Аристократия и зеленое пламя

Появление Гарри Поттера-Блэка на пятом курсе Хогвартса стало не событием, а катаклизмом. Он вошёл в Большой зал не как запоздалый ученик, а как владелец, оценивающий новые владения. Чёрные, идеально подогнанные мантии с едва заметной серебряной вышивкой в виде стилизованных псов и звёзд — герб Блэков. Волосы — угольно-чёрные, длиннее, чем принято, собранные в низкий хвост. Прямая, непринуждённая осанка. И глаза. О, эти глаза. Когда его имя огласили, и он пошёл к Табурету, в зале повисла гробовая тишина, нарушаемая только его чёткими шагами. Люди смотрели на него и отводили взгляд, не в силах выдержать этот гипнотический, ядовито-зелёный взгляд. Распределяющая Шляпа коснулась его головы. Контакт длился не больше трёх секунд. Потом Шляпа задрожала, её складки исказились, и она не крикнула, а буквально выдохнула с каким-то странным смесью ужаса и восхищения: «СЛИ-И-ЗЕРИН!» Взрыв шёпота. Лицо Дамблдора стало каменным. МакГонагалл побледнела. Снейп… Снейп приподнял бровь, и в его глазах мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее интерес. Гарри спокойно снял Шляпу, кивнул ей, как равной, и направился к слизеринскому столу. Его взгляд скользнул по лицам. Гриффиндорский стол смотрел на него как на чудовище. Рон Уизли был багров. Гермиона Грейнджер — в ступоре, её мозг отказывался обрабатывать данные. На его бывшем месте сидел Невилл, бледный как полотно. А на столе Слизерина его уже ждали. Вернее, не ждали, но их внимание было подобно натянутой тетиве. Драко Малфой, с лицом, на котором боролись высокомерие и дикое любопытство. И Теодор Нотт, сидевший чуть поодаль, с книгой в руках, но его тёмные глаза были прикованы к новичку с клиническим, аналитическим интересом. Гарри сел напротив них. Не рядом, а именно напротив, чтобы видеть обоих. Он налил себе тыквенного сока, отпил, поставил бокал и встретился взглядом сначала с Драко, потом с Тео. —Надеюсь, местные библиотечные фонды адекватны, — произнёс он своим бархатным, насмешливым голосом. — А то мне наскучили наши семейные архивы. Сплошная генеалогия и предсмертные проклятия. Драко фыркнул, не в силах сдержаться. Тео медленно закрыл книгу. —Блэк, — сказал Нотт. Это было не вопрос, а констатация. —Поттер-Блэк, если быть точным, — поправил Гарри, и уголок его рта дрогнул в чём-то, что лишь отдалённо напоминало улыбку. В его глазах заплясали чёрные искры. — А вы должны быть Нотт. Тот самый, что перевёл «Песни Мерлина» со старого кельтского. Блестящая работа, хотя ваш тезис о двенадцатой интерполяции спорен. Тео замер. Никто, абсолютно никто в Хогвартсе не читал его дипломную работу для Общества Изучения Древних Текстов. Так началось.