Аристократия и зеленое пламя

Он ворвался в их жизнь не как ураган, а как идеально рассчитанный вирус. Через неделю он обошёл Гермиону Грейнджер в рейтинге успеваемости, даже не пытаясь. Просто потому, что его знания были глубже, а мышление — быстрее. Он не зубрил. Он понимал. Играючи. С Драко и Тео он сближался с пугающей скоростью. Но не через посиделки и болтовню, а через интеллектуальные дуэли. Они спорили о политике, о магической теории, о смысле легилимениции. Гарри парировал язвительность Драко убийственной логикой, а спокойную, глубинную циничность Тео — таким же холодным, но куда более изощрённым цинизмом. Они были тремя самыми умными (и самыми невыносимыми) учениками Слизерина, да и, пожалуй, всей школы. И Гарри… играл. Это было невозможно скрыть. Он ловил их взгляды своими «авада-глазами», заставляя смущённо отводить глаза. Он наклонялся слишком близко, чтобы что-то показать в книге, и его дыхание касалось кожи. Он делал двусмысленные комплименты их уму, произнося их таким тоном, что по спине бежали мурашки. —Твоя способность находить самое слабое место в аргументации оппонента восхитительна, Драко, — мог сказать он, проходя мимо. — Прямо как у хорошего палача. Или,обращаясь к Тео: — Твоё молчание красноречивее любых речей Гойла. Я ценю такую экономию смысла. Он улыбался при этом. Улыбка у него была особая — не добрая, не злая. Игривая, хитрая, дьявольская. Улыбка чертёнка, который знает секрет вселенной и вот-вот им поделится, но только чтобы посмотреть, что будет. Они жили в одной спальне — Гарри, Драко и Тео. Совпадение? Гарри лишь загадочно улыбался, когда их распределили. Он устроил свой угол с маниакальной точностью: книги по стенам, чертёж звёздного неба над кроватью, простой, но безупречно качественный набор для письма. Он стал частью их вечернего ритуала. Читал, лёжа на кровати, в то время как они готовились ко сну. И вот тот самый вечер. Гарри полулёжа на своей кровати, опираясь на гору подушек. В руках у него был фолиант по спекулятивной алхимии. Он был погружён в чтение, но часть его внимания, как всегда, отслеживала происходящее в комнате. Тео вышел из душа, накинув на низкие бёдра полотенце, вода капала с его тёмных волос на ключицы. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетел взволнованный Драко, что-то бормоча про письмо от отца. Он не увидел Тео, стоявшего между кроватями. Столкновение было стремительным. Драко, отскакивая, зацепился ногой за половик и, с грацией подстреленной птицы, рухнул вперёд — прямо на Гарри. Книга полетела на пол. Гарри лишь глубже вжался в подушки, приняв вес. И прежде чем Драко успел вскрикнуть или извиниться, сильные, утончённые руки обвили его торс, прижали его спину к груди Гарри. — Ну-ну, — прошептал Гарри прямо в его ухо, и его голос был низким, полным смешного, игривого укора. — Такой спешки, Малфой? Мечтал ко мне в объятия? Мог бы и просто попросить. Драко вспыхнул от макушки до кончиков ушей. Он попытался оттолкнуться, но хватка Гарри была, на удивление, железной. —Поттер-Блэк, отпусти, ты… —Гарри, — поправил он, и его губы почти коснулись раковины уха Драко. Он почувствовал, как тот затрепетал. В этот момент Тео, наблюдавший за сценой с каменным лицом, на котором, однако, горели живые глаза, наконец двинулся. Он неспешно натянул тёмные штаны, подошёл к кровати и остановился над ними, глядя сверху вниз. Его взгляд встретился со взглядом Гарри. В зелёной бездне с чёрными искрами Тео прочитал вызов и… приглашение. Уголок губ Тео дрогнул в своей редкой, коварной улыбке. Он понял правила этой игры. И он был готов играть. Гарри, не отпуская смущённого Драко, медленно, демонстративно прикусил его мочку уха. Не сильно. Игриво. Почти нежно. Драко ахнул, и это был звук полной потери контроля. И тогда, по едва уловимому, синхронному сигналу, которого не было, Гарри и Тео наклонились одновременно. Гарри — к правой щеке Драко, Тео — к левой. Их губы коснулись горячей, залитой румянцем кожи в одно и то же мгновение. В комнате воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Драко, зажатого между ними. Он замер, не в силах пошевелиться, поражённый двойным ударом. Гарри оторвался первым. Он откинулся на подушки, его глаза сияли триумфальным, дьявольским огнём. Тео выпрямился, его лицо снова стало невыразительным, но в глубине тёмных глаз плескалось удовлетворение и азарт. — Так-то лучше, — произнёс Гарри, его бархатный голос был полон сладкой ядовитости. Он легко вывернулся и поднялся с кровати, оставил Драко лежать в растерянном оцепенении. Подошёл к упавшей книге, поднял её, отряхнул. Потом обернулся и бросил взгляд на них обоих — на растерянного блондина и на спокойного брюнета. — Спокойной ночи, мальчики, — сказал он, и его улыбка снова стала той самой, игривой и многообещающей. — Думаю, нам есть что обсудить завтра. На свежую голову. И прежде чем кто-либо успел что-то ответить, он потушил свет у своей кровати и погрузился в тень, оставив Тео и Драко в темноте, наполненной гулом их собственных мыслей, жаром на щеках и осознанием одного простого факта: баланс их личной вселенной только что был безвозвратно нарушен. И виновник этого нарушения знал об этом лучше всех.