Реинкарнация Безработного × Класс Превосходства: Шедевр

[Том 4 – Передышка] Меня зовут Рудеус Грейрат. И я умер. Во второй раз. Довольно жалко, если уж на то пошло. В торжественном затишье после моей безвременной кончины я оказался в ловушке неземного царства, чёрной пустоты, что простиралась бесконечно во всех направлениях. Жуткую тишину нарушали лишь слабые отголоски моих собственных мыслей, рикошетом отлетавшие от теневого пространства. Я парил здесь, всего лишь клочок сознания, моя телесная форма была жестоко уничтожена ударом клинка. Воспоминание о той роковой встрече прокручивалось в моей голове на повторе, леденящее напоминание о внезапности, с которой может оборваться жизнь. Меня полностью превзошли. Я даже не смог оказать достойного сопротивления, прежде чем меня пронзили. Это было жалко. Я даже не смог защитить свою Эрис. В последние мгновения я видел, как она ползёт в моём направлении, её глаза кровоточили мучительным отчаянием, пока она пыталась дотянуться до меня. Её рука была тёплой на моей холодной ладони. Чёрт побери. Неправильно с моей стороны желать этого, но я надеюсь, что получу ещё один шанс. Я скучаю по ней. Я хочу всё переиграть. Я не хочу, чтобы она умирала. Не так. Не ради кого-то вроде меня. Задыхаясь под обломками этих сбивчивых мыслей, я вдруг увидел, как в ониксовую бездну вторгся трескучий взрыв белого статического шума. Это был каскад сияния, светящийся хаос, который, казалось, прорывался сквозь тьму с потусторонней энергией. Этот взрыв света сопровождался густым белым туманом, который клубился, лаская саму ткань пустоты. Мои чувства напряглись от этой трансформации, и в дезориентирующей суматохе меня охватило странное ощущение. На меня снизошло узнавание, словно шёпот из забытого отрывка времени. Это было место снов, место, где граница между реальностью и воображением растворялась в туманной дымке. Это было место встречи, где мой разум сталкивался с отвратительным придурком — Хитогами — Богом Человеком. Как же ярко эти встречи запечатлелись в моей памяти, каждый визит был танцем между ясностью и мистикой. По мере того как белый туман распускал свои щупальца, моё восприятие начало меняться. Некогда знакомая пустота теперь приобрела безошибочное сходство с тем пространством снов, словно ожившее полотно художника. Белый статический шум пульсировал, а туман струился с грацией реки, петляющей через таинственный лес. Моё сознание кружилось в этом разворачивающемся гобелене, неумолимо приближая меня к пониманию, превосходящему обычные мысли. Посмотрев вниз, мой взгляд встретился с зеркалом моего прошлого — сосудом, который когда-то заключал в себе мою сущность. Но было одно резкое несоответствие, которое приковало мой взгляд — сосуд, который был далёк от образа, который я когда-то считал собой. Это была телесная форма, гротескно полная и испещрённая красными линиями, образованными из-за чрезмерных складок лишнего жира. Я ненавижу это. Чёрт. А затем, когда пространство снов раскинулось передо мной, я увидел материализующуюся вдали фигуру. Это была форма, залитая тем же белым статическим светом, что прорвался сквозь тьму. От этой сущности исходила ощутимая энергия, и, приблизившись, я узнал безошибочное присутствие Хитогами. «Ну, ну, ну. Ты ведь чертовски мёртв!» — голос Хитогами разнёсся по сияющему пространству, прерываемый сдержанной волной веселья. Как обычно, эта раздражающая ухмылка украшала его лицо, постоянный атрибут, который танцевал, словно мираж, по его чертам. Странно, но я обнаружил, что на удивление невосприимчив к обычным приступам раздражения, которые вызывало во мне его присутствие. Честно говоря, теперь это не имело значения. Это изменённое расположение духа опустилось на меня, словно клочья загадочного тумана, что клубились вокруг нас — непроницаемого по происхождению, но странно успокаивающего по своему эффекту. «Что ж, полагаю, это было неудачно, не так ли?» — сказал Хитогами. «Да, действительно, как неудачно», — ответил я с фырканьем. «...Сегодня у тебя настроение не такое, как обычно. Ты в порядке? Плохо себя чувствуешь?» «Всё как ты видишь, у меня в груди дыра». «...Эй, есть одна вещь, которую я хотел бы от тебя услышать, можно?» «Что такое?» «Тот парень, это о том парне, Орстеде. В тот момент, как он услышал твоё имя, он начал нападать на меня. Что это было?» «Этот парень, в конце концов, Злой Бог Дракон, и поскольку я Добродетельный, он видит во мне врага». «Добродетель, понятно. Ну, тебя, конечно, легко счесть врагом. Однако, в таком случае, не было бы лучше, если бы ты сказал мне об этом заранее? Ты ведь можешь видеть разные вещи, верно? Я уверен, ты знал, что я встречусь там с Орстедом, так? Если бы ты сказал хотя бы одно слово об этом, "даже если Орстед спросит, не выдавай моё имя", тогда даже я бы...» «Нет, извини, на самом деле я не могу видеть ничего, что касается [Бога Дракона]. Я не могу видеть его будущее или его настоящее. Я не знал, что ты с ним встретишься. По той же причине я не могу видеть твоего брата. В его случае это не невозможно, но у него, похоже, есть некоторое сопротивление». Хм..... что? Джулиан? Это откровение оставило меня в полном замешательстве, побудив искать дальнейших разъяснений. «Ты только что сказал "мой брат"?» — спросил я, пытаясь осмыслить неожиданное откровение. «Именно так», — последовал ответ, сопровождаемый вопросительным наклоном головы. Смесь недоверия и шока заставила меня возразить: «Мой брат? Но он же умер, идиот». «Вопреки этому предположению, он очень даже жив, абсолютный ты болван», — последовало возражение, подчёркнутое ноткой раздражения. «Но Пол подтвердил это........» «Правда что ли?» — в ответе прозвучал оттенок скептицизма. «Или, может быть, твой брат оказался в лапах Бога Дракона, воскрешённый и превращённый в его подчинённого?» Идея воскрешения Джулиана разожгла моё любопытство, заставив меня усомниться в основах такой уверенности. «Воскрешён? На каких основаниях ты можешь делать такое заявление?» «Я проник в его сон. У него такое же сопротивление вокруг, как у Орстеда. И он работает с ним, убивая невинных», — сообщил Хитогами угрюмым голосом. «Нет. Джулиан никого не убивает», — возражая этому утверждению, я поспешно опроверг. «Это то, что ты думаешь. Но это правда. Разве он не убил тебя несколько мгновений назад?» — спросил Хитогами, наклонившись. «Это был Джулиан?» — спросил я, ошеломлённый. «Разве его движения не показались тебе знакомыми?» Ну, теперь, когда он так говорит, это был тот же стиль боя, жертвой которого я становился столько раз. Это было тревожно. Мой брат жив? И не только это, он только что убил меня из-за какого-то Бога Дракона, которого встретил. Неужели все те моменты, когда он заботился обо мне и помогал мне двигаться вперёд, были всего лишь фарсом? Или Орстед сумел его воскресить? Воскресить его и превратить в зомби, подчиняющегося приказам. Если это правда, я убью его. «Во всяком случае, он ведь один из [Семи Великих Мировых Сил]», — вмешался Хитогами, читая мои мысли. «Как ты можешь победить его?» «Ты не сможешь победить». «Не смогу, да. Как я и думал, разница в реальной силе слишком велика?» «Он, знаешь ли, сильнейший в этом мире. И это при том, что его тело сковано рядом проклятий». «О? Однако, разве Бог Дракон не номер два в списке семи великих мировых сил? А что насчёт номера один?» «Бог Техники тоже силён. Однако, если бы они сражались всерьёз, победил бы Орстед. Орстед может использовать техники и искусства всех живых существ в этом мире. К тому же, у него есть особая магия Бога Дракона, и он даже может использовать свою собственную оригинальную магию». «Все техники и искусства, да. Это делает его похожим на некоего Последнего Спасителя Века». «О~, в твоём мире тоже есть что-то подобное?» «Он может копировать все техники, которые его противники использовали против него до этого момента. Хотя даже если он не использует техники своих противников, он всё равно силён. Достаточно одного кончика пальца, чтобы его противники исчезли». «Всего лишь кончик пальца, да. Это потрясающе. Однако Орстед тоже потрясающ. Если он станет серьёзным, он сможет уничтожить этот мир». «Он настолько силён? Выражение силы кажется каким-то заниженным. Аномалия? Стихийное бедствие?» «Хотя, благодаря проклятию, он не может стать серьёзным». «Вот как? Проклятия, конечно, доставляют хлопот. Кстати, можно кое-что спросить?» «Что такое?» «Знаешь. Ты только что сказал, что не знал о проклятиях. Проклятие, из-за которого его ненавидят, и проклятие, из-за которого ты не можешь его видеть. Хотя ты сказал, что не знал о других, откуда ты знаешь, что он не может стать серьёзным?» «...Эммм». «А, на самом деле, неважно. Раз уж это последний раз, давай останемся друзьями». «Последний раз? Ты жив». «А?» «Я сказал, ты жив. Но в следующий раз будь осторожен. Брат, которого ты когда-то знал, теперь действительно мёртв. То, что ты видишь сейчас — это лишь внешняя оболочка человека, которого ты когда-то знал, захваченная кем-то другим», — посоветовал Хитогами, и его облик начал расплываться. «Подожди........ это возможно?» «Возможно». «Тогда что мне делать?» «Стань сильным и........» Его голос затих. «И?» «Убей Джулиана Грейрата... или, по крайней мере, мерзкого демона, овладевшего его телом. Позволь его душе упокоиться с миром, зная, что его тело не используется для убийства членов его собственной семьи». С этими словами я почувствовал, как моё сознание потянуло, и сон, а вместе с ним и встреча с Богом Человеком, подошли к концу. ОТ ТРЕТЬЕГО ЛИЦА В залитых тенью глубинах [Нижней Челюсти] [Гор Красного Змея] зияла древняя пещера, её зазубренный вход был окутан аурой тайны. Здесь мир затаил дыхание, пока две фигуры стояли у сложного телепортационного круга, высеченного на холодном каменном полу, а ещё одна фигура стояла рядом с ними. Воздух внутри пещеры был прохладным и затхлым, с запахом земли и минувших веков. Стены, украшенные минералами, мерцающими в тусклом свете, казалось, шептали о забытых эпохах. Их силуэты были залиты слабым, неземным свечением, исходящим от рун, составлявших телепортационный круг, отбрасывая вытянутые тени, которые танцевали, словно призраки, по неровному полу. «Джулиан», — голос Бога Дракона, Орстеда, резонировал с серьёзностью, соответствовавшей внушительному окружению. — «Теперь, когда ты сразил одного из апостолов Бога Человека, какой путь ты изберёшь?». Его голос отдавался эхом от самых камней пещеры. Взгляд Джулиана оставался прикованным к кругу, его символы представляли собой сложный гобелен силы и потенциала. Он изучал его дизайн, запоминая его. «Исследую несколько лабиринтов, полагаю», — ответил он с монотонным любопытством в голосе. «Но сначала, как ты опознал апостола?» «Интуиция, полагаю», — ответил он, но Орстед впился в него взглядом. «Дошли слухи, что солдаты дома "Нотос" движутся к Фиттоа. Что это значит?» — Джулиан задал свой собственный вопрос. «Я не знаю», — ответил Орстед, в то время как Нанахоши хранила полное молчание. «Ну, Нотос поддерживает принцессу Ариэль, Бореас поддерживает первого принца, в то время как Эврус и Зефирус поддерживают Хельфауста. Тогда почему Нотос движется к Роа?» — снова спросил он. «Либо вторгаются к своим соперникам, либо...» — голос Нанахоши затих. — «...они предали принцессу». «Что-то в этом роде», — подтвердил Джулиан. «Я встретил Филиппа Бореас Грейрата в зоне раздора. Слушая его, я понял, что вину перекладывают на них. Однако, чтобы осуществить это, необходим высокий уровень власти. Первый принц не будет настолько глуп, чтобы убить такого сильного игрока, как Саурос, и посадить на его место кого-то менее компетентного. Это предположение ведёт к одному исходу». «Правая рука принца или кто-то с влиянием, уступающим только королю», — закончил за него фразу Орстед. «Хм, да. После этого с моей стороны были лишь догадки», — солгал Джулиан, пожав плечами. Нанахоши хмыкнула, впечатлённая его инстинктами и способностью делать выводы. Губы Орстеда изогнулись в кривой улыбке; его глаза блестели ярким, броским весельем. «У меня есть кое-что, чтобы утолить твою жажду странствий. Это также позволит тебе достичь того, чего ты желаешь...» Он сделал короткую паузу. «...отправляйся в Телепортационный Лабиринт на Континенте Бегаритт». Орстед внезапно почувствовал желание вознаградить Джулиана. «Хм. Понял», — согласился Джулиан, скептически, но всё же решил отправиться туда. Что-то, чего он желал. Что бы это могло быть? «Я отправляюсь прямо сейчас». «Прямо сейчас? Ты уверен? Разве ты не устал?» — внезапно вмешалась Нанахоши. «Хм? Не волнуйся. Я в порядке», — ответил он, засунув руки в карманы брюк. «Разве та битва не отняла у тебя много сил?» — упорствовала она. «Как я и сказал, не волнуйся», — парировал он, его голос стал твёрже. «Как я и сказала, тебе нужен отдых!» «Нет, не нужен», — ответил он с пожатием плеч и отвернулся. Нанахоши вздохнула. «Хорошо». «Но я немного отдохну, как только вернусь на Континент Бегаритт», — добавил Джулиан, глядя на неё краем глаза. Медленно он потянулся к своей маске и снял её. Нанахоши сделала то же самое, деликатно сняв свою маску. Мимолётная улыбка коснулась губ Нанахоши. «Уже лучше». Обменявшись кивками, Орстед и Нанахоши ступили на телепортационный круг. Воздух затрещал от энергии, когда руны зажглись, их раскалённое свечение окрасило пещеру в лазурные и золотые тона. Как раз в тот момент, когда магия круга вот-вот должна была вырваться наружу, фигура Нанахоши размылась, её движение было поспешным и нечётким. В мгновение ока она бросилась к Джулиану, её руки заключили его в нежные объятия. Её шёпот коснулся его уха, словно лёгкий ветерок: «Береги себя, хорошо?». Слова были наполнены мольбой оставаться в безопасности в мире, полном неопределённостей. Он почувствовал мягкость её дыхания на своей шее. Его рука инстинктивно попыталась потянуться к ней, обнять её, но замерла на полпути, когда он посмотрел на свои протянутые руки. Сжав их в кулаки, он отдёрнул их, позволив им болтаться по бокам. Отстранившись, она нежно улыбнулась ему и снова надела маску. Подбежав обратно к Орстеду, Нанахоши снова ступила на телепортационный круг. Воздух пульсировал магической энергией, мир вокруг них смещался и искажался. И когда телепортационный круг активировался с сияющей вспышкой света, она встала на цыпочки, мягко помахав рукой, прежде чем телепортироваться. «Что ж. Полагаю, у меня есть ответ», — пробормотал Джулиан себе под нос. Он повернулся, и его плащ зловеще захлопал на холодном ветру, когда он снова надел маску на лицо. Маску, которая была знаком того, что индивидуум по имени Киётака теперь за работой.