Сказки Новой Москвы

Наверное, она должна быть довольна. Она ведь все-таки с ним заговорила и смогла убедиться, что умеренно симпатичный светловолосый бариста — ужасающий грубиян и неприятная личность.     Это Мия говорила себе, когда спускалась по эскалатору в метро. Она терла неприятно зудящее от слишком крепкого хвата запястье и пыталась запихнуть куда-то подальше чувство непонимания и стыда за то, что оказалась не в то время не в том месте.     Но все же сколько странностей! Пока она не встала с земли, на нее, сидящую в палисаднике, никто не обращал внимания. Стоило подняться, сделать шаг вперед, как тут же мимопроходящая старушка кинула на нее нахмуренный взгляд, точнее, на ее испачканную в земле юбку.     Мия быстро отряхнулась, обернулась на кафе — окна в нем были темными, и пошла к метро, пытаясь привести мысли в порядок.     Она отправилась домой, раздираемая самыми нерадужными чувствами. Только одно она знала точно — в кафе она никогда не вернется. Никогда.      Спала Мия плохо: раздражение и на Даню, и на себя не давало уснуть и разрешало только короткое забытье. Она крутила в голове разные фразы и оправдания, потом — обвинения и советы по тому, как можно было бы отреагировать вежливее на случайное вторжение.     В конце концов, она просто забыла ключи! Она просто хотела помочь. Надо было запереть дверь. Надо было объяснить, что происходит. С другой стороны, с какой стати кто и что должен был ей объяснять?      Больше всего раздражало то, что она беспокоилась за Даню. Что за сцену она застала? А если ему причинят какой-то серьезный вред? Однако он ведь не дал ей ничего сделать, хотя возможность была. Значит, не такая и большая опасность?     Мия проснулась разбитой, с трудом заставила себя съесть бутерброд и запить его грустным зеленым чаем, от которого стало горько во рту.      Эмоции за ночь не утихли. Непонимание в соседстве с обидой отдавалось гулом в голове и холодом около сердца. И она знала: чувства эти быстро не пройдут. Она была не из тех, кто легко забывал, кто мог отмахнуться, сказать про себя «вот же придурок» и спокойно жить дальше.      Да, приходить теперь нельзя. Хотя, кто же ей запретит? Так что... приходить не надо. И просто страшно: ведь как начать разговор?     Но если он пострадал? А может надо объясниться? Рассказать, почему она тогда пришла и почему пошла смотреть, что происходит.     Мия поехала на работу все в том же разбитом состоянии. Вышла у Сухаревской, посмотрела в сторону кофейни. Дверь открылась, показалась довольная парочка с кофе в руках. Значит, Даня работает, как обычно. Или же… или нашел все-таки кого-то на замену, а сам…     Он тут же появился в мыслях Мии избитым, страдающим на больничной койке. Она поежилась. Вот уж совершенно некстати она решила найти в нем персонажа из книг — такого, о котором надо беспокоиться, залечивать раны, чтобы потом сочетаться трепетным поцелуем над белыми простынями.      Но все же Мию раздражали собственные чувства. Ей не хотелось заходить, и потому…     …потому она быстро, пока не успела передумать, пересекла площадь и схватилась за ручку двери.      А ручка опять, как и вчера вечером, странно отдала жаром. Мия шагнула внутрь. От стойки только что отошел посетитель, больше никого не было, и Мия сразу поняла, что работает именно Даня, а не кто-то еще.     Он увидел ее, замер, нахмурился. Мия подошла ближе, а потом широко распахнула глаза.     На его лице совершенно точно не было видно никаких ран, хотя вчера губа была разбита.     Не до конца понимая, что делает, Мия подошла совсем близко. Стоило ей встать у барной стойки, как странная горячая волна прошла по всему телу, ее на мгновение замутило, но тут же ощущение пропало.     — Ты же… — Мия поежилась от странной реакции тела, продолжая смотреть только на Даню.     Тот молча глядел на нее, прямо и с вызовом.      — Я же видела… — Мия качнула головой, как будто пытаясь стряхнуть наваждение. Совершенно точно на лице Дани не было ни следа вчерашнего дня. Но ей же не могло привидеться? Или могло?      — Будете что-то заказывать? — спросил он, и голос его теперь отдавал недоброй насмешкой.      Мия сжала губы. Уголки глаз вдруг стало щипать — подчеркнуто вежливый тон ее неожиданно задел.     Она развернулась и быстро пошла к выходу. В последнее мгновение не удержалась и обернулась на Даню: тот смотрел теперь как будто удивленно и настороженно.     Но ее это уже не касалось и не будет касаться больше никогда.     Мия выскочила на улицу, едва различая дорогу и людей перед собой. Пошла вдоль дома к Сретенке.      Какое-то не чутье даже, а звериный инстинкт заставил ее вдруг сделать прыжок в сторону. В то же мгновение раздался звон стекла и жуткая ругань сверху.     Мия посмотрела вбок и увидела, что на том месте, где она только что стояла, блестели на солнце осколки разбитой бутылки. Запахло алкоголем. Она подняла глаза: из окна второго этажа выглядывало красное нетрезвое лицо. Мгновение, и оно исчезло, окно закрылось.     Мия в оцепенении смотрела на темное пятно на асфальте.     — Кошмар какой! — охнул немолодой мужчина, проходивший мимо, — совсем уже! А если бы вам на голову?..     А если бы на голову, то ее бы очень крепко зашибло. Не до смерти, конечно, но если неудачно…     Мия поежилась, прижала к себе сумку. Какое несчастливое утро! Она еще раз бросила взгляд на дверь кафе, а потом, потребовав от себя перестать об этом думать, вышла на Сретенку. Через пару минут она свернула на узкую улочку, где был салон. Два шага и пешеходный переход.     Мия и еще одна девушка, проверив дорогу, ступили на зебру. Совершенно точно горел зеленый для пешеходов и красный для машины.     И тут же раздался визг тормозов, чей-то крик. Мир закружился перед глазами, тело не понимало, что происходит. Мия почувствовала за спиной холод стены, а на плече — чью-то крепкую руку, которая ее в эту стену и вжимала.     На нее напряженно смотрел, сверкая черными глазами, Даня. Он тут же отвернулся, выпуская ее, и бросил взгляд назад. Там, на середине пешеходного перехода, стояла большая черная машина. Водитель как раз вылез из нее и бросился к Мие и еще одной девушке, которая стояла чуть поодаль и испуганно сверкала глазами.     — Господи, простите! — Водителем оказался невысокий лысоватый мужчина. — Я не знаю, что случилось! Загорелся красный, я нажал на тормоз, но она просто не останавливалась!      — Просто не надо гнать на такой скорости, — процедил Даня.     — Как хорошо, что вы оказались рядом! — благодарно взвыл водитель, смотря на него.     Даня промолчал, сумрачно посмотрел на вторую девушку, которая уже видимо пришла в себя и собиралась уходить, потом посмотрел на Мию.     — За мной. Быстро.     Это Даня бросил не терпящим возражения голосом.      — У меня работа! — Мия потерла плечо.     — Это важнее, — голос его звенел непонятной эмоцией.      Он развернулся и пошел обратно в сторону кафе. Мия, не вполне понимая, что делает, пошла за ним. Стоило им только вернуться туда, как взгляды всех посетителей сошлись на них.     — Прошу прощения, но мне придется попросить вас покинуть помещение, — негромко, все с той же непонятной клокочущей эмоцией сказал Даня. — Пожарная тревога, сейчас тут может быть мокро. Еще раз извиняюсь за неудобства.     Послышались перешептывания, затем скрип стульев. Через несколько минут в кафе не осталось никого, кроме Мии и Дани. Последний стремительным шагом подошел к двери, запер ее на замок, а затем, пролетев мимо Мии так быстро, что взметнулся подол ее платья, бросился за стойку.      На стене висел старенький кнопочный телефон. Даня сорвал трубку, нажал кнопку быстрого набора. Мия, ничего пока не понимая, подошла ближе.     — Ты думаешь, это смешно?! — заорал вдруг Даня в трубку. — А ну быстро возвращайся!     Ответ внезапно для обычного телефона прозвучал так громко и отчетливо, словно в кафе работали громкоговорители.     — Не понимаю, о чем ты, — промурлыкал телефон голосом вчерашнего неприятного красавчика.      — ТЫ ЗНАЕШЬ О ЧЕМ Я! — рявкнул Даня в трубку, и Мия поняла, наконец, что за эмоция была в его голосе — едва сдерживаемая ярость.     Даня швырнул телефонной трубкой в стену, и если бы не проводок, на котором та держалась — она точно бы улетела куда-то далеко.     — Люциферовы крылья! — Он запустил руку в волосы и с силой сжал их, а потом посмотрел на Мию. — Нам придется поехать.     — Поехать? — протянула она, сжимая лямки сумки.     — Именно. Поехать.      — Куда поехать? Что случилось? — Она сглотнула.     Даня нахмурился.      — Ты… тебя… в общем, надо ехать. Ты опасна для себя и для окружающих.     — Чего? — Мие очень захотелось присесть, но она упрямо стояла на ногах и не отрываясь смотрела на Даню.     Тот набрал побольше воздуха в легкие, открыл рот… но так ничего и не сказал. В его глазах появилась растерянность.     — Ну… это сложно объяснить. Непросто.      Мия молча смотрела на него, не зная, что спросить.     — Если вкратце, то случилось недоразумение. Довольно э-э-эм…     С него вдруг слетело все раздражение. В потугах найти нужные слова он стал выглядеть совсем юным и как будто безобидным.     — Недоразумение довольно определенного толка. То есть, как бы…     — Ну чего? — не выдержала Мия.     — Тебя как бы… — Даня снова дернул себя за волосы, — как бы… прокляли.      Мия сжала лямки так сильно, что побелели пальцы.     — То есть сейчас тебя будут преследовать смертельно опасные несчастья. Тебя и всех людей, которые окажутся рядом. Это будет продолжаться до тех пор, пока проклятье не снимут. А для этого нужен тот, кто его наложил. Мой вчерашний гость. Он, видишь ли, решил, что это прекрасная шутка.      — Что-то я не вижу, чтобы прямо сейчас меня преследовали несчастья, — тихо заметила Мия.     — Это потому что ты рядом со мной. Со мной — безопасно.     Повисла долгая пауза. В голове толкались и дрались мысли, но нормально воспринять то, что говорил Даня, не получалось. Вернее получалось, но только в одном ключе.     — Это что, какая-то странная попытка познакомиться и пообщаться? — дрожащим голосом спросила Мия. — Весь этот цирк?.. Так теперь подкатывают?     Даня скривился, в его глазах промелькнул язвительный огонь.     — А ты высокого мнения о себе, не так ли? — сказал он таким тоном, что Мие впервые в жизни захотелось чем-нибудь швырнуть в другого человека.     — Всего доброго, — вместо этого резко выдала она и развернулась.     — Выйдешь за порог — и ты больше не моя проблема! — крикнул Даня вдогонку.     Мия вместо ответа решительно распахнула дверь.     Всю дорогу до работы она старалась думать о словах Дани исключительно в скептическом ключе и сочинила уже целый рассказ для Оли и Иры о том, каким же идиотом оказался этот бариста. Тихий шепот в углу сознания, что во всем происходящем слишком много странного, она старалась не слушать.      Ее шаткую уверенность в том, что Даня просто поиздевался над ней, укрепило то, что до работы удалось добраться без проблем. Родионов уже был на месте, ждал первого клиента. Мия извинилась за небольшое опоздание, включила компьютер.      Все шло своим чередом. Несколько звонков, несколько отчетов. Клиент ушел, Родионов отдыхал.     И тут Мия почувствовала странный запах. Тревожащий обоняние, он становился все сильнее, а следом она услышала жуткий треск.      Одна из панелей, которыми был обшит потолок, рухнула вниз, охваченная огнем, следом за ней еще одна, прямо перед выходом.     Мия привстала со своего стула. Ей надо было действовать, но вместо этого она просто замерла в оцепенении. Горло стянуло обручем — ни закричать, ни выдавить ни звука. Телефон лежал рядом, надо было вызывать пожарных, но руки не двигались. В это время упала третья панель, полностью загородив Мие выход из комнаты. Помещение наполнялось дымом, стало очень жарко, хотелось кашлять, но и это не получалось.     Послышались крики — Мия узнала голос Родионова. При всем желании он не смог бы пройти к ней сейчас, да и пожарные вряд ли успеют — огнем уже занялась одна из перегородок.     И тут на пороге показалась белая тень. Мия из-за дыма не могла понять, кто это был. В помещении вдруг стало как будто не так жарко, а огонь разошелся в две стороны, образовывая узкий проход.     Уже знакомые сильные пальцы сжали запястье.      — Пошли! — рявкнул Даня и потянул ее за собой, в это же время стаскивая со стола ее телефон и сумку.     Мия не сдвинулась с места.     Даня посмотрел пристально и цепко, снова потянул.     — Живо, — процедил он, — Мия, я сказал — пошли!     Звук собственного имени вывел ее из оцепенения. Опомнилась она уже на улице. Вокруг гудели пожарные сирены. Родионов бросился к ней, принялся трясти за плечи и заглядывать в глаза.     — Мия! Мия, как вы?     Про отчество он позабыл.     — Нормально, — выдавила она и закашлялась.      Она снова поймала на себе взгляд Дани, который встал неподалеку. Поймала — и вдруг кашель прошел, как будто из легких разом выкачали весь дым.      — Н-нормально, — повторила она. — Вы смогли вызвать пожарных…     — Не я, — Максим Леонидович покачал головой, — кто-то другой успел до меня. Быстро же приехали! Но что случилось?      Мия пожала плечами.     — Проводка, может быть… извините меня на минуту?     Она подошла к Дане, который смерил ее тяжелым взглядом.     — Что это было? — прошептала она дрожащими губами.     — Пожар, — резко ответил он.     — Почему… что происходит?     Дрожь в голосе становилась сильнее, и Мия поняла, что на смену оцепенению приходит колотящий страх.     — Я уже сказал. Тебя прокляли.      — Это звучит… ненормально. — Мия обняла себя руками, чтобы хоть как-то унять дрожь, но ей это едва помогло — трясло уже все тело. Скоро должны же приехать и врачи?..     Даня раздраженно вздохнул, подошел ближе и прежде чем Мия успела возразить или отойти, положил руки ей на плечи.     Внутри вдруг стало очень тихо и спокойно. Она невольно посмотрела в черные яркие глаза, почти как в тот день, когда впервые увидела Даню, а тот не отвернулся, ответил на ее взгляд.     — Ненормально, — кивнул он, тут же убирая руки, — но так и есть.     — Что ты со мной сделал? — Мия с удивлением поняла, что больше не дрожит. — И как ты прошел внутрь? Огонь, дым, а ты просто прошел? И как ты вообще меня нашел?!     Даня поморщился.     — Мы можем обсудить это все подальше отсюда? Вообще подальше от людей? Думаю, что после пожара ты будешь свободна от работы на несколько дней, не так ли? Как я и говорил, нам надо уехать, чтобы решить проблему с тобой.     — Проблему… со мной… — по словам проговорила Мия, — поедем… но куда?     Даня поморщился.     — Куда… В Санкт-Петербург, куда еще.