Vis-à-vis

***

Это было… неописуемо… И ведь правда, разве возможно подобрать слова, чтобы в полной мере описать это несравнимое, непередаваемое и столь сильное чувство, что не отпускало и до сих пор не отпустило молодую девушку. Едва серебристый автомобиль, сверкнув фарами, будто подмигивая на прощание, скрылся за поворотом, оставляя юную Аддамс одну, как она машинально провела по заметно увлажненным пухлым губам пересохшим кончиком языка. Опаляюще, ново и неожиданно… приятно? — Привет, Уэнс! — окликнули ее издалека, и девушка напуганно обернулась, постаравшись как можно скорее стереть эту приторно-блаженную ухмылку со своего розового лица. — Встречаешь? Белокурая хозяйка квартиры, сияя улыбкой чуть выступающих клыков, приободренно-радостно быстро оказалась рядом, почти вплотную вставая рядом с обретшей свое обыденное скучающе-серое выражение лица брюнеткой. Совершенно не смущенная отсутствием ответа на заданный вопрос, Энид ловко взяла стоявшую столбом Аддамс под руку, собираясь внутрь, как та неожиданно резко одернула руку. — Ах, да… — блондинка дрогнула улыбкой. — Никаких прикосновений. Прости. Прожигая ее взглядом, Уэнсдей, так ничего и не ответив, быстро зашла в подъезд.

***

Три дня спустя… Пасмурная погода за окном быстро сменилась сумерками. На улице заметно похолодало, прохожие то и дело плотнее кутались в свои теплые шарфы, воротники пальто или же просто прикрывались от порывов ветра рукой, мечтая лишь поскорее добраться до своих домов. Уэнсдей понуро наблюдала за происходящим, усевшись на прохладный подоконник. Обняв колени, она накрыла их сверху футболкой, которую не снимала вот уже три дня, которая была единственная заметно большего для нее размера, нежели ее обычная одежда оверсайз, которая была единственная не черная, среди ее моногамного темного гардероба… Отрицая поначалу это неведомое, растущее внутри чувство, она пыталась смыть его ледяным душем, утопить в новой бутылке вина, даже выкинуть в мусорку эту злополучную, как она считала футболку, но все было напрасно. Влага лишь напоминала о светлой ванной комнате с приготовленными специально для нее вещами, алкоголь уносил мысли к ресторану, а футболка… она так и не решилась ее выбросить. Стоя тогда возле мусорного пакета, такого же, в котором она «хоронила» ванильно-розовые вещички хозяйки квартиры, Уэнсдей решительно вытянула руку, цепко сжимая серую ткань. И вот, уже готовая распрощаться с ней навсегда, она неожиданно задрожала. Хватка также дрогнула и девушка одернула руку от пакета, крепче прижимая к себе серую футболку и все сильнее пропитывая ее неожиданно проступившими слезами. Принятие чего-то нового оказалось не таким уж неприятным, каким мерещилось изначально, только вот никто не предупреждал что вместе с этим успокаивающе-манящим чувством, пропитывающим разум каждым воспоминанием о новой знакомой, Уэнсдей пришлось столкнуться с обратной стороной этой драгоценной медали. Впервые за долгое время своего ранее желанного одиночества она неожиданно прочувствовала тоску… Словно отравляя воздух, она забиралась с каждым неровным дыханием все глубже в легкие, из-за чего горло иссыхало, а дорогие сердцу воспоминания исчезали в памяти, будто мираж. Маленькая фигурка, скованная в «объятиях» серой футболки, вздрогнула от холода. Она просидела так слишком долго, а между тем… — Я так больше не могу! Рьяно спрыгнув с подоконника, девушка направилась к шкафу, раскрывая его темную сущность и пробегая глазами в поисках чего-то подходящего. Переодевшись, она с нежностью оглянулась на аккуратно сложенную серую футболку и, смущенно улыбнувшись, быстро взяла оставленные на комоде несколько шпилек для волос.

***

Внезапный порыв ветра буквально втолкнул ее внутрь помещения, и Уэнсдей, спешно поправляя чуть растрепавшийся пучок смоляных волос, оглянулась по сторонам. — Добро пожаловать в ресторан… — началась фирменная фраза персонала. — Ах это вы, мисс! Аддамс решительно посмотрела на знакомого ей юношу, уже обдумывая стратегию борьбы за их столик, но выражение лица встречавшего ее сотрудника Vis-a-vis не сменилось ни на толику. Все так же приветливо улыбаясь недоумевающей молодой посетительнице, он, видимо, ждал какой-то фразы от нее самой. — Вас проводить за столик? — вежливо уточнил он. — Д-да, пожалуйста… Послушно следуя за юношей, Уэнсдей мельком заметила, как он убрал табличку «Бронь», протягивая вместо нее меню, и, не успел он оставить ее наедине, смущенно прошептала: — Простите, а вы… Вы не могли бы… Вы можете… Позвонить ей?.. — Конечно, мисс. — юноша понимающе кивнул и исчез. Благодарно выдохнув подкативший к горлу несвойственный ей ком неуверенности, девушка присела, беря в руки меню. Не удивительно, что она не помнит его, ведь в прошлый раз она даже не взглянула на него, заказав свой самый частый напиток — американо. Однако сейчас хотелось чего-то… нового? — Готовы сделать заказ? — Ммм… Даже не знаю… Не могу выбрать… — заметно нервничая, закусила губу гостья. — Напитки… — медленно произнес юноша, заглянув в открытую страничку меню. — Могу порекомендовать глинтвейн, мисс. Согревающий и ароматный напиток несомненно скрасит ваше ожидание! Уэнсдей поспешно кивнула, попытавшись улыбнуться, но официант уже удалился выполнять заказ. Девушка вновь оглянулась вокруг. Все та же уютная обстановка, что и в первое ее посещение, жаль, что ей сразу не удалось в полной мере оценить всю роскошь и красоту этого поистине удивительного заведения, но у нее были весьма уважительные причины. Занятая немыслимым на тот момент объемом работы, она попросту не могла отвлекаться на все происходящее вокруг, даже если это было чересчур маняще. Однако сейчас Аддамс была благодарна себе за стойкость и выдержку, ведь долгожданная работа, где юную новенькую оценили по достоинству, теперь приносила доход, и сейчас девушка могла позволить себе куда больше, чем перекус за 10$. — Ваш заказ, мисс! — вырвал ее из воспоминаний улыбчивый юноша. — Спасибо… — кротко кивнула она, делая глоток. В блаженстве откинувшись на мягкую спинку, Уэнсдей наконец-то немного расслабилась. Такие заведения были явно не привычны ей, но вспомнив, ради кого она сюда пришла, девушка расплылась в милейшей улыбке, прислоняясь губами к горячей чашке. Пряный аромат обдал лицо приятным паром, делая проступивший румянец насыщеннее. Время шло, ресторан постепенно пустел, но Лариса так и не появлялась. Обеспокоенно проворачивая пустую чашку в руках, Уэнсдей то и дело оглядывалась на вход. — Вам все понравилось, мисс? — подошла девушка-официант, заметив скучающее выражение молодой гостьи. — Эм да, но… — оцепенела Аддамс, нахмурившись неожиданной новой особе. — Вам принести счет? — лучезарно улыбнулась она. «Как же раздражает эта приторно-слащавая ухмылка!» — мелькнуло в темных глазах исподлобья, и девушка тихо ответила: — Нет. Я еще жду… Учтиво поклонившись как и все «роботы» этого заведения, официантка исчезла, оставляя гостью в гордом, но нежеланном одиночестве. И Уэнсдей снова принялась ждать. Скучающе проводив последнюю молодую пару почти что нескрываемо завистливым прилипчивым взглядом затуманенных глаз, девушка неожиданно почувствовала накатившее изнутри отвращение. Как вдруг, будто сквозь пелену, услышала, как ее окликают. — Мисс! Мисс!!! Аддамс вздрогнула, отрываясь от входа и спешно проморгавшись, оглянулась на, вероятно, давно стоявшего юношу. — Да?.. — Ресторан закрывается. — его фирменная улыбка дрогнула. — Но… Она не пришла… — задрожали губы. — Мне жаль, мисс. Ваш счет. — юноша опустил взгляд в ожидании оплаты. — Можно мне ее номер? — резко выпалила Уэнсдей. — Пожалуйста… — добавила она, и ее умоляющий голос говорил куда больше слов. — Мы не имеем право разглашать личную информацию клиентов, мисс. — он обреченно взглянул на нее без улыбки. — Но… Вы звонили ей?! — Д-да, мисс… — И что она сказала?! — Что приедет, как только сможет… — Но ее здесь нет!!! — Мне очень жаль, мисс… — повторил он. — Наш персонал приносит вам искренние извинения… Она уже не слушала. Оставив на столике оплату за напиток, девушка быстро схватила пальто и выскочила из Vis-a-vis. Входная дверь квартирки шумно хлопнула под напором маленького тельца. Еле стоя на ногах, Уэнсдей бросила так и не надетое пальто куда-то на пол и, не снимая туфель на небольшой платформе, рухнула на кровать. Бережно сложенная серая футболка тихо и незаметно соскользнула вниз, в то время как наверху, на помятой постели раздавались заглушенные подушкой рваные рыдания.