Ягненок

Усталость. Невыносимая, медленно убивающая усталость. Это все, что чувствовала девушка за последние 3 года, проведенные вдали от родного дома. Стоя за прилавком маленькой кофейни, она машинально протирала кофейные белые чашечки и расставляла их по местам. Бледная кожа, смотрящий вниз ледяной взгляд, впалые бледные щеки, сине-фиолетовые синяки под темно-болотными глазами с кучей лопнувших мелких капилляров, высохшие и оттого острые, с привкусом крови губы – одного взгляда хватит, чтобы понять – девушка почти что живой труп. Кофе ей, к слову, делать не нравилось. Она его ненавидела. От одного свежего запаха ее тошнило, но это единственная подработка поблизости ее дома, которую она может совмещать с учебой, и без проблем платить за аренду однокомнатной квартирки в дальнем районе. Добираться до учебы далеко, но большего позволить она себе не может. Учиться она в целом не хотела, как и жить в этом тошнотворном городе. Ей казалось, она не умела чего-то хотеть или желать. Понятие «желание» ежедневно сводилось к горькой коричневой сигаретке, и ощущению дыма, жгущего воспаленную гортань и обнимающего легкие. Иногда эта бледнолицая девушка хотела лишь очутиться дома. Иногда ей страшно хотелось выпить бутылку красного, или чего вообще угодно. Но никогда чего-то большего. Темная, непосильно тяжелая ночь опускалась на город Н. Такая же тяжелая, как и каждая ночь в этом опустошенном месте. После наступления совершеннолетия, Алиса покинула отцовский дом. Мать настояла на этом с особой строгостью. Девушка не то что бы изначально сопротивлялась, но женщина сильно беспокоилась. «Ты поедешь в город побольше, получишь хорошее образование. А потом сможешь работать по специальности и ни в чем себе не отказывать.» «Потом самой полюбится этот город. Найдешь свою любовь, и не захочешь уезжать.» Кто такая Алиса, чтобы спорить со взрослыми? Так надо, через это проходят все. Рано или поздно детишки вырастают и улетают из гнезда, чтобы построить своё, какое-то своё, неважно какое оно будет маленькое, из каких палок и каким трудом. Это правило. И этому правилу надо следовать и Алисе. Только вот, что это за прелесть такая – любовь? Как она отдается в голове, в теле, как ее правильно испытать? В голове возник образ рыжего широкоплечего мужчины с едкой улыбкой и хитрыми глазками. Она пыталась себе навязать идею, что у нее с Эриком как раз такие отношения, которые называют любовью. Однако она не могла убежать от сомнений, ведь ничего не чувствовала. От того голова Алисы то и дело утопала в мысли, что с ней что-то не так, и снова не получается быть как все. Но внутреннее – есть внутреннее, и преимущество в том, что не обязательно его показывать. Тонкие черные волосы свисали с плеч, она потирала жгучие от переутомления глаза, порой просто смотрела в одну точку. Она обычно мало думала в такие моменты, мысли попросту не посещали ее голову. Поясница неприятно ныла от стольких часов, проведенных стоя за прилавком. Хозяин заведения не подумал принести девушке хотя бы маленькую табуретку, но зато в кофейне был телевизор. Видимо, чтобы в такое время не сойти с ума окончательно. А ноющие кости и мышцы продолжали затуплять все мысли Алисы. Иногда она намеренно прислушивается к голосу в телевизоре. В таком месте, как район Сельвуд, желающих выпить кофе в полпервого ночи будет не так много. Бывает, что заходят группы друзей, или одиночки, которым не спится, но таких за одну ночь можно пересчитать по пальцам одной руки. Для Алисы до сих пор удивительно, почему эта кофейня работает круглосуточно, когда даже аптеки в этом месте не работают по такому графику. Кофе важнее первой помощи? «Конечно, даешь дополнительную стимуляцию бедному изможденному сердцу, ведь работа важнее жизни!» В такие моменты, когда посетителей нет по несколько часов, Алиса выходит на улицу, чтобы закурить сигаретку, затем возвращается, протирает и так чистую столешницу, затем протирает и так начищенный до скрипа за эту ночь кофейный аппарат, а потом, когда этот ритуал выполнен, поглядывает в окошко, надеясь увидеть хоть одного постоянного гостя. Из ее дома напротив, из соседних кирпичных двухэтажных, может даже частных? Но в 99% случаев старый вид из мутного окна встретит ее равнодушной тьмой и пустотой. «Как же болит голова» - проносится первая четкая мысль за последние несколько часов, и она закрывает ладонями лицо, жалобно вздыхая. Женский профессиональный голос из телевизора разнесся по кофейне: «Сегодня в районе Сельвуд обнаружено тело молодой женщины с признаками насильственной смерти. По предварительным данным, злоумышленник проник в дом ночью, когда жертва спала. Это уже пятый аналогичный случай, зафиксированный в Сельвуде за последнее время. Полиция проводит интенсивные оперативно-розыскные мероприятия и призывает жителей соблюдать меры безопасности и по возможности избегать ночных перемещений.» «Уже пятое..». – пронеслось в голове девушки, – «Неужели так сложно отследить человека за 5 убийств?» «И ни одного полицейского патруля в округе. Кого они пытаются наебать?» Как же она устала каждый день думать лишь о том, как заработать, и вдобавок, теперь как не быть жестоко убитой. Каждый день, вставая с постели, она уже хотела вернуться в эту же крохотную уютную квартиру, единственный островок покоя, и расслабиться. Перестать играть и надеяться что люди когда-нибудь примут ее. И она сможет их понять. Но теперь даже в квартире не чувствуешь себя в безопасности – девушка нервно усмехнулась, но вдруг цепочку ее неприятных мыслей прервал звук телефона. На экране высветился входящий номер, который Алиса знала наизусть. — Алло? — Привет, доча. — Голос мамы был позитивным и нежным, как обычно, — Как твои дела, хорошая? Не отвлекаю? — Нормально. На работе. — Алиса взяла тряпку и стала протирать кофемашину в пятидесятый, уже кажется, раз. Она была слишком уставшей, но голос матери немного приободрял ее. — Посетителей, должно быть, не много в такой час. — Да, пустошь... Тебе снова не спится? — Ага. — голос матери затих, — я слышала по новостям, что у вас происходит в городе. Я очень переживаю за тебя, милая. Он пробирается прямо в дома, и... — Не переживай, мамуль. Полиция его активно ищет, — «ага, как же» — скоро это закончится. А еще я живу на седьмом этаже, а этот мужчина пробирается через окно. Так что невозможно, я ему и не нужна. — Алиса, я знаю что говорила тебе об этом сто раз, но не забывай запирать дверь на замок! Слышишь меня? И окна, всегда запирай окна, — голос матери стал совсем тревожным — Я не переживу, если с тобой что-то случится. Пожалуйста, береги себя.... — на той стороне трубки замолчали. Кажется, Алиса услышала еле слышимые всхлипы. — Хорошо, мам. Не переживай, пожалуйста, ложись спать. Я тут работаю до пяти, и потом пойду домой. Когда закончу, будет уже рассвет. К этому моменту все страшилки закончатся — последнюю фразу Алиса растянула по детски в смешок, но кажется, ее маму это не успокоило. — Мне жаль, что тебе приходится проходить через такие трудности. — Я уже взрослая, трудности это часть жизни. – серьезно ответила Алиса, повторяя слова, сказанные когда-то ее же матерью. — Я знаю, но... — вдруг за спиной Алисы издался скрип тонкой пластиковой двери, впуская шумный ночной осенний ветер в комнатку, и кого-то еще. Алиса обернулась на звук, не посмотрев на клиента, но заметив краем глаз высокий силуэт, и сразу схватила лежащий на столешнице блокнотик. — Мам, извини, пришел гость, я позвоню тебе завтра. Доброй ночи. – девушка положила трубку в спешке и наконец подняла глаза на ночного посетителя. Демонстрируя уставшую улыбку, которая совершенно никак не желала натягиваться, она обратилась к посетителю, — Добрый вечер! Сегодня на все напитки у нас идет скидка 20%. Теперь девушка обратила внимание на внешний вид появившегося перед ней человека. Черная маска на лице не давала увидеть его лицо, как и черная спутанная челка, падающая неровно на его лоб и глаза. Девушка лишь отметила про себя, насколько тот был высоким, кажется, метр девяносто, или больше. На его теле висело грязно-белое худи и, кажется, черные джинсы. На вид мужчине около 18-20 лет, рост не позволял дать ему меньше. Вид его был пугающим, но и к такому девушка привыкла. В своем колледже и не таких модников встретишь. Он не сказал ей ни слова, не одарил и обычным кивком. Но девушке было не привыкать к такому отношению. Обычно с ней никогда не здороваются и лишь изредка благодарят. Любезность у людей в такое время куда-то исчезает, остается лишь неприкрытое раздражение. В кофейне повисла тишина, только телевизор тихо продолжал проигрывать скучные городские новости. Девушка подняла на него взгляд, и к удивлению, серые пустые глаза, выглядывали из под прядей смольных волос. Смотря прямо на нее. Цепляясь за нее, как будто повязывая и сжимая плотной толстой веревкой. От этого взгляда по спине девушки пробежали мурашки, но она не подала виду, лишь тихо и дружелюбно улыбнулась. — Может, Вам подсказать что-нибудь? — нежно сказала девушка, натягивая уставшую улыбку, от которой немели мышцы лица. От долгого молчания и откровенного прожигания взглядом, девушке стало слишком неприятно, и она отвела взгляд. — Кофе. — голос парня был тихим, но пронесся, кажется, по всей комнате, заглушая звук телевизора, отдаваясь эхом по углам и по сознанию девушки. Улыбка Алисы слегка дернулась. Грубый, прокуренный голос. Полный чем-то отрезвляющим, как удар по голове, внушающий страх, какой Алисе до этого момента испытывать не получалось. «Точно не 20». — Конечно,  латте, капучино, американо?  — хоть девушка и спросила вежливо, как того требует ее работа, она уже понимала, что посетителю этот вопрос не понравится, и этим она будет только раздражать этого чудика. — Обычный. «Господи, за что мне это...» — девушка затряслась от раздражения.  — «Хорошо, идиот, сделаю тебе кофе. Обычный кофе. И только попробуй сказать, что это не то, что ты просил». — Хорошо, оплата картой или налич... — девушка не успела договорить, как мужчина вытянул перед ней бледный кулак с саднящими окровавленными костяшками,  и две смятые в комок купюры упали на деревянную столешницу. Девушка посмотрела на них с неприкрытой неприязнью, переводя медленно взгляд на стоящего мужчину — Хорошо... в течение двух минут будет готово. Можете подождать за столиком. — Девушка взяла купюры и принялась выпрямлять их. Желтые старые бумажки, сырые, кажется, из-за рук этого чудика. Выпрямив купюры, девушка увидела, что они испачканы неприятными коричневыми пятнами, размазанные пальцами. Вероятно, кровь от его костяшек. «Подрался, что ли?» —  шепнула Алиса, быстрее убирая купюры в кассу. — «Если так, то что вообще с его лицом?» Девушка встала спиной к гостю, задумчиво уставившись на кофемашину. «Пусть будет эспрессо — поразмыслив, решила Алиса, — «Вряд ли он ждет от меня раф на кокосовом». Все время, что девушка готовила кофе, она чувствовала ужасный пристальный взгляд всем своим нутром. Он прожигал ей спину, и от этого взгляда было невозможно спрятаться. Девушка старалась отвлечься от тревожных мыслей, вслушиваясь в телевизор, где шел повтор той же новости о пятом убийстве, что было 10 минут назад. Это создавало еще более тяжелую атмосферу.  Что-то кричало в глубине мыслей Алисы, что с этим парнем что-то не так. Что он пришел сюда не кофе пить. Хотя бы потому, что парень не сводил с нее глаз с тех пор как зашел в кофейню. И сейчас, он продолжает смотреть на ее хрупкую спину, заставляя руки девушки с дрожью наливать тошнотворную жидкость в чашку. «Пожалуйста, пускай он получит свой кофе и просто уйдет» Спустя две минуты, как и было обещано, девушка, держа в руках то, что другие люди называют вкусным и бодрящим напитком, обернулась к ночному гостю: — Ваш кофе готов. Мужчина все это время не садился, и даже не сдвинулся с места, а просто стоял у столешницы, где был с самого начала. Алиса поставила стакан перед ним. Отчего-то дыхание становилось все более трудным. «Пора прекращать курить». Но мужчина не сразу взял его, он опустил глаза и посмотрел ей на... грудь? — Спасибо, — тихо донеслось за маской. Парень снова поднял тяжелый взгляд на ее лицо, и медленно взял стакан в руки, — Алиса. — От своего имени, произнесенного этим типом, этим жутковатым хриплым голосом, у Алисы снова пробежали мурашки.  «Так он смотрел на мой бейдж с именем» — Пожалуйста, — «Никогда не возвращайся» — Приходите ещё. Алиса надеялась, что гость уйдет сразу как получит кофе, но парень стоял неподвижно на месте. Кажется, он слушал новости по телевизору. Чашку с кофе он поднес к носу и сделал вдох. Крепкий и горький аромат словно выстрелом залетел в нос мужчине, и Алиса подумала, что ее бы точно вывернуло, сделав она хоть один глоточек этого ужаса. Незнакомцу, похоже, тоже не особо понравилось, ведь стакан он поставил на столешницу, не удосужившись попробовать. Стало очень душно от молчания, как и в целом от нахождения со странным мужчиной наедине в таком маленьком помещении. Обычно она могла завести разговор, чтобы сбавить это напряжение, прежде всего для себя. Обычно это срабатывало, и девушка не сдержалась: — Ужасно, правда? Пять людей погибло, и убийцу так и не нашли. — проговорила девушка, и выдыхая, почему-то добавила, — Будьте осторожны, сейчас опасно ходить так поздно ночью. Снова повисла тишина. «Ну конечно, чего я ожидала. Этот парень даже нормально объяснить не может, какое хочет кофе. На какой адекватный диалог я надеялась?» – но вдруг мысли девушки прервал хриплый голос: — А ты боишься? — Этот вопрос заставил девушку застыть на месте. «Он все таки решил поддержать эти глупые попытки диалога? Я почтена, хоть и на «ты». — Не знаю. Общая ситуация страшная, но... — «но что? ты уверена что он до тебя не доберется?» Мужчина выжидающе поднял глаза на Алису, он ждал ответа. — Всегда происходит что-то ужасное. Мир был таким всегда. Человек был таким всегда. - девушка убрала руки со столешницы, ее взгляд упал на голубую тряпочку, которую та машинально взяла в руку и провела по поверхности, на которой стоит никому уже ненужный эспрессо. Мужчина ничего не ответил, лишь одарил ее задумчивым и хмурым взглядом, словно анализируя слова девушки. — Хочешь подсказку? — внезапно мужчина прервал тишину. — Что? — Завтра найдут новый труп. — Алиса подняла бровь. «То же мне, Америку открыл» — Трупы находят каждый день, ничего удивительного, – Алиса пожала плечами. – А к чему вы это? — Вопрос в том, где его найдут. — В чьем-то доме, как и обычно. Передавали, что он залезает в дома. Убивает спящих. — Алиса уже не могла держаться. Усталость сказывалась и на ее речи. Она стала говорить явно с раздражением. Но зачем этот чудик вдруг задает ей такие тупые вопросы? Почему не может просто уйти и оставить ее одну? Заставляет играть. Девушка сжала в руке тряпочку и повернувшись к кофемашине, стала напряженно протирать этот ненавистный аппарат, чтобы хоть как-то отвлечься и заодно вежливо показать гостю, что разговор пора заканчивать. — Ты хорошо знаешь этот дом, Алиса. Дверь противно и ужасающе заскрипела, сама закрываясь за гостем. В воздухе повисла удушающая и зловещая тишина. «Что?..» Паника резкой волной обрушилась на все тело девушки. Воздуха вдруг стало резко мало, словно легкие Алисы сжались в одну маленькую еле-заметную точку. Боясь дышать, и боясь повернуться, она стояла неподвижно, смотря только в свое отражение на кофемашине. В голове было слишком пусто. Такого не было очень и очень давно. Алиса больше не слышала ничего, ни телевизора, ни собственного дыхания.  Вдруг какое-то мимолетное осознание врезалось в ее голову, её усталые глаза широко распахнулись. Девушка закрыла рот рукой. Волна настоящего страха добралась ниже и ноги вдруг перестали держать исхудавшее тело, она опустилась на пол, сжав голову руками. Сердце бешено забилось, и вибрация, казалось, эхом разносилась по всей комнатке. Тошнота подступила к тоненькому горлу, руки заледенели, взгляд бросился в окно, в которое пару минут назад смотрел убийца. И с которого был виден ее дом.