Ты мой запретный рай

Нерешительность держала Серёжу на пороге всего пару минут. Резко накинув кожаную куртку, он выбежал из дома. Криса уже и след простыл — исчез, растворился, словно его никогда и не было. Именно этого, казалось бы, и желал артист. Но что-то внутри требовало ответов. Необъяснимое желание выслушать этого человека пересилило гордость. Может, это инстинкт самосохранения? «Нужно просто поговорить с Сашей, а не идти на встречу с незнакомым человеком — звучал в голове внутренний голос. — Хватит вести себя как ребенок, Лазарев». Рука сама набрала номер с визитки. Кристиан ответил мгновенно. Встреча через полчаса в ресторане. Такси. Серёжа на месте точно в срок. Сердце сжимали дурные предчувствия, будто он стоит на пороге роковой ошибки. Узнает правду — будет больно. Алекс узнает о встрече — предательство и снова боль. Тупик. — А я был уверен, что ты не захочешь меня слушать, — Крис оторвался от своей чашки кофе. Он пришел раньше и теперь лениво водил ложкой по кругу. — Но часа не прошло, а ты уже здесь. Что же так задело тебя в моих словах? Или насколько сильно ты ему не доверяешь? Он уже успел дать повод? Мы дошли до такого только через три года, а у вас и медовый месяц не закончился… Серёжа проглотил колкий ответ. Какой в нем смысл, если этот парень, по сути, прав? Правда редко бывает приятной. — Я никому не доверяю, — глухо ответил Лазарев, погружаясь в глубокое кресло. Официанту он лишь махнул рукой — сейчас он не смог бы проглотить и глотка воды. — Саша не давал поводов, нет. Я сам не понимаю, зачем пришел. Я просто ничего о нем не знаю. Будто его жизнь началась только в Москве, а до этого его никогда не существовало. — О, он не из тех, кто любит говорить о себе. Зато он прекрасный слушатель, когда хочет узнать всё о тебе, — Крис усмехнулся и вскинул на Серёжу пронзительный взгляд. — Мы встретились в клубе. Он был самым красивым мужчиной из всех, кого я видел. Представь: битком набитый зал, но видишь только его. Звезда среди тусклых лампочек. К нему выстроилась очередь из желающих познакомиться, и он, представь себе, уделил внимание почти каждому. И мне тоже… Лишь спустя время я понял: мы все были пешками на его доске. Он сканировал нас холодными голубыми глазами, сортируя на полезных и мусор. — Почему ты так в этом убеждён? — Серёжа подался вперёд, положив руки на стол и нарушив все мыслимые правила приличия. Голос его звучал напряжённо. — Я видел на своём пути разных людей. Меня предавали, меня использовали, но Саша смог пробиться через мою броню. С ним я впервые за долгие годы почувствовал себя в безопасности. — Уверен? — криво усмехнулся парень. В глубине его глаз застыла настоящая, живая боль. Не в силах сдержать сочувственный порыв, Лазарев на миг коснулся его руки. Жест был почти невесомым и длился меньше секунды. — Я был влюблён до безумия. Счастлив, как ребёнок, которому подарили весь мир. Я тогда поднимал свой бизнес — не самый чистый, признаю, но он рос. Возникли проблемы с документами, но мне удалось всё уладить. А потом Саша предложил стать партнёрами. За пару лет я растворился в нём без остатка, готовый пойти на что угодно, лишь бы он был рядом… — И что дальше? — почти шёпотом спросил Серёжа, боясь дышать. Часть его отказывалась верить, но интуиция, отточенная годами, кричала: этот парень говорит правду. В его взгляде не было лжи. — Я переписал на него компанию, — Крис бессильно развёл руками, и на его губах появилась печальная улыбка. — Почти сразу всё стало меняться. Я сам пытался уйти, но возвращался снова и снова, как привязанный. А потом он объявил, что уезжает в Москву. Сказал, что это временно, что он вернётся или заберёт меня к себе. Написал, что нашёл продюсера, который готов в него вложиться. Я был разбит и соглашался на всё. Какая, к чёрту, разница, кто будет с ним там, если в итоге он вернётся ко мне? — Но он ни о чём меня не просил. Никогда, — глухо произнёс Серёжа, то ли убеждая Криса, то ли самого себя. — Я не верю, что Саша мог так поступить. У него сложный характер, он вспыльчив, эмоционален, порой даже жесток, но… Память подкинула картинки совсем не безобидного характера. Моменты, где Алекс властвовал над ним, и Серёжа с готовностью подчинялся. Любовник был стихией, ураганом, который невозможно укротить. Он был как потоп, не знающий преград, — просто брал своё, когда хотел и как хотел. Лазарев вспомнил их секс. То, как Алекс брал его, нежно очерчивая руками контуры тела. Или как всё менялось в один миг — как вчера, когда они вернулись домой. Любовник рывком содрал с него джинсы, приспустил свои и жёстко оттрахал прямо на пороге. Грубые толчки впечатывали в холодную стену, заставляя тело содрогаться от каждого удара. Саша не сбавлял темп, двигаясь с первобытной, неудержимой страстью. В тот момент им не нужны были поцелуи — только этот животный инстинкт. И Серёжа осознал: ему это нравится. Эта опасность, эта непредсказуемость. Алекс был единственным, что он не мог контролировать. Он, привыкший держать всё в узде, понятия не имел, чего ждать от любовника. Тот мог прижать его к стене в тёмном углу на музыкальной премии. А мог выставить за дверь, бросив вслед вещи. Мог поблагодарить за поездку, как таксиста. А на следующий день дарить такую нежность, будто ничего не случилось. Алекс взрывал мозг, потому что не поддавался ни логике, ни попыткам его понять. — Я тоже был уверен, что это любовь, — Крис покачал головой с горьким смешком. — Но кто знает, может, тебе удастся растопить его льды. Я не исключаю, что он может влюбиться. Но он — самый непростой человек для отношений. Впрочем, я слышал, Лазарев лёгких путей никогда не ищет… Надеюсь, у тебя всё закончится по-другому. — Спасибо за встречу, — ответил Серёжа с мягкой улыбкой. Ему было жаль парня, чьи мечты рассыпались в прах, но он был благодарен за это доверие. Теперь оставалось поговорить с Алексом. Пробиться сквозь его защиту и увидеть, кто он на самом деле.

***

Серёжа вернулся домой и застал там Алекса. Они замерли друг напротив друга на расстоянии вытянутой руки. Несколько минут тягучего молчания повисли в воздухе — никто не решался начать разговор. — Поговорим? — наконец нарушил тишину Серёжа. Алекс лишь молча кивнул. Они сели за стол. Саша казался отстранённым, почти неживым, словно робот в режиме ожидания. Его взгляд был прикован к одной точке на столешнице, он почти не моргал. Та живая, сносящая с ног энергия, которая всегда так пленяла Сергея, иссякла. Кожа казалась бледнее обычного, глаза слегка отекли. Всё его тело было напряжено, как у подследственного на допросе. — Сегодня приходил твой бывший, Крис, — с трудом подбирая слова, начал Серёжа. Весь его богатый словарный запас куда-то испарился. — Он оставил свой номер. Мы встретились... Он рассказал мне о тебе такое, во что я просто не могу поверить. — Круто, — безэмоционально бросил Алекс. — И что же он тебе поведал? Какая я мразь? Хочешь правду? Спрашивай. Только учти: и Крис, и всё, что с ним связано, — это было до тебя. — Он сказал, что ты целенаправленно искал в Москве известного человека. Продюсера. Чтобы использовать его, — произнёс Серёжа то, что волновало его больше всего. — Он показал вашу переписку. Ты писал, что нашёл такого, и он, кажется, на тебя запал. О ком шла речь? — А на даты ты посмотреть не догадался? — усмехнулся Саша, уходя в глухую оборону. Его истинные чувства были скрыты под маской безразличия. — Повторяю: это было до наших отношений. Хочешь знать, спал ли я с влиятельными людьми? Да. Использовал ли я кого-то? Да. Я в своей жизни много дерьма натворил. Тебе с какого возраста начать пересказ? — Кто это был? — Тебе перечислить всех, с кем я спал? — огрызнулся Алекс. — Я и половины имён не вспомню, монашеский образ жизни — это не про меня. Коля Басков меня продюсировал почти с самого начала, как я приехал в Москву. Он тебе не рассказал? — Малиновский впился взглядом в удивлённые глаза любовника. — Значит, не такие уж у вас и доверительные отношения. — Я что-то такое слышал, но слухам не верю, — покачал головой Серёжа, хотя в его голосе звучала неуверенность. — Слухам не веришь, зато веришь человеку, которого видел от силы пару часов? — усмехнулся Алекс, но смех вышел горьким. — Давай, спрашивай, что ещё хочешь узнать. Тебе ведь нужно подтверждение, что ты связался не с тем человеком. — Я просто хочу узнать тебя! — почти выкрикнул Серёжа, сжимая кулаки. — Узнать меня? — Алекс развёл руками. — Могу дать контакты, можешь обойти всех соседей. Они тебе расскажут много баек, одна другой интереснее. Это ведь куда проще, чем спросить у меня, правда? Я вот не лезу в твоё прошлое. Знаешь, почему? Мне плевать, что было до меня! Важно лишь то, что сейчас, и то, что будет. Прошлое не изменить. Он сделал шаг вперёд, и его голос зазвенел от сдерживаемой ярости. — Что он тебе ещё наплёл? Что я его бизнес отжал? Заставил всё переписать? Я вложил в его компанию свои деньги, а потом один тянул её из болота! Это я уламывал инвесторов закрыть глаза на его махинации! Она стала моей по праву, потому что он от неё отказался! Серёжа пропустил эту тираду мимо ушей, ухватившись за главную нить. — Ты говорил, что у тебя проблемы с бизнесом. Что из-за них ты не прилетел в Тель-Авив. Это были деньги? Алекс выдохнул, и вся его показная бравада испарилась. — Из-за глупости брата я потерял всё. Влез в огромные долги, чтобы спасти остатки, — его голос стал тихим и глухим. — У меня не было денег даже на билет, чтобы прилететь и поддержать тебя. Понимаешь? Мне никто в жизни не помогал. Когда я ушёл из дома, мать три года со мной не разговаривала. Я ночевал на улице. Ты ничего не знаешь обо мне, чтобы судить. Я делал всё, чтобы выжить и помочь семье. Всё. — Так почему ты не рассказал?! — Лазарев в отчаянии провёл рукой по волосам, чувствуя, как тупая боль сжимает виски. Так бывало всегда, когда нервы были на пределе. — Я бы помог. Мы же… мы должны быть вместе во всём. Если ты не можешь, я смогу. Разве не в этом смысл семьи? — Рассказать тебе?! — воскликнул Алекс, всплеснув руками. — Серьёзно? Слава богу, я молчал до сегодняшнего дня. Попроси я у тебя помощи раньше, ты бы сейчас же использовал это против меня. Обвинил бы, что я развожу тебя на деньги. Нет, спасибо. Я лучше буду должен банкам, чем тебе. — Саша, пойми, я не нападаю, — тихо произнёс Сергей, пытаясь поймать его взгляд. — Перестань обороняться. Я уже никуда не уйду. Что бы ни творилось в твоей жизни, все твои ошибки теперь — наши общие. Я ведь так сильно тебя люблю. — Как мы будем вместе, если ты мне не веришь? — спросил Алекс. Их взгляды наконец столкнулись — лёд и пламя. — Я не знаю, что ещё сказать или сделать, чтобы ты понял: я никогда не причиню тебе вреда. Я люблю тебя до сумасшествия, до предательства собственного разума. — Меня столько раз предавали, что я разучился верить, — Серёжа закрыл лицо руками, его голос звучал глухо и устало. — Я живу в постоянном страхе. А с тобой вообще ничего нельзя предсказать. Что дальше? Вознесёшь до небес или швырнешь о землю умирать в мучениях? Не стоило мне говорить с твоим бывшим, это было глупо и спонтанно. Но, может, и к лучшему. Пора уже открываться друг другу. Ты так глубоко во мне, что это давно перестало быть просто влюблённостью... Глаза Алекса озорно блеснули в полумраке, на губах мелькнула ухмылка. Серёжа театрально закатил глаза. — Я тебе сейчас лицо сломаю, — прошипел он. — О чём ты опять думаешь, извращенец? Я имел в виду «глубоко в душе»! Не удержавшись, Сергей перегнулся через стол и шутливо толкнул его в плечо. Оба тихо рассмеялись, и напряжение в комнате начало спадать. — Пойдём, — Алекс резко встал, — хочу кое-что показать. Он взял Серёжу за руку, его пальцы сомкнулись на тонком запястье, и повёл в сторону спальни. — Ты что, сразу в кровать? — Лазарев комично изогнул бровь. — Ты вообще умеешь вести серьёзные переговоры? Для этого есть более подходящее время... — Ой, замолчи, Лазарев, — выдохнул Алекс, усаживаясь на кровать и увлекая его за собой. — Ты даже не знаешь, что я задумал, а в голове уже только одно.. Нельзя быть таким ненасытным. Хотя... ты даже не представляешь, что я сделаю с тобой этой ночью. — Звучит как признание маньяка, — усмехнулся Серёжа. — Во мне и правда живёт маньяк, — ответил Малиновский с таким взглядом, что по телу любовника пронеслась ледяная дрожь. — Возможно, ты ещё не знаешь меня до конца… А теперь замолчи и протяни руку. Лазарев подчинился, не сводя с него глаз. Алекс накрыл его ладонью свою грудь, прикрыл веки и с прерывистым вздохом выпустил воздух. — Мы можем лгать друг другу, — зазвучал в тишине его бархатный голос, — но сердце солгать не способно. Закрой глаза. Просто слушай, и ты всё поймёшь. Серёжа послушно закрыл глаза, погружаясь в мерный, убаюкивающий ритм. Но стоило ему снова взглянуть на любовника, как стук под его ладонью сорвался в настоящий галоп. Алекс смотрел в ответ, и его сердце, казалось, вторило этому взгляду. Он отвернулся, заставил себя дышать ровно и глубоко, пока пульс не успокоился. А затем снова посмотрел на Серёжу. Взгляд — на губы, ниже, на изгиб шеи. И сердце взорвалось таким мощным ударом, что ладонь буквально подбросило. — Оно сейчас выпрыгнет, — испуганно прошептал певец, чувствуя, как глаза наполняются влагой. — Тебе же плохо станет… Все мысли смешались, остался лишь этот отчаянный стук живого, горячего сердца под его пальцами. — Мне больно, — выдохнул Саша, и в его глазах тоже заблестели слёзы. — Оно принадлежит только тебе и рвётся из груди. Каждый удар — это крик о любви. Оно глупое, тянется к тебе, своему хозяину. Можешь хранить его, а можешь растоптать. Оно принадлежит тебе. Как и я сам. Сердце забилось с новой, немыслимой силой. Это стало последней каплей. Слёзы хлынули по щекам Серёжи, и он, не помня себя, вцепился в Алекса объятиями. Он гладил его волосы, перебирал светлые пряди, целовал — лицо, щёки, губы, пытаясь унять и его, и свою дрожь. Он впервые видел слёзы Саши, и эта беззащитность разрывала душу. — Прости… — шептал он, как молитву. — Прости меня…