Маленький воин

Его голос, запах, дыхание – все смешалось и кружило голову. Чувствуя касания губ на своей коже, Настя инстинктивно поджала ноги, напрягаясь всем телом. Глаза закрывались, будто от дурмана, а дыхание держалось ровным, только если его задерживать. – Это угроза? - охрипшим голосом произнесла Самойлова, наклоняя голову в бок, как бы давая больше пространства для губ Уварова. Он этим с удовольствием воспользовался. Мазнув по шее Насти влажным поцелуем, мужчина поднялся, положив руки ей на плечи. Девушка снова вздрогнула, будто за этим следовало какое-то наказание. – Скажи мне, Настя.. - он замедлился, делая глубокий вдох. – Что вы прячете от меня в комнате Полины? Сердце пропустило удар, в горле пересохло, а ноги, кажется онемели. Она была так рада, что Вадим не задал ей вопросов в коридоре и наивно полагала, что тот ничего не заподозрит. Почему из всех осведомленных, именно она должна была выкручиваться? Ладони предательски вспотели, в голове крутился ворох мыслей, который не складывался ни во что вразумительное. – Мы… - в горле пересохло, будто в самую знойную жару. – Мы… Мы живем там с Виктором. - вылетело, будто на автомате. Настя закапывала себя все глубже и глубже с каждым словом. – Чтобы другие ученики и учителя не знали, Полина нам помогает. Входит в положение. - дыхание остановилось, кончики пальцев онемели. Самойлова чувствовала напряженное дыхание Вадима, которое отделялось от её шеи, но повернуться или пошевелиться не осмелилась. Она уже предполагала выражение лица Вадима, особенно после его предупреждения о Викторе, но сказать что-то другое, во что он мог поверить, не могла. Решила играть на эмоциях, которые били через край. Уваров оттолкнулся от спинки стула, вырастая за спиной девушки. – Я тебя предупредил. - он поднял подбородок чуть вверх, скрестив руки на груди. – Дважды повторять не буду. - не выдержав напряжения, Самойлова молча встала со стула и вылетела из комнаты. Озираясь по сторонам в надежде, что с Вадимом больше не пересечется, она закрыла за собой дверь старой душевой. Дрожащей от нервов рукой потянулась к пачке сигарет, привычно лежащей на полке у входа и переместилась к подоконнику. Открытое окно давало хоть какой-то свежий воздух, дышать становилось легче. Несколько глубоких вдохов помогли унять нарастающую дрожь, но чувство опасности не покидало. Почему она должна была врать ему? Почему он ничего не помнит? Это всё усложняло. Вадим никогда не был примером для подражания, но что-то человечное уже начинало просыпаться в нем, если бы не потеря памяти. – Черт, черт, черт! - несколько ударов ладонью по подоконнику вызвали мгновенно проходящую боль. Как все исправить? Повернуть время вспять, чтобы не было так больно? Голова гудела от происходящего, от событий крутящихся так близко. Слишком много было на кону и как выйти из этого победителем - не знал никто. Могли ли здесь вообще быть победители? – Настя? - дверь аккуратно приоткрылась, впуская свет из коридора. Виктор стоял в уже привычном спортивном костюме и жилетке, увидеть его в классике было нереально. Подтянутый, как струна, внешне спокойный, но глаза выдавали беспокойство. Он оглядел коридор и закрыл за собой дверь, подходя к Самойловой. Заметив её тревожность, бегающие глаза, едва касаясь, обнял. Настя запустила одну руку в волосы мужчины, вторую положила на его спину, прижимаясь сильнее. Будто он был спасительным маяком. – Он чуть не узнал про Антона. Мне пришлось соврать ему. - на одном дыхании протараторила брюнетка, часто моргая, чтобы сбить подступающие слезы. – Сказал, что убьет тебя, если еще раз увидит нас вместе. – Что ты ему сказала? - голос Виктора был мягким, успокаивающим, будто угрозы смерти никак не трогали его. – Настя, что ты сказала? - он посмотрел на нее, проведя полошим пальцем по щеке и повторил чуть настойчивее, после затянувшегося молчания. – Что в той комнате живем мы, чтобы никто не заподозрил, что между нами, а Полина нам помогает. - с едва заметной дрожью в голосе произнесла Самойлова, ища в глазах Виктора поддержку. – И он поверил? - едва заметно рассмеялся Поляков, оголяя ямочки на щеках. Для него эта отговорка казалась какой-то глупой. – Чуть с катушек не слетел. - усмехнулась Настя, не сумев сдержаться перед улыбкой мужчины. Девушка на мгновение опустила глаза, затем вновь подняла их на Виктора. Опять он. Такой спокойный, заботливый, чуткий, готовый поддержать в любой момент. Сводящий с ума своей нежностью и брутальностью одновременно. И смотрит, как всегда, с какой-то невозможной любовью. – Хорошо. - не переставая улыбаться, продолжил директор. – Ты молодец, он не должен ничего знать про Антона, это слишком опасно. - мужчина поджал губы, заглядывая ученице в глаза. Она лишь неуверенно кивнула. – Я говорил с Полиной, у них есть еще несколько вариантов, как усилить действие вакцины, но для этого нужно облучение. - с но кой сожаления подитожил Поляков, понимая, что возможности облучить препарат незаметно, у них нет. – Спасибо. - вновь опустив глаза произнесла Самойлова, не отнимая рук от учителя. Виктор не настаивал, не давил. Просто ждал. Ждал, что когда-нибудь её сердце наполнят те же чувства, что и его. Конечно, ему не нравилось никакое общение Насти с Вадимом. Тем более, что теперь он мог этому помешать, заручившись поддержкой Морозова старшего. Кто бы мог подумать, что их даже в одном предложении будут упоминать? – Ты обещала мне ужин. - Виктор деланно задумался, искоса поглядывая на девушку. – Да, что-то не задалось. - она виновато потерла шею, вспоминая, что делала тем вечером. И почему опять Уваров не покидал её мысли.. Поляков дышал ровно и спокойно, держа руки на талии Самойловой. Его энергетику было невозможно перепутать ни с чем. Может быть, поэтому она была по-своему притягательна? Он сделал еще один шаг стирая расстояние между ними. Настя рвано выдохнула, стараясь не выдавать волнение. – Мне нужно идти. Завтра тяжелый день. - едва касаясь коснулась губами губ Виктора, оставляя легкое послевкусие сожаления. Виктор прикрыл глаза, слегка улыбнувшись. После чего поджал губы и не провожая девушку взглядом, облокотился о стену. – Опять убегаешь, Золушка? Настя остановилась у входа, улыбнулась своим мыслям и вышла из душевой так и не выкурив сигарету. В этот вечер спокойствие ей подарило что-то другое. *** В изоляторе зараженных оказывалось все больше с каждым днём. Мест не хватало, пришлось ставить двухъярусные кровати. Володя, сдерживающий в одиночку общий негатив, держался хорошо. Несмотря на Куриленко, который пытался собрать вокруг себя коалицию из старшеклассников. – Ну как там дела с вакциной? - первое о чем спросил повар, когда Вера подошла к двери. – Не густо. В подземелье продвигаемся медленно, слишком большой обвал. Перегружать старшеклассников не можем, сам понимаешь. - недовольно пробубнила блондинка. Была бы ее воля, она бы заставила всех работать сутками, чтобы добиться цели. – Понятно. - устало выдохнув, опустил голову Володя. – А Полина с Антоном? – Все также, стоим на месте. Пробуют разные формулы, все бестолку. Чем они вообще занимались в Ингрид, если не могу даже создать вакцину. - раздражение брало верх и Вера становилась слишком нервной. – Не перегибай. - строго отрезал повар, сбавляя пыл напарницы. – Как Уваров? – Живой, к сожалению. Не понимаю, как он мог так фрагментарно потерять память. Тем более, не забыв никакие важные моменты. Это странно. Я ему не верю. - блондинка скрестила руки на груди, надеясь, что хотя бы в этом Соколов ее поддержит. – Мда.. было бы лучше, если бы он про Ингрид забыл, может быть, нормальным человеком бы стал. - усмехнулся Володя, представляя, что Уваров мог бы быть на их стороне. – Как тут у вас? - Назарова качнула головой в сторону виднеющегося Куриленко. – Пока тихо, бубнит иногда, а так - не мешает. – Володя тоже обернулся на мужчину, который явно заметил, что сейчас речь идет о нем. – Поняла. Зови, если что, попрошу у Виктора рацию для тебя, мало ли устроит. - не сводя взгляд с неприятного мужчины процедила Назарова. Не успев отойти от изолятора на приличное расстояние, Вера врезалась в грудь Вадима, о котором они говорила несколько минут назад. Схватившись за него, как за опору, на мгновение уставилась прямо в глаза. – Вера Дмитриевна, если вы настолько от меня без ума, чего молчали все это время? - усмехнулся Вадим, не придавая значения своим словам. Вера стояла оцепеневшая, без возможности отойти или убрать руку от физрука. Перед глазами проносились незнакомые события за пределами школы. Какая-то палата, кушетка, неизвестная женщина средних лет. Все происходило так быстро, что блондинка не успевала поймать суть. – С вами все в порядке? - мужчина провел рукой перед её глазами, встретившись взглядом с обеспокоенным Володей у иллюминатора. – А? Да… да… - она помотала головой, отбрасывая увиденные образы. – Извините, не заметила вас. - миловидно улыбнулась и прошла мимо физрука. – Ты меня видишь? - насмешливо поинтересовался Вадим у Соколова, в ответ получив кивок. – Ну слава богу, вдруг в призрака уже превратился. *** Привычное собрание в библиотеке с планом действий на ближайший день подошло к концу. Когда все начали расходиться, Вера сделала несколько шагов вперёд. – Виктор Николаевич, надо поговорить. - мужчина непонимающе оглянулся, ловя на себе взгляды всех, кто уже спешил покинуть библиотеку. – Это касается Вадима. Услышав имя, Самойлова остановилась. Она встретилась глазами с Дашей, которую эта новость явно обеспокоила. Подруга не была в восторге от того, что Настя уделяла Уварову столько внимания, но могла ли она как-то на это повлиять? Едва ли. Самойлова сделала несколько неуверенных шагов вперёд, равняясь с учителями. Вера не спешила начинать, как будто всем видом показывала, что ученица была тут лишней. – Настя, иди к себе. - сухо проговорил Виктор, не удостаивая девушку взглядом. – Что? Почему? - брюнетка нахмурила брови, явно не обрадовавшись какой-то непонятной тайне. – Я сказал. Иди. К себе. - более грубый тон Виктора заставлял злится еще сильнее. – Это что, какая-то гос. тайна? - Самойлова усмехнулась, пытаясь всем видом показать, что информация не имеет для неё никакого значения. Получив в ответ лишь строгий взгляд Виктора, улыбка с лица девушки сошла моментально. Она продолжила сверлить Полякова взглядом в ответ, выкладывая свои намерения. Атмосфера накалялась, учителя ждали финала этой безмолвной борьбы, но Лобанов уже не мог сдерживаться от этого абсурда. – Старкова, забери подругу, пока я вам обеим ночное дежурство не поставил. - прокричал физрук, скрещивая руки на груди. Даша тут же подошла к подруге, ей дважды повторять было не нужно. Она положила руки на плечи девушки, отводя её в сторону. – Пошли, сейчас не время. - прошептала блондинка, прикладывая усилия, чтобы развернуть Настю. Когда все ученики покинули библиотеку, учителя облепили Веру со всех сторон. То, что она увидела сегодня - вызывала много вопросов и разобраться с этим в одиночку было сложно. Выложив все детали своего видения, Назарова оглядела всех присутствующих. Непонимание, недоверие, размышления и… злость. Последняя исходила от Раевского, который перестал моргать еще в тот момент, когда Вера начала рассказ. – И что нам это даст? Ты же не знаешь, когда это было? Может быть еще до того, как он устроился в школу? - Павел Петрович замялся, пытаясь понять хронологию событий. – Не думаю, прошлое ведение, которое я видела, было совсем свежим. - оправдывая свою информацию, Вера прикусила нижнюю губу изнутри. – Это похоже на Ингрид. - голос Полины раздался также неожиданно, как и её появление. Она зашла в библиотеку, когда ученики уже разошлись. – Если то, что ты говоришь - правда, ему просто стерли память. - буднично, легко и даже с ноткой иронии, произнесла Мальцева. – Ты хочешь сказать, у Ингрид есть аппарат, который стирает память? - уточнил Виктор, разворачиваясь к блондинке. – Да и не только. Они вообще любители поиграть чужими жизнями. - Полина села на стол, закинув ногу на ногу. – Вопрос только в том, зачем стирать именно эти воспоминания. - она перевела изучающий взгляд на Полякова. Виктор согнул руку в локте, сжимая и разжимая кулак. Всё начинало складываться. Возможно, Настя узнала больше чем нужно или стала чем-то большим, чем нужно для Уварова - это мешало его работе и Ингрид решили эту проблему. Но тогда, Настя была права, Вадим мог им помочь в создании вакцины. Осознание правды не делало ситуацию легче, наоборот - теперь они чувствовали упущенный шанс. Наверняка все, кроме Виктора. Для него, потеря памяти Вадима, по-прежнему было на руку. – Ну это уже какой-то бред. Вселенский заговор? Может они еще и людей из мертвых воскрешают? - усмехнулся Раевский, пытаясь сбить настрой собравшихся. – Я думаю, они и не такое могут, майор. Раз людей пачками кромсают. - в голосе Лобанова не было ни капли веселья, что заставило Раевского стереть улыбку с лица. – Вы серьезно сейчас? - умело изобразив недоумение, майор поставил руки на пояс. – Абсолютно. - едва слышно проговорил Виктор. – Это настоящие преступники, Сергей. Я думаю, число их жертв уже перевалило за сотни тысяч. - директор вспомнил, как его друзья из детского дома тоже погибли от их рук. И если все это началось еще тогда, страшно представить, до каких масштабов дошло. – Вера, как ты думаешь, Уваров может быть нам полезен, если память вернется? - Воронцов, до этого стоявший дальше остальных, подал голос. – Опомнись, Кирилл, это же УВАРОВ. - настороженно перебил его Лобанов, переживая за то, что все забыли о его преступлениях. – Я.. я понимаю, но все же? - Кирилл настаивал на своем, хотя, если честно, сам не верил в то, о чем говорил. – Я знаю Вадима очень давно и ни за что не поверю, что он мог хоть как-то измениться. - усмехнувшись, Мальцева спрыгнула со стола. – Ну хоть один здравомыслящий человек. - воскликнул Павел Петрович, радуясь поддержке. – Тогда зачем Ингрид было стирать ему память? - продолжал искать нить сути Воронцов. – О, у вас какое-то собрание? Чего не позвали? - вальяжной походкой Морозов старший зашел в библиотеку. Больше чем Уваров, вызывал неприязнь только он. Надменный, будто все сходит ему с рук, Пётр Алексеевич прошел в центр библиотеки, оперевшись руками о стол. Сдержать свое отвращение не смог никто - все было написано на лицах. – А мы, Пётр Алексеевич, советуемся как бы нам побыстрее завал расчистить. - съязвил Раевский, снимая общее напряжение. – А это вы молодцы. - директор покачал указательным пальце и поправил волосы. – Как мы движемся? – Медленно, все устали, с каждым днём зараженных все больше, мы не можем работать сутками. - спокойно констатируя факт, произнес Поляков. – Конечно, конечно - Морозов поднял руки в обезоруживающем жесте. – Устали, устали. Так давайте расслабимся? - от его предложения всем стало не по себе. – Устроим праздник, как в старые добрые? Так сказать, в благодарность за работу. - улыбка, больше похожая на оскал, не предвещала ничего хорошего. – Я думаю, что сейчас это будет неуместно. - Виктор, продолжив брать на себя роль главного переговорщика, озвучивал мнение всех. – А я не прошу вас думать, Виктор Николаевич, вы должны делать то, что я говорю. Всем ясно? - он окинул взглядом стоящих, как статуй, учителей и закрыл за собой дверь библиотеки. – Да он издевается? Дети заражены, вакцины нет, антидот могу забрать в любой день. - начал возмущение Лобанов. – Паша, успокойся. - Крылова, все это время безмолвная, положила руку на плечо мужчине. – Успокоиться? - вновь завелся физрук, но в его эмоциональный порыв вмешался Виктор. – Лена права. Нужно оставить эмоции при себе. Ты помнишь, что он может сделать, если мы ослушаемся. Я рисковать кем-то из детей не хочу. - сам недовольный своими словами, пробурчал Виктор. – Мда, танцы, конечно, сейчас неуместны. - поджала губы Мальцева, удаляясь из библиотеки следующая. – Может быть, детям и правда эта идея понравится. - пытался сохранить позитивный настрой Воронцов, не сводя взгляда с Веры, будто общался только с ней. *** В комнате девушек все разговоры уже давно сводились к одному и тому же. Даша и Лиза старались поддерживать боевой дух, но Вика, как обычно, душила все на корню. Их походы в новое подземелье пока не давали никаких плодов, кроме размытых фраз Ермолаева. – Он сказал, что Андрей и Надя не восприимчивы к вирусу генетически. Это так… странно. - Виноградова попыталась подобрать более корректное слово. – Если Вульф его дед, вполне мог пошаманить с генами. - усмехнулась Самойлова, пытаясь разрядить обстановку. – Одно не пойму. Если Виктор брат мамы Андрея и они оба были в этом детском доме, значит Вульф сам её сюда засунул? – Ага, тут и наблюдать удобно и отцовские инстинкты на нужно применять. - поддержала Вика, развалившись на кровати. – Какой же бред… - Настя тяжело выдохнула, потерев переносицу. – Это просто звери, а не люди. – А ты по опытам еще не поняла? - Даша безучастно перебирала вещи в шкафу, откладывая грязные. – Им вообще плевать на все. Для них чужие жизни, как использованная бумага. Самойлова замолчала. Она понимала Дашу, понимала, что все, о чем она говорит - правда. Но мозг просто отказывался перекладывать это клеймо на Вадима. Он снова ревновал её, иначе зачем бы стал угрожать Виктору? Может, вся история с потерей памяти была лишь выдумкой? Или она смогла вновь пробудить в нём хоть какие-то чувства? Возможно, все это было лишь в её голове и для Вадима девушка была очередной игрушкой, с которой, пока что, весело. Ведь, если задуматься, он никогда не говорил ей о своих чувствах, не проявлял знаки внимания. Все случилось как-то само собой, слишком быстро. Эта химия, которая возникла между ними в Ночь двух лун, продолжалась до сих пор и полностью перекрывалась здравый смысл. Стокгольмский синдром - единственное объяснение, которое могли дать психологи, если бы их «отношения» разбирали на какой-нибудь паре в институте. Но ведь это была не просто симпатия или любовь. Настя хотела, искренне желала помочь Вадиму увидеть другой мир. Понять, как прекрасна жизнь, когда ты не думаешь об экспериментах, опытах. Когда твои действия не разрушают судьбы и жизни людей. Он говорил, что с самого детства вырос в Ингрид, они многое сделали для него, но всё это говорит лишь о том, что у него не было выбора. Его научили жить так, не показывая, что можно по другому. Из раздумий Настю вывел слишком громкий стук в дверь. Макс, Рома и Андрей вывалились в комнату девушек, по-хозяйски усаживаясь на кровати. – Ну чего киснем? Солнце вон какое! - восторгался Морозов, притягивая к себе Дашу. – Да что-то не особо хочется веселиться, пока ты заражен смертельным вирусом. - как обычно, вставила свои пять копеек Вика. – Ну и что теперь, заживо памятники себе ставить, да могилы копать? - Рома попытался поддержать настрой друга, но получилось, как всегда. – Кстати, - разрывая молчание после дурацкой шутки Павленко, вступил Макс. – Тебя, зачем-то, мой отец ищет. - он перевел взгляд на Настю, которая изогнула бровь в удивлении. *** Тусклый свет освещал холодную комнату. Ни одного окна, через которое можно было бы понять местонахождение, ни одной батареи, от которой бы исходило тепло. Только сырость, белая плитка и шатающаяся из стороны в сторону лампа. Настя чувствовала, как на её лице что-то застыло. Проведя рукой по щеке, ужаснулась, увидев кровь. Голова гудела, тело ломило, тяжело было полностью открыть глаза. Сколько времени она провела здесь? И где это «здесь»? Комната небольшая, как промышленный холодильник. Дрожь пробирала все тело, то ли от холода, то ли от страха. Самойлова, из последних сил, притянула к себе ноги, надеясь хоть чуть-чуть согреться. Когда до неё донесся звук приближающихся шагов, девушка машинально огляделась в поисках укрытия или средств защиты. Тяжелый гул открывающейся двери и тот, кого хотелось увидеть меньше всего. Морозов старший зашел в комнату, закрывая дверь ведущую в темный коридор. Настя вжалась в стену еще сильнее, было понятно, что здесь она не для доброй беседы старых приятелей. – Ну что? - протянул он не переставая улыбаться.