Ты мой запретный рай

Спустя три месяца

Алекс успел смириться с отсутствием Серёжи в своей жизни. Они ни разу больше не виделись и нигде не пересекались. Пару раз Сашу звали на различные музыкальные премьеры и мероприятия, но он неизменно отказывался. Пугало только одно: что он почувствует, если вновь увидит его. Так было проще — не видеться и не искать друг друга. Может, любовник был прав тогда, что он ищет самый лёгкий путь. Но сейчас это уже не имело особого значения. Алекс с головой ушёл в музыку, создавая песни и погружаясь в любимое дело. Работа приносила стабильный доход, достаточный для жизни в Москве и поддержки брата в Америке, который развивал там бизнес. Через пару месяцев он сам уже планировал возвращаться домой – в России его больше ничего не держало. Раньше он мечтал о сольной карьере, стать артистом, но теперь это стало обычным хобби. Ему не нужна была слава и золотые карточки, он больше не хотел быть частью мира шоу-бизнеса. Иногда он виделся с Олегом, который делился последними новостями. Иногда они говорили о Серёже. Алексу было важно знать, что у того все хорошо: что он хорошо себя чувствует, хорошо питается и больше не падает в обмороки на репетициях. Сейчас, накануне «Евровидения», Лазарев был на пике популярности – его лицо мелькало по всем каналам, а имя звучало в каждом выпуске новостей. Алекс перестал смотреть телевизор, пользуясь только колонками, чтобы слушать музыку. Новых отношений он не искал и вообще сейчас не думал об этом. Пару раз были мимолетные интрижки, заканчивающиеся после одной ночи, но ничего серьёзного. Видимо, должно пройти ещё больше времени, чтобы окончательно стать свободным. В этот раз его пригласили на премьеру «Муз-ТВ». Красная дорожка, все звёзды шоу-бизнеса и, конечно, продюсеры, которые могут заметить тебя. Все, кто хоть чего-то добились в мире музыки, обязательно будут там. Первой мыслью было отказаться, но разум заставил согласиться. Ему надо было продвигать свои новые песни, и не воспользоваться шансом было просто глупо. Тем более что от этого зависел рейтинг, охват и многое другое. Но там будет Серёжа… Сразу вспомнились его глаза, смех, улыбка. В груди на мгновение кольнуло. Алекс всегда руководствовался эмоциями, шёл на поводу у сердца. Он сам не мог предсказать или предположить, как отреагирует, когда увидит его. Совершит необдуманные поступки или сделает что-то глупое. Он был непредсказуем даже для самого себя. В день премьеры Малиновский отправился к стилистам, которые подобрали ему образ: классический бежевый костюм, пиджак который был надет на голое тело, оголяя красивый накачанный пресс. Затем заглянул к своему другу-парикмахеру Юре. – Алекс, ты выглядишь просто как грёбаное совершенство, – сказал ему друг, закончив с укладкой волос, – там хоть кто-нибудь останется равнодушным, или ты решил покорить всех и разом? Чёрт, нельзя же быть таким горячим. – Хочу эффектно появиться и так же потом эффектно исчезнуть, – усмехнулся Алекс, пристально посмотрев на Юру, – к тому же я не собираюсь оставаться в Москве. Мне просто нужно засветиться там хотя бы ненадолго. Ты знаешь, я не люблю эти тусовки, но там смогу повидаться со старыми друзьями. – Боюсь, после сегодняшнего дня тебя уже не отпустят обратно домой, – прозвучал ответ, – кто-нибудь да заставит тебя подписать контракт. – Я уже отказался от нескольких, – покачал головой Алекс, в момент став серьёзным, – и они предлагали мне не только контракт, но и возможность поехать на «Евровидение» представлять Белоруссию. – Это же здорово! – воскликнул Юра, хлопнув в ладоши. – Какого чёрта ты упускаешь такой шанс? Потом тебе бы открылись двери на «Песню года» и другие популярные проекты. – Там есть свои подводные камни, – специально подчеркнул интонацией слова Алекс, – продюсер намекнул мне об очень тесном сотрудничестве. Я послал его куда подальше. Теперь двери в большой шоу-бизнес закрыты, но я всё ещё могу зарабатывать на песнях как на своём хобби. – Ну, глядя на тебя, не удивляюсь, почему они такое предлагают, – покачал головой друг, – только так они могут к тебе подобраться. – Пошли они к чёрту, – посмеялся Саша, вставая и обнимая Юру. – Спасибо тебе ещё раз, что принял меня без записи. Я бы уже не успел и не смог довериться никому другому. – Удачи, друг, – прозвучал ответ, а Малиновский, подмигнув на прощание, направился к выходу.

***

– Серёжа, не нервничай так, это всего лишь «Муз-ТВ», – успокаивала Ева, давняя подруга певца, с которой они дружили несколько лет, – ты замечательно выглядишь. – Я не поправился? – спросил он, оглядывая себя и проводя руками по идеальному тёмному костюму, – мне кажется, надо было выбрать другой образ. Почему именно сегодня я чувствую себя так, словно иду на эшафот? – Это из-за Алекса? – спросила Ева, хитро подмигнув другу. Они близко общались, и она знала многие его секреты, – не переживай. Когда он увидит тебя, то упадёт в ноги и будет умолять снять этот идеальный костюм. Ну или постарается снять его сам. – Говори тише, тебя могут услышать, – прошипел Серёжа, смущённо отводя глаза в сторону. – Тем более я не хочу, чтобы он что-либо с меня снимал. Я вообще не хочу его больше видеть. – Да, да, да, – отозвалась Ева и звонко рассмеялась. – Я-то тебя много лет знаю и могу определить, когда ты вновь на кого-то запал. Тебе надо, наоборот, сделать шаг навстречу. – Закроем этот бессмысленный разговор, – отрезал Лазарев и начал поправлять и так идеально уложенные волосы, – я правда хорошо выгляжу? – Пошли уже, – вздохнула Ева и первой вышла под вспышки камер. Серёжа постоянно оглядывался, обмениваясь приветствиями с другими звёздами. Он напряженно искал глазами Алекса, но того нигде не было. Сергей точно знал: сегодня его бывший любовник будет здесь. Внезапно к нему подошли взять интервью и провести блиц-опрос. Пришлось снова натягивать улыбку и отвечать на банальные вопросы. Постепенно его накрывало единственное, всепоглощающее желание – сбежать. Он шёл к зданию, где должен был состояться основной праздник, и вдруг уловил обрывки разговора двух девушек, начинающих звёзд. – Боже мой, ты его видела? – воскликнула одна, в её глазах горел неподдельный восторг. – Я и представить не могла, что он настолько красивый. – Ты про Алекса Малиновского? – уточнила вторая девушка. – Я уже успела подойти к нему сфотографироваться. Он такой вежливый, настоящий джентльмен. Мне даже показалось, он заигрывал со мной, у него такой взгляд. – Я слышала, мужчины ему нравятся больше, чем женщины, – хихикнула подруга, – но он правда очаровательный. Почему я не мужчина? Но говорят, у него член двадцать семь сантиметров. Ты слышала об этом? – они вновь залились смехом и заговорщицки перешёптывались, их щёки покрылись ярким румянцем. – Сплетничаете, дамы? – спросил Сергей, проходя мимо и одаривая их ослепительной улыбкой. – Я бы на вашем месте меньше времени уделял чтению сайтов с сомнительной информацией, чтобы не забивать такие симпатичные головы подобной ерундой. – Серёжа-а-а Лазарев! – закричали они, посмотрев друг на друга, и тут же попросили у него общую фотографию, пропустив всё сказанное им мимо ушей. «Но член у него реально не маленький. Но не двадцать семь, это бред. Может, семнадцать или восемнадцать?» – пронеслось в голове у Лазарева, и он с досадой понял, что мысли ушли куда-то совершенно не в ту плоскость. – «О чём я вообще, чёрт возьми, думаю?» Его щёки покраснели, и он прикоснулся к ним прохладной тыльной стороной руки. Хотелось развернуться и пойти в обратную сторону, но ноги будто сами несли его вперёд, навстречу неизбежной судьбе. Сергей заметил Сашу издалека. Сердце ёкнуло, и он, словно в замешательстве, схватил с подноса официанта бокал шампанского, осушив его одним глотком. Хорошо, что сегодня было что-то вроде вечера встреч и тут разносили алкоголь и прочие закуски. Алекс оживленно вёл беседу с двумя артистами, что-то объясняя им и смеясь. Даже отсюда доносился звук его голоса, и Серёжа почувствовал, что стал нервничать ещё сильнее. Все эти три месяца он отчаянно пытался забыть Сашу, но это было тщетно. И вот теперь, когда они вновь оказались так близко друг к другу, чувства вспыхнули с новой силой, будто спичка, чиркнувшая по коробку. Внезапно Серёжа почувствовал прикосновение к плечу. Обернувшись, он увидел Филиппа Киркорова, сияющего в своем экстравагантном и дорогом костюме, словно звезда на небосклоне. Они улыбнулись друг другу и обнялись. – Рад тебя видеть, – произнёс Серёжа, и они принялись позировать для фотографов. И тогда он ощутил на себе взгляд Алекса. Он будто проникал сквозь одежду, под кожу, а потом дальше, попадая прямо в сердце. Через мгновение он уже подошёл и стоял рядом, но Серёжа не мог поднять глаз, чувствуя себя так, будто его парализовало током. – Можно сфотографироваться с тобой? – спросил Саша, наконец поймав его взгляд. Теперь их глаза встретились в немой битве. – Конечно, – ответил Сергей, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без намёка на дрожь. Едва их закончили фотографировать, как Лазарев резко пошёл в сторону. Будто заметил звёзд, с которыми очень был рад увидеться и безумно сильно хотел пообщаться. Но это был лишь предлог, чтобы сбежать, сохранить лицо и хоть немного самоконтроля. Вспышки камер стали смущать его, казалось, что все видят и понимают бушующие в нём чувства. Он не был уверен, что его не трясло, когда он был рядом с бывшим любовником. Вдруг это заметят другие? Нужно держаться от него подальше. Алекс исчез из виду, растворившись в просторах помещения. Серёжа выдохнул, почувствовав себя в относительной безопасности. Он поднялся к сцене, зашёл за кулисы – там было почти пусто, все остались в зале. Внезапно его кто-то схватил и притянул к себе, зажав рот рукой. Он хотел возмутиться, но замер, увидев знакомые ярко-голубые глаза. Мужчины стояли, укрытые в тени от посторонних взглядов, между плотно прилегающими друг к другу тканевыми полотнами. – Ты с ума сошёл?! – прошипел Серёжа, убирая руку со своего рта. – А если бы это кто-то увидел? Кто тебе вообще позволил прикасаться ко мне? – в полумраке его карие глаза блестели, во взгляде читалась скрытая угроза. – То есть, если бы я спросил, ты бы дал разрешение? – тихо спросил Алекс, притягивая певца к себе за талию. – И если будешь так шуметь, конечно, сюда все сбегутся, поэтому веди себя тихо. – Ты сказал, что между нами всё кончено, – напомнил Серёжа, пытаясь отстранить назойливые руки, которые уже пробирались ему под рубашку. – Что ты, чёрт возьми, вытворяешь? – Мы расстались, но это не значит, что мне всё равно. Ты такой красивый сегодня… – прошептал Алекс, наклоняясь ближе. Его нос коснулся шеи Сергея, вдыхая сладкий, до боли знакомый аромат парфюма. Его запах… Он запустил руки под рубашку, коснувшись мягкой кожи живота. Провёл ими назад, прижимаясь ближе, затем опустил ещё ниже, сжимая ягодицы. Мужчины прильнули друг к другу настолько близко, что между ними уже не было и сантиметра расстояния. Они терялись в этих ощущениях, лаская тела друг друга, словно незнакомцы, впервые познающие искусство любви. Словно влюблённые, решившие впервые перейти запретную черту. Алекс начал целовать его шею, отогнул воротник рубашки, чтобы пройти ещё немного дальше. Серёжа вцепился в его сильные плечи настолько крепко, будто от этого зависела его жизнь. Но, собравшись с мыслями, смог взять себя в руки и оттолкнул. Но Алекс вновь сломил сопротивление, перехватив его руки, и втянул в горячий поцелуй. Это была тихая, заранее проигранная битва. Саша отстранился так же внезапно, как и появился. Он смотрел на Серёжу – растрёпанного, с припухшими губами, желая навсегда запечатлеть этот момент в своей памяти. После чего поправил костюм и вышел из укрытия. Лазарев сделал несколько шагов назад, потом ещё, пока не прижался спиной к стене. Дыхание все ещё было сбитым, сердце колотилось как сумасшедшее. Рубашка была расстёгнута на пару пуговиц и выбилась из брюк. Возбуждение не унималось, в костюме было невыносимо жарко. Певец начал быстро приводить себя в порядок, поправляя одежду. Постоял ещё пару минут и тоже вышел в общий зал. Взял телефон и написал сообщение. Сергей Какого чёрта, Саша? Обещай, что больше никогда не прикоснешься ко мне! Алекс Если только ты пообещаешь больше никогда не попадаться мне на глаза. Иначе не могу обещать, что смогу удержаться. Я бы трахнул тебя прямо там, но ты не умеешь вести себя тихо. Поэтому отложим на следующий раз. Сергей Иди к черту. Не будет следующего раза. Лазарев переживал бурю эмоций: от удивления и удовольствия до глубокой ярости и обиды. Он чувствовал себя обманутым, словно ему бросили приманку, а потом жестоко обманули. Ведь Алекс даже не предложил ему встретиться. Это всё выглядело как хорошо продуманная манипуляция, на которую он, к своему стыду, поддался. Остаток вечера они не подходили друг к другу, даже не пересекались взглядами.