Метод

Альтекроне, 14 ноября, 2019 год, больница им. Святой Сибиллы. Вэриан медленно поднялся с жесткой больничной койки, как марионетка, чьи нити были изношены и истончены. Его живот, предательски ныл, напоминая о недавнем ранении. Он с трудом передвигал ногами, каждая попытка сделать шаг оборачивалась мучительной борьбой с гравитацией, как будто пол был покрыт липким слоем невидимых осколков. Комната, в которую он вошел, напоминала тёмную клетку, где время будто остановилось. Стены были окрашены в бледный зелёный цвет, который когда-то, возможно, был свежим, но теперь обветшал и облупился, как старая рана. В углу стоял умывальник, из которого капала вода, создавая монотонный звук — будто кто-то невидимый плакал в этой глуши. Подойдя к зеркалу, Вэриан застыл в ужасе. Его отражение было подобием призрака: круги под глазами, как темные бездны, поглощали свет: кожа, бледная и холодная, напоминала о восковой фигуре, выставленной на показ в мрачном музее. Он ощутил, как его сердце забилось быстрее — эта мразь снова явилась в его жизнь. Она была не просто тенью, она была его вечным спутником, неотъемлемой частью его существования. — Почему ты снова здесь? — прошептал он, глядя в собственные глаза, полные отчаяния и ненависти. Зеркало не ответило, но его отражение словно усмехнулось в ответ. Вэриан почувствовал, как тошнота подступила к горлу, готовая вырваться наружу. Он схватился за волосы, желая вырвать их с корнями — избавиться от этого безумия, от этого кошмара, который не отпускал его. — Я не могу больше это терпеть! — закричал он, сжимая кулаки до белизны. В его голосе звучала ярость, смешанная с отчаянием. Он резко отвернулся от зеркала и направился к умывальнику, где холодная вода могла смыть не только кровь с рук, но и его внутренние демоны. Наполнив ладони водой, он прижал их к лицу. Холод пробежал по коже, заставив его вздрогнуть. Вода стекала по щекам, смешиваясь с горячими слезами. Каждый капля была словно пуля, пронзающая его душу. Вэриан закрыл глаза и ощутил себя на грани безумия — ему хотелось вырезать глаза на чертовом зеркале, чтобы не видеть эту реальность. Двадцать лет. Ему нужно было прожить ещё двадцать лет, чтобы забыть о нем, забыть о том, что эта тварь принесла в его жизнь. И теперь он снова тут...

Посмотри какой красивый вечер,

В этот теплый вечер только я и ты

. Лейпциг, 25 марта, 1999 год. Вэриану буквально вчера исполнилось шестнадцать лет. Совсем уже взрослый. Вечер окутал город мягким покрывалом, как художник, щедро разливший на небесной палитре яркие краски заката. Оранжевые и розовые оттенки плавно перетекали друг в друга, создавая волшебное зрелище, которое завораживало и заставляло сердце трепетать от романтики. В этот миг вся его комната залилась сказочным светом. Он стоял перед зеркалом. Свет, пробивавшийся сквозь пыльное стекло окна, создавал тусклый ореол вокруг его фигуры, подчеркивая темные круги под глазами. Проводя пальцами по своим волосам, пытаясь укротить непокорные пряди, словно пытался приручить дикий ветер. — Чёрт, как же всё сложно, — прошептал он, глядя в глаза своему отражению. Буря эмоций бушевала внутри, но он знал, что должен скрыть это за маской уверенности. Вэриан быстро одел бордовый свитер, который обнял его тело, как старая подруга в холодный вечер. Темные штаны и белые носки завершали образ — не слишком броско, но достаточно тепло для этого промозглого дня. Воспоминания о встрече с Эндрю всплывали в сознании. Они познакомились недавно, в школе была экскурсия и их отвезли в университет на профориентацию. Среди всех студентов на курсе, которые помогали учителям вести детей, был и Эндрю. Вэриан чувствовал притяжение к этому новому знакомому — его голос был мелодичным, а глаза светились живым интересом. Но теперь ему предстояло прогуляться с ним по улицам города, прежде чем встретиться с Хьюго. — Надо быть идеальным, — произнес он вслух, обводя взглядом мрачный интерьер своей комнаты. Идеальным он старался быть только для своего парня, ведь после недолгой прогулки с Эндрю, он должен будет бежать к парку, чтобы встретится с Хьюго. Подросток окинул взглядом свое рабочее место. На столе валялись книги и тетради с небрежными записями — следы его беспокойного ума. В углу стоял старый стул, обитый потертым бархатом, который когда-то был ярко-красным, но теперь лишь напоминал о былой роскоши. Он по большей части думал о встрече с парнем, ведь его отец уезжает к тете Адире и дядя Гектору на неделю в загородный дом. У Квирина отпуск, который он будет проводить вместе со своими друзьями оставляя Вэриана главным в доме. Однако у подростка были свои планы, он мечтал провести их в объятьях блондина и желательно, чтобы это закончилось более интересным вечером. Наконец, собравшись с мыслями, Вэриан вышел из своей комнаты и пошел по коридору к выходу из квартиры. Проходя мимо кухни, он уловил аромат свежезаваренного кофе и выпечки — уютные запахи домашнего тепла. Отец, заметив его мельком, бросил взгляд в коридор и окликнул сына: — Ты куда? — мягко проговорил Квирин, смотря на своего сына. — Я гулять пойду, — Вэриан остановился в коридоре и вернулся к отцу на кухню. — Гулять? С кем? — С Хьюго...мы по парку прогуляемся и в кино скорее всего пойдем. На месте решим. — Хорошо, но не долго. Завтра занятия, не забыл? — Не забыл, не переживай, — быстро проговорил Вэриан, а следом он быстро прошел в коридор, надел кроссовки, сверху дубленку и вышел на улицу. — Хорошо. Особо сильно с Хьюго не шали, внуки мне пока не нужны. — Папа! Мы не будем ничем таким заниматься! — лицо подростка покраснело как спелый инжир. — Я тоже так говорил. А по итогу ты сейчас передо мной стоишь. — Пап, мы оба парни... — И что? — Квирин был невозмутим. Ну и что, что они оба парни? — Боже. Ладно...Ты на неделю же? — Примерно, но дня четыре дома точно не буду. — Ладно, хорошо, только...не заигрывайся, ладно? — Вэриан часто волновался, когда отец пил, боялся, что тот перешагнет черту. — Не бойся, всё хорошо будет.

Я хотел задушить тебя рядом с речкой,

Но боюсь то, что нас заметят менты

Вэриан мчался по узким улочкам Лейпцига, словно ветер, несущийся сквозь старинные здания, полные истории и тайн. Его сердце колотилось в груди, как барабан, предвещая беду. Вдруг вдалеке он заметил Эндрю, который стоя у входа в парк и ждал, как будто время для него остановилось. Его длинные волосы, заплетенные в аккуратный пучок, на вид такие мягкие и шелковистые. Борода Эндрю была ухоженной и идеально уложенной, придавая ему вид человека, который знает цену каждому моменту. На его плече весело покачивалась сумка, словно живая, готовая к новым приключениям. Когда мужчина увидел подростка, его лицо озарилось широкой улыбкой, как будто он увидел старого друга после долгой разлуки. Он радостно помахал рукой, и в этот миг тревога Вэриана рассеялась, уступив место теплу и дружескому уюту. — Привет, малыш, как ты? — игриво проговорил Эндрю, кладя руку на плечо Вэриана и мягко поглаживал пальцем. Зеленые и голубые глаза встретились друг с другом. Волнительно. — Ой, да...П-привет, всё в норме! Так что, пойдем? — Вэриан немного улыбнулся, а глаза искрились от счастья, ему было приятно у него на одного друга стало больше. — Пойдем, нам будет весело, — Эндрю ухмыльнулся и приобняв юношу за плечо повел его дальше.

Выделяешь губы ярко-красным

Это значит, что ты готова на всё

Вэриан и Эндрю шагали по узким, извивающимся улочкам, где серые здания, словно заброшенные призраки, поднимались к мрачному небу. Тихий район, в который они углубились, был окутан тишиной, нарушаемой лишь редкими звуками — отдалённым скрипом старых окон и шёпотом ветра, проникающим в каждую трещину асфальта. Вэриан чувствовал, как его сердце колотится в груди, словно птица, запертая в клетке, когда он думал о встрече с Хьюго. — Малыш, ты со мной гуляешь или мысленно со своим парнем? — прервал его размышления Эндрю, его голос звучал слегка раздражённо, как будто он был не в настроении делиться этим мрачным вечером. Вэриан вздохнул, стараясь скрыть волну тревоги: — Я Хьюго обещал сегодня тоже погулять, — произнёс он, стараясь сделать голос более уверенным. — Хорошо, — ответил Эндрю, прищурив глаза, — Через сколько твой "парень" будет? — Мы решили встретиться возле парка в семь часов, — сказал Вэриан, неохотно глядя на часы на запястье. — До семи часов знаешь сколько времени? Куча! Поверь. Ты и мне время успеешь уделить, и своему "парню", — с ухмылкой произнёс Эндрю, и в его голосе звучала нотка провокации. Они подошли к старому дому, его стены были обшарпаны и покрыты пятнами плесени. Мрачные окна смотрели на них, как глаза потерянного существа. Как только они вошли в подъезд, Вэриан наткнулся на алкаша, лежавшего на полу, его дыхание было тяжёлым и прерывистым. Вэриан поморщился, внутренне содрогаясь от вида этого человека, который казался живым воплощением безнадёжности. — Малыш, не бойся, это Кай, — произнёс Эндрю с легким безразличием, словно это было что-то обыденное. Вэриан лишь молча кивнул головой, но его лицо выдавало отвращение. Они подошли к двери с потёртой цифрой "16", которая выглядела так, будто могла рухнуть в любой момент. Эндрю начал шарить по карманам в поисках ключей и вскоре открыл дверь с характерным щелчком. — Проходи вперед, — сказал он, пропуская Вэриана в тёмный коридор квартиры. Вэриан снял обувь и с лёгким недоумением посмотрел вокруг — интерьер напоминал студенческое убежище: старая мебель, покрытая пылью, и стены с пожелтевшими постерами. Эндрю закрыл дверь и обернулся к Вэриану. — Проходи ко мне в комнату. Я сейчас на кухню заскочу. Тебе пиво взять? — спросил он, уже начиная двигаться к двери кухни. — Откажусь, спасибо, — ответил Вэриан и направился в спальню Эндрю. Но Эндрю остановил его за руку: — Может газировку? — предложил он с лёгкой улыбкой. Вэриан задумался на мгновение: — Давай, — сказал он наконец. Эндрю чуть улыбнулся, но его рука не отпускала запястье юноши. Вэриан почувствовал лёгкое смущение. — Эндрю, отпусти руку, — произнёс он тихо. Эндрю сделал вид, будто забыл про это. Он отпустил руку Вэриана и с нервным смешком произнёс: — Ой, малыш. Прости, забылся. Его слова были полны фальши, но Вэриан решил не заострять на этом внимание. Эндрю продолжил: — Я сейчас вернусь. Чувствуй себя как дома. В комнате стоял запах старых книг и потёртого текстиля. На стенах висели фотографии — смутные лица друзей и незнакомцев из далёкого прошлого. Вэриан сел на край кровати и посмотрел на свои руки. Он чувствовал себя так, будто что-то должно произойти, но вот что... Эндрю вернулся, его шаги эхом раздавались по полутёмной комнате, словно он был призраком из другого мира. В руке он держал бутылку пива, потёртую и запотевшую, а в другой — банку газировки, ярко-красную, с блестящей поверхностью. Вэриан, сидя на краю старой кровати, обитой изношенной тканью, поднял взгляд на друга. Внутри него всё сжалось от ожидания. — Вот, — произнёс Эндрю, бросив бутылку на стол, где она с глухим ударом встретилась с его старыми учебниками. — Твоя газировка. Вэриан протянул руку к банке и почувствовал холодный металл. Он нажал на верхушку, но неожиданно осознал, что банка уже открыта. Взгляд его метнулся к Эндрю. — Ой, ты открыл уже... — произнёс он, недоумевая. Эндрю с лёгкой ухмылкой ответил: — Ну да. Я и пиво себе открыл. — Спасибо, — сказал Вэриан, слегка смущённый, и начал пить газировку. Они сидели в полумраке, где тусклый свет лампы бросал тени на стены, как будто сама комната была свидетелем их разговоров. Вэриан, взволнованный и напряжённый, начал обсуждать своё будущее. — Я волнуюсь об поступлении... — произнёс он, его голос дрожал от неопределённости. — Не знаю, что лучше выбрать — химию или сферу инженерии. Эндрю, откинувшись на спинку стула, с улыбкой отпил пиво. Его глаза сверкнули в полумраке, и он произнёс с лёгкой насмешкой: — Тебе к лицу инженерия. Вэриан прищурился, не веря своим ушам: — Ты думаешь? — спросил он, искренне надеясь на поддержку. Эндрю кивнул с уверенностью: — Конечно, я уверен в этом. Вэриан чуть улыбнулся, его сердце забилось быстрее. Он снова отпил из баночки, ощущая сладкий вкус газировки на языке. Но в этот момент взгляд Эндрю стал странным, в нём блеснуло что-то тёмное и пугающее, как если бы за его доброй улыбкой скрывалась бездна. — Ты чего? — спросил Вэриан, его голос дрожал, как осенний лист на ветру. Эндрю, с хитрой ухмылкой на губах, взглянул на него своими тёмными глазами, полными загадок и необъяснимого влечения. — Ничего, просто ты красивый, вот и засмотрелся. Вэриан нервно усмехнулся, но в его глазах читалась тревога. Он старался скрыть своё смятение, но напряжение в воздухе ощущалось так остро, что казалось, оно могло разорваться в любую секунду. Вдруг он почувствовал руку на своем бедре, Эндрю гладил его, иногда его пальцы двигались к паху, в какой-то момент он даже стал приближаться лицом к личику юноши. — Зачем ты это делаешь? — подросток был в замешательстве и сбросил со своего тела чужую руку. Он немного отсел от мужчины, стараясь сделать этакую границу между ними, — у меня есть парень. — Ну вот и чего ты такой напряженный? — Эндрю поднялся с кровати, его движения были неуклюжими, словно он пытался освободиться от невидимых оков. Он поставил бутылку на стол с глухим звуком стекла о дерево и начал шагать по комнате, словно хищник в поисках добычи. Вэриан почувствовал, как холодный пот выступил на лбу. Он поставил газировку на стол и с трудом произнёс: — Прости, но мне пора... Эндрю резко обернулся, его лицо исказилось гневом. Он схватил Вэриана за плечи с такой силой, что тот едва успел вскинуть взгляд. — Малыш, прости, что напугал. Вэриан не знал, как реагировать. Его тело инстинктивно стремилось к свободе, но он попытался пройти в коридор, как будто там его ждала спасительная дверь. Он стремительно приблизился к двери и стал дергать ручку, в попытке открыть. — Нет! Пожалуйста! Открой дверь! Эндрю разозлился — его глаза сверкнули, как острые ножи. Он грубо схватил юношу за локоть и с силой поволок его за собой и опрокинул его на кровать: — Сиди. Вэриан был в шоке, его сердце забилось ещё быстрее: — Если ты сейчас что-то сделаешь — я закричу! — выкрикнул он, но его голос звучал неуверенно, как эхо в пустом коридоре. Эндрю навалился на него с непреклонной решимостью и закрыл ему рот рукой. Вэриан попытался вырваться, его тело металось, он издавал глухие звуки протеста, но вскоре почувствовал, как мышцы начинают расслабляться. В голове закружилась тьма — он понял: что-то было подсыпано в газировку. — Не опущу тебя, — прошептал Эндрю с мрачной улыбкой, крепко зажав юношу в своих объятиях. В комнате повисло напряжение, подобное натянутой струне перед разрывом. Эндрю, с холодным блеском в глазах, перевернул Вэриана на живот. Он безжалостный хищник. Он поймавший свою жертву в сети. Комната, в глазах подростка сузилась то крошечной точки. Подросток почувствовал, как его лицо вдавливается в мягкую подушку, наполненную синтетическим наполнителем, который лишь усиливал удушливое ощущение. Он продолжал сопротивляться, его ноги беспомощно метались по кровати, как у раненого зверя. Но Эндрю не понимал, почему юноша не теряет сознание — хлороформ должен был действовать. А эта шлюха не отрубается. Вэриан всхлипывал, и этот звук, подобный жалобному вою, резал Эндрю слух. — Заткнись! — прорычал он, схватив Вэриана за волосы и резко подняв его голову. Удар по лицу пришелся с такой силой, что мир вокруг юноши закружился. Он вздрогнул, как осенний лист под порывом ветра, и его тонкие губы приоткрылись в немом крике боли. Эндрю, удовлетворенный своей властью, отпустил волосы юноши и сел на него сверху, как будто стремился подавить любой намек на сопротивление. Вэриан почувствовал тяжесть своего угнетателя и попытался удержать свитер, словно он был последним барьером между ним и бездной. Его пальцы дрожали, стараясь сохранить хоть какое-то прикрытие. — Не дергайся! — с угрозой произнес Эндрю, схватив руку Вэриана и выворачивая пальцы так, что тот заскрипел от боли, — Если ты сейчас закричишь или попытаешься сопротивляться, я убью тебя. Вэриан издал тихий всхлип, его сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Он прижал руки к груди, пытаясь защитить себя от неминуемой угрозы. Внутри него разгоралась паника — он не знал, как выбраться из этой ловушки. — Пожалуйста... — прошептал он, голос его звучал хрипло и испуганно. — Не делай этого... Эндрю лишь усмехнулся в ответ, его глаза сверкали от жестокого удовольствия. Он стянул свитер с юного тела, оно теперь принадлежало ему. Голая спина юнца была вся в веснушках, он почувствовал, как грудь вздымалась из-за страха. Эндрю, словно художник, рисующий на холсте из плоти, проводил пальцами по веснушкам Вэриана, создавая причудливые узоры, которые казались зловещими символами. Его дыхание было горячим и тяжелым, наполняя воздух вокруг сладковатым запахом пота и страсти. — Я лучше, чем твой парень, — произнес он с ухмылкой, его голос звучал низко и соблазнительно, как шепот демона в ухо, — Я научу тебя, как правильно трахаться. Вэриан сжимал руки к груди, как будто пытался защитить свою душу от этого безжалостного вторжения. Эндрю продолжал сидеть сверху на юноше, его губы касались загривка подростка, оставляя на нежной коже багровые следы страсти. Каждое прикосновение было как шипение змеи, ползущей по коже, вызывая мурашки от отвращения. Вэриан чувствовал, как его сердце колотится в груди, словно дикий зверь, пытающийся вырваться на свободу. — Пожалуйста... — вырвалось у него, голос дрожал от страха и унижения. Он снова попытался вырваться из хватки Эндрю, но в ответ получил удар кулака в ребра. Боль пронзила его, как острое лезвие, и он смог издать лишь глухой стон, теряясь в тени своего страха. — Не дергайся! — прорычал Эндрю, его глаза сверкали от жестокого удовольствия. Он снова наклонился к юноше, прижимая его к кровати так сильно, что Вэриан почувствовал холодный пот на лбу. Каждый вдох давался с трудом, словно воздух был пропитан ядом. Комната вокруг них оставалась неподвижной, как будто сама природа замерла в ожидании того, что произойдет дальше. Тусклый свет лампы бросал длинные тени на стены, создавая иллюзию танцующих призраков. Вэриан закрыл глаза, пытаясь уйти от реальности, но каждый звук — хриплый вздох Эндрю и его зловещий смех — возвращали его обратно в этот адский плен. — Сделай мне приятно, — продолжал Эндрю с ухмылкой. Его голос был полон презрения и уверенности, — или ты не умеешь? Юноша лишь отрицательно закивал, говорить напрямую ему не хотелось. — Значит я тебя научу. Не волнуйся... Вэриан не знал, как выбраться из этой ловушки, но внутри него разгоралось желание сопротивляться, даже если это означало столкнуться с еще большей болью. Мужчина ухмыльнулся, он погладил мальчишку по голове и следом приподнял его на кровати, чтобы тот сел. Схватив за волосы, он заставил его придвинуться к нему ближе и поцеловал его в губы. Поцелуй был довольно настойчивым, с металлическим вкусом, видимо кто-то из них прокусил губу второго. Второй рукой он уже больше стянул с себя штаны вместе с трусами, вынимая из них вставший член. Вэриан посмотрел на член мужчины и не решился что-либо делать, он закусил губу. Эндрю, видя, что юноша не уверен в своих действиях произнёс: — Ты возьми его в ротик, только смотри, без зубов... Вэриана чуть от этих слов не стошнило. Ему не хотелось этого. Эндрю придвинулся ближе и заставил младшего взять в рот, что у него вызвало легкий стон. Вэри вздрагивая пытался просто расслабить горло, а в ответ его взяли за волосы и притянули ближе, намекая взять больше в рот. Младший пытался сдерживать рвотный рефлекс и пытаться не блевануть из-за неприятного солоноватого привкуса в своем рту. Ему было больно от того, что член мужчины буквально вбивается в его горло, а его руки крепко держат, вырваться не получается. Мужчине не особо нравилось то, что мальчишка никак не старается. Он вынул член изо рта и посмотрел на юношу, который всхлипывал, а по подбородку стекала слюна. — Так, открой ротик. Вэриан открыл рот, его челюсти так и намеривали захлопнуться, он весь дрожал и ничего с этим не мог поделать. Мужчина взял свой член в ладонь и стал дрочить себе, намереваясь кончить на юношу. Подросток зажмурил глаза, пытаясь представить, что это все не правда, это страшный сон. Спустя буквально минуту из члена вырвалась горячая сперма, которая попала на лицо подростка и немного в рот. Подросток от соленого вкуса во рту чуть не стошнило, его лицо скривилось в гримасе брезгливости, и он стал вытирать лицо от вязкой жидкости с помощью одеяла. Его язык тоже проходился об синтетическую ткань, чтобы избавится от противного вкуса. Эндрю снова опрокинул юношу на кровать, его руки улеглись на бедра младшего и следом он постарался стянуть штаны, чтобы обнажить невинную плоть. Вэриан схватился пальчиками за ткань, не давая их стянуть. Эндрю, однако, разозлился, и в ответ на сопротивление сомкнул свои пальцы на тонкой шее младшего, не давая сделать и вздоха. Ноги черноволосого затряслись в припадке, горло горело от недостатка воздуха, глаза широко раскрыты, рот открывался как у безмолвной рыбы. — Если ты, шлюха эдакая, ещё попытаешься вырваться...

Пальцы сомкнулись сильнее, оставляя белый след.

— Я задушу тебя...

Он надавил сильнее на горло.

— Изуродую твое лицо...

Ещё сильнее.

— Твой отец и парень тебя не узнают.

Пальцы отпустили шею.

Вэриан вздохнул драгоценный кислород, его легкие наполнились жизнью. Тело трясло и не особо слушалось, но он уже окончательно смирился с тем, что прямо сейчас с ним случится. Эндрю все же стянул с бедер юноши штаны. Лишь одним резким движением. До колен. Эти ноги нежные, мягкая кожа блестела от холодного пота, на эти ноги он готов был молиться вечно, на эти ноги он...на эти ноги он... Вэриан пытался прийти в себя, пока не почувствовал, что в него попытались войти. Взвизгнув от боли, он сжался в позу эмбриона, шепча, буквально под нос: — П-пожалуйста...хватит... Эндрю не слушал, он перевернул юноши снова на живот и подмял под себя, он снова положил свою крепкую ладонь на голову юноши, вжимая её в матрас. Он начал пристраиваться у заднего прохода юноши. Даже не предубеждая мальчишку, он вошел в снова него из-за чего тот снова вскрикнул, но крик снова заглушили тем, что лицо сильнее вдавили в матрас. Вэриан чувствовал адскую боль внутри себя, будто ему внутри проворачивают ножом, из-за неприятных ощущений он стал пытаться отодвинуться от мужчины, но Эндрю начал делать очень резкие толчки. Ощущение наполненности было настолько противным, что хотелось блевануть прямо тут. Сухие дорожки слез были на щеках, а красные глаза блестели от горя. Брюнет, увидев, что член мальчика не стоит, начал дрочить тому и вскоре почувствовал, что половой орган твердеет. Вэриан уже не мог терпеть, его живот пронизывала боль из-за чего тот выгибался и стонал от боли. То, что юноша был не подготовлен в своему первому разу мужчину не волновало, его так же не волновало то, что каждый толчок в теле мальчишки ощущался для того, как будто его били ножом прямо в живот. Мальчишка пытался отвлечься, но не получалось, лишь пытался не задохнуться, он даже плакать больше не мог, его сознание парализовал шок, как будто наблюдал за всем действием со стороны. Будто это не в него вбиваются, словно в дешевую шлюху, будто это не он терпел изо всех сил, будто это не он...не он... Эндрю ускорился, вбиваясь в юное тело. Юноша уже даже кричать не мог, ком застрял в горле и не позволял ничего сказать. Терпеть долго не пришлось. Всего пара резких движений, которые для подростка казались вечностью и всё. Эндрю разжимает хватку, утробно вздыхая. Вэриан пытался отдышаться, крупная дрожь охватило его тело, а по бедрам начала стекать сперма вперемешку с кровью, тянущая боль в животе было невыносимой. В него кончили...Повернув голову в сторону, он, уставившись в пол - блеванул. Всё, что до этого было в желудке вышло наружу.

Вот и все - пролетели четыре минуты

Ты уже не рыдаешь и отца не зовешь

Эндрю застегнул ширинку. Ему так понравился этот перфоманс, что он бы еще разика три повторил, но, к сожалению, нужно вернуть мальчишку домой. Повернувшись лицом к юному телу, он заметил, что тот просто уставился в пол и не двигался. Мужчине даже показалось, что он его убил, но нет, мальчишка дышит. Эндрю достал салфетки из сумки и вытер бедра подростка, разжимая его ягодицы он смотрел на свою работу. Он всё разорвал, ему даже не хотелось представлять насколько мальчишке было больно. Следом мужчина усадил того в сидячее положение. Вэриану было больно, между ног горело и даже сидеть было тяжело, он даже дыхание задерживал. Только сейчас до его разума дошло - в него кончили. КОНЧИЛИ. КОНЧИЛИ. КОНЧИЛИ. КОНЧИЛИ. Дорожки слёз засохли на его щеках. — Ну вот и чего ты плакал? Всё же хорошо, — Эндрю действительно не видел проблемы в своем поступке. Подросток заплакал и закрыл лицо руками. Мужчина покачал головой и одел на голое тело юноши штаны и свитер, которые так ранее с упорством пытался снять. Понимая, что нужно хоть как-то успокоить юношу. Он достал из своей аптечки таблетки успокоительного и взял со стола свое пиво, а следом стал тыкать ими в рот подростка. Мальчишка сжал губы и начал вертеть головой, но Эндрю дал ему пощечину, чтобы тот понимал свою ошибку, а следом открыв его рот влил этот коктейль во внутрь. Хмель неприятно обжег горло. Подняв подростка на руки, они вышли из квартиры.

Я порвал всю дешевую одежду

И разрушил твой глупый, розовый мир

День очень быстро сменился на вечер. Вэриан еле-еле перебирал ногами по мокрой, скользкой брусчатке, каждый шаг давался ему с невыносимой болью. Мужчина побил его после того, как он закончил издеваться. Холод пронизывал его тело, словно острые иглы, проникая в каждую клеточку. На нем не было дубленки — он оставил её в квартире этого чудовища, которое теперь преследовало его в каждом шорохе и тени. В голове лишь звучали угрожающие слова: «Если кому-то расскажешь, я найду и убью». Эти слова как ядовитые змеи извивались в его сознании, не давая покоя. Небо затянуло серыми облаками, и вскоре начался мелкий дождь, словно слёзы, капающие с небес. Но Вэриан не обращал на это внимания — его мысли были заняты лишь страхом. Он скользил по улицам, мимо старых зданий с облупившейся краской и запотевшими окнами, где за стеклами прятались любопытные взгляды. Ветер завывал, как потерянная душа, и казалось, что сама ночь готова поглотить его. Внезапно позади послышались шаги — тревожные, настойчивые. Сердце Вэриана забилось быстрее, он ускорил шаги, но тут кто-то окликнул его: — Вэриан! Он не обернулся, в ушах стоял оглушительный звон, как будто звенели колокола на похоронах. И вдруг — сильные руки схватили его за плечи. Вэриан поднял взгляд и увидел Хьюго. Его парень выглядел так, будто увидел призрака — глаза расширены от ужаса, лицо бледное, как у мертвеца. Они смотрели друг-другу в глаза. ЗЕЛЕНЫЕ. ЗЕЛЕНЫЕ. ЗЕЛЕНЫЕ. ЗЕЛЕНЫЕ. ЗЕЛЕНЫЕ. Вэриан начал брыкаться, как дикий зверь, и кричать: — Не трогай меня! Хьюго был в замешательстве, его голос дрожал от волнения: — Веснушка, я пытался дозвониться до тебя! Ты не отвечал! Я и отцу твоему звонил! Где ты был? На улице разразилась буря эмоций. Вэриан истерически выкрикивал слова, которые с трудом вырывались из его горла. Хьюго обнял его крепко, словно пытался защитить от невидимого врага: — Вэриан, посмотри мне в глаза. Что случилось? Вэриан снова взглянул на него — зеленые. ЗЕЛЕНЫЕ. ЗЕЛЕНЫЕ. ЗЕЛЕНЫЕ. Он начал бить Хьюго по рукам, вырываясь из его объятий, крича: — Отпусти меня! — Но Хьюго не отпускал, он гладил его по голове, пытаясь успокоить, словно укрощая раненого животного. В окнах соседних домов загорался свет, и люди начали наблюдать за этой сценой, их лица полны любопытства и осуждения. Хьюго молча взял Вэриана на руки, крепко прижимая к себе. В этот момент мир вокруг них перестал существовать — осталась только их любовь и страх перед тем, что может случиться дальше. Старший понес его домой.

Ритмичные движения, резкие толчки

У мальчика Вэриана разбились очки

Разорваны штаны, и немного крови

Хьюго осторожно открыл дверь квартиры семьи своего парня, и она с тихим скрипом отозвалась на его прикосновение, словно сама стена была свидетелем их страданий. Внутри царила полутень, только тусклый свет лампы с желтоватым абажуром разгонял мрак, создавая причудливые тени на стенах, которые казались живыми. Он занес Вэриана в это укрытие, где каждая деталь — от облупившихся обоев до старого, покосившегося стола — хранила в себе невыразимые тайны и боли. Поставив парня на пол, Хьюго закрыл дверь с глухим щелчком, и в этот момент мир за пределами квартиры словно исчез. Вэриан стоял, как потерянный ребенок, его лицо было раскрашено слезами, а глаза горели огнем страха и безысходности. Красные следы от слез оставляли на его щеках следы, словно кто-то провел по ним острым лезвием. — Вэриан… — тихо произнес Хьюго, но его голос застрял в горле. Он не знал, как подступиться к этой ране, как вырвать из сердца своего любимого то, что его терзало. Ответом ему был лишь всхлип — звук, полный боли и отчаяния. Хьюго закусил губу, стараясь подавить собственное волнение. Он медленно снял кроссовки с ног Вэриана, аккуратно, будто боялся повредить хрупкость этого существа. Затем, взяв его за руку, он мягко повел в ванную, где белоснежная плитка контрастировала с мрачной атмосферой квартиры. Ванная комната была маленькой и душной; запах сырости смешивался с ароматом дешевых моющих средств, создавая ощущение замкнутого пространства. — Давай умоем личико, — сказал Хьюго, стараясь говорить уверенно, хотя в его голосе звучали нотки тревоги. Вэриан молча шагал за ним, как тень, ощущая лишь призрачную иллюзию безопасности в этом укрытии. Хьюго открыл кран, и из него потекла холодная вода, звеня в тишине ванной как мелодия тревоги. Он наклонился к раковине и сказал: — Наклонись немного, чтобы не облиться. Вэриан послушно наклонился над раковиной, его волосы упали на лицо, скрывая от мира его страдания. Хьюго смочил руку и стал осторожно умывать личико парня. Холодная вода стекала по щекам Вэриана, словно смывая не только слезы, но и тени того ужаса, который преследовал его. — Всё будет хорошо... — шептал Хьюго, вытирая влажные пряди с лица Вэриана. Но в глубине души он понимал: слова — это лишь пыль на ветру. Они не могли изменить того, что произошло. Младший смотрел в зеркало, и отражение показывало ему не только его измученное лицо, но и бездну страха, которая разверзлась внутри него. Каждый жест Хьюго был полон заботы и нежности, он старался не оставить ни одного шанса для темных мыслей. Но даже в этом укрытии мрачные тени прошлого продолжали красться за ними, как хищники в ночи. Хьюго взял мягкое полотенце, его края были изношены и потёрты, и осторожно протёр лицо Вэриана, стирая капли воды, которые блестели, как слёзы на его щеках. В комнате стояла удушающая тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом ткани о кожу. Вэриан продолжал молчать, его глаза были потухшими, как угли, которые когда-то горели ярким пламенем, но теперь лишь угасали в бездне отчаяния. Хьюго, не в силах терпеть эту тишину, аккуратно поднял Вэриана на руки, словно хрупкую куклу, и понёс в спальню. Кровать, обитая серым постельным бельём с затёртыми краями, казалась единственным укрытием от бушующего мира за пределами этих стен. Он бережно усадил парня на матрас, который скрипел под их весом, и встал перед ним на колени, пытаясь заглянуть в его глаза. — Вэри, что случилось? — спросил он, его голос был полон тревоги. — Почему ты весь в синяках? Вэриан не мог ответить, стыд сжимал его горло, как железная хватка. Он опустил взгляд, пряча своё лицо в руках, которые теперь были влажными от слёз. Хьюго мягко поцеловал юношу в лоб, чувствуя тепло его кожи, которое контрастировало с холодом, царившим в комнате. Он подошёл к шкафу, его двери скрипели, и начал искать пижаму для Вэриана. Доставая из шкафа мягкие штаны и футболку, он вновь повернулся к парню — но тот уже лежал на кровати, отвернувшись от него, как будто искал укрытие от всего мира. Хьюго присел рядом, положив вещи на стул с облупившейся краской. Он нежно погладил Вэриана по спине, ощущая под пальцами его напряжённые мышцы. — Милый, скажи мне, кто это сделал? — спросил он тихо. — Хью, пожалуйста... — Веснушка, говори. — Хьюи, прошу... — Говори. Вэриан всхлипнул, и этот звук был подобен треску льда под тяжестью шагов: — Эндрю... Слово вырвалось из него с такой силой, что Хьюго почувствовал, как ярость вспыхнула внутри него, как огонь в камине. Он стиснул кулаки. — Я убью его! — произнёс он с такой решимостью, что даже воздух вокруг них стал плотнее. Вэриан вскочил на кровати, игнорируя боль в заднице. Он схватил Хьюго за руку, его глаза полны паники: — Стой! Пожалуйста! Хьюго не понимал. Он обернулся к парню, его сердце колотилось в груди. — Почему? Почему я не должен пойти и разбить ему ебло? Объясни. Вэриан поник, опустив взгляд на свои ладони, которые дрожали от напряжения. Он не знал, как объяснить это чувство — стыд заполнил его душу до краёв. Этот стыд был тяжелым грузом, который он не мог вынести один. СТЫД. СТЫД. СТЫД. СТЫД. СТЫД.СТЫД. СТЫД. СТЫД. СТЫД. — Я… я...мне...стыдно... — прошептал он наконец, и в его голосе звучала такая тоска, что Хьюго почувствовал, как его собственная ярость начинает угасать. — За что тебе стыдно? — Он...он меня... Хьюго все понял и без продолжения. Его парня изнасиловали. Он смотрел на Вэриана с глубокой печалью, словно мир вокруг них распадался на куски, и каждый из этих кусочков был окрашен в тёмные оттенки горечи. Мягкий свет уличного фонаря пробивался сквозь занавески, бросая трепещущие тени на стены комнаты, которые казались живыми, как будто наблюдали за их страданиями. Он осторожно обнял Вэриана, его руки были теплыми и нежными, как прикосновение весеннего ветра, но в этом объятии таилась невыносимая тяжесть — боль и страх, которые сжимали сердце. Вэриан почувствовал, как его тело напрягается от этого нежного прикосновения. Противно, подумал он, но в то же время это было так знакомо — это был не тот монстр, который оставил на его коже синяки, а его Хьюго, который всегда был рядом. Словно под давлением невидимой силы, он ответил на объятие, прижавшись к нему, как к спасительному кругу в бурном море. — Я позвоню в полицию, — произнёс Хьюго, его голос звучал решительно, но в то же время в нём проскользнула нотка тревоги. Вэриан резко отстранился, его глаза наполнились паникой: — Нет! Пожалуйста, не делай этого! Хьюго не мог понять, почему его парень так реагирует. Его разум метался между желанием защитить Вэриана и непониманием его страха. Заметив, как Вэриан закусил губу до крови — эта привычка была знакома ему. Это был знак внутренней борьбы, которую тот вел с самим собой. — Нет, я позвоню. У тебя травмы! А если тебя зашивать нужно? Я позвоню и в скорую, и в полицию... — блондин уже хотел пойти к стационарному телефону. — Пожалуйста, Хьюи… мне так стыдно… я не хочу этого! — Вэриан произнёс это с такой искренностью, что блондин почувствовал, как его сердце сжалось от боли. Хьюго нежно погладил его по голове, его пальцы скользили по волосам. Но в глубине души он понимал: наказание должно быть. Тот, кто причинил такую боль, должен понести ответственность. Это было не просто справедливостью — это было необходимо для того, чтобы положить конец этому аду. — Но как же...Мы должны написать заявление. Тебе помогут и... — начал он, но слова застряли у него в горле. — Хью...я ничего не хочу...ничего! — Вэриан произнёс это так тихо, что казалось, будто он говорил сам с собой. Его голос дрожал, и Хьюго увидел в его глазах отражение бездны страха, — Я просто хочу, чтобы меня никто не трогал... умоляю, не звони... В комнате повисла тишина, которая напоминала зловещий предвестник шторма. Хьюго ощутил холодный поток отчаяния и бессилия. Он смотрел на своего парня — на ту хрупкую душу, которая была разорвана на части. Каждый синяк на его теле была как яркая метка, напоминающая о том, что произошло.

***

Лейпциг, 4 апреля, 1999 год. Квирин уже блуждал по дому и разбирал свои вещи из машины. Он приехал из своего путешествия с Гектором и Адирой немного раньше, потому что его спутникам нужно было вернуться срочно домой. Знаете, когда у Вас затапливает квартиру, то не особо хочется быть далеко от города. — Ты где? — прозвучал голос мужчины. Он не слышал никаких звуков в доме, поэтому решил этим вопросом проверить, все ли дома. — Я тут — прозвучал тихий голосок Вэриана, он выглядел замученным. — Ты почему не убрался? — голос отца стал строже. — Не успел, прости..

***

Вэриан стоял в ванной комнате, окружённой мрачными тенями, которые ползли по стенам, как живые существа. Лампа, висевшая над его головой, слабо и противно мигала, создавая зловещую атмосферу, где каждое мерцание подчеркивало внутреннюю пустоту Вэриана. Зеркало, обрамленное потемневшим золотой, отражало его новую сущность: болезненно бледное лицо с глубокими синяками под глазами они были отпечатками ночных кошмаров. Он смотрел на себя с ужасом, не в силах осознать, как всего за одну ночь его жизнь погрузилась в бездну. Сквозь звуки капающей воды и треск старой плитки Вэриан услышал шаги. Отец, Квирин, прошёл мимо ванной. Его фигура была окутана полутенью. Он остановился, повернув голову к сыну. Карие глаза отца заблестели, и в них заиграли искры укоризны, будто в них отражались все его разочарование. — Сынок, — произнёс Квирин с тяжёлым вздохом, — ты видел себя? Вот так выглядит настоящий полицейский? Альтекроне, 14 ноября, 2019 год, больница им. Святой Сибиллы. Вэриан продолжал сидеть на холодной кафельной плитке. Слёзы стекали горячими струйками по щекам, оставляя горячие следы на холодной коже. Вокруг была лишь тишина, изредка из коридора слышался топот медицинского персонала. Двадцать чертовых лет. Двадцать лет терапии с психологом. Двадцать лет принятия таблеток. Двадцать лет с диагнозом посттравматическое стрессовое расстройство. Хьюго, войдя в палату своего мужа удивился, когда не увидел того на больничной койке. Куда пропал его свет во тьме? Однако он не на шутку насторожился: — Вэриан? Солнце моё, где ты? — голос был тревожный. Вдруг раздался громкий плач из ванной комнаты. Хьюго мигом подскочил туда и открывая дверь увидел перед собой своего благоверного, который валялся на полу. — Господи! Вэриан! — воскликнул он, бросившись на колени рядом с мужем. Вэриан, если быть откровенным, выглядел хуже наркомана. Волосы грязные и прилипли к лицу из-за пота, голубые глаза блестели от страха и отчаяния. Кожа стала бледной, а под глазами были синяки. Они были довольно большими. Губы сухие и потрескались, будто он не пил неделями. Хьюго очень осторожно поднял его с пола, стараясь не задеть живот, который штопали, его руки дрожали, он так боялся уронить своего супруга: — Ты...дурачок мой. Почему ты не позвал медсестру? Ты хотел помыться? В туалет? Зачем ты встал с кровати? Тебе нельзя... Вэриан вжимался лицом в грудь Хьюго, а пальцами цеплялся за одежду, как будто это единственное за что он держится в этом мире: — Я не могу...я так больше не могу! - Слова с трудом вырывались из груди, они смешивались со всхлипами и вздрагиваниями от каждого ветерка. Хьюго перетащил Вэриана на больничную койку и аккуратно погладил живот, совсем легко, даже не до касаясь особо больничной рубашки.Сердце блондина разрывалось от боли, как он мог позволить такому случиться? Он действительно мудак и плохой муж. Не уберег. — Я обещаю, Вэри...Всё будет хорошо и встанет на свои места...

Вот такая быстрая первая любовь.