Уйти молча или уползти.

Владлен вывел меня в огромное помещение, больше похожее на зал, чем на обычную комнату. Пространство было залито светом — разноцветные пятна бегали по стенам, потолку, лицам людей. Музыка грохотала так, что отдавалась в груди, вибрировала где-то глубоко внутри, словно сердце билось в такт басам. В центре импровизированного танцпола уже танцевали — кто-то хаотично, кто-то слишком уверенно, будто сцена принадлежала им. По периметру стояли столики: за одними играли в пивной пинг-понг, за другими просто сидели, пили, спорили, перекрикивались сквозь музыку. Воздух был тяжёлым — алкоголь, духи, тепло тел, что-то сладкое и резкое одновременно. Я невольно притормозил, на секунду потерявшись в этом шуме и свете, но Владлен даже не подумал замедлиться. Его рука всё ещё сжимала моё запястье — уверенно, без сомнений. Он вдруг остановился и уставился куда-то вперёд поверх голов. Сделав шаг, я встал рядом с ним и посмотрел на его профиль. Его лицо на миг стало жёстким, собранным, почти холодным — будто он что-то решил. И уже в следующую секунду он резко двинулся дальше, потянув меня за собой. Мы подошли к одному из столиков. За ним сидели две девушки, какой-то парень и Виталина. Они бурно что-то обсуждали, перебивали друг друга, смеялись. В руках — стаканы, лёд звенел о стекло, кто-то размахивал руками, доказывая свою правоту. С появлением Владлена разговор оборвался. Все подняли глаза — сначала на него, потом на меня, стоящего чуть позади. Взгляды задержались дольше, чем нужно. — О, — протянула Виталина, приподняв брови. Потом нахмурилась, вглядываясь в меня внимательнее. — Привет… С тобой всё нормально? Внутри по-прежнему всё плыло: мысли тянулись медленно, тело казалось лёгким и чужим. Но почему-то стало спокойно — почти безразлично. Я хмыкнул, сам не до конца понимая свою реакцию, и на лице расползлась кривая, немного глупая улыбка. — Да, — сказал я. — Всё… нормально. Владлен молчал. Он стоял рядом, слишком близко, будто обозначая границу. Его взгляд скользнул по столу, по людям, задержался на Виталине. Пространство вокруг него словно сжималось, и я это чувствовал кожей. Музыка продолжала грохотать, смех за соседними столами не стихал, но где-то внутри у меня появилось странное ощущение: будто этот момент — поворотный, и я уже в нём, даже если не понимаю, куда он меня ведёт. И именно в этот момент к столику подошли Миша и Рома. Кто бы сомневался. Они двигались синхронно, плечом к плечу. Мы с Тамарой ходим парой. От этой нелепой мысли меня вдруг пробрало на смех — короткий, сдавленный. Несколько взглядов тут же метнулись в мою сторону. — Арсений, — Виталина снова посмотрела на меня, теперь уже настороженно, — ты точно в порядке? Я открыл рот, чтобы ответить, но не успел. — Он под травкой, — спокойно бросил Владлен. Слова прозвучали резко. Почти как пощёчина. Сам накурил — сам и выдал. Предатель. На секунду повисла пауза. Виталина косо посмотрела на меня. В её взгляде мелькнуло что-то похожее на осуждение — короткое, едва заметное. Но оно быстро исчезло, уступив место сдержанному спокойствию. Владлен наклонился к Виталине и что-то сказал ей прямо на ухо. Я не расслышал ни слова — музыка здесь всё ещё гремела, да и голова была тяжёлой и будто набита ватой. Звуки расплывались, слова теряли форму и смысл, ускользали, не задерживаясь. Виталина посмотрела на него с сомнением, кивнула в сторону стола, где оставались друзья, и что-то ответила — по жестам было понятно, что уходить она не хочет. Владлен не отступал: говорил коротко, настойчиво, без лишних эмоций. В конце концов она сдалась — неловко пожала плечами, взяла сумку и поднялась. Я почувствовал, как Владлен снова сжал мою руку. Не грубо — но так, что выбора не оставалось. Он потянул меня за собой. Следом двинулись Виталина, Миша и Рома. Мы оказались в отдельной комнате. Здесь было заметно тише. В центре стоял бильярдный стол, над ним — яркая лампа, выхватывающая из полумрака зелёное сукно. На столе остались шары — чья-то игра так и не была закончена. В углу — мягкий диван, по бокам — несколько кресел. Владлен сразу занял одно из них, устроившись в нём расслабленно, будто это место изначально принадлежало ему. Я, почти не чувствуя ног и смертельно устав от всего происходящего, опустился на диван напротив. Миша и Рома без лишних слов взяли кии и начали играть — так, словно оказались здесь случайно и им было совершенно всё равно, что происходит вокруг. Виталина осталась стоять. Она переводила взгляд с Владлена на меня, явно не понимая, зачем её сюда привели. — Так… — наконец сказала она. — О чём ты хотел поговорить? Владлен не ответил сразу. Он достал сигарету, медленно прикурил. Огонёк на секунду осветил его лицо снизу — тени сделали взгляд темнее, жёстче. Он затянулся, выдохнул в сторону, потом поднял глаза. И спокойно, без улыбки, будто говорил что-то совершенно очевидное, произнёс: — Тебе нравится Арсений? В комнате повисла пауза. Шары на бильярдном столе стукнулись друг о друга — звук показался слишком громким для этой тишины. У меня внутри всё сжалось. Я посмотрел на Виталину. Она на мгновение будто застыла, затем выпрямилась и твёрдо сказала: — Нет. Не нравится. Мне просто… жалко его было. Голос у неё не дрогнул. Владлен рассмеялся. Он докурил сигарету и прижал окурок к пепельнице, встроенной в подлокотник кресла, будто ставя точку. – Интересно, а Арсению будет тебя жалко? – хмыкнул Владлен и повернулся ко мне. – Арсюш, – протянул он с патокой в голосе, – смотри, я даю тебе выбор. Сейчас Виталина пойдет по кругу, или ты поработаешь ротиком. – Последние слова прозвучали ледяным приговором. На лице Виталины отразилось смятение, медленно перетёкшее в панику, и она завизжала: – Не надо меня впутывать в ваши разборки! – потом, развернувшись, рванулась к двери, но Миша возник словно из ниоткуда, перехватывая её руку, вцепившуюся в дверную ручку. – Выпусти меня! – прошептала девушка срывающимся голосом, полным ужаса. А я просто смотрел, оглушённый, парализованный. Не мог осмыслить – то ли Владлен цинично шутит, то ли я просто не хочу понимать. Но ком тревоги, ледяной и липкий, зашевелился в груди. Просыпалось осознание происходящего кошмара. Когда с Виталины сорвали блузку, мир померк. Миша зажал ей рот, но сквозь его руку прорывались приглушенные крики, наполненные животным страхом. Рома в это время сдирал с нее джинсы. Владлен поднялся с кресла и подсел ко мне, обнимая за плечи. Его горячее дыхание опалило мое ухо. – Арсений, смотри внимательно, это ты выбрал, – прошептал он, прикусывая мочку. И тут словно пелена спала с глаз. Я резко повернулся к Владлену: – Пожалуйста, останови это, ты же можешь… – прошептал я моляще, отчаянно. – Я? Я не могу. А вот ты можешь, – отрезал он холодно. – Как? – выдохнул я. – Вставай на колени, – прошипел он, ухмыляясь. Я взглянул на кричащую, захлебывающуюся слезами Виталину. Блузка сорвана, джинсы сдернуты. Миша поднял ее лифчик, обнажая грудь. От увиденного меня затошнило. Я послушно сполз с дивана и встал на колени перед Владленом, спиной к разворачивающемуся кошмару. Владлен поднял руку за моей спиной. Всхлипы Виталины стали звонкими, невыносимыми. Я повернул голову и увидел, что ее больше никто не держит. Она сидела на полу, закрывая руками обнаженную грудь, и рыдала. – Ползи ко мне ближе, – сухо приказал Владлен, раздвигая ноги. Я непонимающе посмотрел на него. Он уловил мое замешательство и спокойно пояснил: – Я давал тебе выбор, ты свою часть еще не выполнил до конца. Мы всегда можем вернуться к Виталине. – Он усмехнулся, глядя на меня. – Ну так что, ты ползешь ко мне? Я не хотел быть свидетелем насилия, разворачивающегося перед моими глазами. Не хотел этого омерзительного акта. Хотел лишь одного – домой. В свой старый, уютный город, где подобные кошмары не могли бы меня коснуться. Хотел, чтобы этого выбора никогда не существовало. Инстинктивно я начал ползти, взгляд лихорадочно скользил по полу, цепляясь за каждую трещинку, словно в надежде, что все это – лишь нелепая, жестокая шутка, и реальность вот-вот изменится. Колени коснулись дивана, и я медленно поднял голову, встретившись с обсидиановым взглядом Владлена. – Расстегивай… – прошипел он, кивнув на свой пах. Дрожащие пальцы неуклюже зацепились за молнию брюк, но никак не могли справиться с неподатливой застежкой. Владлен потерял терпение, грубо распахнул штаны и приспустил их вместе с бельем. Взору предстал его полувялый член. Он провел по нему рукой, словно укрощая непокорного зверя, и маняще пошевелил пальцем. Рефлекторно я отшатнулся, ощущая, как душу разъедает мерзкая тоска. Владлен наклонился, схватил меня за затылок и силой притянул к себе. Машинально я уперся руками в его бедра, пытаясь отстраниться. – Ну же… давай… – процедил он. Одной рукой он придерживал свой уже эрегированный член, другой продолжал давить на мою голову. Мои пересохшие губы коснулись его головки. – Только попробуй укусить – пожалеешь… Я медленно приоткрыл рот, впуская его внутрь. Владлен тут же с силой надавил на мой затылок, насаживая мой рот на себя. Слюни потекли по подбородку, во рту разлился отвратительный вкус смазки. Из глаз хлынули слезы. – Чем быстрее закончишь, тем быстрее это закончится и для тебя, – томно прошептал Владлен. Я начал усерднее посасывать его головку, стараясь не заглатывать слишком глубоко. Но ему, очевидно, было мало этого. Он схватил меня за волосы и резко, до самого основания, вогнал свой член в горло. Из глаз хлынули слезы, к горлу подступил тошнотворный комок. Я начал задыхаться, а Владлен жадно вдалбливался в меня. Сквозь пелену отчаяния я слышал его стоны, всхлипы Вероники, приглушенные звуки бильярдных шаров. И вдруг – горячая, тягучая горечь брызнула на язык. Я понял, что все кончено, что меня больше никто не держит. Я отстранился, и меня тут же вырвало. То ли от нервов, то ли от омерзительного вкуса.