Метод

“Незнание закона не освобождает от ответственности. А вот знание нередко освобождает”

Альтекроне, 10 декабря, 2019 год, комната допроса. В полутемном допросном кабинете, где воздух был пропитан запахом табака и пота, сидел Эндрю. Его лицо, иссеченное временем, напоминало карту бездорожья — каждый след на коже рассказывал свою историю боли. Он расслабленно откинулся на стуле, как будто находился не в комнате с двумя следователями, а на уютной кухне, где за окном щебетали птицы. Юджин и Хьюго, напротив, выглядели довольно мрачно. Юджин, с бледным лицом и широко раскрытыми глазами, был похож на человека, который только что увидел призрака, хотя видит перед собой того ещё мудака. Хьюго, напротив, сжимал кулаки так сильно, что суставы побелели, в его глазах горел огонь, готовый вспыхнуть в любой момент. — Сигаретку можно? — спросил Эндрю. Хьюго достал из кармана джинс пачку сигарет и достав одну всунул её в рот Хьюберта и зажег. Эндрю расслабился, закуривая.  — Так ты действительно содрал кожу со своей первой жертвы? — спросил Юджин, его голос дрожал от шока. Он не мог поверить в то, что слышал.  Эндрю ухмыльнулся, его губы растянулись в улыбке, которая больше походила на оскал хищника. Он продолжал курить, дым клубами поднимался к потолку, создавая завесу между ним и двумя следователями. — О, да, это было прекрасно! — произнес он с наслаждением. — Я всегда говорил, что кожа — это самый интересный материал. Она такая...пластичная. У того пацана она вообще была превосходной! Ни единого прыщика! Хьюго не выдержал и перебил: — Ты что, издеваешься? Это же отвратительно! Эндрю лишь пожал плечами: — Знаешь, когда ты смотришь в глаза своей жертвы и видишь страх...это как искусство. Каждый раз — новое полотно. А я таких полотен много сделал. Юджин закрыл глаза, пытаясь отогнать от себя образы, которые возникали в его воображении. Он знал, что Эндрю — психопат, но слышать это из первых уст было невыносимо. — За убийство парня из Гамбурга ты в ответе? — произнес Юджин с ужасом, — Ты ведь понимаешь, что должен будешь нам всё рассказать. Всё. Эндрю только усмехнулся, его взгляд сверкал как лезвие ножа: — Конечно знаю, как я понимаю, мою первую женщину вы тоже приписали случайному человеку? Или списали в архив как не разгаданное? — он выпустил облако дыма и продолжил: — Знаете...я думал на счет Вэриана. Я всегда думал, что он слишком хорош для этого мира. Но когда я увидел его снова...Помню я его оттрахал много лет назад, он так плакал и извивался подо мной! Ну просто настоящая шлюха! Я специально подыскивал людей похожих внешне на него...Не скрываю. Хотелось наслаждаться именно им, но, к сожалению, его тогда не было рядом со мной. — Не смей говорить о Вэриане так! — Хьюго натурально злился, он сжал свои ладони до белых костяшек.  Эндрю засмеялся, его смех звучал как треск веток под тяжестью снега: — Что? Ты не хочешь послушать как я выебал твоего мужа первым, а не ты? Хьюго не выдержал. В его глазах вспыхнула ярость. Сигарета плавно легла на пепельницу. Он вскочил и бросился на Эндрю с кулаками, как будто хотел выместить всю накопившуюся ненависть на этом человеке. Удар пришелся в челюсть Эндрю, который лишь наклонил голову, вбок и вновь ухмыльнулся. — Вот это да! Ты действительно злой, — произнес он сквозь боль, смеясь.  Юджин наблюдал за этой сценой сквозь пальцы, понимая, что Хьюго нуждается в выходе для своей ярости. В конце концов, кто-то должен был отыграться на этом чудовище. Он просто потягивал сигарету и всё. — Всё, Роттвейдж, остановить, — проговорил Юджин, смотря куда-то в сторону, сигарета в его руках медленно тлела.  Хьюго не остановился, он как зловещая тень, навис над Эндрю. Его кулаки, сжимающиеся с яростью, были похожи на молоты, готовые сокрушить камень. Каждый удар обрушивался на лицо Эндрю с такой силой, что кровь брызгала, словно красная краска из разбитой банки, оставляя на стенах зловещие следы. — Мразь, ты заплатишь за все! — прорычал Хьюго, его голос звучал как грозовой раскат, который предвещает бурю. Он не жалел Эндрю так же, как эта тварь не пожалела его мужа много лет назад. Воспоминания о той трагедии, как острые осколки стекла, пронзали его сознание. Эндрю, с разметавшимися по лицу кровавыми пятнами, лишь усмехнулся сквозь боль. Его улыбка была зловещей, как утренний туман, скрывающий опасности, его дьявольский смех разносился по комнате допроса. Он продолжал избивать Эндрю, пока тот не превратился в кровавое месиво. Каждый удар был наполнен яростью и ненавистью, которые копились в его душе долгие годы. Он был слеп от гнева, как зверь в клетке. — Так, Хьюго! Хватит! — вдруг закричал Юджин, бросившись вперед, бросая сигарету в пепельницу и схватив парня за плечо, — Если ты его добьешь, то сам окажешься за решеткой! Хьюго остановился, его дыхание было тяжелым и прерывистым, как у загнанного зверя. Он взглянул на Эндрю, который лежал на полу с распухшим лицом и смеялся, словно это было нечто забавное. — Ты еще смеешь смеяться? — прошипел Хьюго, и в его голосе звучали нотки безумия. Юджин потянул Хьюго назад, пытаясь вернуть его к реальности: — Это не поможет! Он заслуживает наказания, но не твоего! Если продолжишь, то сам за самосуд сядешь! Эндрю продолжал хрипеть от смеха, как будто наслаждаясь этой сценой. Его глаза сверкали в полумраке кабинета, отражая бездну безумия, окровавленное лицо было безумным. — Ой, как трогательно! Друзья заступаются друг за друга!  — произнес он с издевкой, и в этом звуке было что-то зловещее. Хьюго выдохнул и отступил на шаг, словно очнувшись от кошмара. В его груди бушевали эмоции — гнев и горечь переплетались в невыносимом танце. Руки были в крови этого зверя. Роттвейдж остановился на мгновение и взглянул на Юджина: — Да он издевается! Эндрю лишь закатил глаза, с носа стекала струйка крови: —  Блондин реально псина! Например, сколько шкур можно снять за одну ночь? — мужчина зловеще улыбнулся, показывая свои белоснежные зубы, которые были вперемешку со слюной и кровью. Всё же Хьюго переборщил. Он отколол ему кусок зуба.  — Мы тут тебя обвиняем, а не обсуждаем твои сексуальные похождения, — Юджин старался быть спокойным, хотя в голову пришла мысль поступить так же, как и Хьюго. Эндрю фыркнул, явно был не доволен: — Я не о шлюхах. Хьюго усадил Эндрю за стол, грубо, попутно вытирая свои руки об его одежду. Юджин, напротив, с любопытством и настороженностью в глазах, вытянул из папки фотографию первой жертвы. На снимке лежал труп, как куколка, с ужасным шрамом на месте скальпа и изуродованными бедрами и отсутствующим половым членом, черт, он бы не хотел этого видеть. — Итак, Эндрю, — произнес Юджин, его голос звучал низко и хрипло, как умирающая лампочка, — Расскажи мне о нем. Как ты это сделал? Эндрю, не отводя взгляда от фотографии, ответил с мрачным удовлетворением: — Это было так просто. Я подошел к нему сзади, как хищник к своей жертве. Он даже не заметил, как его жизнь ускользает. Я встретил его в лесу, он там ходил один, говорил грибы искал, — его голос был холодным и расчетливым, как лезвие ножа. Хьюго, полубоком сидя за столом и куря, выпустил дым в воздух, пытался затушить воспоминания. Его руки, все еще запачканные кровью, были неотъемлемой частью этой мрачной сцены. — Ты удушил его? — спросил Юджин, его глаза блестели от любопытства и страха одновременно. — Да, — Эндрю усмехнулся, как будто вспоминал забавную историю. — Я обнял его крепко, как старый друг. Он боролся, но вскоре дыхание стало слабым...Потом горло перерезал...с его шеи прикольно стекала струйка. Юджин нахмурился и продолжал: — А потом?  — Потом я снял скальп. Легко и безжалостно. Я помню его лицо — оно выглядело так же, как будто он спал, только теперь это был уже не он. Хьюго поджал губы, стараясь подавить внутреннее отвращение: — И бедра, вместе с членом? — тихо произнес он, не отрывая взгляда от Эндрю. — А что бедра? — Эндрю пожал плечами, его голос звучал так же безразлично, как если бы он обсуждал погоду, — Я просто взял нож и срезал...Потом пошел на кухню и приготовил их, а недоеденные куски законсервировал. Член же...не помню особо, вроде съел...да, съел. — Ты съел его член вместе с бёдрами?  — Да.  — Потом?  — Потом я просто прикрыл его тело листвой. — Потом? — Пошел домой и выпил. — Что пил? — Пиво. — Много пил? — Три бутылки. — Ясно.  Неожиданно и без стука в комнату допроса вошел Йонг, он опоздал на работу, но всё же наконец явился. Его холодный взгляд пронзил пространство, останавливаясь на изувеченном лице Эндрю, которое выглядело так, словно его только что вырвали из кошмара. Окровавленные руки Хьюго напоминали осколки разбитого стекла — опасные и непредсказуемые. Он не нуждался в словах, чтобы понять, что здесь произошло. Он даже неосознанно внутри себя, в самом глубоком сознании даже одобрял поступок блондина, думая, что если был бы на его месте, то он сделал то же самое. — Хьюго, — произнес он, — Убери свои руки от этого «шедевра» и отмой их.  Хьюго фыркнул, как будто его кто-то обидел. Он потушил сигарету с таким жестом, хотел затушить и свои собственные воспоминания, и вышел из комнаты, оставляя за собой шлейф дыма и недоумения. Йонг сел к Юджину за стол, он держал папки с протоколами и двумя неразгаданными делами, которые подозрительно были похожи на те, что описал Эндрю. Пауза повисла в воздухе, как невыносимая тяжесть.  — Ну что, — произнес он, склонившись к нему ближе, — Как ты думаешь, стоит ли продолжать? Юджин посмотрел на него, его взгляд был полон усталости и безразличия, капли крови с лица падали на его штаны и стол: — Продолжать? — усмехнулся он, словно слышал самую глупую шутку. — Я не против продолжать, мой адвокат опаздывает, но я не против продолжить без него. Йонг наклонился ещё ближе: — Тогда пожалуйста, побудь хорошим мужчиной и расскажи о каждом своём убийстве и тогда обещаю тебе ты встретишь следователем Роттвейдж. Именно который Вэриан, а не Хьюго. Эндрю, который до этого молчал, вдруг прервал Йонга и уставился на него: — Правда? Ну, ради своего малыша я могу немного переступить себя. Йонг посмотрел на него с интересом, интересно у этого человека, который долго баловался метом, осталась ещё доля сознания? Он тяжело выдохнул: — Спасибо тебе большое, не волнуйся мы тебя не разочаруем. Продолжим. На какой жертве остановились? — он повернулся к Юджину. Юджин молча посмотрел в его глаза пару секунд, а затем достал из папки фотографию тела второй жертвы:  — На этой. По первой мы уже поговорили.

***

В коридоре полицейского участка царила тишина, лишь шаги Хьюго, подобные отдалённому гулу грома, нарушали её. Он вошёл в туалет — мрачное, неприветливое место. В последнее время весь полицейский участок казался мрачным. Взглянув на свои руки, он увидел, как красная жидкость медленно стекает по пальцам, словно алые слёзы, оставленные кем-то на прощание. В это время его муж, Вэриан, стоял у умывальника, его лицо было искажено беспокойством. Его недавно выписали из больницы, но на время отстранили от дела, чтобы он пришел в себя и не провоцировать Эндрю. Увидев Хьюго, он чуть не задохнулся от ужаса. — Что случилось? — спросил он, голос дрожал. Хьюго молча шагнул к нему, и в этот миг мир вокруг словно замер. Он обнял Вэриана, прижимая его к себе с такой силой, что тот почувствовал, будто его кости сейчас сломаются под таким натиском супруга. Рубашка черноволосого мгновенно впитала кровь, как губка, жадно ловящая каждую каплю. — Теперь всё будет хорошо, — произнёс Хьюго тихо, но в его голосе звучала нотка безумия, как будто он пытался убедить не только мужа, но и самого себя. Вэриан не задавал больше вопросов. Он просто прильнул щекой к груди Хьюго, ощущая тепло его тела и холодную правду, которая уже заползала в их жизнь.

***

На столе, покрытом царапинами и пятнами крови Эндрю, сидели трое: Йонг с холодным блеском в глазах, Юджин с напряжённой челюстью и Эндрю, который выглядел как будто, его побила целая толпа, а не один человек. Адвоката всё не было и не было. — Почему ты выбрал её? — спросил Йонг, взгляд был уставшим указывая своим тонким пальцем на вторую фотографию, — Почему именно она? Эндрю, с ухмылкой на губах, ответил с лёгкой насмешкой: — Она мне понравилась.  Йонг прищурился, он рассматривал мужчину с интересом: — Верно ли суждение о том, что вы убивали только черноволосых?  Эндрю кивнул, его глаза сверкнули, он начал как болванка кивать головой. — Почему только черноволосых? — продолжил он, словно пытаясь раскрутить клубок из которого состоял Эндрю. — Потому что они похожи на него... — произнёс Эндрю, и в его голосе зазвучала зловещая нотка, — На следока вашего. Малыша моего. В комнате повисла гробовая тишина. Юджин и Йонг обменялись взглядами, полными тревоги и понимания. Слишком противно это слышать. В их глазах читалась мысль: если эти слова попадут в прессу, то их участку не сдобровать.  — Чёрт возьми... — пробормотал Юджин, сжимая кулаки так, что суставы побелели, — Ты ведь понимаешь, что это может обернуться настоящим скандалом? Эндрю разразился смехом — пустым и безумным, как эхо в заброшенном здании.  — Понимаю. Просто в отчете скроем... — проговорил Йонг и закрыл свое лицо руками, не веря даже в свои слова. Скрыть такую деталь? Да как журналисты доберутся в суде до Эндрю, то тот сразу всё расскажет.  Эндрю начал рассматривать её с интересом, он оглядел его волосы, личико, взгляд остановился на коротких темных волосах: — Скрыть в отчете всё невозможно... Сердце Йонга колотилось с бешенной скоростью. Слова Эндрю обрушились на него, как холодный дождь в ненастный день. Он злился, но старался сохранить хладнокровие, его лицо оставалось бесстрастным, хотя внутри всё кипело. — Вспомни детали убийства второй жертвы, — произнёс Юджин, его голос был низким и хриплым, как звук старого ржавого замка. Эндрю, казалось, наслаждался моментом, его губы растянулись в ухмылке, как у кота, поймавшего мышь.  — Девка попалась мне на трассе, — начал он, — Мы решили уединиться... ушли в лес. Там всё и случилось. Йонг записывал каждое слово, его ручка скользила по бумаге, оставляя за собой следы чернил.  — Подробности, — потребовал Юджин, его глаза сверкали, — Зачем по трассе ехал? Эндрю усмехнулся, его смех напоминал треск сломанной ветки: — Да что там подробности? — сказал он, будто речь шла о простом вечере с пивом. —  Ехал в соседний город, хотел ножи купить... — Зачем тебе нужен был нож? — Для дома. — Зачем? — Нож, которым я отрезал куски плоти первому мальчику, затупился...Вот и поехал за новым... Йонг почувствовал, как холод пробирается ей под кожу. Он взглянул на шатена — тот сжимал ручку от злости так сильно, что её кончик вонзился в ладонь. Юджин сидел и не понимал, зачем этому монстру... — Пиздец, — произнес он тихо, но решительно. Юджин, сжимая ручку, словно пытаясь сломать её, наклонился ближе к Эндрю. Его глаза блестели, как острые лезвия, готовые разрезать тишину: — Продолжай, — сказал он, его голос был хриплым, как шёпот мертвеца.  Эндрю усмехнулся, его губы растянулись в ухмылке, полной мрачного веселья: — Я предложил ей уединиться, — начал он, его голос звучал как шорох сухих листьев под ногами. — Не в машине, а в лесу. Знаешь, чтобы полицаи не остановили нас...Хоть и была зима, но это же экстрим. Он вздохнул, как будто вспоминая сладкий аромат свободы: — Она была наивной, — продолжал он. — Согласилась без сомнений. Я вел её сквозь деревья, которые скрывали нас. Юджин наклонился ещё ближе, его лицо стало мрачным, как тень от облака: — И что потом? — спросил он, его голос был полон жажды. Эндрю закатил глаза, будто смаковал воспоминание: — Я её трахнул, естественно в презервативе...шалавы они такие, вдруг СПИДозница, — произнёс он с безразличием, — После секса я её схватил за волосы и потащил к воде, где и утопил... Юджин усмехнулся, но в его взгляде промелькнула тень сомнения: — А бедра? — поинтересовался он с жестким юмором. — Ты же не просто так их срезал? Опять съел? Эндрю рассмеялся, его смех был хриплым и зловещим: — Да нет, просто решил оставить себе сувенир, — ответил он с ухмылкой, — На память о том, как легко можно избавиться от нежелательных гостей. Юджин притупил свой взгляд и окунулся в воспоминания об обыске гаража этой твари, вспомнил об ужасных банках с мясом. Они стояли в подвале вместе с криминалистами во главе с Нуру, парой собак и Фредериком, всех тогда тошнило направо и налево. Даже такой суровый мужчина как отец его жены не смог выдержать и вышел на улицу. Запах гнили, смешанный с сыростью, навевал воспоминания о давно забытых ночах. Весь его гараж был в крови, плесени и его...сувенирах. — Что было бы, если она не стояла на той трассе? — спросил он, но его мысли были далеко. Его жена болеет, и он бы хотел находиться рядом с ней, а не тут.  Эндрю усмехнулся, его улыбка была холодной: — Да, если её там не было, то я бы просто проехал мимо, — произнёс он с безразличием, словно речь шла о случайной встрече на улице, — Ничего бы не произошло. Удачно попалась, голубоглазая, черноволосая...был бы другой цвет глаз или волос, то просто бы потрахались. Юджин прищурился: — Матку зачем вырезал? — в голосе его проскользнула тень недоумения, — Тоже сувенир? Эндрю пожал плечами: — А вот её я уже съел — ответил он с ухмылкой, — Пожарил с маслом, розмарином и чесноком...ещё и вина красного добавил... — Вкусно? — Вкусно.  Йонг и Юджин вновь обменялись взглядами, полными понимания, столько информации обрушилось на из плечи. Йонг, с лёгкой дрожью в руках, убрал фотографии второй жертвы и достала третью — изображение трупа без головы. — Как вы его встретили? — спросил он, её голос звучал тихо, но уверенно. Эндрю, сидя на краю стула, откинулся назад, его лицо оставалось безразличным, как маска: — Просто ходил по лесу — произнёс он, словно описывая погоду, — там подкараулил. Юджин нахмурился, его глаза сверкали недоумением: — Зачем ходили в лесу? Зачем ты начал его бить ножом? — спросил он с лёгким раздражением, пытался понять логику безумия. Эндрю вновь подал плечами и шмыгнул носом из которого снова капнула капля крови прямиком на его джинсы: — Очень сильно злился и хотел испустить свой пар. Я был зол, — ответил он, словно это было самым естественным делом на свете. Йонг продолжил детально всё записывать, рука уже болела от писанины, но он продолжал: — На кого вы были злы? — спросил он, не отрывая взгляда от своих записей. — На то, что у меня не встал, — произнёс Эндрю с такой искренностью, что в комнате повисло молчание.  — Не встал что? — Переспросил Йонг.  — Член. — Вы из-за того, что не встал член...убили и расчленил его? — Нет, просто то, что у меня не встал член было второстепенной причиной. — А что тогда было первой? — Хотел почувствовать власть над кем-то... — Эндрю замечтался, честно? Ему нравилось то, что он сильнее других. Йонг с Юджином понимали, что выложиться в этом деле нужно на полную. 

***

Параллельно в маленьком, тускло освещённом туалете царила гнетущая тишина. Она была такой плотной, что казалось, её можно было разрезать ножом. Два тела, прижавшиеся друг к другу, дышали в унисон, как два заблудившихся в лесу зверя. — Ты ударил его? — прошептал Вэриан, его голос звучал тихо и хрипло, как шорох засохших листьев под ногами. Хьюго, с лицом, затянутым мрачной маской, лишь молча кивнул, прижимая мужа к себе с такой силой, что казалось, он хотел слиться с ним в одно целое.  — У тебя руки в крови... — сказал Вэриан, и его слова повисли в воздухе, как тень над бездной. Хьюго снова кивнул. Если бы это было возможно, он бы сам того зверя убил прямо здесь, сел бы в тюрьму, но отомстил за мужа. Вэриан вырвался из объятий мужа и потянул его за собой, как маленького ребёнка, который не знает, как очистить свои грязные руки от крови. Хьюго не сопротивлялся; он был как кукла в руках мастера. Вэриан подошёл к раковине и начал мыть руки мужа, осторожно смывая красные следы с его кожи. Вода стекала по ладоням. Кровь смешивалась с обычной проточной водой. — Ты улыбаешься? — заметил Вэриан, когда Хьюго вдруг расплылся в улыбке. — Просто стараюсь не думать о том, что я натворил, — ответил Хьюго с лёгким сарказмом, вытирая руки о штаны, как будто это был обычный ритуал после работы. Взяв мужа за руку, он повёл его к выходу из туалета: — Останешься на допросе? — спросил Вэриан с лёгкой тревогой в голосе. Хьюго кивнул, его глаза блестели холодным светом решимости: — Сначала отвезу тебя домой, а потом вернусь обратно, — произнёс он, и в его голосе звучала уверенность, как у человека, который готов встретить свою судьбу лицом к лицу. Вэриан лишь кивнул в ответ.

***

Они шли узким коридорам полицейского участка. Хьюго шел впереди, ведя мужа за руку, Вэриан, будто его тень, следовал за ним, словно потерянный щенок, который не может оторваться от своего хозяина.  — Я заберу сумку в комнате допроса, загляну туда и дальше пойдем, — произнёс Хьюго, останавливаясь у двери, которая вела в тёмное царство правосудия. Вэриан замер, его взгляд скользнул по лицу мужа, полному напряжения. — Он там? — спросил он, и его голос предательски дрогнул. Хьюго молча кивнул, а затем произнёс:  — Подожди минутку за дверью и не смотри.  Вэриан закусил губу, словно пытаясь подавить внутренний крик, и кивнул. Хьюго открыл дверь и шагнул внутрь, оставляя черноволосого наедине с собственными демонами.  Пару мгновений — и Вэриан не смог устоять. Взгляд его скользнул в щель двери. Эндрю сидел на стуле, его лицо было залито кровью, как холст у художника, который слишком увлёкся яркими красками. Внутри у него всё перевернулось, в один миг перед его глазами пролетело...изнасилование...ранение... Хьюго, не обращая внимания на дьявола, подошёл к стулу, где сидел Йонг. Он смотрел на него с безразличием, как будто видел такое каждый день. — Ты куда? — спросила она, её голос был холоден. — Быстро завезу Вэри домой и вернусь. Минут двадцать, — ответил Хьюго с лёгкой ухмылкой. Юджин и Йонг кивнули в ответ, их лица не выражали ни сочувствия, ни осуждения. Этим двоих сильно досталось. Хьюго вышел из комнаты допроса. Вэриан стоял спиной к нему, всё ещё в ступоре, словно статуя, вырезанная из мрамора. На рубашке черноволосого кровь уже хорошо впиталась и теперь были видны следы рук, походу тот совсем этого не замечал. Он пытался переварить увиденное — кровь, страх и ненависть. — Посмотрел? — спросил Хьюго, обнимая того со спины, он волновался за то, что его муж снова увидит этого монстра. — Посмотрел. — Злишься? — продолжал Хьюго, поднимая бровь с легким вызовом и пытаясь взглянуть в лицо Вэриана. Вэриан повернул к нему лицо и встретив его взгляд:  — Если бы была возможность... — начал он медленно, — я бы помог добить. Эти слова повисли в воздухе. Хьюго улыбнулся — это была улыбка человека на краю пропасти, который смеётся над своей судьбой. Какой же у него все же прекрасный муж. 

***

Выйдя из здания полицейского участка, где стены были уже не такими красочными как много лет назад, а унылыми, Хьюго и Вэриан направились к своей машине. Небо над ними затянулось свинцовыми облаками, предвещая дождь — как будто сама природа чувствовала их подавленное настроение. Вэриан, с искоркой надежды в глазах, потянулся к дверце водителя, но Хьюго, с ухмылкой на губах, остановил его жестом.  — Садись на пассажирское, — произнёс он, его голос звучал как холодный ветер, проникающий в душу. Вэриан мягко улыбнулся, хотя в его сердце бурлили неразрешимые чувства. Он знал, что Хьюго не позволит ему вести машину в таком состоянии.  — Ты же знаешь, что я не собираюсь разбивать нашу ласточку на первом же повороте, — подмигнул он, стараясь разрядить обстановку. Хьюго лишь покачал головой, садясь за руль: — Лучше уж я. Хватит тебе стресса на сегодня.  Вэриан вздохнул, его улыбка потускнела, но он не стал настаивать. В этот момент он понял: иногда забота о близком — это не только слова, но и действия. Хьюго всегда был тем, кто берёт на себя бремя, даже когда мир вокруг них превращается в хаос. — Ну что ж, — сказал Вэриан с легким сарказмом, когда Хьюго завёл двигатель, — надеюсь, ты не собираешься гонять как сумасшедший. — Только если не подгонит полиция, — ответил Хьюго с ухмылкой, его глаза блеснули игривым огнём.  — Хьюи, ты и так полицай. — Я знаю, Веснушка, знаю...

***

В квартире царил ют. Оливия и Рудигер уже ждали своих родителей в коридоре, двое сорванцов заметили машину отцов из окна, поэтому и прибежали. Дверь отварилась и в прихожую вошли Вэриан и Хьюго. — Папа! Папуля! — Оливия бросилась к Вэриану и обняла его, она начала невольно плакать, уж сильно она скучала по папе. — Доченька, не так резко, у папы животик болит! — он похлопал ее по плечам и нежно провел рукой по спине, ощущая приятное тепло под своей рукой. Рудигер же тихо стоял рядом с сестрой, он потянулся к папе и тоже обнял его и ответ получил поцелуй на своем лбу из-за которого стал улыбаться. Квирин выглянул в коридор, он вызвался помочь Хьюго с детьми, чтобы те не скучали по папе. Вэриан поднял взгляд на отца, он понял, что разговор будет тяжелым: — Пап? Квирин нервно выдохнул, на его глазах проступили слезы, он отвернулся, чтобы не пугать детей и ушел обратно на кухню. Хьюго всё понимал без слов, им двоим нужно время на разговор. Повернувшись к детям, блондин ухмыльнулся и предложил: — Так, папе нужно поговорить с дедушкой. Идем в гостиную и я принесу Вам игрушки. Оливия с Рудигером переглянулись, они решили не перечить папуле и ушли в другую комнату, чтобы оставить взрослых наедине. Хьюго же пошел за детьми, чтобы отвлечь их. Вэриан поднялся с корточек и пошел на кухню. Квирин смотрел в окно, его взгляд был задумчивым, а брови сведены к переносице. Черноволосый встал рядом с отцом, он так же уставился в окно. Никто не решался заговорить первым. — То, что сказал Хьюго...правда? Вэриан повернул голову на отца, на глазах невольно проступили слёзы: — Правда... Квирин не сдержался и прижал сына к себе, он чувствовал себя ничтожеством. Считая себя виноватым, что не заметил тревожных сигналов, что не помог своему ребенку: — Прости меня... Вэриан молча обнял отца в ответ, Слёзы. Объятья. Правда.

В конце концов, именно такой человек и нужен... Который сам приходит, когда необходим... Которого никогда не нужно просить...