, друзья разбрелись по рабочим местам. Андрей, Настя и Даша сегодня были на завалах. Компания из учителей, казалось, не менялась - Виктор, Воронцов и Раевский. Лобанов сегодня взял выходной, его состояние от постоянного нахождения в пыли ухудшилось. Спустившись вниз, ребята обнаружили уже работающих мужчин и постарались быстро влиться. Даша взяла тележку, а Настя и Андрей принялись расчищать проход. Спустя время все менялись - это было главное условие работы. Учителя понимали, что для школьников было слишком тяжело и брали эту ответственность на себя. – Как думаешь, далеко еще? - Старкова вернулась с пустой тележкой, отходя к воде, где уже стояли Настя и Андрей. – Судя по коридору, нам нужно за угол. До него пока не расчистили. - запыхавшись проговорила Самойлова, делая большой глоток воды. – Да.. если бы не тот взрыв, было бы быстрее. - кивнул Андрей, говоря почти шепотом, чтобы учителя не услышали. – Если это реально подстроил Морозов, он чертов гений. - усмехнулась Даша, стараясь не падать духом. – Времена, когда только мы ходили за антидотом были куда радужнее. - поддержала подругу брюнетка, закрыв бутылку с водой. – Интересно, аттестаты он прям здесь будет нам выдавать? Друзья рассмеялись, прикинув несколько вариантов, как это могло бы быть. Самойлова была рада тому, что даже в самых дерьмовых ситуациях, они были все рядом и поддерживали друг друга. Вернуться к работе ей не дал Виктор, который, положив руку на локоть девушки, подтолкнул её в сторону. – Поговорим? - поймав на себе недоумевающие взгляды ребят, Настя последовала за мужчиной. – Ты ничего не хочешь мне сказать? Вопрос заставил ее напрячься. Как это обычно происходит, когда сделал что-то плохое и боишься осуждения. Самойлова молчала, не моргая смотря учителю в глаза. Виктор провел ладонью по своим волосам, тяжело выдохнув. Он старался сдерживать все эмоции внутри, потому что должен был. Не мог показать слабость, раздражение, страх. Поляков коснулся ладони девушки кончиками пальцев. От неожиданности, она вздрогнула, но мужчина не дал ей убрать руку, накрыв второй. Взгляд Самойловой превратился в испуганный, затравленный. Она боялась, что Виктор начнет спрашивать то, о чем она не хотела говорить. Ни с кем и никогда. Продолжая сверлить директора глазами, брюнетка постаралась взять себя в руки и расслабиться. – Приходи сегодня вечером ко мне. - его губы тронула едва заметная улыбка. – Поболтаем. Я соскучился. - девушка чувствовала, как пальцы Виктора вырисовывают узоры на её ладони. – Я.. - оправдания и отговорки так и не приходили в голову, что-то крутилось на языке, но никак не могло сформироваться в ответ. – Я… - вновь молчание и бегающие по лицу Виктора глаза. – Виктор Николаевич, мы на сегодня все, будем сменяться. - «идиллию» разрушил Раевский, за что Настя была ему благодарна. Директор отошел на шаг назад, увеличив дистанцию. – Да, конечно. - понимающе кивнув, он вновь перевел взгляд на Самойлову, дождавшись когда майор уйдет. – Я буду ждать. - не получив никакого ответа, мужчина направился к выходу по коридору. *** Перед тем, как отправиться с друзьями в новое подземелье, Настя привела себя в порядок после работы на завалах. Прохладный душ смыл все остатки грязи и мысли о встрече с Виктором. Стоит ли ей идти? О чем с ним говорить? Как снова сказать о том, что все произошедшее между ними было ошибкой? Смахнув с волос остатки капель, Настя укуталась в полотенце и вышла из душа. Старкова уже ждала её у входа, с небольшим рюкзаком, чтобы взять что-то новое из подземелья. Брюнетка быстро оделась и, не успев высушить волосы, направилась за подругой. Они остановились возле двери, где сейчас жили Антон и Полина. – Я быстро, ладно? - Настя закрыла за собой дверь, оставив блондинку в коридоре. Они проговорили около десяти минут, обсудив, как еще можно попробовать изменить формулу вакцины, чтобы она сработала. Перед тем, как открыть дверь, Самойлова остановилась, задержав руку на ручке. – Там Вадим. - перевела испуганный взгляд на пару. Дыхание участилось, она слышала голос Уварова, который не должен был знать о том, что его брат находится здесь. Антон переместился за дверцы шкафа, а Полина сделала вид, что переодевается. Окинув всю комнату напоследок, она постаралась выдохнуть, чтобы успокоиться. Настя опустила ручку двери и сделала шаг вперёд. Вадим уже допрашивал Старкову о том, зачем она трется в коридоре у конкретной комнаты. – А ты что здесь делаешь? - улыбнулся мужчина, чуть прищуриваясь и пытаясь заглянуть внутрь. – Там Полина переодевается. - пытаясь сдержать дрожь в голосе, протараторила Самойлова. Сердце бешено колотилось, руки подрагивали от напряжения. Вадим перевел взгляд с Насти на щель в комнате, потом снова вернул на девушку. – Ну пошли проверим. - качнул головой в сторону двери и подтолкнул брюнетку внутрь. Полина стояла в джинсах и бюстгальтере, теребя в руках футболку и изредка поглядывая на стенку за которой стоял Антон. Окинув Уварова ошарашенным взглядом, она скрестила руки на груди. – Ты ничего не перепутал? - возмущение смешалось со злостью, взгляд пронзительный, бровь приподнята вверх. Вадим повернулся к Самойловой и, проведя глазами с ног до головы, вновь усмехнулся. Под его взглядом Настя чувствовала себя голой, беззащитной, как будто он видел её насквозь. Это пугало. Казалось, что любая мысль, крутящаяся в её голове, станет доступна если он только этого захочет. Уваров сам не понимал, какой уязвимой делал её. Перед выбором добра и зла, перед своими страхами и желаниями. Но и она делала его другим. Несмотря на потерю памяти, Вадим ловил себя на мысли, что быть рядом с ней становится необходимостью. Это были не просто чувства, какая-то связь, неутолимая жажда. Или он сам себе это придумал? – Вечером зайди. - чуть приблизившись прошептал на ухо физрук, касаясь рукой локтя девушки. Все тело пронзил разряд тока, от шепота Вадима потемнело в глазах. Что ему нужно? Хочет увидеть её или будет допрашивать? Волнение подступило к горлу, оно моментально пересохло. Настя вышла следом за учителем, проводив его взглядом. – Все в порядке? - обеспокоено начала Даша. Настя даже не могла моргнуть, лишь коротко кивнула. Что было бы, если бы он увидел Антона? Разозлился бы на неё, что не сказал об этом? Но он и не спрашивал.. Найдя оправдание в своей голове, Самойлова немного успокоилась. *** Встретившись с друзьями уже внутри подземелья, девушки разбрелись по разным частям, пытаясь понять, как открываются остальные двери. Парни отправились в разлом о котором говорил Рома, чтоб попробовать вскрыть железную дверь. – Идите сюда! - эхом разнесся крик Макса, привлекая внимание. Когда Лиза, Даша, Настя и Вика дошли до дыры в полу, парни помогли им спуститься. В неизвестную комнату они зашли по очереди. Рома осветил фонарем помещение и, заметив какое-то движение, испугался. – Твою мать. – Не убивайте.. - раздался почти писклявый шепот с другого конца комнаты. Друзья переглянулись, не понимая, чего им ожидать. Через некоторое время уговоров и объяснений, неизвестный мужчина показался. Он был в белом халате, потрепанном и грязном. Рядом стоял стол с каким-то компьютером. Сложить 2+2 было не трудно - неизвестный явно был одним из сотрудников лаборатории. *** – И ты ему веришь? - выйдя в школу, начал Макс, пытаясь сдерживать неоднозначные эмоции. – Макс, тише! - его приструнила Даша, оглядываясь по сторонам. – Я не знаю, не знаю насколько его слова правда. Может он просто боялся, что мы его убьем. - Андрей помотал головой, не решаясь взять на себя ответственность за выбор. – Ну, с другой стороны, если завтра его не окажется там же, значит соврал. - буднично отозвалась Самойлова, она пока что не видела в этом ученом какое-то спасение. Про её вирус он не знал, работал в лаборатории сутками, но не был причастен к разработкам вирусов - это было странно. К его рассказу было слишком много вопросов, чтобы сразу поверить. Школьники так много ошибались в своих решениях, что спешить с выводами не хотели. Они пообещали принести ему еды, с момента обвала он был изолирован и сильно измотался. Парни должны были вернуться к не у после ужина. Когда девочки дошли до комнаты, они рухнули на кровать от усталости. Поспать до ужина было отличной идеей, ведь силы были на исходе. Настя еще не принимала антидот, поэтому чувствовала недомогание сильнее остальных. Она так и проспала, пропустив ужин, подруги не стали её будить, а просто принесли еду в комнату. Разлепить глаза получилось только к полуночи. – Сколько времени? - брюнетка подскочила с кровати, будто последний воздух выбили из легких. – Почти двенадцать. - пробормотала Лиза, читая книгу на кровати. – Черт! - Самойлова кинулась к шкафу, взяв первые попавшиеся вещи, чтобы одеться. – Мы сказали учителям, что тебе плохо, поэтому ты отдыхаешь. - непонимающе проводила взглядом подругу Вика. Когда дверь захлопнулась, они переглянулись. – Ну она же потом расскажет, да? *** Судорожно оглядываясь, чтобы не столкнуться с Виктором, Настя подошла к двери физрука и несколько раз постучав, вошла внутрь. Вадим, как обычно, сидел на столе, разглядывая что-то в лесу и чиркал зажигалкой. – Извини.. Извините, я уснула, плохо себя чувствую. - попыталась оправдаться брюнетка, садясь на стул напротив. Уваров молча протянул ей ампулу, наблюдая за тем, как девушка пьет лекарство. Его пристальный взгляд давил, воздух в комнате сгущался с каждой секундой. Решив, что мужчина не настроен на разговоры, Настя встала со стула. – Сядь. - громкий удар по столу ладонью и повышенный тон, заставили её вернуться на место. – Я не разрешал тебе уходить. - Уваров скрестил руки на груди, по-прежнему не отрывая взгляд от ученицы. Молча повинуясь, она осталась сидеть на месте, не моргая. Кажется, её догадки о допросе начинают подтверждаться. Проблема в том, что заготовленных ответов на этот случай у неё не было. Самойлова уже не понимала, от чего чувствует волнение на этот раз. Вадим испытывал терпение, ждал, пока Настя расколется сама, начнет оправдываться, делиться тайнами, но девушка была непреклонна. Она понимала, что мужчина играет и проигрывать ей не хотелось. Если бы знал - не стал бы церемониться, как и всегда. Золотое правило «если не спрашивают - молчи» ни раз ее выручало и в обычной жизни. Зачем подписывать себе приговор раньше времени? – Если я еще раз увижу.. - нарочно сделал долгую паузу, чтобы вернуть себе контроль. – Как вы воркуете с Поляковым.. - перевел взгляд на окно, недобро усмехнувшись. – Я его убью. - серьезный, властный, настойчивый взгляд встретился с девушкой. Тело покрылось мурашками, губы предательски разомкнулись от неожиданности, от тона. То, с какой ненавистью выплевывал каждое слово Вадим, пугало. Он угрожает? Ревнует? Почему? Задать эти вопросы вслух Самойлова так и не решилась. Знала, что честного ответа не получит, но, возможно, у неё появился козырь, который можно использовать. – Ты меня поняла? - не услышав ответа, повторил физрук. – Мне кажется, я взрослая девочка, сама могу решать с кем ворковать, а с кем нет. - собрав свою смелость по крупицам, проговорила Настя едва слышно, будто напрягая голосовые связки из последних сил. – Нуу.. Взрослой девочке, - Вадим спрыгнул со стола и обошел Самойлову сзади, лёгким движением поправил волосы. – Взрослые проблемы. - едва касаясь губами её уха, прошептал Уваров.