Ты мой запретный рай

Они не могли насытиться друг другом. Почти неделю не покидали стен дома, растворяясь друг в друге в объятиях постели. Казалось, будто до этого момента они не знали никого, и лишь сейчас открывали для себя любовь во всей её всепоглощающей полноте. – Сегодня мы отправимся на прогулку в парк, – объявил Алекс. – Прогулка перед сном ещё никому не повредила, и тем более мне срочно нужно охладиться. Ты буквально воспламеняешь меня. Я чувствую себя каким-то одержимым и озабоченным маньяком. В последний раз у меня стоял с утра до вечера лет в шестнадцать. Чёрт, Лазарев, ты меня с ума сведёшь. – Ты же знаешь, что я не могу, – покачал головой Серёжа, обвивая плечи любовника руками. – Мы не пройдем и километра, как нас тут же окружит толпа фанатов. Они увидят нас вместе. Мы не можем так рисковать, никто не должен ничего узнать. – Я сейчас одену тебя так, что родная мать не узнает, – усмехнулся Алекс, мимолётно коснувшись мягких губ. – А если ты ещё что-нибудь мне возразишь, я закопаю тебя в первом же сугробе. И помни, ты все ещё отрабатываешь своё плохое поведение. Не забыл? – Мне казалось, что я уже всё отработал за последние дни… – ответил Лазарев с хитрой улыбкой, опуская руку вниз и сжимая член любовника через ткань тёплых спортивных штанов. – Ты становишься слишком извращённым. Похоже, я плохо на тебя влияю, – Малиновский мягко отстранил его руку. – Стой тут. Он направился в гардеробную, где выбрал несколько вещей: серый тёплый вязаный свитер с высоким воротником, чёрные штаны с начёсом, длинный шарф, который можно было обмотать вокруг шеи пару раз, и шапку. Он всерьёз хотел замаскировать певца настолько, насколько это вообще было возможно. Серёжа не стал долго возражать, согласившись на эту авантюру. Через несколько минут он с любопытством осматривал свое отражение в зеркале. Одежда сидела мешковато, но когда он натянул куртку, а Малиновский обмотал его шею шарфом, скрыв почти до самых глаз, Сергей почувствовал, что это действительно работает. Его стало труднее узнать. Разве что кто-то подойдет вплотную, вглядываясь в лицо. Он взглянул на Алекса и вздохнул. Тому не требовалось так сильно прятаться, и он мог позволить себе выглядеть красиво и элегантно, что и сделал. Они напоминали очень странную парочку, но их обычная чёрно-серая одежда и сгущающиеся сумерки на улице делали их менее заметными. Когда они приехали в парк, людей там оказалось не много. Прохожие спешили мимо, почти не замечая их. Они неторопливо пошли по заснеженной дорожке, вдыхая морозный воздух. Зима наступила внезапно, укрыв всё вокруг пушистым одеялом. Сияющие огни создавали праздничное настроение. – Меня приглашали в дорогие рестораны, в кино, куда угодно, но только не погулять в парке, – улыбнувшись, произнёс Сергей, сверкнув карими глазами в сторону любовника. – С тобой я чувствую себя обычным человеком, словно могу быть самим собой. – Я подумал, что тебе, наверное, этого не хватает, – пожал плечами Алекс. – Просто гулять по парку с тем, кого любишь. Ты всегда находишься в центре внимания, и это, должно быть, очень тяжело. Они провели в парке почти два часа, общаясь на разные темы. Поиграли в снежки, превратив это в настоящую дуэль – никто не собирался уступать и проигрывать. В какой-то момент Серёжа запрыгнул Алексу на спину и засунул за его воротник небольшой снежок. За что уже через пару минут он, как и было обещано заранее, оказался в сугробе. Но, падая, успел схватить любовника за воротник, и они полетели в снег вместе. Лежали, смотрели друг на друга и смеялись. – У тебя нос уже красный. Ты точно не замёрз? – спросил Алекс, не переставая улыбаться. Он наблюдал, как Сергей начал делать ангела на снегу, водя руками и ногами. – И это тот самый человек, который время от времени пытается меня воспитывать. – Это так здорово! – с искренней радостью воскликнул Лазарев, активно двигая руками и ногами в снегу, словно большой ребёнок. – Ты разве так не делал в детстве? И нет, я не замёрз. Мне невероятно хорошо. – Да, я вижу, – улыбнувшись ответил Алекс. Он просто лежал и любовался им. Мысль о скором расставании казалась мучительной и невозможной. – Надо сделать это нашей традицией, - предложил Серёжа, переворачиваясь и теперь глядя на Сашу сверху вниз. - И ёлку на Новый год вместе наряжать. В следующем году обязательно так и будет. – Поехали со мной, – тихо, но настойчиво предложил Алекс. – Там будет совсем другая жизнь. Мы сможем быть свободными, сможем быть семьёй. Может, даже заведем детей и будем воспитывать их вместе. Боже, как же я хочу детей… – А тебе нравятся женщины? Или ты всегда был только с мужчинами? – спросил Лазарев, подперев голову рукой. Они продолжали лежать в снегу, в ночной тишине, лишь редкие прохожие мелькали вдалеке, почти не замечая их. – У меня были отношения с женщинами, но я не хочу заводить детей без любви, – Алекс был абсолютно серьёзен. – Я думал, если когда-нибудь влюблюсь в девушку, то женюсь. Об этом так сильно мечтала моя мама. Но, видимо, этому не суждено случиться. Скажи, что ты чувствовал, когда в твоей жизни появился Никита? Каково это – быть отцом? Серёжа лёг на спину, устремив взгляд в бездонное звёздное небо. Несколько минут назад он беззаботно дурачился, рисуя ангела, но теперь его лицо стало абсолютно серьёзным. – Я помню, как впервые взял его на руки… – прошептал певец и легкая улыбка тронула его губы. В глазах вспыхнуло такое тепло, что казалось, воздух вокруг стал гуще и горячее. – Это было такое счастье. Я почувствовал такую любовь, что слёзы сами хлынули из глаз. И одновременно – такой страх. Он был таким крошечным, таким беззащитным. Я понял, что теперь отвечаю за него. Что теперь должен стараться изо всех сил, больше работать, делать всё для него. Я, наверное, никогда не стану тем идеальным отцом, которого он заслуживает. Не смогу дать ему полную семью, как у других детей. Может быть, когда-нибудь, когда он всё узнает, он возненавидит меня за то, какой я… – Нет, – твердо ответил Алекс, сжимая его руку. – Я уверен, он чувствует то же самое, когда смотрит на тебя. И он не будет осуждать. Ты – самый родной для него человек. Когда-нибудь он сможет всё понять. Серёжа сел, устало проводя руками по лицу. По щекам текли слёзы. Это тема всегда задевала его до глубины души. Порой ему казалось, что он предаёт свою семью, корил себя за то, что не мог быть таким, как все. – Ну всё, тише, тише… – шептал Алекс, обнимая его. – Я не знал, что это так тяжело для тебя. Прости меня. – Всё хорошо, – с лёгкой улыбкой ответил Лазарев, на мгновение прижавшись ближе. – А теперь действительно пора домой. Чувствую, что уже начинаю замерзать. А завтра ты уезжаешь… Хочу побыть с тобой наедине ещё раз. – А потом ещё раз. И ещё. И ещё, – повторял Алекс, хитро улыбаясь. Они тихо рассмеялись, разделяя этот момент. – Мы будем часто видеться. Приезжать друг к другу. И, может, потом ты созреешь, чтобы переехать, или я всё-таки переберусь в Москву. Мы обязательно найдём способ быть вместе. Алекс поднялся и протянул руку Серёже, помогая ему встать. Они зашли купить кофе и неспешно направились к машине. У них ещё было время, и это грело душу и сердце. В эту ночь они занимались любовью медленно и нежно, словно старались растянуть каждую драгоценную секунду. Сергей тихо постанывал в такт движениям, обнимая плечи любимого. Их взгляды встречались, ведя безмолвный диалог, а руки переплетались, словно не желая расставаться. Они были единым целым от начала и до конца, не желая разрывать эту связь даже на миг. Теперь они точно знали: что принадлежат только друг другу, а значит, смогут преодолеть любые преграды. На следующий день Алекс уже сидел в самолёте, его пальцы выводили на запотевшем стекле окна причудливые узоры. Он думал о любовнике, о том, сколько времени они растратили на обиды и пустые ссоры, время, которое могли бы провести вместе. В памяти всплывал образ утреннего прощания - нежного, страстного поцелуя, который казался обещанием вечности. – Я не знал, что такое любовь, пока не встретил тебя, – выдохнул Алекс в любимые губы. – Мы увидимся совсем скоро. Я не смогу долго без тебя. – Обещай, что прилетишь в Тель-Авив на полуфинал, – прошептал Серёжа, его голос дрожал от нежности. – Ты нужен мне. Весь мир будет по колено, если ты будешь рядом. А потом мы можем вместе улететь в Америку на пару недель. – Хорошо, обещаю, – ответил Алекс, вновь втягивая партнера в сладкий поцелуй. Захотелось закрыть глаза и проспать весь полет, чтобы снилась только прошедшая неделя, или скорое будущее, в котором они смогут встретиться вновь.

***

Вернувшись домой, первым делом Алекс собирался разобраться со всеми вопросами, касающимися бизнеса. Последние пару месяцев он переводил брату все средства: часть на нужды бизнеса, личные расходы и маму, а остальное – на зарплату сотрудникам. Но когда он открыл счет, чтобы рассчитаться с людьми, ждущими свою зарплату, его ждал шок: там не было ни цента, счет был абсолютно пуст. В ярости Алекс бросил вещи дома и сразу помчался к Грише. Мама тоже была там, но Саша, не обратив на неё внимания, пронёсся мимо, схватил близнеца за ворот рубашки и прижал к стене. Он был готов буквально растерзать его. – Саша, остановись! – подбежала мама, пытаясь разнять их. – Пожалуйста. Я не знаю, что произошло, но можно всё решить спокойно. Пожалуйста… – она прижалась лбом к плечу сына, сжимая тонкими пальцами ткань рубашки. В этот момент Алекс вспомнил Серёжу, как он так же мог успокоить его. Горячая, умиротворяющая волна прокатилась по телу, и он отпустил брата. Сел на диван, обхватив голову руками. Гриша так и остался стоять у стены, стараясь перевести дыхание. – Куда ты, чёрт возьми, дел деньги? – спросил Алекс, впившись взглядом в глаза близнеца. – Ты знаешь, что мне надо заплатить людям и оплатить налог в этом месяце? Где я теперь должен деньги искать? Ты хочешь, чтобы меня посадили? – Друзья сказали, что можно инвестировать эти деньги и заработать больше, вот я и решил вложить… – ответил тот, пытаясь правильно подобрать слова. Брат мялся, не решаясь поднять на него глаза. Классика. Вечно он влипал в истории из-за своей наивности. –Твои друзья полные идиоты! – эмоционально произнёс Алекс, ударив кулаком по столу. – У меня были планы в этом месяце! Мне надо было лететь в Тель-Авив, мой любимый человек будет там, и я нужен ему. Но теперь я не смогу поехать! Потому что все деньги я отдам, и мне опять придется влезть в долги, – он резко сократил дистанцию, и его голос упал до ледяного шёпота, от которого по коже бежали мурашки, – я решу всё. Но если ты ещё раз решишь без моего ведома использовать мои деньги в своих целях, я прекращу вас обеспечивать. Каждый будет выживать своими силами. Отвернувшись от брата, Саша подошел к матери. Ярость на его лице сменилась бесконечной усталостью. – Прости, мам, – он мягко взял ее руки и поцеловал костяшки пальцев, – не хотел, чтобы ты была свидетелем этой сцены и расстраивалась. – Тише, всё хорошо, – она притянула его к себе, обнимая так, словно он все ещё был маленьким мальчиком. – Ты совсем вымотался. Ложись спать здесь, а я приготовлю твой любимый ужин. Не злись на брата, давай я найду деньги на твою поездку в этом месяце.. – Нет, нет, – покачал головой Алекс. – Я напишу ему, что не смогу, и он всё поймет. Тем более после Тель-Авива мы все равно собирались приехать сюда. Мы в любом случае встретимся там или тут. – Значит, всё-таки «он»? – мама сложила руки на груди и тихо вздохнула. Она давно знала об ориентации сына, но в глубине души всё еще надеялась, что однажды он влюбится в какую-нибудь славную девушку. – Ты хоть познакомишь нас? В этот момент Гриша включил телевизор. На экране появился клип на новую песню Серёжи, и Алекс, засмотревшись, мгновенно забыл всё, что хотел ответить. – Какой же он красивый и талантливый, – с восхищением произнесла мама, не отрывая взгляда от экрана. – Ты ведь был в Москве, на красной дорожке.. Познакомился с ним? – Ммм… – перед глазами Саши пронеслись обрывки недавних ночей. Он невольно коснулся плеча, под пальцами все еще ощущался след от укуса. – Да. Мы довольно неплохо узнали друг друга. – И какой он? – с живым любопытством спросила она. – Красивый, – выдохнул Алекс, «карие глаза смотрят прямо в голубые, в них столько тепла и нежности», – весёлый, – «Серёжа вскакивает с кровати и начинает танцевать, когда угадывает название мелодии», – заботливый, – «протягивает ложку с супом, заставляя поесть, чтобы выздороветь и набраться сил», – вежливый, – «пошел ты… в кровать». – Я рада, что ты нашёл в Москве хороших друзей, – улыбнулась мама и, снова вздохнув, направилась на кухню готовить ужин. Алекс ушел в свою комнату и без сил рухнул на кровать. Он вспоминал о любимом, и все проблемы отходили на второй план. Что бы не случилось, теперь он не один. У него есть любовь всей его жизни. Он взял в руки телефон и открыл мессенджер. Алекс Я улетел в Америку, но даже тут твой образ стоит перед моими глазами. И оказывается моя мама твоя поклонница. Я сказал ей, что скоро в гости приедет мой парень. Теперь она хочет познакомиться. На сколько процентов ты оцениваешь её удивление, когда она всё узнает? Сергей Ты хочешь познакомить меня с мамой??! Алекс Я готов, если ты этого хочешь. Сергей А ты хочешь? Алекс Я хочу всего того, чего хочешь ты. Я уверен, что люблю тебя, поэтому мы можем это провернуть. Но.. У меня есть грустная новость. Сергей Что случилось? Что-то серьёзное? Я могу помочь? Алекс Я не смогу прилететь в Тель-Авив, чтобы поддержать тебя на полуфинале. У меня есть проблемы с бизнесом сейчас, и я буду разбираться. Я уверен, что ты справишься в конкурсе. Я всегда с тобой, где бы ты не был. Знаю, что ты всех сделаешь и пройдешь в финал. А потом мы отпразднуем это тут. Сергей С полуфинала сразу полечу к тебе. У нас будет целых две недели. Ты уже скучаешь по мне? Алекс Я вспоминаю тебя все время… Твой сладкий рот, и какие вещи ты можешь им вытворять. Вышли фотку крупным планом. Сергей Пошел ты, извращенец Положив телефон, Саша рассмеялся, представив выражение лица любимого, когда он прочитал последнее сообщение. Он собирался решить все проблемы с работой за оставшееся время. А потом просто проводить всё время с Сергеем, пока он будет тут.