Реинкарнация Безработного × Класс Превосходства: Шедевр

(Точка зрения Джулиана Грейрата) Вот мой текущий лист прогресса. 『Техники меча』 Стиль Бога Меча: Продвинутый ранг. Стиль Бога Воды: Продвинутый ранг. Стиль Бога Севера: Продвинутый ранг. 『Атакующая магия』 Система огня: Святой ранг. Система воды: Продвинутый ранг. Система воздуха: Продвинутый ранг. Система земли: Королевский ранг. 『Исцеляющая магия』 Система исцеления: Продвинутый ранг. Система детоксикации: Продвинутый ранг. Исцеляющая магия, как и ожидалось, делится на 7 рангов и включает в себя 4 системы: Исцеление, Барьер, Детоксикация и Божественная Атака. Хотя я понятия не имею, что такое "Божественная Атака". В отличие от Атакующей магии, здесь нет таких "приятных на слух" названий, как Святой Огня или Святой Воды. Но есть что-то вроде Целителя святого ранга или Целителя детоксикации святого ранга. Недавно я смог достичь королевского ранга в магии земли, открыв магию гравитации. Хотя рядом не было никого официального лица того же ранга, чтобы подтвердить это, я был уверен, что могу сотворить заклинание королевского уровня. Естественно, я этого не делал. Поскольку применение заклинания такой мощи могло бы стереть с лица земли всю деревню, похоронив всё под обломками. Ещё одна причина для меня больше не оставаться в этом доме. Тем не менее, вот те немногие знания, что у меня есть о видах исцеляющей магии: Исцеление, как следует из названия, воплощает мистическое искусство заживления ран. Изначально его возможности ограничиваются мелкими царапинами и ссадинами. Однако по мере постепенного восхождения к рангу императора, возможности исцеления великолепно расширяются, позволяя регенерировать даже самые тяжело утраченные конечности. Хотя, даже достигнув божественного ранга, граница, запрещающая воскрешение мёртвых, оставалась непоколебимой. Детоксикация тоже отражает свою суть с оглушительной и очевидной ясностью: целительное мастерство над ядами и недугами. По мере продвижения на более высокие уровни, способность создавать как мощные противоядия, так и яды становится вполне достижимой реальностью. Однако магия, связанная с наложением статусов, похоже, относится к святому рангу и выше, и её очень трудно изучить. Барьерная магия, довольно универсальное и интересное заклинание, плетёт защитное полотно укреплений. Она использует нити защиты, создавая неприступную стену. Хотя тонкие детали ускользают от моего понимания, её можно определить как [Магию Поддержки]: способствующую усилению клеточной регенерации, ускоряя заживление поверхностных ран. Хотя её можно использовать для поддержки союзников, она также может служить наказанием для врагов, с организацией химических избытков в разуме, облегчая муки боли. Система божественной атаки, похоже, является магией, эффективной против духов или злых рас, но она хранится в секрете Божественными Жрецами-Воинами. В магическом университете её тоже не преподают, так что Рокси не очень хорошо в этом разбирается. Хоть я никогда и не видел духов, похоже, в этом мире они действительно являются призраками. Если не понимаешь логику, то не можешь использовать безмолвное заклинание. Это очень неудобно. Это утверждение может относиться не ко всем, но в большинстве случаев это так. Как, например, талант Сильфи к магии, где, несмотря на то, что она не знает досконально анализ или механизм магических заклинаний, она всё равно способна использовать безмолвную магию. К слову, Руди наконец-то смог узнать, что Сильфи — девочка. Хоть он и узнал это наихудшим из возможных способов, по крайней мере, он это сделал. Я хотел сказать ему раньше, но он казался мне странно увлечённым им. Влюблённость меняет людей и часто мешает им. И всё же, я не остановил его. Почему? Кто знает! ХАХ! Ну, это звучит странно, если я так говорю. Полагаю, характер Руди в какой-то степени передаётся и мне. Помимо всего этого, инцидент со мной и магией гравитации мог наделать много шума. Но в итоге, благодаря Лилии, мне удалось всё скрыть. Она не сказала Зенит, и до тех пор я кое-как сумел починить пол. Вчера я видел, как Рудеус пошёл к дереву, где он обычно встречается с Сильфи, или Сильфиеттой, после того случая, когда он стянул с неё нижнее бельё. Он вернулся с понурым видом, ссутулившимися плечами и тяжёлыми вздохами. Что до меня, я с ней больше не встречался и не разговаривал. Однако я думаю, что мне стоит пойти и поговорить с ней сегодня. Сейчас она не была сильной, но в ближайшем будущем станет ценным активом. Даже если я подавлю в себе желание использовать её, она могла бы быть полезна Руди, учитывая, как он к ней привязан, и его врождённое стремление сближаться с женщинами. За несколько дней это поутихло, но я видел, как он пил молоко Зенит с похотливым выражением лица. Его было не остановить. Это был тот же похотливый взгляд, который он бросал на Лилию в детстве, из-за чего она большую часть времени его избегала. Несмотря на это, я думаю, мне стоит поговорить с Сильфи.

(*****)

Увидев, как Рудеус вернулся с холма с удручённым лицом, я дождался, пока он залезет в ванну. Приложив ухо к двери, я услышал, как он напевает песню. 🎶🎶🎶🎶 Ay, Tony Chopper on your bitch I'm about to go in Fuck a waifu in a swimsuit now I'm goated Catch me flowin' on this beat just like the ocean Never fuckin' thots because they always on that hoe shit Ay, Tony Chopper on your bitch I'm about to go in Fuck a waifu in a swimsuit now I'm goated Catch me flowin' on this beat just like the ocean Booty on my motherfuckin' ship you know we rolling🎶🎶🎶🎶 (П/п: перевод куплета: Эй, Тони Чоппер на твою суку, ща ввалю я как бандит. Трахнул вайфу в купальнике, теперь я – козёл, ты в курсе? Лью потоком на бите, прям как океанский прилив. Не трахаю шлюх, ведь их повадки – шлюхины повадки! Эй, Тони Чоппер на твою суку, ща ввалю я как бандит. Трахнул вайфу в купальнике, теперь я – козёл, ты в курсе? Лью потоком на бите, прям как океанский прилив. Тёлки на моём грёбаном корабле – и мы в пути!) Он, похоже, не скоро выйдет из ванны. Мне же лучше. Я могу уйти и вернуться до того, как он закончит... с какой бы там фантазией он ни возился. Быстрыми, проворными, но тихими шагами я бросился к двери. Это было железное правило нашего дома, которое, что удивительно, предложил Рудеус: мы должны возвращаться домой до того, как солнце полностью сядет. Если я или Руди не сделаем этого, единственным предположением будет, что с нами что-то случилось. Я не хотел волновать Зенит или Лилию, поскольку они обе дали мне нечто, что заставило меня почувствовать родительскую любовь. За вычетом Пола, конечно. Всё, чему он учил, — это как бегать за девичьими юбками. Хотя меня и интересовали многочисленные способы, которыми он вскруживал головы девушкам и женщинам, однажды он перестал об этом говорить. То ли из-за моего вечно скучающего выражения лица, то ли из-за чего-то ещё, он просто прекратил свои рассказы. Когда я потянулся к ручке двери, я почувствовал кого-то позади себя. Прежде чем обернуться, я заговорил первым: «Я скоро вернусь». «Я тебе не верю», — произнесла Лилия у меня за спиной. Обернувшись, я посмотрел на неё и увидел очень раздражённое выражение на её лице. «Ты вечно заставляешь меня столько всего делать! И этот пол. Он всё ещё не починен как следует», — объяснила она, уперев руки в бока. Страшно. Сейчас она действительно в своём настоящем характере. «Обещаю, я сделаю это, как только вернусь». «И куда ты собрался?» — спросила она, сузив глаза. «Кое-куда. Я вернусь до того, как исчезнет последний луч солнца». «Дело не только в этом. Скоро подадут ужин». «Как я и сказал, обещаю, я вернусь до того, как они об этом узнают», — ответил я, и она вздохнула. «Серьёзно». Она приложила ладонь к лицу, прежде чем развернуться. «Помни, что ты сказал». «Конечно», — ответил я и вышел за дверь. У каждого есть своя слабинка. Какой бы твёрдой ни была внешняя оболочка, всегда есть что-то, что заставляет людей делать то, что не соответствует их естественному образу действий. Лилия всю жизнь подвергалась дурному обращению. До работы здесь она была где-то в замке, постоянно была объектом домогательств со стороны толстого, уродливого министра — цитируя её слова. Даже когда она и Пол тренировались вместе, он лишил её девственности, силой овладев ею. В Поле было не так уж много «хорошего». Особенно с точки зрения его собственного отпрыска. Мне-то всё равно, но, будь на моём месте кто-то другой, ему наверняка было бы стыдно называть его своим отцом. Ну, не то чтобы человек, который должен был быть моим отцом в прошлой жизни, был чем-то лучше; разница между ними как между раем и адом — или субъективным представлением об этих понятиях. Выйдя за пределы нашего дома, я использовал магию ветра под ногами и взмыл в воздух. Там, откуда я прыгнул, образовалась небольшая сухая лужа, оставив в земле яму среднего размера. Развернувшись, я применил магию земли и воды, чтобы заполнить яму и вернуть всё в прежнее состояние. Снова сосредоточившись на себе, я оказался в воздухе. Но ненадолго. Магия ветра может подбрасывать меня в воздух, и сейчас мне нужно меньше маны из-за веса моего тела. Когда я вырасту, я не смогу использовать эту же технику в той же мере. Но это в будущем. Примерно через минуту я начал снижаться. Но как только мой полёт начал становиться ниже, я использовал ещё один порыв ветра под своим телом, одновременно укрепляя кожу, и снова взмыл в воздух. Взрывы ветра были довольно шумными. Надо будет поработать над этим позже. Это навело меня на одну идею, но не думаю, что смогу её осуществить. Идея заключалась в том, чтобы овладеть стихией ветра до такой степени, чтобы контролировать частоту отдельных молекул в воздухе — вибрации, которые могут дезориентировать врага. Проще говоря, управлять звуком, но пока это невозможно. В последнее время я упёрся в потолок, когда дело доходит до магии ветра. В конце концов, я не человек с богатым воображением. Посмотрев в сторону горы, я увидел, как солнце садится за горизонт. У меня было мало времени. Посмотрев вниз, я увидел огромное одинокое дерево на холме. Используя магию ветра, чтобы медленно скорректировать и направить себя, я двинулся к дереву. Это было не похоже на полёт. Скорее, я планировал. Снова и снова используя ветер, чтобы подбросить себя в воздух каждый раз, когда я собирался упасть. Посмотрев вниз, я заметил кого-то в обычном белом капюшоне, её зелёные волосы окрасились в более тёмный оттенок из-за темноты, которая начала окутывать всё вокруг, приближая сумерки. Она сидела под огромным деревом, маленький шарик зелёной маны — ветра — парил над её указательным пальцем, пока она обнимала колено одной рукой и смотрела на небольшой порыв ветра на другой руке с печальным блеском в глазах. «Сильфи», — позвал я её, и она вздрогнула. Она внезапно встала, сделав шаг назад с выражением лица, в котором смешались страх и гнев. Что я вообще сделал? «Я хочу поговорить», — заговорил я первым, делая шаг вперёд. Она сделала шаг назад, и её спина коснулась дерева. «Хнгхх», — всхлипнула она, когда я остановился. — «.....Ч-чего ты.... х-хочешь?» «Ничего особенного, я просто хотел немного поговорить». Я сделал паузу, глядя в её глаза, устремлённые на меня. «Можно?» Она отвернулась, закусив нижнюю губу, а затем сжала руки в кулаки и снова посмотрела на меня. «Д-да!» Фальшивый энтузиазм. Но, по крайней мере, она стала верить в себя немного больше. Сев на траву, я похлопал по месту рядом с собой, приглашая её сесть. Сначала она посмотрела на меня скептически, с опаской. В смысле, у меня была мысль раскрыть её, но я же не сделал и не сказал ничего страшного. «Как ты?» — спросил я, не глядя на неё. Я почувствовал, как изменилась её поза, когда она неудобно устроилась. «Я в порядке........» — её голос затих в конце, как лёгкий ветерок, который умирает, не набрав силы. Будто у неё что-то вертелось на языке, готовое сорваться, но она не могла... или, вернее, не хотела этого говорить. «Рудеус тоже в порядке», — ответил я на невысказанный вопрос, и я почувствовал, как с её губ сорвался вздох облегчения. Это был тонкий намёк на то, что она на самом деле не злилась на него. Дети в этом возрасте не очень хорошо контролируют свои эмоции, и какой бы каменный фасад они ни выставляли, мелкие детали всегда выдают их внутреннее смятение. «Хотя и не очень», — добавил я. «Ха-а? Что с ним случилось?» — внезапно заговорила она, её тихий голос повысился, когда она повернула голову ко мне, придвигаясь ближе. Ага! Уверенность у неё есть. Просто её подавляли все эти издевательства. Похоже, она не робкая от природы. «Ну, знаешь, с ним больше никто не играет, так что ему в последнее время так одиноко, что он заболел». Это была очевидная ловушка и ложь. Не то чтобы она это заметит. «А? Правда?» «Хм. Правда», — ответил я с лёгким мычанием. «Правда-правда?» «Хм. Хм», — на этот раз я промычал дважды. Я недостаточно громко говорю? Она опустила взгляд на свои колени, теребя пальцы. Я придвинулся к ней ближе. «Из-за тебя мой брат заболел», — сказал я с некоторой жёсткостью в тоне. Этого было достаточно, чтобы меня передёрнуло, так как это было наигранно, а тембр моего голоса и так был не ахти, так что я поморщился от дикого несоответствия. «......Я....я.....» — она заикалась, пытаясь сформулировать какие-то связные слова. «Встреться с ним завтра, если хочешь, чтобы он поправился». «Н-но....» Она замолчала. «Ты его больше не любишь?» «Л-лю-люблю?» — спросила она с алым румянцем на лице. «Да? Почему ты так смущаешься? Нет ничего плохого в том, чтобы кого-то любить». Может, это была и не любовь. Может, это была просто благодарность, которую она испытывала к Рудеусу за то, что он спас её в тот день. Внушение этой идеи и навязывание её её незрелому разуму можно было бы расценить как негативный поступок, но она была ценным активом. Если она продолжит расти и будет рядом с Рудеусом, мне не придётся о нём сильно беспокоиться. «Т-ты так думаешь?» «Да», — ответил я. Ответ, в котором я не был уверен. Но, тем не менее, я ответил. «Тогда почему ты не рядом с ним? Ты же его брат». О? Она может возразить. «Завтра узнаешь почему», — ответил я, посмотрев на неё и вставая. Она сделала то же самое и встала, глядя на меня широко раскрытыми глазами, когда до неё дошло молчаливое осознание. «Т-ты.....???» «Ага. Лучше помирись с ним», — ответил я и с внезапным накоплением маны улетел, оставив её там. Этого должно быть достаточно. Используя огромное количество маны, я рванул вперёд на высокой скорости. Звуковой удар раздался, словно удар молнии в грозовую ночь. Когда я прибыл к дому, я увидел Лилию, стоящую на газоне с кухонным ножом в руке. Ну что ж... Кто-нибудь, помогите?

(***)

Когда мы все вчетвером сидели за обеденным столом и закончили ужин, Лилия быстро начала убирать посуду. Рудеус сейчас тоже был подавлен, вероятно, думая о Сильфи. Пол и Зенит собирались встать, но Зенит вдруг посмотрела на меня с обеспокоенным выражением лица. «Джулиан, дорогой, что случилось? Ты выглядишь обеспокоенным». Охо, она заметила? Феномен материнской интуиции, безусловно, интересен. «Да. Я хотел кое о чём поговорить... нет, у меня есть просьба». И Пол, и Зенит теперь сосредоточились, а Рудеус снова сел на стул. «Что такое, Джулиан? Расскажи нам», — произнёс Пол, его лицо посуровело, и он сцепил пальцы. Хотя он и не был из тех, кто не потакает желаниям своих детей, в моём случае он знал, что я собираюсь сказать. «Я хочу стать авантюристом». «ЧТО!?» «ЧТО!?» «НАНИИИИИИИИИИИИИИИИИ!!!!??!?!?!?!?!?» «ДЖУЛИАН! Тебе 6 лет!» — воскликнула Зенит, и я вздохнул. Пол молчал. Это будет нелегко. Как я и думал. Пол был податлив, но с Зенит придётся потрудиться. «Мам, я более чем способен защитить себя», — ответил я. Хвастаться своими способностями было противно моей натуре, но здесь мне пришлось это сделать. «Я уже достиг продвинутого ранга во всех стилях меча. И у меня средний ранг во всех школах магии. У тебя нет никаких логических причин беспокоиться обо мне». «Не смей говорить со мной о логике, Джулиан Грейрат». Ох. Она назвала меня полным именем. Похоже, повлиять на неё будет той ещё задачкой. Внезапно Пол ударил кулаками по столу, чуть не сбив со стула Рудеуса, который слушал разговор, лениво положив голову на стол. Хорошо, что он не проявляет никакой реакции. Поскольку любая реакция с его стороны сейчас только направит Зенит в неверном направлении. Посмотрев на Пола, я увидел, как он подошёл ко мне. Внезапно он положил руку мне на плечо. «Завтра. Победи меня в полномасштабной битве, и я тебя отпущу». «Пол! Мы это не обсуждали!» — повысила голос Зенит у него за спиной. Пол оглянулся с ухмылкой. «Не волнуйся, дорогая. Я собираюсь победить. Не выпущу эту маленькую булочку с корицей в мир, пока ещё нет». Краем глаза я увидел, как Рудеус сложил руки в молитвенном жесте: «Покойся с миром, Пол. Святой Будда, почему я так скоро стану безотцовщиной? И не от чьих-либо рук, а от рук собственного брата». А? С чего бы ему так думать?