Больно, Метод — фанфик по фэндому «Рапунцель: Новая История», «Вэриан и семь королевств»

Больно

26 февраля 2026 г., 17:57

Настройки

Примечания:

Предупреждение: я и мой соавтор не несем ответственность за прочитанный Вами текст.

Он разбил моё сердце,

Альтекроне, 11 ноября, 2019 год. Квартира Хьюго и Вэриана. Ссоры — это всегда больно. Боль, пронизывающая до самого сердца, как острое лезвие. В спальне стояли Вэриан и Хьюго, как два корабля, сбившихся с курса в бурном море. Оба не уступали друг-другу. Голубоглазый истерил с обеда, он никак не мог успокоиться, он всё время повторял, что виноват. Хьюго, с бровями, сведёнными в хмурую линию, смотрел на мужа с укором. Его светлые волосы, растрепанные и небрежные, падали на лоб, придавая лицу ещё более угрюмый вид. Он сжимал кулаки, словно готовясь к очередному словесному удару: — Вэриан, хватит! Ты не виноват в этом. Хватит уже об этом так думать, — произнёс он с ноткой усталости в голосе. Вэриан стоял у стены, его сердце ныло, как будто кто-то сжимал его в железных тисках. Глаза его блестели от слёз, готовых вырваться на свободу: — Ты не понимаешь! Если бы я всё тогда рассказал... Если бы я только..., — голос его дрожал от эмоций. Внутри него бушевали страх и безысходность. Он знал, что Хьюго пытается успокоить его, но просто ничего не помогало, — Тогда он бы никого не убил! Хьюго выдохнул с раздражением: — Да с чего ты, блять, думаешь, что это он? Вдруг это вообще тёзка? — Его голос был холодным, но Вэриан не мог успокоиться. Мысли о том, что убийства могут лежать на его совести, терзали его душу. Хьюго шагнул ближе и схватил Вэриана за плечи, его пальцы сжимали их с такой силой, что казалось, он хочет переломить эту безысходность: — Ты не виноват, Веснушка. Никак не мог быть виноват, ты был ребенком, — произнёс он тихо, но уверенно. Вэриан отрицательно кивал, его уверенность таяла под натиском страха. Если бы он тогда не... — Хьюго, нет...если бы я послушал тебя, мы бы написали заявление... — Вэриан. — Если бы я тогда не струсил... — Веснушка. — Они были бы живы! — Вэриан Роттвейдж. — Это моя вина! — Вэриан, блять! Хватит ныть, истеричка! — Хьюго был в ярости, — Твоя истерика нихуя не решит проблему!

Тишина.

Хьюго застыл, как статуя из мрамора, когда осознал, что только что обозвал своего мужа. Случайно. Просто вырвалось. Однако это непростительно. Вэриан стоял перед ним, его глаза, были полны слез, готовых вырваться на свободу. Истеричка...ладно. — Хорошо... Извини, — произнес черноволосый тихо, голос подвел его, он немного задрожал. Следом за этим Вэриан вышел из спальни, оставив за собой гнетущую тишину. Хьюго какое-то время стоял в ступоре, его сердце колотилось в груди, а разум метался в поисках оправданий. Стыд обжигал его изнутри. Он почувствовал, как холодный пот выступил на лбу, и с каждой секундой становилось все труднее дышать. — Вэриан? — позвал он, его голос был полон тревоги и отчаяния. Эхо звука отражалось от стен серой квартиры, где обстановка была такой же угнетающей, как и его мысли. Наконец, он нашел мужа в детской комнате. Вэриан лежал рядом с их дочерью Оливией, которая мирно спала, обняв мягкую игрушку. Лунный свет пробивался сквозь занавески, освещая их лица — Вэриан выглядел таким уязвимым и потерянным, как маленький мальчик. — Вэри... Веснушка... — Хьюго произнес это тихо, стараясь не разбудить детей. Вэриан не реагировал. Он закрыл глаза и тяжело выдохнул, пытаясь вытолкнуть из себя всю боль. Хьюго потянулся к волосам мужа, желая ощутить их между пальцами, но в последний момент отступил. Его рука замерла в воздухе, как будто сама по себе знала, что сейчас не время для нежности. С горечью он развернулся и направился к выходу из детской, бросив один последний взгляд на Вэриана — на человека, которого он так безжалостно ранил. Блять, какой же он мудак. 6 лет назад. 10:01. Она медленно поднималась по скрипучим ступенькам старого дома, стены были с облупливавшейся краской бежевого цвета. Каждая ступенька отдавалась глухим эхом, словно сама старая лестница осуждала её. В руках она сжимала кровавое полотенце, его яркие пятна резко контрастировали с её бледной кожей. Она поднималась в свою квартиру. Её лицо, искаженное смесью шока и агрессии, отражало внутреннюю бурю. Глаза, полные ненависти и боли, искали поддержки в серых стенах коридора, но находили лишь холодный взгляд обветшалого зеркала, которое висело на стене. В отражении она увидела себя: растрепанные волосы, заплаканные щеки и дрожащие губы, которые едва могли скрыть истерический смех или всхлипывание. С лестничной клетки слышались крики соседей, которые просили вызвать полицию. Она убила своего мужа. 12:36 Женщина, истощенная и бледная, стояла в углу коридора, аккурат рядом с дверью в ванную комнату. Она медленно подошла к двери, её руки дрожали. Внутри неё раздавался глухой стук сердца, когда она потянулась за ручку, чтобы провести следствие через мрачные события преступления. — Я завела его сюда и закрыла дверь, потому что он хотел меня ударить, снова... — произнесла она тихо, как будто боялась, что слова могут вырваться и причинить ещё больше боли. Вэриан, сжимая в руках диктофон, кивнул, его лицо было напряжено, а губы сжаты в тонкую линию. Он понимал, что каждая деталь имеет значение, каждая мелочь может раскрыть истину. — А потом вы взяли нож? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие в голосе. Женщина лишь молча кивнула, её глаза были полны слёз и тени воспоминаний: — Да, потом я взяла нож, — произнесла она, и в её голосе прозвучала нотка безумия. Вэриан вздохнул, его сердце сжималось от жалости к этой женщине. Он знал, что её муж регулярно поднимал на неё руку. Обычная история. Такие вы слышите на каждом углу, а может и сами в них участвуете, но голубоглазому было настолько...плохо, видеть, как жертва, которая долго терпела...Не важно, об этом лучше не задумываться. — Продемонстрируйте, как вы закрыли мужа в ванной, — попросил он, стараясь уловить каждую деталь. Она потянула за собой мужчину-статиста, его лицо было безжизненным, словно он был марионеткой в её руках. Они вошли в комнату, и она закрыла дверь с легким щелчком замка. Вэриан кивнул, но затем уточнил: — И вы взяли нож? Верно? — Нет... — женщина замялась, — Я взяла нож до... Её голос дрожал, а Вэриан нахмурился. На его лице читалась смесь сочувствия и горечи. Он понимал: эта женщина была не просто жертвой — она была пленницей своих собственных страхов. — А что потом вы сделали? — Вышла на улицу и прошлась вокруг дома, а следом поднялась обратно в квартиру. — В руках у вас было что-то? — Нож... — Нож был у вас в руках до того, как вы закрыли мужа в ванне или после? — Вэриан задавал один и тот же вопрос, ему нужно было убедиться. — Да... В этот момент в комнату резко ворвался Хьюго, его глаза сверкали от гнева: — Так! Перерыв! Позовите психолога для фрау! — прорычал он, словно гром среди ясного неба. Вэриан с удивлением посмотрел на своего мужа. Он медленно остановил запись, осознавая, что их маленький мир снова накрывает тень конфликта. На улице. — Вэри, ну какого хера ты её в сотый раз о ноже спрашиваешь? — Хьюго выпустил из легких сигаретный дым, он смотрел на мужа и не мог понять, чего ему на месте не сидится. Вэриан тоже курил, он сначала смотрел себе под ноги, раздумывая над ответом. Все же он поднял свой небесный взор на мужа и ответил: — Если она пырнула ножом мужа до того, как запереть его в ванне, то это преднамеренное, а...а вот если это было после, то это просто самооборона! — Веснушка, вот тебе заняться нечем, как в чужие трусы лезть? Тебе то какое дело, когда она его пырнула, — он затянулся и выдохнул дым, — нет, конечно дело есть, нам рапорт писать надо. Однако...это не твои переживания... — Он подошел к мужу в плотную и поцеловал его в носик, — Пойми, она ещё и объясняет херово, ты не должен переживать за неё, тебе за это не доплачивают. Вэриан сжал губы, он прижался щекой к груди мужа, чувствуя, как грудная клетка вздымается от каждого вздоха, а сердце пульсирует интенсивно: — Просто...мне жаль её...так больно, что я не могу помочь... Хьюго положил свою ладонь на волосы мужа, мягко перебирая непослушные пряди между пальцев: — Твоя забота — это довести дело до конца. Просто...постарайся не думать об этом. Альтекроне, 12 ноября, 2019 год. Мясокомбинат. 08:06. Коридоры мясного комбината, пропитанные зловонным запахом крови и пота, казались бесконечными. Белые стены, покрытые налетом жира, отражали тусклый свет ламп, создавая мрачную атмосферу, где даже тени выглядели угрожающе. Хьюго, Вэриан и Йонг шагали по этому аду, каждый из них погружен в свои мысли. Вэриан чувствовал, как сердце колотится в груди, словно пытаясь вырваться на свободу. Мысли о том, что они могут столкнуться с его прошлым, с его самым страшным кошмаром, терзали его разум. Хьюго, уверенный и решительный, подошел к начальнице цеха. Ее лицо было строгим, а волосы небрежные, он даже не удосужился привести в себя в порядок, нервничал после ссоры. — Здравствуйте, фрау. Можете позвать хер Хьюберта? — произнес он с холодной настойчивостью. Начальница цеха удивленно приподняла брови и посмотрела на них с недоумением: — Вам нужен Эндрю? Вы про него? — спросила она, её голос звучал как треск старого радиоприемника. Йонг, с легкой усмешкой на губах, добавил: — А у вас еще Хьюберты работают? Она покачала головой, словно отгоняя непрошенные мысли: — Нет, обычно его просто никто... не допрашивает.

Минутная тишина.

С этими словами она открыла дверь в цех и закричала: — Эндрю! Иди сюда! Тебя хотят видеть люди в форме! Вэриан затаил дыхание. Через минуту из цеха вышел Эндрю — темные волосы были собраны в неопрятный пучок, а на теле висел грязный комбинезон, пропитанный запахом жира и копчёности. Он выглядел так, небрежно, насколько голубоглазый помнил, тот, чтобы...не особо следил за собой. Вэриан застыл на месте, его сердце замерло. Воспоминания нахлынули с такой силой, что он чуть не потерял сознание. Он шагнул вперед, словно под гипнозом, и заглянул в глаза своего самого страшного врага — в те зеленые глаза, которые когда-то....

ЗЕЛЕНЫЕ. ЗЕЛЕНЫЕ. ЗЕЛЕНЫЕ. ЗЕЛЕНЫЕ. ЗЕЛЕНЫЕ. ЗЕЛЕНЫЕ. ЗЕЛЕНЫЕ. ЗЕЛЕНЫЕ. ЗЕЛЕНЫЕ

Однако лицо Эндрю резко изменилось. Глаза стали выпученными и безумными, как у диких животных. Засунув руку в карман рабочей одежды, он вынул из него предмет. В руках у него блестели ножницы. — Малыш... — прорычал Эндрю, приближаясь к Вэриану с дикой улыбкой на губах. Не успев осознать происходящее, Вэриан почувствовал холодный металл ножниц в своем животе. Эндрю воткнул их несколько раз, каждый удар был как удар молота по раскалённому железу. Боль пронзила его тело, как электрический разряд. Вэриан широко распахнул глаза, его руки задрожали в судороге.

Больно...

Больно...

БОЛЬНО...