Сказки Новой Москвы

      Страха не было. Не было вообще ничего, кроме животного желания вдохнуть, получить хотя бы немного кислорода. Мия схватилась за горло, пытаясь скинуть то, что ее душило — но там ничего не было.       В ушах шумело, в глазах серая тьма. Она попробовала издать хоть какой-то звук, но получился лишь жуткий низкий хрип. Сознание начало уплывать…       Но тут рядом она почувствовала движение и услышала жуткий полустон-полурык. Что-то упало на пол, еще один вскрик, теперь уже женский, и невидимые руки с ее горла исчезли.       Дани не было рядом, и Мия, не удержавшись на краю, скатилась с кровати на жесткий пол. Зрение вернулось, и она увидела, что Даня прижимает к полу фигуру в черной одежде. Донна Луна, без сомнения она — вуаль упала с ее лица…       В темноте комнаты ее сложно было разглядеть хорошо, но она, казалось, отличалась от той себя, которую они видели вчера днем.       Колдунья что-то едва слышно зашептала, и руки Дани, которыми он прижимал ее за плечи к полу, заходили ходуном, словно он страдал от сильного тремора. Глаза закрылись, он начал обмякать, но потом вдруг сжал челюсть, распахнул глаза, за спиной раскрылись крылья. Он сам начал что-то цедить сквозь сжатые зубы. Донна Луна сделала круговой пас правой рукой, и Даню откинуло от нее, прямо в стену…       …Мия уже не смотрела. И не думала. Она действовала. Колдунья здесь за медальоном. Значит, он не должен ей достаться.       Мия быстро протиснулась в щель между кроватью и полом, вытащила оттуда свою сумку, вскочила.       Донна Луна обернулась на нее, но тут же на нее кинулся Даня, сбивая с ног. Мия подлетела к двери. Ее вдруг пробил жар — не обычное тепло ангельского чуда, а именно испепеляющий жар, словно она ступила в костер. Дверь не поддалась сначала, за спиной послышался новый крик боли и довольный шепот. Да, именно шепот — низкий, вкрадчивый, который бормотал что-то на неизвестном Мие языке.       Ей стало очень страшно. Все в ней кричало, что надо обернуться, помочь Дане… Мия снова толкнула дверь от себя, чувствуя, как боль проходит по всему телу горячими иглами. Толкнула опять… И дверь все же поддалась.       Мия вылетела из комнаты, путаясь в платье. Сумку она прижимала к груди. Дальше двор. Дом Агнес.       В коридоре, на боку, лежала хозяйка дома. Мия едва не налетела на нее, но успела отскочить в сторону. Глаза Агнес были закрыты, одета она была для сна.       Дальше, у самого выхода в общий зал, — Анна, тоже неподвижная, в тонком ночном платье…       Мия пролетела мимо, ринулась через зал на улицу.       Мысль, что надо было их проверить, колотилась где-то в самом углу сознания. Да, она не проверила — потому что ничем не могла им сейчас помочь. Ни им, ни Дане. Она должна бежать, она не должна позволить колдунье добраться до фрагментов медальона Брюса.       И ей нужна помощь — потому что она сама ничего, совершенно ничего не может сделать.       Ноги постоянно путались в подоле, сумка мешала держать равновесие, и Мия пару раз падала, расшибая ладони, но тут же вскакивала обратно и неслась дальше.       Куда?       По пустым улицам слободы, где в ночной час не было словно никого, даже ни одного дозорного не встретилось.       В том, куда к кому она решила бежать, не было никакой логики, очень много надежды, а еще больше — отчаяния. Если Даня не справится с колдуньей, то разве не должен с ней справится колдун? Разве не так Даня рассказывал?       И вот она уже у нужного дома. Сердце билось где-то в горле, от быстрого бега она закашлялась.       Мия не вполне отвечала сейчас за то, что делала. Она подлетела к двери и начала колотить кулаком, словно имела на это хоть какое-то право.       Она чуть не влетела внутрь, когда дверь резко распахнулась. На пороге стоял отец Брюса. Он открыл рот, чтобы видимо произнести какое-то ругательство, но оторопел, когда увидел ее.       — Чего? — тихо рявкнул он.       — Мне нужен ваш сын! Яков!       — Зачем? — Вилим Брюс нахмурился и кажется был готов захлопнуть дверь.       — Там… У него… У его… Друга…       — Какого еще друга? — скривился мужчина непонимающе.       — Отец, это ко мне, — за спиной Брюса-старшего раздался мрачный голос Якова. — Я сейчас вернусь.       — Куда ты собрался? — Вилим повернулся к сыну, продолжая придерживать дверь.       — Я скоро, — Яков с непроницаемым лицом прошел мимо отца, схватил Мию за запястье и потянул за собой на улицу.       Он потащил ее, не расцепляя жестких пальцев, вдоль улицы, пока они не оказались в тихом углу. Стоило Якову убедиться, что отец их не видит, как он навис над ней, а лицо его искривилось в раздражении и злобе.       — Что ты тут забыла?! Сколько можно меня преследовать?!       А Мию вдруг сковал паралич. Губы задрожали, осознание происходящего наскакивало воспоминаниями и ужасом.       — Ну?! Что тебе надо? — Брюс грубо дернул ее за руку, требуя ответа.       Она ушла… Она бросила Даню. Она бросила Агнес и Анну. А если она могла им всем помочь? Даня умрет. Они все умрут. Из-за нее. Она должна была остаться и помочь. А она сбежала…       — Что случилось? — голос Якова как будто смягчился.       Мия вздрогнула. Она поняла, что руки ее ходят ходуном так, что вот-вот и она выронит сумку. По лицу катились слезы.       — Она сейчас его убьет, — выдавила она.       Брюс отпустил наконец ее руку.       — Кто? Кого?       — Колдунья. Она убьет его! Ты должен помочь, я знаю…       Яков сделал шаг назад и нахмурился.       — Ты сумасшедшая.       Руки по-прежнему дрожали, паника внутри разгоралась, но одновременно и помогала Мие не сбавлять напор.       — А ты — колдун. И донна Луна, которая помогает царевне Софье, тоже колдунья. Она схватила моего мужа и хочет его убить, чтобы получить твой медальон для своего колдовства, а ты должен помочь мне остановить ее, потому что никто больше не может.       Яков смотрел на нее потрясенно. Но — и не уходил, не возражал. А время шло…       — Мой медальон?.. — тихо спросил он.       Мия принялась дрожащей рукой копаться в сумке, не удержала ее, выронила на землю, и все вылетело из нее: ее мелочи, фрагменты медальона…       Она протянула их Брюсу.       — Это не мое, — процедил он, и Мия подумала, что вот сейчас он уйдет…       Но его взгляд вдруг остановился на другом.       — А это что? — он поднял с земли шоколадный батончик, один из тех, что Мия взяла в кофейне Дани.       Понятно было, почему он обратил на это внимание. Яркая обертка смотрелась здесь, словно инопланетная технология.       — Это шоколад… — попробовала объяснить она.       Время уходило, и Мия чувствовала, что у нее почти не осталось сил сопротивляться истерике. Она очень старалась не думать о том, что сейчас происходит в доме Агнес, но не получалось.       А Брюс держал упаковку шоколада так, словно в ней сейчас заключалось для него что-то необычайно важное.       — Тут дата и год… Как так может быть? Это… Что это? — он смял упаковку, повторил бессмысленный вопрос, и тут Мию затрясло еще сильнее.       — Она его убьет! — она думала, что кричит, но на самом деле просто пошептала это.       — Откуда вы? — Яков продолжал мять шоколадку.       Он не поможет. А не должна была уходить, она…       Дрожащими руками она собрала все с земли и затолкала обратно в сумку, а затем развернулась и побежала прочь, от бесполезного недоколдуна, туда, где она хоть кого-то могла спасти…       — Стой! — Яков вдруг догнал ее и схватил за плечо.       Мия вырвалась, всхлипнула.       — Я ничего не умею, — выпалил Яков, а глаза его забегали. — Вы же тоже колдуны? Зачем вам я?.. Откуда вы? Откуда эта странная вещь? — Из его кармана торчал уголок шоколадки.       — У меня нет времени! Это из будущего! Мой муж — ангел, а не колдун. И он погибнет, если ему не помочь!       И Мия снова сорвалась с места, лишь через несколько мгновений поняв, что Яков бежит рядом с ней.       Она не спрашивала, поверил ли он ей, а если поверил, то до какой степени. Почему вообще согласился так просто, хотя до этого сопротивлялся их общению. Она пришла к нему за помощью, не продумывая все до конца, не понимая, почему именно к нему и идет — просто оказалось, что больше и не к кому. Рассказы Дани о Брюсе, то, что она уже увидела — все это подтолкнуло ее к отчасти нелогичному решению, но сейчас, когда Яков пошел (точнее, побежал) с ней, казалось, что логика тут была, только не такая, которую можно внятно объяснить другому.       Они оказались у дома Агнес наверняка очень быстро, но Мие казалось, что прошло несколько часов. Ей нельзя было думать о том, что случилось хозяйкой дома и ее помощницей. И точно нельзя было думать о Дане.       Ей очень хотелось поспешить, ринутся в дом, бросится на спасение, но Яков не позволил. Он остановил ее у самого входа, заставил подробно рассказать обо всем, что произошло, и лишь потом зайти внутрь.       Первым делом Яков сделал то, что побоялась сделать Мия — проверил Агнес и Анну.       — Они живы, — сказал он, но это не сильно успокоило Мию. Они все равно оставались без сознания, хотя никаких видимых повреждений у них не было.       Когда они вышли во двор, Яков пошел за их домик и жестом спросил у Мии, какое из окон от нужной комнаты. Прямо под окном стояли бочки, и Брюс залез на одну из них, причем настолько бесшумно, словно его долго обучали быть шпионом. Мия лишь сейчас вспомнила, что он еще был и военным.       — Он жив, — сказал Яков одними губами.       «Жив» не значит «в порядке», и страх Мии стал лишь немного тише.       — Что там происходит? — торопливо спросила она, когда Брюс слез к ней.       — Там… — тот замялся и отвел взгляд, отчего Мие стало снова очень страшно. — Она ждет. Это ловушка, полагаю. Он… он жив.       И тут из домика донесся не стон даже, а сдавленный вскрик, как будто кто-то старается вынести боль и не показывать свое состояние.       Руки опять заходили ходуном, и Мие с большим трудом удавалось удерживать себя от того, чтобы не завыть от отчаяния.       — Она держит его магией? Да? — Брюс хмурился, что-то обдумывая.       Мия кивнула.       — Да… Что-то, что не дает ему использовать силу ангелов… Ты можешь что-то с этим сделать?       — Нет. Но я попробую. — И едва ли Яков пытался пошутить. Он выглядел опять крайне неуверенным, но все же действовал: подошел к окну, вытащил из кармана мел и быстро очертил вокруг себя неровный круг, а внутри него — несколько завитков, похожих на листья. Встал внутрь, зажмурился и сказал быстро и громко:       — Вирес мали аби!       Похоже было на латынь, которую Мия не знала, а потому понять смысл слов не могла.       Ничего, кажется, не изменилось.       — Вирес мали аби! — Яков повторил уже тише, но более уверенно. Линии, внутри которых он стоял, на мгновение слабо засветились белым, но тут же погасли. Лицо Брюса вытянулось, и тут же из домика донесся дикий хохот.       Ни убежать, ни спрятаться — дверь распахнулась, и на них вылетела фигура, затянутая в черное кружево. И наконец-то Мия смогла хорошо ее рассмотреть.       Лицо колдуньи было одной сплошной рубцовой тканью, на которой рот выглядел инородным шрамом, а глаза — маленькими злыми каплями. И самое жуткое для Мии — в руках колдуньи был забрызганный кровью кинжал, и ее ладони тоже были в крови.       — Вирес мали аби! — снова произнес Яков, и линии опять на секунду загорелись светом, чтобы тут же потухнуть.       Колдунья рассмеялась.       Она вся была — карикатурное зло, и ее вид, и ее голос. Если бы Мия нашла такую сцену в какой-нибудь книге, то закатила была глаза.       Но сейчас ей было страшно. И потому, что она знала, чья кровь на руках донны Луны, и потому, что чувствовала присутствие темной, жуткой силы, которая сжимала сердце тисками безысходности.       Брюс выпрыгнул из круга, схватил Мию за плечо и отодвинул за спину, тут же доставая ножен шпагу — Мия лишь сейчас заметила, что он вооружен.       Колдунья рассмеялась опять.       — Не поможет! — она шепнула что-то, и Яков вскрикнул от боли и уронил шпагу на землю.       Рукоять заалела, и от нее шел дым.       — Отдайте медальон, и я уйду. — Донна Луна больше не смеялась, она говорила спокойно, хоть и за этим спокойствием слышался надвигающийся смерч.       Мия прижала сумку к груди. Она не знала, что теперь делать. Опять бежать? Колдунья догонит…       — Вирес мали аби! — вдруг снова произнес Брюс, с обреченной твердостью. — Вирес мали аби!       Донна Луна сделала к ним еще шаг, вынуждая отступить к самому краю участка.       А если закричать и позвать на помощь соседей? Почему же никто не откликнулся до сих пор? Неужели не слышат всего этого? Очередное колдовство?       Донна Луна была уже в шаге от них. Отступать было некуда, как и думать, сколько же правильных решений Мия могла принять, вместо того, чтобы принять одно неправильное.       Но вдруг донну Луну приподняло вверх и швырнуло об стену бани.       Даня стоял на пороге их домика. Одной рукой он опирался о стену, вторая была поднята вверх, серые крылья бессильно повисли за его спиной, а лицо…       — Не смотри! — вдруг рявкнул Даня так, как делал в начале их общения, и Мия послушно отвернулась, спрятав лицо в руки.       Но она все же успела разглядеть, чем стали его лицо и руки. Сумасшедшая колдунья срезала с него кожу, лоскутами, все то время, пока их не было… А Даня ничего не мог сделать, только терпеть, только ждать…       Раны уже начали исцеляться, но все равно…       Ее, прячущую руки в лицо, снова куда-то потянули, уже знакомые руки. Даня оказался рядом, она слышала его сиплое дыхание. Открыла глаза. Даня с Яковом задвинули ее за спину. Колдунья уже пришла в себя и стояла напротив, спокойно их рассматривая. Ничего не закончилось.       — Даниэль, раз колдун присоединился к нам… — голос донны Луны был на удивление ровным, контрастируя с ее диким хохотом.       — Бен Бецалель, — Даня процедил это Якову, не поворачивая к нему головы. Жуткие полосы без кожи на его лице и руках почти затянулись.       — …просто отдай мне медальон. А лучше не сопротивляйтесь тому, что наступает. — Колдунья сжала рукоятку кинжала.       — Бен Бецалель. Ты знаешь. — Даня повторил тверже.       — Но круг… — Яков повернул к нему голову.       — Не нужен! — крикнул Даня.       Донна Луна подняла руку, но Даня был быстрее. Он шагнул на нее, сделал круговое движение двумя руками, крылья его расправились за спиной, и он закрыл ими Якова и Мию.       — Но как же… — Брюс выглядел растерянным. Он все же достал мел, начал рисовать круг.       Донна Луна засмеялась. Даня вздрогнул, словно его ударили, опустил плечи, склонил голову, но тут же опять распрямился.       — НЕ НАДО, — рыкнул он через плечо на Брюса.       Мел сломался пополам в пальцах Якова.       — Немаш… Немаш жадну… Моц… — начал неуверенно бормотать он и вдруг схватился за горло и захрипел. Мия кинулась к нему, но что она могла сделать?       А вот Даня мог — он ринулся вперед, сбивая донну Луну с ног. Колдунья захохотала, замахнулась, и в тот момент, когда они вдвоем покатились кубарем по земле, замахнулась и ткнула кинжалом Дане прямо в грудь.       В глазах Мии потемнело, словно ударили ее саму.       Яков выпрямился.       — Застанеш тади! — крикнул он и очертил в воздухе треугольник.       Раздался звон — в их домике и в бане вылетели окна. Дона Луна замерла в неестественной позе, с поднятыми вверх руками и согнутыми в коленях ногами. Даня отскочил от нее, прислонился спиной к стене бани.       Тут же глаза донны Луны загорелись яростью, она дернула ладонями, словно физически пытаясь стряхнуть колдовство.       — ЗАСТАНЕШ ТАДИ! — проорал Брюс с отчаянной яростью, и колдунья снова замерла. Вокруг нее на земле появился почти прозрачный, светящийся бледно-голубым круг.       Брюс сделал шаг вперед, еще раз очертил в воздухе треугольник.       Круг вдруг стал уменьшаться, смыкаться вокруг колдуньи, граница все ближе и ближе к ней…       — Нет! — крикнул Даня, отталкиваясь от стены, но было поздно.       Линии круга дошли до донны Луны, пересекли ее тело, сошлись в одной точке где-то в середине ее груди. Колдунья вдруг начала буквально сереть, еще секунда — и она осыпалась на землю большой горсткой пепла. Поднялся ветер, и пепел замело вверх, в маленький смерч, тут же разлетевшийся и унесший с собой то, что когда-то было колдуньей донной Луной.       Мия выдохнула. Ноги перестали держать, и она неуклюже упала на землю. Брюс стоял так неподвижно, словно он и на себя наложит заклятие.       Подняв глаза на Даню, Мия слабо вскрикнула:       — У тебя…       Из груди Дани все же торчал кинжал. Он скосил глаза, поморщился, одним движением вытянул его из тела. Рана почти тут же начала затягиваться.       Даня вытер кровь с кинжала о рукав, а потом посмотрел на рукоять. Губы его скривились в чем-то, напоминающим улыбку.       — Ну хоть так… — пробормотал он.       — Я не хотел… Я… Что я сделал? — Яков отмер, он попеременно смотрел то на Даню, то на Мию.       Даня вздохнул.       — Ты убил одну из самых могущественных колдуний в истории человечества.       — Я не хотел… — Яков опустил руки. — Я что, убил ее?.. Но я же… Я ничего не умею. Я…       — Ты спас нас всех. Вышло как вышло. Уже не важно. — Даня бросил на Брюса быстрый взгляд, но потом снова вернулся к кинжалу. Он покрепче схватил рукоять одной рукой, а ногтями второй царапнул поверхность. Пальцы его на мгновение засветились черным, и он тут же откинул кинжал в сторону, зажимая что-то в руке.       — Вот, — Даня подошел к ним и раскрыл ладонь.       Маленькая фигурка девочки, высеченная из дерева так грубо, словно ее сделал ребенок. Вырезанные на крошечном личике щелочки глаз и рта, наметки платья.       — Это… игрушка? — Мия внимательно осмотрела лицо Дани, на котором уже исчезли все следы жутких ран.       — Возможно. — Он пожал плечами. — Но главное, что это — ее амулет. Тот самый, который есть у каждого колдуна и держит Чистилище закрытым.       Трогательная детская игрушка, которая была встроена в рукоятку кинжала для пыток… По спине пробежал неприятный холод.       — Агнес! Анна! — вдруг охнула Мия, опомнившись. Даня ни о чем не спросил, он ринулся в главный дом, а Мия и Яков за ним.       К счастью, Даня привел хозяйку гостиницы и ее помощницу в себя очень быстро, сначала склонившись над одной, потом над второй. Яков помог Агнес встать, Даня придерживал Анну.       — Что случилось? — Агнес обвела всех затуманенным взглядом.       — Кажется, что-то с трубой, — ответил Даня, и ему не надо было даже играть облегчение — Мия видела, как подрагивали его руки от пережитого беспокойства. — Вы могли задохнуться, хорошо, что мы вовремя вас нашли.       — Мастер Брюс, а что вы тут делаете? — Анна смотрела на Якова, — Кристина сказала, что госпожа Маргарита так грустит из-за вас, что… ой! Ну что я говорю! — Она охнула и прикрыла рот, что было бы картинно, если бы не было так искренне. — И правда, это все мы угорели, я совсем разум потеряла!       — И как назло помощник ушел, — заворчала уже привычно Агнес. — Он бы заметил!       — Мы проветрили дом, — продолжил объяснять Даня. — А Яков — наш гость, мы и правда случайно вас нашли.       — Вот уж, ангелы-хранители объявились — грубовато хохотнула Агнес, а Даня лишь усмехнулся.       Он резко осунулся, и даже в полутьме коридора Мия видела, как он побледнел. Произошедшее постепенно брало над ним верх.       — Агнес, у вас не осталось вдруг еды? — спросила она хозяйку.       Даня удивился ее вопросу, но Мия только махнула рукой, попросила подождать ее в их домике, а потом отправилась на кухню, где ей разрешили похозяйничать так, словно она была своей. Но она своей себя уже и чувствовала.       Не прошедший еще шок заставлял действовать, и она энергично принялась осматривать запасы. Через десять минут она вернулась в их с Даней домик с большим подносом, нагруженным холодным ростбифом, вчерашним хлебом и кувшином с квасом. Не сильно разнообразно, зато сытно. Она едва не упала, затаскивая все в комнату, на ее счастье на пороге ее тут же перехватил Даня, поставивший поднос на выставленный посреди комнаты стул.       — Поешь, — Даня кивнул Якову на еду.       Тот сидел на скамье и посмотрел на еду отсутствующим взглядом, словно в полусне, потом моргнул, как будто очнулся, вздрогнул.       — Что произошло? — хрипло спросил он.       Даня устало улыбнулся, сел на край постели, взял хлеб и мясо.       — Думаю, нам всем есть что друг другу рассказать. Мия, как вы оказались здесь?..       Она медленно села рядом с ним, посмотрела на Даню. Осознание всего, что она увидела и сделала, снова наплыло на нее утягивающей на дно волной.       — Я тебя бросила… — прошептала она одними губами.       Даня нахмурился.       — Не говори так, — шикнул он тихо, — ты ушла с медальоном, и это главное. Дальше — мое дело.       — Твое дело? — Мия нахмурилась. — Она же использовала тебя, как…       — Как заложника, да. Но я бы выбрался.       — Как? — Мия не сдержала раздражения.       — Как-нибудь. — Даня сжал губы, потом отвернулся и начал есть, снова кивнув Брюсу на еду. — Поешь, правда. У тебя был большой выброс силы, тебе надо восстановиться.       Яков нерешительно пододвинулся и налил квас.       — А все же… — он сделал глоток и посмотрел на них поверх края стакана. — Кто вы такие?       — Я — падший ангел Силы Даниэль, — Даня вежливо склонил голову, отложив свой спонтанный бутерброд в сторону. — А это…       — Твоя жена?.. У ангелов могут быть жены? Или она тоже ангел?..       Лицо Дани странно вытянулось от этого потока вопросов.       — Я просто Мия, — Мия перебила Брюса. — Просто человек. Не ангел, ни демон, ни колдун.       — Как вы оказались здесь? — Яков сделал новый жадный глоток.       — Мы… — Даня переглянулся с Мией, вздохнул, качнул головой. — Ладно… Нам всем нечего терять.       И Даня рассказал. Сначала про то, откуда они. Про устройство мира. Про Сухареву башню. Про то, как они отправились сюда.       Яков слушал, кивал время от времени, но Мие казалось, что он не слишком удивлен.       — Это ведь не в первый раз, когда ты слышишь про ангелов и колдунов, не так ли? — Даня тоже это заметил.       Яков усмехнулся.       — Нет, не первый. Правда я никогда не встречал ангелов до этого… Но вы говорите… То есть, я правда стану колдуном?..       — Ты уже колдун. А станешь одним из самых сильных, верно. Но откуда ты знаешь про все?       — Иоганн Грегори. Он был тут пастором, а еще руководил театром при позапрошлом царе. Он был очень образованным. И даже больше… — Брюс задумчиво покрутил стакан в руках. — Он рано обратил на меня внимание. Я еще нетвердо умел ходить, а он взялся меня учить грамоте, да так, что я уже в четыре года научился читать, причем и по-латыни, и по-английски. А еще он рассказывал мне о том, что мир не совсем такой, как мы привыкли думать. Что ангелы действительно есть, и некоторые из них помогают охранять порядок в этом мире. Но Грегори умер, когда мне было шесть, отец решил, что я уже достаточно забил голову наукой, а потому дальше оставил любое образование на мой собственный откуп. Несколько лет я не возвращался к науке, но когда мне исполнилось десять, я стал замечать странное.       Даня кивнул, внимательно слушая Якова.       — Я просто… Как будто начал видеть что-то, другое. Иногда какие-то словно миражи, возникающие посреди города. Они тут же исчезали, но это повторялось постоянно. А еще я чувствовал в себе какую-то… Сложно описать. Силу, так, наверное. Как будто во мне есть какая-то возможность поменять все вокруг. Можно все списать на детскую наивность, но ведь еще эти миражи… В общем, я решил действовать. Грегори оставил мне много книг. Он, когда умирал, взял слово со своего преемника на пасторской работе их сохранить для меня. И вот я их забрал и начал изучать. Алхимия. Астрономия. Много того, что запрещено читать… Новый пастор и не знал, что он хранил! Он тогда просто передал мне ключ от сундука и сказал, что даже не может его открыть. А я — смог.       — И ты сделал то секретное место в лесу? Для чтения и работы? — Даня начал сооружать еще один бутерброд. Мия лишь молча наблюдала то за ним, то за Брюсом, чувствуя, как облегчение постепенно распутывает сковавший ее страх.       — Вы и это знаете?.. Да, верно.       Даня рассказал, как они пытались за ним следить.       — А я ведь чувствовал! Сразу понял, что с вами что-то не то!       — Но сегодня ты быстро мне поверил, — наконец-то вступила Мия в разговор.       — Да. Потому что… — Яков поставил стакан на импровизированный столик. — Еще до того, как я увидел вас в первый раз, я почувствовал что-то странное. Почувствовал, что за мной следят. Сначала подумал, что схожу с ума, но… Я все же за все эти годы точно уверился в существование других сил. Подумал, что может и правда кто следит. Плохой, темный. Я чувствовал зло. А потом появились вы. От вас исходила странная энергия, и я подумал, что это вы и есть… Но все же не мог решить, а вдруг мне мерещится? Я решил держаться от вас подальше. То темное, что я ощущал, пропало. А вы остались, такие же странные, но и такие же… Не темные.       Он усмехнулся, опять очень сильно напомнив Даню.       — И вот буквально вчера я опять это почувствовал. Ту странную злую силу, которая следила за мной. Вечером. Потом все пропало. А потом… Потом прибежала ты.       Яков посмотрел на Мию.       — И ты мне поверил.       — Да, поверил. Потому что то, о чем ты говорила, подтверждало и мои ощущения. Правда, окончательно убедился, только когда увидел ту яркую штуку, шоколад этот... — Он машинально сунул руку в карман, — Но я не знал, что я могу… вот так. Господь, я же убил ее… — Яков с силой потер лицо.       — Она — не человек, — твердо ответил Даня. — И она бы постаралась убить кого-то из нас. Ты просто не рассчитал силу.       — Агнес и Анну она не убила… — тихо заметила Мия.       — Она просто не хотела возиться, — Даня покачал головой. — Она не может убить человека своими руками, только каким-нибудь заклинанием, например, удушением. А это время. А вот с тобой она… — его голос стал ниже. — С тобой она решила повозиться.       Мия покачала головой, показывая, что сейчас важнее обсудить другое.       — Но ведь это не та донна Луна, которая служит царевне Софье, — заметил Яков.       Мия поразилась, как сама это не поняла.       — Не она. — Даня кивнул. — А я идиот, который не понял сразу. Я же чувствовал что-то странное вчера в комнате той, другой донны Луны. Колдунья была там. Более того, она оставила записи себе самой в прошлом.       — Поэтому знала о том, что случится с Меншиковым? И с походом?.. Ну конечно… — Мия начала сопоставлять в голове все факты.       — Да. Она отправилась в прошлое за Брюсом. Он смог от нее каким-то образом оторваться, а она осталась тут. Она искала медальон точно также, как и мы. Видимо, затаилась. Возможно, даже не знала, что мы тоже тут. И вот мы вчера появились в ее доме… Наверное, она нас заметила.       Даня поморщился.       — Теперь мы, правда, так и не узнаем, что ей было нужно, что вообще происходит и где она пряталась все это время. Как бы то ни было, нам нужно понять, что за секрет у Якова… Яков?..       Даня с Мией одновременно повернули головы к Брюсу.       А тот сидел на скамейке. Подбородок его опустился на грудь. Раздавался тихий свист. Яков Брюс уснул.       — А я говорил, что надо поесть, — досадливо цыкнул Даня. — Справиться с самой донной Луной! Любой бы отключился.       Он встал, пошел в свою комнату, вернулся с одеялом и подушкой. Уложил подушку на скамейку. Надавил на плечо Якова, заставляя лечь, укрыл одеялом. Брюс не просыпался. Во сне он выглядел куда младше.       Даня вздохнул, покачал головой, лицо его смягчилось. Он, наоборот, сейчас выглядел старше. Через мальчишеские черты словно пропустила сила бесконечной жизни.       Потом он повернулся к Мие. Плечи его устало опустились, лицо понурилось. Он сел на постель. Мия прижалась к его груди, растворяясь в силе его рук.       — Ты опять спасла мне жизнь, — усмехнулся Даня в ее волосы.       — Не правда. Не опять, — шепнула она в ответ.       — Ну как же. Тогда, когда донна Луна прокляла башню…       Даня расправил ладонь и распрямил указательный палец.       — А ты спас меня от проклятия Габриэля…       Мия вытянула ладонь и прижала подушечку своего указательного пальца к его пальцу.       — Формально, виноват я, — заметил Даня.       — Глупости. Так не честно. Давай я еще вспомню дерево, а еще как ты ловил меня с забора… — она отгибала пальцы.       — Но все же сегодня меня спасла ты, — Даня улыбнулся, соединил все подушечки их пальцев, а потом сплел их руки. Мия успела заметить, что царапины от падения на ее ладонях исцелились.       — Я очень испугалась. И очень устала, — Мия опять ткнулась ему в грудь, и Даня погладил ее волосы.       — Я тоже. Очень устал. И очень испугался. Того, что если я все-таки не справился, она бы нашла тебя… Но все же как мы теперь поймем, чего она хотела… — язык его стал заплетаться.       — Поймем. Как-то. А теперь нам лучше все же поспать.

***

      Разбудивший Мию грохот заставил ее резко сесть на кровати. Загнанные нервы решили сначала, что это донна Луна вернулась, что сейчас опять она будет пытаться их убить…       Но это всего лишь Яков скатился со скамейки, задел поднос, а теперь сидел на полу, осоловело глядя на яркое небо за окном.       — Я опоздал! — вдруг вскочил он.       — Куда? — сонно спросил Даня, который тоже сел на кровати и попытался убрать от лица взлохмаченные волосы.       — Театр! Вы не понимаете! — Брюс бросился к двери, Даня, тут же смахнув с себя любые остатки сна, за ним.       — Куда ты? Нам ведь надо к твоему тайнику.       — Нет! Сначала мне надо на то представление! Вы не понимаете! Там Лефорт… Он договорился о моей встрече с Петром, сегодня, после театра. Если я не приду… Это единственная возможность показать мои изобретения! А если Петр меня приблизит, то я смогу…       Яков отвел на мгновение взгляд.       Но было понятно и так. Тогда он сможет снова свататься к своей Маргарите. И тогда ему, может быть, не откажут.       Даня тоже все понял. Он запустил руку в волосы, дернул нервозно, переглянулся с Мией.       — Ладно, — вздохнул он. — Представление так представление. Вряд ли это займет много времени.