Реинкарнация Безработного × Класс Превосходства: Шедевр

[Том 3 – Угасание] ДЖУЛИАН ГРЕЙРАТ Меня зовут Аянокоджи Киётака. Во мне нет ничего особенного. Ни тогда, ни даже сейчас, когда я корчусь на земле с огромными зияющими дырами в теле и истекаю кровью до смерти. У меня промелькнула мимолётная мысль. Мысль, которую моё прошлое «я» никогда бы не признало в будущем. Что за мысль? Может быть, только может быть, в этой жизни, теперь, когда я начал чувствовать, что на самом деле значит быть любимым отцом и матерью и что значит быть старшим братом, на которого равняются, я подумал, что в разительном контрасте с моей предыдущей жизнью, она имела какое-то значение. Впервые за очень долгое время я почувствовал нечто иное, кроме ненасытного любопытства. Что это было за чувство, спросите вы? Я не знаю. Или, скорее, оно неясно. Словно внезапный зуд, который не можешь почесать, но он не проходит. Да, я — реинкарнация. Довольно своеобразное и сюрреалистичное явление. Я и сам бы никогда в это не поверил, если бы это не случилось со мной. Моя предыдущая жизнь началась довольно необычно, но через некоторое время всё стало обыденным. Это была не та жизнь, которую стоило проживать. Даже мой конец не имел никакого значения. Я умер, так и не поняв, что произошло. Один из худших способов закончить свою жизнь. Но, с другой стороны, я никогда не был тем, кто зацикливается на прошлых сожалениях. И вот, после того как я умер в возрасте 15 лет, я перевоплотился в новом мире. Моё новое имя — Джулиан Грейрат. Как и моё имя, моя внешность очень похожа на северных европейцев. У меня светлые волосы довольно тёмного оттенка, а глаза сапфирово-синие — довольно бледного оттенка. Вылитый портрет моей матери, Зенит Грейрат. Настолько, что при достаточном солнечном свете можно увидеть, как они сливаются с белками. Но как бы это ни сбивало с толку, это была не Европа, а совершенно новый мир. И я был не один. Как и я, мой брат-близнец, Рудеус Грейрат, тоже был реинкарнацией. Намёки были всегда. Просто потребовалось больше года, чтобы это сомнение окончательно превратилось в твёрдую уверенность. Однако я молчал, желая прожить ту жизнь, о которой всегда мечтал в этом новом мире. И вот, для моей новой жизни взошло новое солнце, где я распрощался со своими моральными принципами и устоями, которые я установил, отбросив пустую оболочку «Аянокоджи Киётаки» и надев мантию «Джулиана Грейрата». Я завёл друзей. Я встречал новых людей. Сближался с ними. Я также многих убил. Я сразил дракона. Я стал старшим братом для довольно своеобразных, но интересных, хаотичных, но чрезвычайно очаровательных сестёр. И пока всё, казалось, шло чрезвычайно хорошо, я забыл одну важную деталь. Всё существует в одном замкнутом круге. Хорошие времена длятся, иногда долго, а иногда — лишь мимолётно. Но они не вечны. Когда я потерял связь с реальностью? Когда я в последний раз садился и размышлял о следующем шаге в жизни, учитывая неопределённости и невзгоды, которые она подбрасывает? Всё, что я делал в этот раз — это просто слепо гнался за идеальным финалом. Но идеальный результат никогда не достаётся даром. Может быть, я действительно стал самодовольным. Я осознал это... но было слишком поздно. В тот момент, когда я это понял, я увидел, как лицо моей любящей матери исчезло прямо передо мной, втянутое в купол концентрированного белого света. Часть меня ощутила довольно странное чувство. Я давно такого не чувствовал. Нет... Я никогда не чувствовал ничего, кроме любопытства к новым концепциям магии и меча этого мира. Это чувство... было ли это чувством? Или чем-то другим? Смешно, если задуматься над этой мыслью. Я, может, и не гений, но я мог сказать, что чувствует другой человек. И всё же я не мог разобрать, что это за чувство кипящего вулкана внутри меня. Теперь вы можете спросить, почему я всё это говорю? Разве это не тот обычный монолог, который ведёт нормальный человек на пороге смерти в драматическом фильме? В начале я кое-что упомянул. Думаю, я УМИРАЮ. Причина? Всё просто. Потеря крови. Я исцелил пробитые органы и зияющие дыры в своём теле, но магия не может восполнить потерянную кровь. Как я оказался в такой ситуации? Нам нужно вернуться на неделю назад. Когда всё это произошло. В тот день, когда я впервые за десятки лет искренне улыбнулся. В тот день, когда я почувствовал благодарность за то, что Зенит — моя мать. И в тот день, когда я всё это потерял и заменил мучительной пустотой. [Инцидент с Телепортацией] > Воспоминание < ОТ ТРЕТЬЕГО ЛИЦА Мир вокруг Джулиана исказился, поглощая всё на своём пути. Он всасывал неодушевлённые предметы и разбрасывал одушевлённые по разным частям света. Разум Джулиана опустел, его глаза расширились, а его безэмоциональное лицо исказилось во что-то иное. Взгляд, который он никогда никому не показывал и никогда не видел у себя. Он даже не знал, что что-либо в мире может заставить его так много чувствовать. Его руки дрожали от непостижимого чувства, когда он протянул их, пальцы трепетали, пытаясь ухватить угасающее присутствие Зенит — его любимой матери, чья сущность ускользала, оставляя пустоту, которую, казалось, невозможно заполнить. В ответ на это окружающая его мана взметнулась и забурлила с интенсивностью, не поддающейся сдерживанию. Она превратилась в бурный шторм сырой магической силы, колеблющейся, как хаотичные, волнующиеся волны цунами. Сам воздух, казалось, трещал от несдерживаемой, дикой энергии, словно сам мир отражал эмоциональное потрясение, которое испытывал Джулиан. Не желая так просто её отпускать, с почти отчаянной настойчивостью он потянулся за каждой унцией своей магической силы, активировав два своих самых мощных заклинания. Он чувствовал, как и его собственное присутствие исчезает. Его засасывало в то явление, что обрушилось на деревню Буэна и убило его семью на его глазах. [Магия Гравитации - Конвергенция] [Магия Гравитации - Дивергенция] Джулиан ловко активировал два различных аспекта [Магии Гравитации] одновременно. Полярные силы притяжения и отталкивания материализовались вокруг него, проявляясь в ответ на огромное смятение внутри него. Однако эти силы не приняли предопределённой или предсказуемой формы; вместо этого они подчинялись законам природы, вызывая природное явление несравненной сложности. Оно просто витало вокруг него. Боевой Дух Джулиана вырвался из его пор, окутывая его, словно симбиотическая вторая кожа. Танец противоборствующих гравитационных сил усилился, заклинания [Конвергенции] и [Дивергенции] столкнулись с оглушительной весомостью, когда Джулиан сжал их все вокруг себя, смешивая их свойства со своим [Боевым Духом]. Симфония контрастирующих сил отдавалась эхом в самой ткани пространства, каждый гравитационный импульс боролся за господство. Результат? Сама ткань пространства, казалось, разорвалась вокруг него, бросая вызов общепринятым законам пространства-времени. Бурный всплеск силы пронёсся по окрестностям, уничтожая все знакомые понятия на своём пути. Даже фундаментальная сущность маны была разорвана на мельчайшие фрагменты, превратившись в мерцающие частицы, которые рассеялись в небытии. Земля под его ногами дрожала и содрогалась, создавая волнующиеся волны, расходящиеся наружу. Словно защищённый невидимым барьером, он стоял невредимым среди хаоса. Всё за пределами его защитного убежища поддалось безжалостным силам, распадаясь и исчезая. Джулиан стоял прямо, его глаза были пусты, и он источал мучительное давление, которое ещё больше разрушало его окружение, полностью всё уничтожая. Включив свойства «Бесконечности» в оболочку своего «Боевого Духа», он спас себя от воздействия силы, но ничего не мог поделать с Зенит... или Аишей... или Норн... или Лилией. Не говоря уже о Поле. Через некоторое время явление утихло, и он наконец-то огляделся. «Хаааах...» — он протяжно выдохнул. Его нервы успокоились. Мгновенный провал в эмоциях, который он испытал, теперь полностью исчез. И снова он остался ни с чем, кроме мучительной пустоты. Он ничего не чувствовал. Просто принятие того факта, что его семья либо умерла, либо исчезла. Он посмотрел вниз и увидел, что парит над кратером размером с метеорит, а сингулярность вокруг него разрывает всё на части. Отпустив свою технику, его ноги ловко коснулись выжженной земли внизу. Подошва его ботинка зашипела, и он несколько раз топнул, пока шипение не прекратилось. «Хм. Понятно». Он кивнул, его глаза блеснули светло-зелёным оттенком. «Они не мертвы. Телепортация?» — спросил он себя, уперев подбородок в пальцы. «Это не было нацелено конкретно на эту деревню. Побочный продукт?» — снова он заговорил сам с собой. «Свет магии... Похоже на магию телепортации». — спокойно заключил он. «Хммммммм...» — он громко промычал с закрытыми глазами, его аккуратно причёсанные волосы теперь были в беспорядке. «Это определённо не ты. Ты недостаточно силён. Хотя я до сих пор не понимаю, почему ты преследовал меня годами». — сказал он, глядя в пустоту. В следующее мгновение вспыхнул яркий свет, и перед ним появилась фигура. «Хм? Ты не силён. Может, дело рук твоего хозяина?» Джулиан проигнорировал появление внезапного врага, его разум был сосредоточен исключительно на только что произошедшем инциденте. Без тени эмоций он производил расчёты, как суперкомпьютер, его мозг работал на пределе своих возможностей. «Мой господин определённо не стоит за этим предательством, и не ему быть обвинённым в таком богохульстве таким персонажем, как ты». — заговорил появившийся из ниоткуда мужчина спокойным тоном. «Хм. Нет, это не твой хозяин. Ты просто следовал за мной. Вёл наблюдение. И это было нацелено не только на эту деревню. На весь регион Фиттоа в целом. Хм. Что-то другое. Похоже на зарегистрированные случаи Перемещения, только в гораздо большем масштабе». — продолжил он, полностью игнорируя мужчину. «Я — Альманфи. Верный слуга моего господина, Бронированного Короля Драконов, Пергиуса Долы. Я здесь для уничтожения личности, ответственной за злую магию, использованную ранее, и за нарушение мира на этих землях». — произнёс блондин Альманфи, заведя руку за спину и медленно, зловеще, обнажая свой меч. Он держал меч обратным хватом, подобно тому, как ассасины держат кинжалы. Глаза Джулиана были широко раскрыты, его мозг на скорости прокручивал события, пытаясь прийти к разумному заключению. Выражение лица Альманфи за маской напряглось, когда он наблюдал за Джулианом, чьё крайне снисходительное отношение начинало давить ему на нервы. «Это ниже моего достоинства — эмоционально реагировать на маленького мальчика, но, похоже, тебе это удалось. Поскольку ты не намерен вести нормальный разговор, мне придётся просто выбить это из тебя». Альманфи был фамильяром. Он не мог умереть. Даже если бы и умер, он бы возродился в [Разрушителе Хаоса], замке своего господина. Он был фамильяром света. Пока был свет, он мог телепортироваться туда в мгновение ока. Однако Джулиан не без причины позволял себя преследовать. Он также знал об этой детали. Медленный ночью и быстрый в погоне днём. Когда Альманфи приблизился к Джулиану и взмахнул рукой, направляя свой меч к шее Джулиана со скоростью света, тот лениво перевёл на него взгляд, встретив его со скучающим выражением. «Не мешай мне. Я занят, пожалуйста». [Стиль Бога Воды - Поток] Боевой Дух окутал его, когда он поймал клинок голыми руками, а другой рукой обнажил свой меч. Альманфи думал, что у него достаточно времени, так как он мог бы нанести ответный удар, пока тот доставал свой меч. Однако намерение Джулиана было иным. Он просто вытащил меч настолько, чтобы вонзить рукоять ему в грудь. Как только рукоять коснулась его, фигура Альманфи исчезла, распавшись на фрагменты света, а затем снова появилась позади него. На этот раз, вместо того чтобы рубить, он сделал выпад мечом вперёд, пытаясь пронзить его сердце одним махом. Однако Джулиан, не оборачиваясь, выставил свой меч назад и мягко изменил траекторию удара. Глаза Альманфи расширились, когда вес, вложенный им в удар, заставил его двинуться вперёд, спотыкаясь и теряя равновесие. Джулиан ответил ударом в скулу. Альманфи изменил его направление ладонью, но Джулиан ответил ударом меча ему в лицо. Одной рукой держа запястье Джулиана, а другой блокируя удар меча, угрожавший разрубить его голову пополам, они замерли, глядя друг на друга в полной неподвижности, борясь за превосходство. Альманфи находил это абсурдным. Сила, которой обладал этот 10-летний мальчик, была поразительной. Он сам был духом высокого ранга. И тот мог поспевать за его движениями. Он уже некоторое время наблюдал за мальчиком по приказу своего господина, Пергиуса. Он знал, что тот сдерживался, потому что мог обнаружить его присутствие. Несмотря на то, что он знал, что тот сдерживался до сих пор, он не знал, что разница будет настолько велика. 'Он благословлённое дитя?' — подумал про себя Альманфи. Однако, пока Альманфи размышлял, острый снаряд пронзил его руку, его острый конец вонзился в сустав. Он посмотрел вниз и увидел, как Джулиан снимает ботинок и держит короткий меч пальцами ноги, нанося ему удар кинжалом, зажатым между ними. «Стиль Бога Севера. Эта школа фехтования никогда не перестаёт меня удивлять». Альманфи искренне поаплодировал. Однако он закончил играть. Он исчез и снова появился позади него. Но Джулиан просто вызвал из земли земляной шип. Шип пронзил его, но его облик исказился, а затем исчез. Джулиан стоял с серьёзным лицом, глядя во все стороны. 'Это просто нечто... ему всего 10, и он видит сквозь иллюзорные остаточные изображения из-за моей скорости'. С каждой минутой боя его уважение к мальчику только росло. Он снова появился позади него, на этот раз его настоящее «я», и замахнулся на него. Джулиан ответил выпадом назад. Когда меч был всего в волоске от грудины Альманфи, тот телепортировался и атаковал его шею. Однако Джулиан снова предугадал его движения и вовремя среагировал, заблокировав атаку своим коротким мечом. «Что это? Как он может реагировать на всё...» — Альманфи задумался, когда увидел светящиеся глаза Джулиана. «...понятно. Глаза Маны. И, похоже, продвинутый их вариант. Понятия не имею, как такое возможно», — пробормотал он себе под нос, пока Джулиан перешёл в наступление, нанося один удар за другим, посылая серию ударных волн по земле и рассыпая повсюду искры. 'Он может чувствовать мой поток маны на очень базовом уровне. Вот почему он заранее знает, куда я двинусь', — пришёл к такому выводу Альманфи. Он был призывом. Духом. Он был проявлением маны. Он не мог скрыть своё присутствие маны, в отличие от Джулиана. Сражаться с ним было всё равно, что сражаться с мертвецом. Несмотря на первоначальный шок, который он испытал, тот вернулся к своему прежнему состоянию. Его жажда убийства была буквально нулевой, несмотря на то, что его первоочередной задачей было убить Альманфи. Однако у его 10-летнего тела были ограничения. Его тело не было достаточно зрелым, чтобы выдерживать тяжесть жестоких техник, которые он спамил в быстрой последовательности. Перегрузка его мозга от [Глаз Маны] также начинала сказываться. Огромное количество информации, основанное на атомном уровне маны, которое позволяло ему вовремя определять движения Альманфи, перегружало его мозг. Это был лишь вопрос времени, прежде чем его мозг начнёт получать необратимые повреждения. Он мог поспевать за ним. Однако он был, хоть и незначительно, медленнее Альманфи. Разница в скорости была почти ничтожной, но разница в силе была титанической. С каждым ударом, который блокировал Джулиан, он чувствовал, как кости в его руке дребезжат от удара, изгибаясь до такой степени, что это причиняло невыносимую боль, почти ломая их. Два его пальца были сломаны. По одному на каждой руке. Ему нужно было закончить это быстро. Но даже он мог понять разницу в силе между ними из-за своего возраста. Если бы только это произошло через 2 года. Джулиан был уверен, что тогда смог бы его победить. Однако сейчас это было почти невозможно. Если только... «С меня хватит», — сказал Джулиан, со всей силы ударив по нему. Его боевой дух вытянулся как его продолжение. Однако Альманфи наклонил шею в сторону, едва увернувшись от Проявления Боевого Духа в форме Клинка. Клинок разрубил огромный валун позади него пополам. Но и Альманфи не остался невредим. На боку его маски был небольшой порез. Единственная струйка крови вытекла из него, прежде чем распасться на фрагменты света, исцелившись в одно мгновение. [Продвинутая Магия Исцеления] Джулиан поднял свои сломанные пальцы, и в следующее мгновение оба пальца встали на место. «Безмолвное исцеление такого калибра? Я позаботился о том, чтобы полностью раздробить эти пальцы. Подумать только, ты исцелил их таким образом... и кости, и плоть». Альманфи в сотый раз был глубоко впечатлён человеком перед ним. «Как я и сказал...» — произнёс Джулиан, не обращая внимания на болтовню своего противника. — «...с меня хватит. Давай закончим это», — сказал он спокойным тоном. «Очень хорошо. Думаю, я достаточно наигрался. На этот раз я убью тебя», — ответил Альманфи таким же спокойным тоном. Однако воздух вокруг него полностью изменился. Джулиан тоже это знал. Если он не будет осторожен, то может умереть в одно мгновение. Он активировал свои [Глаза Маны]. «Ху...» — Он опоздал. Альманфи оказался перед ним прежде, чем он успел активировать глаза, и ударил его в грудь. Джулиан отразил удар тупой стороной своего бирюзового клинка, но Альманфи просто отвёл его при контакте и вошёл в ближний бой. Причина этого заключалась в том, чтобы дать Джулиану меньше времени на реакцию. Он отдёрнул его и вонзил ему в грудину. Или так он думал. В последний момент Джулиан оттолкнул его в сторону, хотя и незначительно, в результате чего кончик меча миновал все его жизненно важные органы. Однако это всё равно не спасло от жгучего ощущения, которое пронзило его тело, ощущения горячего и острого металла, с силой проникающего внутрь Джулиана, разрывая его плоть, ткани и сухожилия. Его стоическое лицо не дрогнуло, но на долю секунды он поморщился. Пока клинок Альманфи извивался внутри Джулиана, тот одной рукой схватил его за руку и нанёс удар локтем в бок его лица. Альманфи пошатнулся, ошеломлённый грубой силой, которую содержал в себе этот единственный удар локтем. Прежде чем он успел осознать, его хватка на мече ослабевала, так как сам Джулиан отбросил свой меч и теперь вёл стремительный обмен ударами, тычками и низкими ударами ногами. Не то чтобы у Альманфи не было контрмер. Он был просто поражён, удивлён и немного напуган. Джулиан обильно кровоточил, фонтан крови бил из его тела. И всё же сила каждого удара оставляла Альманфи с двоящимся в глазах зрением, сотрясая его мозг. Он был ошеломлён. Даже немного опечален. С его талантом он мог бы помочь своему Господину в уничтожении Лапласа, если бы появился при его жизни. Конечно, сейчас мальчик умер бы за секунды, столкнувшись с Лапласом, но у него был скрытый потенциал. Непревзойдённая скорость адаптации. Он заметил это во время этой битвы. Альманфи не мог использовать одну и ту же атаку дважды. Он стремительно адаптировался ко всем атакам. Трагедия, что ему пришлось своими руками вырвать с корнем такой подающий надежды талант. Однако он был донельзя предан своему Господину. Приказы Пергиуса имели первостепенное значение. В знак признания его усилий он решил отрубить ему голову одним ударом. Используя всю свою силу и скорость, он метнулся к Джулиану, как луч света. Его меч бесшумно пронёсся по воздуху, не издав ни звука, когда достиг его шеи. И тут между ними возник невидимый барьер. Сначала его меч откололся, но чем больше Альманфи пытался прорубить его, тем больше он распадался. Сила отталкивания отбрасывала всё прочь. Меч Альманфи превратился в куски металла, когда он с широко раскрытыми глазами посмотрел на Джулиана. Кровь текла из его глаз и рта. Его мана истощалась. Цвет его кожи начал меняться, становясь чрезвычайно бледным, в то время как его волосы начали преображаться. Некогда яркий золотистый оттенок сменился чисто белым, по мере того как всё больше и больше маны утекало из его тела. «Я сказал, что сейчас покончу с этим, не так ли?» В следующий момент над пальцем Джулиана появилась огромная сфера размером с голову Альманфи. [Магия Гравитации: Дивергенция - Максимальная Мощность] Он выстрелил шаром отталкивающей энергии. Конвергенция и Дивергенция были двумя полярными противоположностями одного и того же природного явления. Используя их в тандеме, он мог изгибать и даже создавать рябь в кривой пространства-времени. Это были, конечно, концепции, на которых был основан мир. Однако его техника маны воплощала эти концепции в реальность. Используя материализованную концепцию, он мог стирать другие концепции. Альманфи был «Фамильяром Света». Даже свет не мог избежать сингулярности. Поскольку бесконечность — Конвергенция и Дивергенция — существовала повсюду. Он попытался отступить, но, несмотря на взрывную атакующую мощь отталкивания, в ней были и нотки Конвергенции, притягивающие Альманфи. Шар, сделанный из этой отталкивающей энергии, разорвал Альманфи в клочья, не оставив ничего, кроме витающих в воздухе частиц света, которые вскоре рассеялись в небытии. Джулиан тяжело дышал. Он упал на колени, делая глубокие вдохи. Его резервы были исчерпаны. Он весь истекал кровью. Он больше не был в деревне Буэна. «Кто это?» — спросил он себя, прежде чем пошатнуться и потерять сознание. РУДЕУС ГРЕЙРАТ Жизнь принимает внезапные обороты. И твоя жизнь проносится каруселью, прежде чем сбросить тебя на землю, как мелкого сопляка. Почему я такой козёл и называю всех, включая себя, придурками? Ну, блин, со мной кое-что случилось, мне нужно выговориться, окей? Позвольте мне поболтать и дать отдохнуть вашим мозговым клеткам, потому что я собираюсь начать свою тираду о том, какая жизнь сука, которая вмешивается в каждый хороший момент жизни. Так да, на чём я остановился? АГА! Да. Итак, я собирался продемонстрировать Эрис своё заклинание Воды Святого ранга и заодно немного повыпендриваться, пытаясь заработать очки привязанности. Однако каким-то образом внезапно в небе скопилась большая концентрация маны. Я не жалуюсь, потому что, даже если мне не удалось повыпендриваться, мы шли домой, а моя рука была перекинута через её плечо, и я чувствовал себя таким обходительным и крутым. Медленно, о, так осторожно, я решил воспользоваться моментом и незаметно исследовать территории «страны грудей» — неоткрытой страны, так сказать! Сжимая их в ладони, я уже мысленно оценивал их (больше чем АА, о боже мой!). И что самое хорошее? Невероятная часть? Она даже слова не сказала! Тишина! Была ли она в восторге от моего завораживающего приёма, или она просто размышляла о тайнах жизни, пока я бродил по её территории? Мы можем никогда этого не узнать! Но вы можете в это поверить? Безмозглый, одержимый насилием демон, Эрис-тян, позволяла мне водить руками по всему её телу, не сломав мне челюсть! Как раз когда я собирался полностью её облапать, с неба упал луч белого света и всё поглотил. Вот это облом. Я хотел быть тем, кто ест, а Эрис — той, которую едят!.. УВАААААААААА !!!!! Я плачу. «Миссия провалена, в следующий раз мы их достанем», — заверил меня мой верный Экскалибур, который к тому времени уже стоял колом, когда нас с Эрис подбросило в воздух. «Всё в порядке. Так что выплесни всё! Пусть слёзы текут рекой. Выплачься, мой друг», — успокаивал я свой маленький меч, нежно похлопывая его. Иногда жизнь подкидывает нам уморительно драматичные сюрпризы, которые заставляют нас задуматься, не живём ли мы в каком-то ситкоме. 'Но эй, дорогое моё оружие, вытри слёзы и приготовься, потому что с непредсказуемыми поворотами жизни, кто знает, какое дикое и сумасшедшее приключение ждёт тебя дальше!' И да, это была последняя мысль, пока я был в сознании. Что случилось после этого? Ну, э-э, я не помню. Часть меня думала, что я буду плавать в бассейне трусиков с запахом пота, но нет, вместо этого я оказался в белой пустоте. Вот дерьмовый вкус. Мог бы хотя бы испытать «чёрную пустоту», как показывают в монологах главных героев после того, как они «почти умирают». Ну, то, что пустота чёрная — это просто ещё одно предположение согласно «Анимешной бредовой науке». О, да! Мне приснился сон. Что это было...? Всё туманно. Но я вроде как помню его. Я летел по воздуху, неся Эрис, и метался со скоростью, превышающей скорость гепарда под кофеином на роликах. Это как будто ты стал волшебным авиатором со случаем ошибочной идентификации как супергерой с реактивным двигателем! Так, как я летел, мне хотелось крикнуть: «Братья Райт, у вас в городе новая сенсация!» Ладно, вернёмся к тому, на чём мы остановились. Хотя моё сознание было туманным, почему у меня такое чувство, что я лечу? Пейзаж передо мной менялся с пугающей скоростью. Я летел со скоростью звука или света, беспорядочно то вверх, то вниз. Я не понимаю, почему всё так обернулось. Я только верю, что если я не буду осторожен, ах, нет, даже если я буду очень осторожен, я потеряю скорость и упаду. Во сне, среди головокружительного вихря постоянно меняющихся пейзажей, я сосредоточился, решив найти безопасное место для посадки. Странно, но я не мог объяснить срочность, охватившую меня, но было неоспоримое чувство опасности, если я этого не сделаю. Мир вокруг меня расплывался, пока я парил сквозь него с головокружительной скоростью, напоминающей вращающиеся лопасти вентилятора на максимальной мощности. Казалось, сам сон играл в игру «поймай меня, если сможешь». Собрав внутренние силы, я направил магическую энергию, смягчая удар. И на мимолётное мгновение мне удалось замедлиться, словно танцор, исполняющий пируэт, бросающий вызов гравитации. Но передышка была недолгой. Паника охватила меня, когда я начал терять контроль, устремляясь к неопределённой судьбе. И тут, в самый последний момент, мой взгляд упал на землю. Внизу раскинулась обширная равнина, убежище среди опасных альтернатив — падения в бурное море, грозную гору или густой лес. Надежда вспыхнула во мне, когда я начал спуск, отчаянно пытаясь маневрировать сквозь оставшийся хаос. Моё сердце колотилось в предвкушении, молясь, чтобы мои расчёты были верны. Наконец, я выполнил искусный манёвр торможения, эквивалент захватывающей остановки на американских горках во сне. Моя посадка не обошлась без турбулентности, но красновато-коричневая земля подо мной обеспечила желанную опору. Прежде чем я успел насладиться облегчением, моё сознание уплыло, словно озорной порыв ветра, игриво разбрасывающий кучу осенних листьев.

(******)

Когда я медленно открыл глаза, я понял, что это был не обычный сон. В нём было что-то очень подозрительное. Настолько, что я чувствовал вонь консервированного тунца. Знаете, дерьмо становится противным, когда оно консервированное, и вдобавок воняет, как мой носок. Однако в этом сне было что-то странное — он казался необычно тяжёлым, как будто я нёс на своих сонных плечах вес всего мира. Но подождите, мои глаза расширились от шока, когда я посмотрел вниз и обнаружил, что тело передо мной было телом моего 34-летнего «я»! Ну, это довольно неожиданное преображение во сне... Так вот что воняло. Неудивительно, я же днями не мылся. Внезапно на меня нахлынул поток воспоминаний, и я вспомнил своё прошлое — сожаления, конфликты и наивность, которые определили мой путь. Как будто те 10 лет были сжаты в сонный ролик, проигрывающийся перед моим мысленным взором. Пока сон продолжался, в моё сердце закралось чувство меланхолии. Я вернулся к своему прошлому «я», и с этим пришла смесь эмоций. Несмотря на горько-сладкое осознание, было странное чувство удовлетворения от переживания тепла моей любящей семьи и компании очаровательных девушек в те сонные годы. Но увы, со временем мои воспоминания о «Рудеусе» (что бы это ни значило) становились всё слабее, как выцветшая акварельная картина, оставленная на солнце. Очарование сна начало спадать, оставив меня с чувством разочарования после пробуждения. Забавно, не правда ли, как мы часто жаждем, чтобы сны продолжались, как будто они держат ключи к более счастливой, более благоприятной жизни? Полагаю, в этом сонном мире логика и желания переплетаются, как причудливый танец. В конце концов, я не мог не задаться вопросом, на что я действительно надеялся в этой сонной эскападе? На побег, на что же ещё, ты, жирный болван! Хотя иронично слышать это от меня... А потом вдалеке я заметил странную фигуру — безликую, с таинственной ухмылкой. Лицо, казалось, расплывалось и ускользало из моих мыслей всякий раз, когда я пытался на нём сосредоточиться. Как будто черты были скрыты постоянно меняющейся мозаикой. Несмотря на загадочный вид, от этого странного существа исходило странное чувство тепла. Я не мог определить, было ли оно мужчиной или женщиной, так как его голос оставался нейтральным. Эксцентричная встреча, мягко говоря, и та, что казалась и странной, и забавной. Существо обратилось ко мне как «Рудеус-кун», отчего моё настроение упало ещё ниже. Казалось, оно читало моё уныние как открытую книгу. Хотя я пытался сопротивляться, я обнаружил, что ввязался в довольно абсурдный разговор с этим покрытым мозаикой самозванцем. Это своеобразное богоподобное существо представилось как Хитогами, утверждая, что наблюдало за моей жизнью, предлагая забавную смесь защиты и подглядывания. Оно даже объявило себя союзником, к моему большому удивлению, так как я сталкивался с подобными персонажами в своей прошлой жизни, которые оказывались ненадёжными. По мере развития разговора Хитогами раскрыл, что я в настоящее время нахожусь в своём духовном теле, отделённом от физического, и что Демонический континент — опасное место, куда меня случайно телепортировали. Мысль о возвращении в мой мир казалась пугающей и невозможной, оставляя у меня смешанные чувства. Подозрение омрачило моё суждение, когда я усомнился в намерениях Хитогами. Он умолял меня выслушать его совет, но мой скептицизм оставался твёрд, хорошо зная уловки лжецов. Просьбы Хитогами о доверии только усилили мои сомнения, и я оставался непреклонен. И всё же, несмотря на моё сопротивление, Хитогами настаивал, утверждая, что ему интересно увидеть исход моего жизненного пути, что только укрепило мои подозрения. Это было похоже на то, как кукловод наблюдает за танцем марионетки в большом театре, тревожная мысль, от которой я не мог избавиться. Или я действительно был «Молодым Господином» с «Сотрясающим Землю и Раскалывающим Небо Талантом», которому суждено было быть окружённым девственными «Нефритами», чтобы я их лишил невинности? Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Среди наших препирательств Хитогами умолял меня найти уверенность, чтобы выжить в этой коварной и чужой земле. Однако моё отчаяние взяло верх, и я признал свою неуверенность. И всё же Хитогами настаивал, предлагая совет, который якобы мог увеличить мои шансы на возвращение домой. Прежде чем я смог полностью понять его намерения, я потребовал узнать, почему он так заинтересован в моей жизни и что делало меня таким «интересным». Ответ Хитогами склонился к развлечению, находя смысл и новизну в наблюдении за тем, как человек из другого мира взаимодействует с незнакомым окружением. Моё подозрение углубилось, поскольку казалось, что Хитогами играл со мной, наслаждаясь трепетом наблюдения за тем, как иностранец ориентируется в этом мире. Но богоподобная фигура убеждала меня помочь человеку рядом со мной после пробуждения, а затем исчезла, оставив меня с затяжным эхом. В конце концов, таинственный совет оставил у меня больше вопросов, чем ответов. Я не мог избавиться от чувства, что истинные намерения Хитогами оставались неуловимыми, и сновидческая встреча заставила меня задуматься о значении моего существования в этом загадочном мире. Однако произошло нечто поразительное. Прежде чем он полностью исчез, я задал ему один-единственный вопрос, который сделал меня ещё более скептичным по отношению к нему. «Ты можешь хотя бы сказать мне, где мой брат, Джулиан Грейрат?» «Младший брат? Джулиан Грейрат? О чём, чёрт возьми, ты говоришь? Ты головой ударился или что?» На этом сон закончился. ДЖУЛИАН ГРЕЙРАТ Делая глубокие вдохи, я корчился на земле. Я пытался дотянуться до любого остатка маны, который мне каким-то образом удалось восстановить, и направить его на ускорение процесса свёртывания ран. Оружие Альманфи не было пропитано ядом. Всё, что мне нужно было сделать, это остановить кровотечение. Однако в глубине моего существа зарождалось мучительное чувство. Что это было? Предчувствие? Или что-то другое? Я не мог понять, что это. Тем не менее, я в любом случае стабилизировал свой дыхательный ритм. Последнее, чего я хотел, — это умереть от сердечного приступа. Использование такого высокоуровневого заклинания не только истощило каждую каплю маны изнутри меня, но и сломало множество костей и порвало несколько сухожилий. Пока магия исцеления автоматически делала свою работу, я подошёл к огромному кратеру. Я больше не был в деревне Буэна. Возможно, Альманфи телепортировал меня куда-то с большим количеством света. С другой стороны, это место казалось центральным узлом массивного всплеска маны, откуда и исходила первопричина этой катастрофы. [Магия Призыва] В его центре я увидел девушку, лежащую на животе. Осторожно подойдя к ней, я опустился на одно колено рядом с ней. Она внезапно села и в панике начала оглядываться по сторонам. У неё были длинные чёрные волосы и карие глаза. Судя по внешности, она казалась японкой. «Кто вы?» — спросил я по-японски. В ней не было ни капли маны. Для кого-то и чего-то из этого мира это было невозможно, технически и реалистично. «Г-где я?» — ответила она по-японски, цепляясь за мой порванный рукав. Должно быть, она внезапно увидела моё лицо, покрытое кровью, и вдруг схватила меня за плечи. «С ВАМИ всё в порядке? Вы так сильно кровоточите!» После некоторого нервного обмена репликами мне удалось её успокоить. Её звали Нанахоши Шизука. И она была девочкой-подростком из Японии. Как раз когда я собирался спросить её, как она сюда попала или как оказалась в эпицентре [Магического Бедствия], я услышал голос позади себя. На японском. «Нанахоши Шизука. Я пришёл забрать...» Голос оборвался на полуслове, и мужчина уставился на меня. «Тебя здесь быть не должно. Как тебя зовут?» Я не хотел, но всё же ответил: «Джулиан Грейрат». «А имя твоего отца?» «Пол Грейрат». «Странно. У Пола должен быть только сын по имени Рудеус и две дочери...» Он замолчал и посмотрел на меня. Я ответил ему тем же взглядом, глядя ему в глаза. «...Ты смотришь мне в глаза. Ещё один иномирец. Ещё один из апостолов Бога-Человека», — сказал он с отвращением в голосе. «Ну да ладно, я просто убью тебя. В тебе всё равно нет ничего примечательного. Твои уровни маны жалки». Я ничего не мог сообразить. В один момент я смотрел на испуганное лицо Нанахоши, а в следующий — рука седовласого мужчины пронзала мой торс. Он вонзил другую руку мне в грудь, оставив в моём теле две огромные дыры. Словно это ничего для него не значило, он подошёл к ней и начал с ней разговаривать. Схватив её за руку, он собирался заставить её пойти с ним, но она отмахнулась и села рядом со мной. «Оставь нас в покое, чудовище!» — закричала она, слёзы текли из её глаз, пока она держалась за моё тело. Её прикосновение было тёплым, в отличие от гранитной твёрдости и холода моего тела. Моё зрение затуманивалось. Я потерял слишком много крови. Хотя это был не тот конец, которого я хотел, я думаю... я испытал достаточно. Я почувствовал, как что-то дёрнулось в моей груди... хотя это была возможная смерть кого-то. Я думаю... с меня хватит. В разгар угасающего сознания у меня промелькнула мысль — извращённое чувство удовлетворения от того, что это бурное путешествие подошло к концу. И по мере того, как моя жизненная сила угасала, я почувствовал, как что-то шевелится в моей груди, странная ирония в перспективе моей неминуемой гибели. Вот так и закончилась моя жизнь в качестве Джулиана Грейрата. Она была недолгой, но я всё же, впервые, наслаждался ею.