Реинкарнация Безработного × Класс Превосходства: Шедевр

ДЖУЛИАН ГРЕЙРАТ И по мере того, как моя жизненная сила угасала, я почувствовал, как что-то шевелится в моей груди, странная ирония в перспективе моей неминуемой гибели — скорее не перспективной, а более определённой. Моё зрение затуманилось, и мир вокруг меня растворился в абстрактном полотне приглушённых цветов. Я не был уверен, было ли это из-за отсутствия света или из-за ослабевшей силы моих чувств, что вызвало это сюрреалистическое ощущение. Я умер. По сути, казалось, что моя душа покинула моё сломленное тело. Моя грудь пульсировала с каждым оставшимся ударом сердца, но я не мог чувствовать ничего, кроме тяжёлого веса, который приковывал меня к бесконечной пустоте. Боль, в третий раз за обе мои жизни, превзошла все границы и превратилась в призрачное присутствие, ошеломляя меня до самого нутра. Словно я существовал в вечном моменте небытия. Время потеряло свой смысл, пока я дрейфовал в царстве бессознательности. Я чувствовал себя невесомым, словно я далеко превзошёл физические границы, которые когда-то меня сковывали, несмотря на знание, что я приблизился к своему концу. И всё же, неописуемая тяжесть оставалась внутри моего существа, глубокое чувство пустоты, которое бросало вызов логике. Мои чувства притупились, оставив меня в состоянии сенсорной депривации. Не было ни звуков, ни цветов, ни ощущений — лишь бесконечная пустота объективного небытия. Может быть, я оставил после себя какие-то сожаления. Если и так, я не уверен, какие именно, но всё же, в глубине своего разума, я хотел вернуться. Я получил достаточно того, что хотел испытать. И всё же, без моего ведома, это тело хотело вернуться. Или, может быть, это просто я пытаюсь свалить всю вину на что-то. Было ли это странное увлечение, которое я каким-то образом развил, что заставило меня это почувствовать? Почувствовать, что у меня есть путь назад? Потому что в этой бездне — иллюзорной или реальной, я не знаю, — искра сознания мерцала, как далёкая звезда. Путь обратно к осознанию был медленным и трудным, словно мне пришлось пробираться через лабиринт забытых воспоминаний. Фрагменты моего существования всплывали на поверхность, и я понял, что всё ещё привязан к жизни, как бы хрупка ни казалась эта связь. Боль, которая когда-то казалась всепоглощающей, теперь проявлялась как далёкое эхо. Казалось, она была и внутри, и за пределами моей физической формы, как напоминание о насилии, которое имело место. Рана на моей груди пульсировала в навязчивом ритме, болезненное напоминание о том, как я был слаб. И всё же, даже это ощущение казалось приглушённым, словно моё тело онемело от страданий, которые оно перенесло. Медленно, один пробитый орган за другим, чувство объективного небытия начало утихать, когда я снова начал чувствовать. Моё тело, моё дыхание... хотя оно казалось сломленным и неспособным меня поддерживать, я всё же снова его ощущал. Признак того, что я жив. Но как — этот факт оставался неуловимым. По мере того как завеса бессознательности постепенно поднималась, я стал осознавать своё окружение. Словно я был подвешен в пустоте теней, без твёрдой земли, чтобы закрепиться. Моё тело казалось таким же невесомым, как струйка дыма — эфирным, но неосязаемым. И по мере того, как я становился всё более и более сознательным, я жаждал уверенности в физическом, почувствовать успокаивающую текстуру твёрдой земли под ногами, но эта связь оставалась немного далёкой — так же, как я мог чувствовать кончики пальцев Зенит — моей матери, прижимающиеся к моим, прежде чем её затянуло обратно в луч света. Медленно, как утренний туман, рассеивающийся под первыми лучами рассвета, я начал восстанавливать контроль над своими конечностями. Но с каждой попыткой пошевелиться я сталкивался с необъяснимым сопротивлением — ощущением, сродни тому, как будто меня пригвоздили тысячей игл, каждая из которых вонзалась в мою плоть с безжалостной, осознанной... почти смертельной решимостью. Боль усилилась, уже не далёкое эхо, а жестокая реальность, требовавшая признания. Это было висцеральное ощущение, словно моё тело подвергалось невообразимым мучениям. Каждое моё движение встречалось агонией, и всё же я упорствовал. Я должен был вырваться из этого кошмарного лимба. Моё тело казалось пустым. Я бы не удивился, если бы проснулся на несколько секунд и увидел, как мои внутренние органы раздавлены, прежде чем окончательно умереть. Мана внутри моего тела медленно восполнялась... я почти это чувствовал. Собрав каждую йоту силы внутри своего тела, я сумел поднять руку, моя рука казалась тяжёлой, как свинец. Усилие потребовалось геркулесово, и я задался вопросом, борюсь ли я не только с физической болью, но и с неосязаемой силой, которая продолжала держать меня в этом состоянии мучений. Воздух вокруг меня, казалось, сгустился, пропитанный зловещим присутствием, которое давило на меня, как удушающий саван. Пара глаз... та же, что и раньше. Неужели тот мужчина остался, зная, что я выжил? Я смог остановить своё сердце, чтобы остановить большую часть внезапного потока крови, не дав себе истечь кровью за несколько секунд. Дыры в моём теле были огромными. Кровь могла иссякнуть за считанные секунды. Однако мои лёгкие были пробиты. Хотя я не дышал, или, вернее, не осознавал ощущения дыхания, я знал, что не могу вдохнуть свежий воздух. Я попытался разлепить глаза. Казалось, будто их зашили. Неуклюжий шов... но всё же. Я сделал резкий вдох, и острое, колющее ощущение распространилось по моей груди, как будто кто-то вонзил раскалённый клинок мне в грудную клетку. Моё тело инстинктивно попыталось свернуться, чтобы защититься от внезапного приступа боли в груди, но не смогло этого сделать, очевидно, из-за отсутствия моторного контроля над моим телом. Слой, окружающий моё сердце, ощущался так, будто его поместили в печь... не то чтобы у меня был опыт запекания в одной из них, но вы поняли идею. «Мммфх...» — услышал я голос. Нет. Не любой голос. Пока мой разум пытался осмыслить эту сюрреалистическую ситуацию, звук внезапно возник, рядом с моим ухом – низкий, непроизвольный стон. Это был голос – мой собственный голос. Осознание поразило меня, моё сознание медленно возвращалось, как всплывающее далёкое воспоминание. Я почувствовал, как проблеск контроля возвращается к моим конечностям. Я заставил свои руки двигаться, хотя это было непросто. Они казались тяжёлыми и слабыми, словно ими не пользовались веками. Постепенно мне удалось поднять руку, и мои пальцы с усилием дёрнулись. Я поднял палец, затем руку. Вскоре я уже мог махать руками. Одним резким движением я открыл глаза. Казалось, будто я разорвал кожу вокруг глаз. «Ах, больно», — сказал я себе. Сначала я не мог поверить своему собственному голосу. Он был странно грубым, как наждачная бумага, трущаяся о гравий. Моё горло пересохло, и разговор причинял ещё большую боль. «Хотя я бы предпочёл циркуль Хорикиты...» — снова сказал я, пытаясь пошутить сам с собой, в попытке избавиться от колющего ощущения по всему телу. Я посмотрел на небо. Небо? Нет, это был потолок. Это был простой коричневый потолок с закруглёнными краями, на которых были выступы, простирающиеся ко всем четырём углам комнаты, в которой я находился, прежде чем соединиться в эпицентре крыши. Я огляделся. Я мог чувствовать. Чувствовать мягкость кровати, текстуру простыней и тепло от камина. Я мог слышать. Слышать тонкий треск горящих в огне веток. Я мог обонять. Пресный аромат мяса монстра. Это вызвало у меня лёгкую ностальгию по временам, когда я был авантюристом, а не боксёрской грушей для двух маленьких девочек, о которых я каким-то образом начал заботиться. Я мог видеть. Видеть простую комнату, в которой я находился. И ссутулившийся силуэт у камина. Любопытство смешивалось с опасением, пока я пытался осмыслить ситуацию, но одно было ясно — я не был мёртв. Хотя пока ещё. Однако беспокойство, казалось, улетучилось, когда моя рука инстинктивно потянулась к торсу и груди. Они были полностью исцелены. Посмотрев вниз, я увидел, что на мне нет рубашки. На моей коже не осталось даже шрама. Это казалось чем-то выше [Магии Исцеления Святого ранга]. Поскольку я мог использовать [Магию Исцеления] до ранга «Святой», но я всё ещё не могу залатать такие огромные дыры в теле. Это была как минимум Магия Исцеления Королевского или Императорского ранга. «Хмпфф...» — ещё один непроизвольный стон сорвался с моих губ. Хотя я чувствовал, что мои внутренние органы работают правильно, казалось, что тот, кто меня исцелил, намеренно не убрал боль. Скряга. Дискомфорт грыз меня, как настойчивый зуд, требуя моего внимания каждый раз, когда я двигал телом. Несмотря на это, я теперь был в сознании и осознавал своё окружение. Именно тогда голос, окрашенный удивлением и облегчением, достиг моих ушей, нарушив завесу тишины, окутавшую комнату. «А-а? Ты очнулся!» Силуэт, который до этого сидел ссутулившись, обернулся. Хотя её черты оставались несколько неясными для моего всё ещё восстанавливающегося зрения, её характерный голос не оставлял сомнений в её личности. Это была та девушка. Она встала с дивана, на котором сидела, и бросилась ко мне. Однако она остановилась на полпути, её шаг резко оборвался. Она смотрела на меня издалека, её глаза с любопытством меня разглядывали. «Я не кусаюсь, обычно», — сказал я вслух, почувствовав тонкий страх на её лице. «Обычно? Ух ты. Это обнадёживает», — фыркнула она, скрестив руки. Следы страха, которые были на её лице, исчезли в следующее мгновение, и она снова пошла в моём направлении. «Маленький укус тут и там никогда не повредит», — ответил я, слегка поморщившись, прежде чем поправить осанку. «Ух ты. Никогда не знала, что у овоща есть чувство юмора», — усмехнулась она, её тон был далёким и холодным. Когда она подошла к краю кровати, на которой я лежал, она отвернулась и протянула вперёд рубашку. «Вот. Надень это». Ах, да, я был без рубашки. «Ты меня всё равно видела», — ответил я и взял рубашку из её рук. Просовывая руки в рубашку с длинными рукавами, я почувствовал небольшое сопротивление, словно мои кости скрипели. Девушка посмотрела на меня с приподнятой бровью. «Я просто была скромной. Ты всё равно маленький ребёнок». Хм? Как только я оделся, я сказал ей об этом. Она посмотрела на меня на мгновение, ничего не говоря. Она просто... смотрела на меня. Я знал, что с моим телом что-то не так, но неужели это было что-то настолько ужасное, что она так на меня смотрела? «Ты на меня пялишься?» — я нарушил напряжение. Её черты, которые были сморщены в раздумьях, затем расслабились, прежде чем расшириться от шока. «Хаа!? Ни за что». «Врёшь мне в лицо?» «Довольно живой для того, кто был убит дважды, прежде чем он успел среагировать», — насмешливо съязвила она и отвернула голову в другую сторону, её длинные чёрные волосы качнулись в такт. «Довольно высокомерная для той, кто цеплялся за незнакомца и ревела в три ручья», — парировал я, пожав плечами. Её щёки покраснели, надувшись, словно она пыталась сдержать дыхание, чтобы не бросить мне ругательство. Прошло 10 лет с тех пор, как я в последний раз видел, чтобы кто-то так себя вёл. «В-в свою защиту, я только что сюда попала и не знала, что вдруг произошло. В один момент кто-то толкнул меня, а в следующий, бабах, я оказалась здесь». Глубоко вздохнув, она села рядом со мной. Она мягко плюхнулась и вытянула руку в сторону, запрокинув голову назад. Её волосы были распущены и каскадом спадали по её спине и на кровать, раскинувшись повсюду. «Твой японский беглый. Но ты не похож на японца. Твои родители иностранцы?» — внезапно спросила она, глядя в другую сторону. Это заняло несколько секунд, но я понял, что она имела в виду. Она пришла в этот мир такой, какая была. Это должно объяснить отсутствие маны внутри неё. «Мои родители были местными», — ответил я, глядя вперёд. Конкретно на дверь. В доме больше никого не было. И я не мог ощутить никого другого в радиусе нескольких миль от этого маленького места. Это было тревожно, но не достаточно тревожно. Теперь, когда я знаю, что я жив, я могу достаточно быстро восполнить свою ману. «Однако...» — я продолжил свой диалог. Между нами было некоторое общее недопонимание, которое нужно было сначала прояснить. — «...меня сюда не телепортировали. В отличие от тебя. Скорее всего, я умер и позже перевоплотился в этом мире в виде младенца». Она обернулась с глупым выражением на лице, её черты дёрнулись. «Что? Серьёзно?» — спросила она с ноткой грусти в глазах. Подождите, нет... Это не грусть. Это на самом деле жалость. «Мне так жа...» «Не нужно. Я доволен своей жизнью здесь», — ответил я, перебивая её. На самом деле, мне было всё равно, куда я иду. Но поскольку я не мёртв и в настоящее время нахожусь в этом мире, у меня было несколько обещаний, данных самому себе. Пока я нахожусь в этом мире, жив и здоров, я буду их придерживаться. Даже если это будет противоречить моему обычному механизму действий. «Понятно...» — ответила девушка, понурив голову. «Так? Как я всё ещё жив?» — спросил я. Я почувствовал, как её руки сжались в кулаки, когда она вцепилась в край белой простыни, которая была на мне. «Я попросила Орстеда оставить тебя в живых. Не знаю, почему... может быть, потому что ты был первым человеком, который подошёл ко мне, как только я прибыла в этот странный мир», — ответила она, всё ещё глядя вниз. «Хм? Орстед?» «Да. Он называет себя Богом Драконом или что-то в этом роде. Он также постоянно бормочет что-то вроде "Мы ещё не встречались", как будто он какой-то задрот-путешественник во времени. Но да, таков общий ход событий. Я попросила его исцелить тебя. Он отказался, поэтому я пригрозила ему, что прикушу язык, если он этого не сделает». «Слишком много привязанности к тому, кого ты только что встретила». «Это был блеф. Ни за что я не пожертвую своей жизнью ради такого подозрительного парня, как ты». «Это ранит. Я совсем не подозрительный. Я довольно благочестив и послушен», — я защищал себя. «Твой цвет волос. Он был таким же и на земле?» «Как я уже сказал, я перевоплотился здесь в виде младенца. Конечно, это означало, что я родился в новой среде». «Да, я не могу представить, чтобы человек с твоей личностью имел такое красивое лицо, как это, на земле. Уверен, у тебя там ничего не ладилось». Ух ты, какая она грубая. «У меня была девушка, если ты это имела в виду». «Хааах, отчаянный лжец!» «Ты, случайно, не ревнуешь?» «Ревную? Я!?» «Я имею в виду, ты постоянно делаешь мне комплименты». «Я имею в виду, что тебе повезло!» Она действительно не упускала ни единого шанса подколоть меня. Я же ничего не сделал, чтобы её спровоцировать. Я не хочу, чтобы ещё одна черноволосая японка зарезала меня до смерти. Однако, в отличие от того самого черноволосого дьявола, она внезапно разразилась смехом. Она аккуратно прикрыла рот рукой. Вернёмся к главной теме. «Так почему он на самом деле согласился меня исцелить?» «Хм? Ну, он потащил меня даже после моей угрозы и оставил тебя истекать кровью там и тогда. Я продолжала с ним не сотрудничать. Он вернулся через неделю с твоим едва живым телом и уложил тебя. После этого, целый год, он продолжал накладывать на тебя Магию Исцеления». «Год?» «О, да. Ты был в коме год. Хотя это было намеренно». Её голос затих в конце, и она почесала затылок. «Он проверял, что ты за человек. После долгих наблюдений и исследований он решил полностью исцелить тебя вчера». Один год... целый год жизни, потраченный впустую, потому что я был на чьей-то милости. Мне теперь было 11 лет. «Где сейчас Орстед?» — спросил я. Я не хотел снова с ним драться. Я прекрасно понимал, что умру без боя. Однако было несколько вещей, о которых я хотел с ним поговорить. «Хм? Он вернётся завтра. Я уже выучила Человеческий язык, так что могу пойти и провести некоторые исследования о том, как мне вернуться. Хотя Орстед сказал, что я не смогу вернуться, пока не выполню свою работу. Он не сказал мне, какая работа, так что, полагаю, мне просто придётся мириться с этим гнусным местом и местом, лишённым морали, до тех пор». «Хм. Понятно», — ответил я и попытался встать. Однако одно из моих рёбер сломалось, пронзив нижнюю часть, и на рубашке появилось пятно крови. Девушка, Нанахоши, чуть не вскрикнула, но успокоилась, когда я навёл руку на это место, и рана зажила, пронзённая плоть срослась, а кость снова встала на место. «Ты действительно можешь творить безмолвную магию. Как тебе удаётся так легко использовать магию?» «Хм? Я же тебе говорил. Я родился в новой среде. Мана — это строительный блок в этом мире. Поэтому всё её содержит. Хотя я родился с довольно посредственным запасом маны, по крайней мере, по сравнению с моим братом-близнецом», — ответил я, думая, чем занимается Рудеус. «О? Брат-близнец? Похоже, ты доволен своей семьёй здесь. Ты не скучаешь по своим родителям на земле?» «Нет», — резко ответил я. Её губы сжались и плотно сомкнулись, она едва заметно кивнула. «Понятно». Пока тяжесть моего ответа висела между нами, в воздухе повисло подавленное напряжение, растянувшее тишину до почти ощутимой плотности. Губы девушки, Нанахоши, сжались в тонкую линию. Её кивок был едва заметным, но многозначительным, словно признавая более глубокую правду за моими словами. В попытке развеять дискомфорт, она переключилась и сменила тему, её голос теперь был окрашен ноткой лёгкости: «Так, сколько тебе было лет, когда ты умер?» — спросила она. «Мне было пятнадцать», — ответил я, откидываясь на спинку кровати, мой взгляд устремился вверх, словно пытаясь извлечь далёкие воспоминания о моём предыдущем существовании. «Хотя ментально мне сейчас 25, так как я в этом мире уже 10 лет». «Правда? Какое совпадение! Мне тоже было пятнадцать, когда меня так неудобно телепортировали сюда. Так ты старше меня, да». «Хм, можно и так сказать». «Что значит "можно и так сказать"? Разве не так это работает?» «Не совсем, но ты всё равно не поймёшь, если я тебе объясню». «Ты говоришь так, будто был учеником Коло Икусей в прошлом. Такой самодовольный!» «На самом деле был. Хотя я был в низшем слое, кем-то без особых навыков, которыми можно было бы похвастаться». «Вижу, у тебя их и нет», — хихикнула она, заставив моё сердце сжаться. Я тоже человек. Эти слова ранят меня, даже если они правдивы. «Но хм. Кодо Икусей? Я слышала, что кто-то таинственно умер в Кодо Икусей за день до того, как меня сюда телепортировали. Они понесли большую потерю. Как же его звали...?? Хм.... Ах, да, Аянокоджи Киётака. Ну и имечко». Её слова звучали приглушённо, как будто я тонул под водой, искажённые голоса наводняли мой мозг. Здесь было что-то не так. Кажется, моя реинкарнация и её телепортация не были случайными. Это было спланировано заранее. «Ты его знал?» — спросила Нанахоши, увидев, как изменилось выражение моего лица. «Нет. Не знаю», — ответил я. После этого она рассказала о своей жизни в Японии, а я поделился с ней некоторыми туманными подробностями о своей жизни в предыдущем мире, а затем и в этом. Но этот Орстед. Он не путешественник во времени, как сказала Нанахоши. Судя по всему, он застрял в какой-то временной петле. Но это может быть лишь предположением. Думаю, я узнаю, когда встречусь с ним завтра. РУДЕУС ГРЕЙРАТ Когда я наконец проснулся, вечер уже накинул на землю свой сумрачный плащ. Надо мной раскинулось огромное пространство звёзд, мерцающих, как бриллианты, разбросанные по бархатному полотну. Я обнаружил, что лежу рядом с потрескивающим костром, его деревянные ветви пылали, отбрасывая танцующие тени, которые играли на земле. Но погодите-ка, я не помню, чтобы разводил костёр, не говоря уже о том, чтобы разбивать лагерь! Последнее, что я помню, — это внезапное изменение цвета неба, а затем, бац, атака во сне! Ух, какой же это был раздражающий сон! Осмотрев себя, я понял, что снова в своём молодом, подтянутом теле — ура, подросток Рудеус вернулся! Я быстро потянулся за своей природной палочкой, и она тоже была на месте. Забудьте о «папиных животиках», пришло время захвата власти телом Рудеуса! Я чувствовал себя совершенно новым человеком, и тот сон был как вчера. Адьос, странный сон – мне нужно завоевать мир! Малыш Экскалибур? На месте~ Странный сон улетучивался, слава богу. Получи, Бог Человек или как там этого урода! Несмотря на раздражение, я не мог не почувствовать облегчения от того, что я всё ещё жив в этом мире. Но подождите, где я, чёрт возьми? Это место было похоже на бесплодную пустошь без растений и живности. Телепортация изменила ландшафт, или меня просто забросило на какую-то неизведанную территорию? О, ну, кто знает! Вот что сказал бы Джулиан. Интересно, почему это жалкое подобие Бога не знало, кто такой Джулиан. Он знаменит только среди дам? Окей, окей, некогда ревновать. Пора оценить обстановку. Я в пустыне. Я в порядке. Я жив. Потом есть Эрис, дремлющая рядом со мной, вцепившись в мои манжеты. Эй, почему она вся укутана в какую-то мантию? Я определённо не надевал её на неё, так в чём дело? По крайней мере, она выглядит нормально, так что, может быть, Гислен ей помогла. Отличная работа, Гислен! Кстати говоря, где эта «больше-парень меньше-женщина»? Оглядевшись, я заметил кого-то, сидящего у костра, кого я раньше не видел. И позвольте мне сказать вам, этот парень чертовски интригующий. Изумрудно-зелёные волосы, фарфоровая кожа и похожий на драгоценный камень глаз на лбу — раса Суперд рулит! Урааааа. Время кричать и обделаться в штаны. Рокси предупреждала меня о расе Суперд, но этот парень кажется довольно спокойным. Он не ведёт себя враждебно или что-то в этом роде; на самом деле, от него исходит какая-то аура застенчивого котика, как будто он беспокоится, что мы можем его испугаться. Может быть, раса Суперд не так уж и плоха? Затем наступил момент истины — я должен был решить, доверять ему или нет. Прислушаться ли мне к совету какого-то странного Бога Человека, о котором я ничего не знаю, или пойти на поводу у своего чутья и довериться этому парню? Ну, в любом случае, я доверюсь своему чутью, детка! В смысле, он кажется милым, и Рокси на самом деле никогда не встречала никого из Супердов, так что есть шанс, что их неправильно поняли. Хорошо, так вот, я стоял лицом к лицу с Мистером Шрамом, чуваком из Супердов. Он выглядел так, будто у него было свидание с опасностью и не самое дружелюбное отношение в придачу. Предупреждение Рокси о том, чтобы не приближаться к расе Суперд, эхом отдавалось в моей голове, как заевшая пластинка. Но тут слова Бога Человека о том, чтобы положиться на этого парня и помочь ему, выскочили, как озорной маленький бес. 'Да ладно тебе, самопровозглашённый Бог! Могу ли я действительно доверять этому типу со шрамом только потому, что ты так сказал? Ты такой же надёжный, как единорог в ливень. Ты даже не знал, кто мой брат, ты, фальшивый мудак!' Я был готов схватить Эрис и бежать, как Флэш на стероидах, но тут меня осенило – что, если мы застрянем на этом стрёмном Демоническом континенте? В смысле, у меня и раньше были странные сны, но телепортироваться в совершенно новый мир? Это уже следующий уровень безумия! Так что, со смесью скептицизма и любопытства, я решил дать Шраму шанс. К тому же, он спас нас от превращения в межгалактические человеческие блины, так что это заслуживает некоторого уважения, верно? Я попытался завязать с ним разговор, стараясь сохранять хладнокровие и не выдавать своих оставшихся сомнений: «Эй! Вы типа, посланник от Бога-сама?» Шрам посмотрел на меня с видом «а?», и сказал что-то вроде: «Не, я просто увидел, как вы падаете с неба, а вы, люди, хрупкие, как стекло, поэтому я развёл костёр, чтобы согреть вас, и всё такое». В основном то, что сказал бы удобный NPC. О, отлично, так мы для него как нежные снежинки. Но эй, по крайней мере, он не сожрал нас, как нежные закуски, которыми мы были. По крайней мере, Эрис была, МУАХАХА, кхм, кхм. В общем. Пока мы разговаривали, я обнаружил, что Шрам не такой уж стоический и страшный. На его лице была написана смесь беспокойства и смирения. В смысле, кто бы мог подумать, что у расы Суперд могут быть такие сложные эмоции? Они как космическая цундере этого мира, лол. Я решил довериться своим инстинктам – в конце концов, я мастер интуиции лохматой головы. Но тут наступил неловкий момент, когда Шрам заметил, что я его не боюсь. В смысле, кто бы не испугался? Согласно урокам истории, раса Суперд получила плохую репутацию и была как бы паршивой овцой среди магических рас. Предрассудки, не так ли? Но я повёл себя круто – 'Чувак, было бы совершенно грубо бояться того, кто только что спас наши пухлые задницы'. Шрам посмотрел на меня с недоумением, как будто не мог меня понять. Ну, никто не может, Шрам, даже я сам. Но эй, я просто здесь, чтобы доказать, что не все люди — козлы, понимаешь? После обмена именами – «Рудеус Грейрат, к вашим услугам!» и «Руйджерд Супердия, приятно познакомиться» – мы начали болтать больше. Оказывается, он как американский индеец, весь такой племенной и крутой с вышитой одеждой. Мне как-то нравится этот модный образ, чувак. Через некоторое время я решил выяснить, где мы, чёрт возьми, находимся: «Простите, Мистер Руйджерд, это место похоже на треснувший пазл. Мы действительно на Демоническом континенте?» И он это подтвердил – северо-восточная часть Демонического континента, Бигоя, недалеко от города Киширису. О, отлично, это как будто мы телепортировались с заднего двора на Марс. Но тут я должен был спросить о Боге Человеке – знаете, том, кто устроил нам эти странные американские горки во сне. Руйджерд понятия не имел, что, честно говоря, заставило меня почувствовать себя лучше из-за того, что я не доверял самопровозглашённому Богу. Ха! В общем, он предложил отправить нас до самого Королевства Асура, что могло бы быть эквивалентом поездки из Мельбурна в Техас. Я такой: «Чувак, ты серьёзно? Это же, типа, на другом конце света!» Но он был весь такой гордый и решительный – воины Суперд не меняют своих решений. Ладненько, полагаю, нас ждёт долгий путь. Я попытался вести себя подозрительно и круто – «Ну, я могу говорить на языке Человека-Бога и зарабатывать деньги магией. Я смогу найти дорогу, как только мы доберёмся до деревни, понимаете?» И вот сюрприз – Руйджерд сказал, что будет нашим охранником! Типа, он прикроет наши спины и всё такое. Няня, поедающая детей, с крутым племенным видом. Кто бы мог подумать? Кто бы не хотел, чтобы он его погладил? Я попытался расспросить его побольше о Боге Человеке, но он всё отвечал: «Не, никогда не слышал». Ну, пока мы не доберёмся до места назначения, я буду доверять этому парню.

(********)

Когда я проснулся, меня встретило зрелище, от которого по спине мгновенно пробежали мурашки. Глаза Эрис были широко раскрыты, и она отчаянно оглядывалась, явно расстроенная. Но в тот момент, когда она увидела мои глаза, на её лице отразилось облегчение. Однако её облегчение было недолгим, так как её взгляд встретился с напряжённым взглядом Руйджерда. И тут это случилось, крик такой громкий и пронзительный, что казалось, он исходил из глубин её души. Она отшатнулась в ужасе, пытаясь встать и убежать, но потеряла равновесие и плашмя упала на землю. Она застыла, полностью парализованная страхом. «НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!» — панические крики Эрис эхом разнеслись по воздуху, и моё сердце сжалось, когда я увидел её в таком бедствии. Но Руйджерд оставался на удивление спокоен, и он спокойно заметил: «[Это нормальная реакция]». Я не мог не задаться вопросом, не совершил ли я огромную ошибку, приведя её сюда. Действительно ли расу Суперд стоило бояться, что-то, к чему нельзя было приблизиться? Я посмотрел на Руйджерда, который всё ещё казался невозмутимым реакцией Эрис. «[Как это возможно?]» «[Ты ненормальный. Но...]» Голос Руйджерда затих, и я смог уловить нотку одиночества в его выражении. Глубоко вздохнув, я встал и направился к Эрис. Её испуганные глаза следили за каждым моим движением, и я видел, как в них навернулись слёзы. Воспоминания о том, как бабушка успокаивала меня, когда я боялся, нахлынули на меня, и я решил попытаться утешить её так же. Я протянул руку и медленно начал гладить её по спине, надеясь унять её страх. Её дрожь начала немного утихать, но она всё ещё была невероятно напугана. «Вс-ё хорошо, не бойся, не бойся», — прошептал я мягко, изо всех сил стараясь её успокоить. Но Эрис была безутешна. Она всхлипывала: «Э-это Суперд!» — и цеплялась за свой страх. «Он тебя не съест», — сказал я, посмотрев на Руйджерда, который кивнул в знак согласия. Эрис скептически посмотрела на него, и он добавил: «Я не ем детей». Я надеялся, что это заверение успокоит её, но она всё ещё была в ужасе. Она бормотала о фольклоре расы Суперд, о том, как они приходят и едят детей, если те не ложатся спать быстро. Было ясно, что кто-то использовал суеверия, чтобы напугать её. Я понял, что ей нужен толчок, чтобы преодолеть свой страх, поэтому я убедил её подружиться с Руйджердом. Сначала она колебалась, не до конца понимая, что значит дружить с Супердом. Но с некоторой поддержкой она наконец набралась смелости представиться, заикаясь произнося своё имя в смеси страха и решимости. Было как-то забавно видеть, как она ведёт себя высокомерно даже в своём испуганном состоянии. «Я-я Э-Эрис Бо-Бо-Бореас Грейрат. Приятно познакомиться!» «Эрис Бобобореас Грейрат? У людей, конечно, странный вкус на имена». «Я просто заикалась!» Затем представился Руйджерд, и Эрис, казалось, гордилась тем, что больше не боится. Но её страх не исчез полностью, и я знал, что потребуется время, чтобы она по-настоящему его преодолела. В конце концов, Эрис согласилась подружиться с Руйджердом, и её лицо озарилось счастьем. Было трогательно видеть, как она находит в себе силы завести нового друга, несмотря на свои страхи. Эрис, демон уничтожения и посол «сначала удар, потом приветствие», подружилась с Супердом. Слеза наворачивается на глаза. Мы решили немного отдохнуть, и Эрис, как всегда заботливый опекун, накрыла меня мантией, вероятно, принадлежавшей Руйджерду. Закрывая глаза, я не мог не испытывать благодарности к этой странной и очаровательной маленькой девочке, чьи эмоции были такими же прямыми, как и она сама. С улыбкой на лице я заснул. ОТ ТРЕТЬЕГО ЛИЦА Солнце лениво клонилось к горизонту, озаряя всё, чего касалось, тёплым золотистым светом. Джулиан Грейрат, мальчик с чисто белыми волосами и голубыми глазами, стоял в центре раскидистого газона, который, казалось, простирался бесконечно, ковёр яркой зелени под его ногами. Воздух был пропитан ароматом цветущих цветов, и нежный ветерок шелестел в листьях вишнёвого дерева, осыпая его нежными лепестками, которые танцевали в воздухе, как конфетти. Раскидистый газон под его ногами был ковром бархатистой зелени, мягким и манящим. Травинки мягко колыхались в такт ветерку, словно огромное море изумрудных волн. Среди зелёного простора нежные полевые цветы добавляли ярких красок, их яркие лепестки тянулись к угасающему свету, словно жаждая последнего прикосновения солнечной ласки. Вишнёвое дерево, стоявшее рядом с Джулианом, было в полном цвету, украшенное бесчисленными гроздьями бледно-розовых цветов, каждый из которых был похож на крошечный, нежный мазок на холсте художника. Среди безмятежного окружения его присутствие было поразительным контрастом. Его волосы были распущены вокруг лица, скрывая глаза, которые маскировали любые намерения. Он стоял, плотно сжав рот и сжав руки в кулаки. В его присутствии была леденящая, убийственная острота, которая сильно контрастировала с его окружением. «Не делай глупостей», — прокомментировала Нанахоши из-за его спины, выглядывая из-за его плеча. Он был выше неё, поэтому ей пришлось встать на цыпочки. Джулиан утвердительно кивнул, не говоря ни слова. Он посмотрел на своё тело. За последний год он немного подрос из-за того, что находился в «принудительной» коме. Вся мышечная масса, которую развило его маленькое тело, исчезла, оставив его с чрезвычайно низким процентом жира и почти без массы. Он выглядел смертельно бледным и тощим, потеряв свою широкую и внушительную стать, несмотря на то, что ему было одиннадцать лет. Его рост теперь составлял 170 сантиметров, около 5 футов 5 дюймов. Вес его тела почти уполовинился, и его рёбра теперь были видны, как у изголодавшегося заключённого. Огромные мешки подчёркивали его бледно-голубые глаза. Из-за отсутствия еды или необходимых питательных веществ Джулиан теперь выглядел как гораздо более высокий долговязый мальчик по сравнению с другими детьми его возраста. Его можно было бы даже назвать «Долговязым сексуальным преступником», если бы не невинность на его лице. Джулиан поднял руку и посмотрел на неё. «Я тощий». Нанахоши прислонилась спиной к колонне рядом с Джулианом. «Тощий? Ты выглядишь так, будто вот-вот умрёшь. Ещё и надгробие с собой носишь». Он мягко использовал ману ветра и заставил её волосы закрыть лицо. Нанахоши взвизгнула, убирая волосы с лица, пока Джулиан поднял пол под её ногами и заставил её споткнуться и упасть на другую сторону. «Ай, ай, ай...» — поморщилась она, сев на травянистое поле и держась рукой за задницу. «Ты лёгкая, как пёрышко». «Это можно считать комплиментом, так что спасибо», — ответила она, закатив глаза. «Хм? Правда?» «У тебя действительно была девушка?» «Да, была». «Бедная девочка». «Дело не в э...» Среди безобидной перепалки дружеских подколов между Джулианом и Нанахоши, Джулиан внезапно замолчал. Он посмотрел в одном направлении, устремив свой взгляд. «Что случилось?» — спросила Нанахоши, весёлость испарилась в воздухе. Её брови нахмурились и сошлись в гримасе. «Хм. Ничего. Просто иди внутрь», — ответил Джулиан нежным тоном и потянулся к мечу на бедре. «Ты пытаешься вести себя круто или что? Распускаешь волосы по лицу, вдруг напускаешь на себя важный вид, руки на мече, говоришь красивой девушке, как я, идти внутрь, а потом блокируешь атаку врага. Это не аним...» — её слова застряли у неё в горле, когда она увидела, как в воздухе полетели искры, лицо Орстеда оказалось рядом с Джулианом, а его острые как бритва ногти быстро сталкивались и производили искры о его меч. Лицо Джулиана было бесстрастным, хотя его сердце колотилось. Не от страха, а от того, что его тело не было готово к таким резким реакциям, как только что. «Впечатляюще. Даже будучи сильно истощённым, ты всё ещё можешь так двигаться. Хм. Император Меча, как минимум», — спокойно проанализировал Орстед. Он внезапно схватил кончик его меча. [Стиль Бога Воды - Поток] Орстед применил технику, которая была основой всех других техник Бога Воды. Однако Джулиан знал об этом трюке. Он сам его раньше использовал. Быстрым движением он бросил свой меч и прыгнул влево. Выхватив из носков парные кинжалы, он бросился на Орстеда. Его глаза расширились от его проницательности. Вернув себе спокойное лицо, он атаковал Джулиана, но тот быстро вывернул лодыжку и отступил в сторону резким манёвром, сломав при этом сустав. Он оказался в слепой зоне Орстеда и обрушил на него свои парные кинжалы. Однако Орстед ответил ударом ноги назад, отчего тело Джулиана отлетело, врезавшись в ближайшую стену. «Эй! Ты обещал, что не будешь драться!» — закричала Нанахоши на Орстеда, сердито пыхтя. Он молчал и не сводил взгляда с Джулиана. «Только что. Атака не была твоим приоритетом, не так ли?» Пыль осела, и из обломков появился Джулиан, вытирая струйку крови с губ. «Я просто хотел вернуть свой меч. Другое оружие служит хорошим отвлечением. Особенно когда у него похожая рукоять». Орстед посмотрел на свою руку. Теперь он держал парные кинжалы вместо бирюзового меча. «Впечатляюще», — похвалил он, искренне добросовестно и горячо оценивая его стиль. Джулиан хрустнул шеей и вложил меч в ножны, протяжно выдохнув. Орстед посмотрел на ошеломлённую Нанахоши. «Я хочу поговорить с ним наедине. Ты не против?» «Пока вы не дерётесь», — ответила она с тонким намёком на властность. «Не будем. Я просто хочу с ним поговорить». «Меня устраивает», — ответила она. «Ты беспокоишься обо мне?» — спросил Джулиан, склонив голову. «Как бы не так! Твои и мои намерения не совпадают». Она прошагала в противоположном направлении, сердито качая волосами из стороны в сторону. 'Что я на этот раз сделал?' — подумал про себя Джулиан, и по его спине пробежала дрожь. После этого Орстед и Джулиан вступили в важный разговор. О чём они говорили за закрытой дверью? Кто знает!..

(*******************)

«Рокси... ха? Я понимаю».

«Ты. Только ты. И это всё меняет... к лучшему или к худшему, я не знаю».

«Так чего ты от меня хочешь?»

«Я был так близок... всё из-за небольшой ошибки с моей стороны».

«А что, если я потерплю неудачу?»

«Джулиан Грейрат мёртв... на данный момент. Заработай себе имя среди Семи Великих Мировых Сил. У тебя есть 1 год на тренировки и 1 год, чтобы помочь Нанахоши».

«Ты слишком многого ожидаешь от истощённого сироты».

«Рокси Грейрат», — ровно ответил он.

«Кого я должен убить?»

«Победить либо Бога Севера, либо Бога Меча пока будет достаточно».

«Я сделаю это».

«Сделай это, и я скажу тебе местоположение. Только одно».

«Понятно». Он смотрит вниз, его глаза пусты.

«Я буду тренировать тебя в этом году, пока тебе не исполнится 12».

«Кто ещё, кроме Эрис Грейрат и Сильфи?»

«Ты умрёшь».

«Понятно».

«Конечная ответственность лежит на мне. Мне просто нужно, чтобы ты немного выровнял почву для будущего поколения. Лары и прочих».

«Что изменилось на этот раз...?»

«Остального ты можешь достичь, как сочтёшь нужным».

«Хм, понятно», — сказал он с угрюмым видом, впервые.