Уйти молча или уползти.

День, когда мир будто бросает тебя на холодный асфальт нового учебного года. Из-за сложности семейных обстоятельств нам с мамой пришлось переехать в другой город за «лучшей жизнью», как она говорила. Мама выбрала… Москву. Её лучшая подруга работала в престижной частной школе и помогла мне в девятый класс попасть туда. Я никогда не блистал популярностью среди прошлых одноклассников. Я просто существовал, стараясь как можно быстрее закончить учебный день и вернуться домой — в свою комнату. В том городе остался мой лучший друг, единственный, с которым я мог поддерживать хоть какое-то общение. Вставать совсем не хотелось, но мама уже зашла в комнату и начала кричать: — Сеня! Мы опаздываем! Нужно ещё собраться и купить цветы! Зачем покупать цветы в девятом классе, я так и не понял. Но мама была уверена, что раз я новый ученик, да ещё и в престижной школе, цветы помогут наладить контакт с учителем, классным руководителем... Я тихо вздохнул, поправляя русые волосы и смотря в голубые глаза в зеркале. Сарказм и дерзкий язык — моя броня, но внутри я чувствовал привычное беспокойство: новый город, новая школа, новые люди… и, возможно, новая опасность. Собравшись и быстро перекусив, я вышел из комнаты. Мама проводила меня до цветочного магазина, где без лишних слов купила букет за целых пять тысяч рублей и тут же отправила меня на такси в школу. — Не опаздывай, Сеня! — крикнула она, убегая на работу. Я остался один в машине, держа в руках роскошный букет, который ощущался чужим и лишним. Так и ехал, погружённый в мысли: новый город, новая школа, новые лица… и ощущение, что все вокруг ждут от меня чего-то, чего — я сам пока не понимаю. Такое чувство впервые за долгое время казалось почти удушающим. Подъехав к школе и выйдя из такси, я сначала не понял, что это школа. Летом я уже был здесь — тогда парковка была пустой, вокруг не было людей, а сама школа выглядела просто как хорошо отремонтированное здание. Дорого, богато, но привычно. Сейчас же место напоминало скорее торговый центр: на парковке стояли новые внедорожники, блестящие BMW и Mercedes, а в глубине я даже заметил редкую Bugatti. Для меня это было что-то фантастическое — машины казались игрушками, на которые никто вокруг не обращал внимания, кроме меня. Пройдя через ворота, я оказался среди школьников в форме: аккуратные белые рубашки, строгие пиджаки, галстуки, юбки и брюки — всё как в учебниках. Девушки стояли группками с новыми телефонами и громко обсуждали летние каникулы. Краем уха я услышал одну из них: — Представляете, родители увезли меня на Бали на все три месяца! — жаловалась она. "Бедное дитя", — подумал я, тихо улыбнувшись про себя. Я шёл по аллее, продвигаясь к крыльцу школы, когда заметил, что на меня начинают оглядываться и тихо смеяться. Только подойдя к дверям, я понял, что я единственный пришёл с букетом. Даже первоклассники ходили без цветов. Букет в моих руках ощущался чужим, странным, словно я держал нечто не для себя. Но мама была права: сегодня я новый ученик, и все глаза будут на мне — только вот не факт, что мне это понравится. Все 25 минут мы стояли на линейке. Если это можно было так назвать — на самом деле мы сидели в актовом зале и слушали речь директора, который приветствовал всех вновь прибывших. Больше никто не говорил. В этой школе была своя особенность: в отличие от обычных школ, где кабинеты закреплены за учителями, здесь кабинет был нашим, а учителя приходили к нам. Разве что на уроках химии с экспериментами или на физкультуре это не работало. Зайдя в класс и растерявшись, я так и остался стоять, не зная, что делать. Спасением стало появление учительницы. — Это… это вам, — сказал я, смущённо опуская голову и протягивая букет. Учительница удивлённо взглянула на цветы, потом аккуратно положила их на стол. Весь класс заржал. Я стоял у доски, чувствуя, как щеки горят, не зная, куда себя деть. Учительница быстро заметила моё смущение и сказала: — Можешь присесть на третий ряд. Там сейчас никого нет. Класс свистнул и кто-то прокричал: — Ну, удачи тебе, новенький! Я тихо вздохнул и пошёл на указанный ряд, где были свободны последняя и предпоследняя парты; чувствуя, что этот день будет… непростым, я сел на последнюю парту ближе к стене. Спустя минут пятнадцать, когда мы сидели и слушали рекомендации учителя на предстоящий учебный год — девятый класс, нужно готовиться к экзаменам — дверь резко открылась, и в класс вошли трое парней. — Прошу пройти, — услышал я звонкий, слегка ироничный голос одной из учениц. Во главе шёл высокий, широкий парень ровной, уверенной походкой. Взгляд был холодный и прозрачный, как стекло, а усмешка на лице казалась зловещей, будто у него вместо зубов были клыки. За ним шли двое других: один чуть ниже, с дерзким видом, второй — среднего роста, с хитрой улыбкой. Рядом с парнем, который шёл впереди, их уверенность терялась. Они были лишь тенью, шестерками его влияния. Учительница, даже ничего не сказав на их опоздание, просто посмотрела исподлобья и отвернулась. Они шли прямо ко мне, здороваясь со всеми попутно. Я почувствовал, как сердце сжалось: даже не прикасаясь ко мне, тот, кто идёт впереди, словно мог управлять всем пространством вокруг. Двое его спутников тихо переговаривались, один из них сказал что-то вроде: «Ого, что это за мышь сидит на нашем месте?» — и хихикнули. Я понял одно: эта троица — моя проблема на ближайшие месяцы. И тот, кто идёт спереди, с холодным взглядом и уверенной походкой, будет её центральной, самой сложной частью. Двое парней присели за парты спереди, создавая дистанцию и оставляя место рядом со мной пустым. А он — высокий, с холодным взглядом и почти стеклянными глазами, с той самой усмешкой, которая одновременно цепляет и пугает, — сел возле меня. Его колено едва не коснулось моего колена, и я почувствовал странный холодок по спине. После чего незаметно попытался отодвинуться как можно ближе к стене. Он посмотрел на меня, наклонил голову чуть набок и тихо сказал: — Ну что, новенький… — голос был спокойный, но в нём слышалась явная ирония. — Мы тут все очень внимательные. Скажи, из какой ты помойки вообще вылез? Я хотел что-то ответить, но слова застряли в горле. Он слегка усмехнулся, заметив моё замешательство, и продолжил: — А ну-ка, не стесняйся, расскажи, как тебя зовут и откуда ты. Мы любим знать, с кем имеем дело. Двое его спутников впереди тихо переглянулись и хихикнули, явно довольные, что их лидер сразу начал «игру». Я почувствовал, как плечи сжались, грудь стянуло тревогой. Каждый его взгляд, каждый поворот головы, каждая усмешка — как будто он видел меня насквозь. Он идёт не просто рядом, он идёт против меня, проверяя, кто я есть и насколько могу устоять. И я понял одно: с этим парнем шутки плохи. Это испытание, и оно начинается прямо сейчас.