Ягненок

Тоби поведал далеко не всю историю – момент был неуместен. Времени было мало, он чувствовал это: напряженно тер надетую перчатку и поглядывал то в лес, то наверх – в небо. Становилось всё светлее. Алиса и Джефф слушали, и для Джеффа то не было новым – он слышал о прошлом Евсея давным давно, за вечерней выпивкой вместе с Тоби и остальными. Зато пазл выстраивался для Алисы, слушавшей эту историю слишком внимательно для своих нынешних физических возможностей. Земля и грязь стали стягивать ее кожу, и она терла раздраженно руки, слизывала с губ дождь вперемешку с могильной землей. Затем Тоби еще раз поторопил их, напоминая о скором приходе старика. Алиса нахмурила брови. — Для чего Евсею возвращаться? Он ведь уже закопал меня — Алиса поднялась на подкошенных ногах. Джефф поднялся следом, подхватив ее за локоть. Тоби помолчал, подбирая правильные слова. Отвечать так-то вообще не хотелось, но две пары глаз смотрели и ждали ответа. — П-после смерти его невесты у него с-сорвало крышу. В любой женщине видит ту с-самую... Х-хоронит заживо, потом в-возвращается, чтобы... — Не продолжай. — резанул Джефф. Мгновенное осознание произошедшего тронуло в нем тот самый переключатель, который лучше не трогать вовсе. Он похолодел, уставился в пустоту. Алиса тоже, к сожалению, стала догадываться – в тот момент, когда ее взгляд упал на льняное перепачканное платьице. Глаза ее распахнулись, но через мгновение снова погасли как перегоревшие лампочки. — Выходит, он не один из вас? — спросила она севшим ледяным голосом. — Т-трудно сказать, — бросил Тоби и, подумав, продолжил. — Е-евсей к лесу принадлежит, потому что был в нём р-рожден. Такие всегда с-считаются своими, но наши его не п-признают. Между нами взаимная н-ненависть, о которой Оператор не з-знает. И к сожалению, мы не можем его трогать или з-запрещать ему заниматься этим… Он правил не нарушает. В общем, он с-сам по себе. Как Джефф. Челюсти Джеффа сжались. Он резко встал и потянул Алису за собой, сжав пальцы на её запястье куда сильнее, чем хотел. Раздражение взяло верх, и он не успел себя одернуть. Алиса выдернула руку одним сухим движением и бросила на него короткий взгляд. Спокойное, чужое равнодушие застыло в нём, ледяное и далёкое. Джеффа словно окатило холодной водой. Он замер на месте, не в силах двинуться дальше, пока она, задрав подол платья, молча шла вперёд на дрожащих от холода коленях. — Вы идете к Евсею? — Именно, Тоби. — бросает Джефф, не оборачиваясь. — Утреннее рандеву с трупоёбом. Желаешь присоединиться? Ладони Тоби зачесались от голода. Желудок свело, он сглотнул, притянув рукоять топора. Конечно, желал – Тоби слишком давно жаждал с Евсеем расправиться, только его положение не позволяло ему этого старика даже пальцем трогать. — Увидимся позже. — сказал он чужим голосом, которого боялся сам. Но было уже поздно. Привычные заикания исчезли. Он смотрел им вслед, и в его пустых обычно зрачках разгоралось что-то палящее, острое, жадное. Шальное, игривое и опасное, давно не выпускавшееся наружу. Пока Джефф и Алиса пробирались через окраину леса к дому Евсея, он не сводил с неё глаз. Всё в ней казалось чужим: её выпрямленная спина, её походка. Он не узнавал её, но одновременно будто уже когда-то сталкивался с этой версией Алисы. Её вытащили из-под земли, а в ней не осталось и капли страха, будто Алиса в гробу переродилась, как в коконе, и там же оставила свою оболочку трусихи, которую он так ненавидел. Лицо спокойное, собранное. Уверенное. Не опустошённое, а наполненное чем-то, чего он не мог прочитать. Сердце противно сжалось, заныло где-то в груди. Впервые за всё время ему стало по-настоящему неловко рядом с ней. Молчание с ней на него давило, как бетонный потолок. Он впервые начал подбирать в голове слова, но каждое было то просто неподходящим, то смешным. Но, к счастью, Алиса начала первой: — Спасибо, что спас меня. — выдохнула она, не поворачивая головы. — Честно говоря, не думала, что и в этот раз ты придешь за мной. Сердце бухнуло вниз, пришлось взять воздух ртом. Теперь слова полились сами, и Джефф почти что перестал соображать, что мелет: — Мне, наверное, надо было рассказать обо всем с самого начала. Про Артура и... про себя тоже. Затем на секунду замолк, считывая реакцию Алисы. Та продолжала идти как раньше, будто и не слышала его. — И отпускать тебя одну... я не должен был. — Забей. — Бросила Алиса равнодушно. — Сейчас это всё неважно. Она шла вперёд, не оборачиваясь, а он плёлся за ней, как тень, потерявшая хозяина. Глаза прикованы к её недосягаемой спине. Он, стыдливо замолкнув, почувствовал себя провинившимся псом, который жмётся у ног и не знает, как выпросить прощение. Спустя время голос спереди буднично проговорил: — Ты был прав, у меня нет дома. Несмотря ни на что, я даже рада, что он есть у тебя. Тебе хотя бы есть что защищать. Джефф нахмурился. Он остановился на мгновение, но быстро догнал её, пытаясь заглянуть в лицо. — Ты что такое говоришь? — спросил он с лёгкой усмешкой, скорее удивлённо, чем встревоженно. — Я не искала выход из леса. Я искала Оператора. Подумала, это место уже и правда не кажется таким плохим. Я всё-таки не зря тут оказалась. Всё к этому вело с самого начала. Кто знает, может, и я смогу обрести здесь дом. А, Джефф? Джефф потёр переносицу. В голове не складывалось. Он всё пытался уловить в её интонациях привычные нотки. Но сейчас он слышал голос Алисы, а за ним стояла какая-то странная, чуждая тишина. Эта женщина говорила о том, от чего та Алиса, которую он знал, бежала бы с криком. Она молила бы, рыдала бы, просила бы вернуть её обратно, или же молчала, не смея сказать слова. А эта шла без оглядки. Говорить боялся он. — Этот грёбаный старик... — вдруг шепнула она, обращаясь к лесу. — В который раз убеждаюсь, что добрякам нельзя верить. Очередная блядская маска. «Да, вот бы сорвать с него эту маску. Посмотреть, что под его кожей. Посмотреть, какого цвета его мясо» Он покосился на неё боковым зрением. Они вышли на редколесье, и в просвете между стволами показался дом. Старая деревянная изба с покосившимся крыльцом. Дым из трубы почти не поднимался, только тонкая серая ниточка тянулась к небу и растворялась в сыром воздухе. — А вот и он, — тихо сказала Алиса и ускорила шаг. Джефф автоматически потянулся к заднему карману джинсов, пальцы сомкнулись на холодной рукоятке ножа. Но в тот же миг Алиса замерла и резко дёрнула его за рукав кофты, утягивая за толстый ствол старой сосны. Евсей ковылял по двору, сгорбленный, сутулый, и тащил за шкирку двух рваных, тощих собак. Они безвольно болтали лапами, будто уже смирились. Старик с неожиданной для его возраста силой вскинул их и швырнул в дом, захлопнул дверь. Выглядело так, будто он особо сильно торопился. Алиса смотрела и чувствовала, как внутри разрастается холодное, липкое отвращение. В его старых, узловатых пальцах было слишком много жестокости. Слишком привычной, слишком будничной. Вот он какой, когда никто не видит. Не добрый дед, не мудрый старец. Через минуту Евсей вышел снова, но уже один. Поправил шапку, сунул руки в карманы и медленно, тяжело переставляя ноги, направился в лес. Его фигура скрылась за деревьями через несколько мгновений. — В сторону кладбища, — выдохнул Джефф, и пальцы вжались в рукоять ножа так, что костяшки побелели. В груди всё кипело, рвалось наружу. Он видел перед глазами её, Алису, закопанную, задыхающуюся. — Раскапывать меня идёт, да? — Алиса усмехнулась, будто намеренно подливая масла в огонь,— Наверное, я уже должна была умереть. Джефф сорвался с места. Ноги сами понесли его по тропе, вслед за стариком. Рука сжимала нож, и в голове пульсировало желание разорвать его кожу. — Стой! Алиса перехватила его запястье, дёрнула назад с неожиданной силой. Джефф рванулся, пытаясь высвободиться, но она вцепилась мёртвой хваткой. — Пусти! — прорычал он, не оборачиваясь. — Нет. Она шагнула вперёд, встала перед ним, загородила дорогу. Джефф смотрел сквозь неё, туда, где скрылся старик, и всё внутри горело яростью. — Я сказал - я сам разберусь, — бросил он и попытался обойти её. — Джефф. Ты меня слышишь? — Алиса не повышала голоса, но в нём появились стальные нотки. Она резко толкнула его в грудь ладонью, заставляя остановиться. — Остановись. На секунду. Джефф замер, тяжело дыша. Глаза всё ещё горели, но он смотрел на неё - на её сжатые губы, на прямой, немигающий взгляд. — Мы успеем его прикончить, — сказала она тихо, чеканя каждое слово. — Но сначала я должна кое-что узнать. — Что? — Ты видел дьяволов? Джефф нахмурился, сбитый с толку. — И что? — Он что-то с ними делает. В погребе. Видел, как он их тащил? — Собаки? Серьёзно? — Джефф дёрнул плечом, пытаясь высвободиться. — Мне насрать на собак. Я хочу, чтобы этот ублюдок сдох. — Он сдохнет, — Алиса вцепилась в его предплечье, заставила замереть. — Но сначала я хочу понять, что он там прячет. И ты пойдёшь со мной. Не хочешь - вали. Сделаю сама. Джефф уставился на неё, пытаясь понять, насколько она серьёзно. Её глаза горели холодным, расчётливым огнём. Она не отступит. Он знал это по тому, как она стояла: ноги на ширине плеч, подбородок вздёрнут, руки сжаты в кулаки. Она не боялась его. — Ты хочешь влезть в его подвал, — сказал он медленно. — Да. — А если там ничего нет? — Я дождусь Евсея и убью его. Это моя месть, а не твоя. — ответила она без тени улыбки. Джефф молчал, вглядываясь в её лицо. Она говорила дело, и он вдруг понял, что впервые видит её такой собранной до предела, опасной, холодной. Ярость никуда не ушла, она всё ещё жгла изнутри. — Хорошо, — сказал он глухо, убирая нож в карман. — Просто если… — Погреб должен быть сразу за дверью. — перебила Алиса и развернулась к дому. —Идём. Джефф двинулся за ней, сжимая кулаки и стараясь унять дрожь в руках. Впервые в жизни он позволяет какой-то девке собой командовать. Он стиснул зубы. Потом. Всё потом. Сначала чёртов погреб. До этого дня он видел этот дом лишь издалека – и никогда не подходил настолько близко. Алиса спустилась к дому почти бегом, то и дело спотыкаясь о свои же ноги, но каждый раз Джефф подхватывал ее то за руку, то за ворот платья, не давая покатиться вниз кубарем. — Чёртово платье, — процедила она сквозь зубы, схватила подол и дёрнула в разные стороны на ходу. Ткань не поддавалась, руки дрожали от слабости, пальцы скользили. — Дай сюда, — Джефф выхватил юбку из её рук, полоснул ножом. Белая материя разорвалась с сухим, чавкающим звуком и осталась висеть в его кулаке. Он поднял глаза и замер. Её рука была без бинтов. Как он не заметил раньше? Рана расходилась, края покраснели и распухли, внутри запеклась грязь, смешанная с чёрной кровью, а по швам сочилась сукровица. Джефф дёрнулся к ней, протянул руку, но Алиса шарахнулась в сторону, будто он собирался ударить. — Хватит упрямиться. Что с тобой? — голос сорвался, и он сам не узнал эту ноту, отчаяние. — Не понимаю, зачем ты вообще это делаешь, — ответила она, глядя мимо него, в землю. — Дай мне посмотреть на руку. — Переживаешь за меня что ли? — в её голосе мелькнуло недоумение, почти насмешка. — Да, идиотка, — выпалил он, и в голосе прорезалась злая, болезненная искренность. — Думаешь, я не пекусь? Джефф отвернулся, стиснул челюсти и почувствовал, как в груди тут же закипело дурацкое, мальчишеское смущение. Он кинул в неё кусок оторванного платья и, не оборачиваясь, зашагал вперёд. Сам чувствовал себя полным мудаком, и от этого злился ещё больше. Алиса проводила его тяжёлым взглядом, перевела дыхание и, не говоря ни слова, подняла ткань. Обмотала вокруг руки, сильно, до хруста ткани затянула зубами узел, будто старалась не думать о том, что только что произошло. Потом пошла следом. Висевшие во дворе белые платья извивались на ветру подобно призракам. У Алисы поджалось сердце, и она сильнее ухватилась за подол висевшего на ней, грязного и чужого платья. От одной мысли, что когда-то его носила Зоя, Алису тошнило. На ней одежды мертвеца – и она слишком погрязла в судьбе этой девушки из запертой деревни. Теперь на своих плечах она ощущала холодные руки, постоянно что-то от нее требующие. Дверь в избу оказалась не заперта. Алиса толкнула её без капли сомнений и переступила порог вновь. Внутри её встретил спёртый, тягучий запах — тот самый, которым пропитаны только стариковские дома. Смесь застоявшегося воздуха, старого дерева, лекарств и чего-то сладковато-гнилостного. Будто старик сбрасывал здесь кожу вместе с годами, и она медленно разлагалась, въедаясь в стены, в половицы, в каждый угол. Взгляд упал на полку с фотографиями Зои. Всё та же белая чистота, всё те же рамки, всё то же лицо. Алиса смотрела на Зою иначе. Не как на чужую мёртвую невесту, несправедливая смерть которой свела Евсея с ума. А так, будто сама примерила её шкуру. Будто оказалась ближе к ней, чем хотела бы. — Это? — Джефф спросил, указав пальцем в крышку погреба. — Да. — кинула Алиса, ударила что есть силы ногой по полу, и, казалось, затрясло весь дом. Она отшатнулась, и замерла, прислушиваясь. — Открывай. Джефф наклонился, подцепил ржавую щеколду, вытянул с громким хлопком. Пальцем подхватил за уголок крышки, та двинулась вслед за его рукой. Лишь лестницу, ведущую вниз, было видно наполовину, если не меньше. Всё остальное сжирала мгла. Джефф и Алиса посмотрели выжидающе в темноту, после переглянулись. Снизу молчали, будто там никого не было вовсе. Джефф сделал шаг вниз, ступенька со скрипом прогнулась под его весом. Он обернулся. — Я не взял телефон, придется на ощупь. — и протянул руку Алисе. Та помедлила, но ухватилась покрепче и пошла за ним. Лесенка оказалась короткой, всего в 10 перекладин. Глаза никак не привыкали, и приходилось лишь держаться за руку Джеффа, который проходил всё глубже. Тут резкий звон чего-то металлического пронзил уши, раздался эхом по холодным стенам. Алиса вздрогнула. — Я что-то задел. Миску, наверное, — сказал он, не оборачиваясь. — Ты нормально там? Ничего не видишь? — Нет, как в гробу. — Может, они спят?  — Даже если и так – благодаря тебе, уже точно нет. Джефф сжал её ладонь крепче и сделал ещё шаг. Под ногой сухо хрустнуло — то ли стекло, то ли мелкий камень. Он замер, прислушиваясь. Тишина в подвале стояла плотная, вязкая — она давила на барабанные перепонки, забиралась под кожу. Воздух здесь был ледяным, сырым, и пахло им так, как пахнет только долго запертое помещение: земля, плесень, гнилое дерево и что-то кислое, тягучее — как от мокрой, давно не мытой шерсти. Живой, но больной. Алиса дышала за его спиной часто, неглубоко, но руку не вырывала. Её пальцы подрагивали в его хватке, но не пытались высвободиться. — Здесь кто-то есть, — шепнула она, и голос её утонул в сыром, тяжелом воздухе. Джефф и сам это знал. Он чувствовал чужое присутствие кожей, как научился делать за годы жизни отшельником-убийцей. — Это Алиса и Джефф, — вдруг сказала она громко, и её голос ударился о бетонные стены, разлетелся колючими осколками. — Можете не бояться. Тишина сгущалась, становилась осязаемой, и вдруг из дальнего угла, из самой густой черноты, донёсся шёпот. Надтреснутый, почти прозрачный, он пробирался под кожу, лип к позвоночнику: — Уходите. Быстрее уходите. Джефф замер. Это был не вой и не рык. Девичий голос - тонкий, ломкий, холодный. Но в нём было что-то неправильное. Такое, от чего волосы на затылке встают дыбом. Словно человек, но не совсем. Словно кто-то очень старается говорить как люди. Алиса впилась в его руку, не дыша. — Что? — выдохнула она. — Кто это? Дети? Свободная рука сама потянулась к карману, пальцы сомкнулись на рукояти ножа. Он вытащил лезвие без звука, привычным движением. — Эй, — позвал он негромко, но твёрдо. — Кто здесь? Из угла донеслось какое-то движение: шорох, будто кто-то завозился на соломе. И снова голос, только другой, более громкий: — Пожалуйста. Уходите. Он вернётся. Алиса дёрнулась вперёд, но Джефф сжал её ладонь и потянул обратно, не давая сделать и шага. Она обернулась, столкнулась с ним взглядом, в темноте он почти не видел её лица, но чувствовал напряжение. — Стой, — сказал он тихо, но так, что возражений не предполагалось. — Там дети, Джефф. Ты слышишь? Дети! — Я слышу. Стой здесь. Он отпустил её руку, сделал шаг вперёд, заслоняя Алису собой. Нож держал перед собой, не поднимая, но готовый к движению. В темноте он почти ничего не различал, только смутные очертания чего-то в углу, сбившегося в кучу. — Вы ранены? — спросила Алиса у него из-за плеча. Голос её дрогнул, но она пыталась держать его ровным. — Мы не причиним вреда. Мы просто хотим понять, кто вы. — Джефф, — вдруг произнёс голос из темноты. Он застыл. Всё внутри похолодело. — Джефф, — повторил голос, и теперь он звучал мягче, спокойнее. — Мы ничего тебе не сделаем. И тогда что-то коснулось его руки всего на мгновение. Он не успел отшатнуться. Холод пронёсся от кончиков пальцев до самого затылка, волной прокатился по позвоночнику и схлынул так же внезапно. Мышцы налились чугуном. Он хотел отдёрнуть руку, хотел поднять нож и не мог. Тело не слушалось. Он замер на месте, парализованный, и только смотрел в темноту широко раскрытыми глазами. — Джефф! — Алиса схватила его за плечо, но он даже не шелохнулся. — Что с тобой?! — Я в порядке, — выдавил он сквозь зубы. Холод отступал медленно, оставляя после себя слабость и липкий страх. — Просто... Не подходи пока. Второй голос раздался неожиданно. Резкий, почти истеричный, но при этом странно сдавленный, будто говорившая пыталась сама себя успокоить: — Спасибо, что спас Алису. Правда, спасибо. Но вам надо бежать отсюда. Отец скоро придёт. Как узнает, что она сбежала, то сразу вернётся. Бегите. Джефф переваривал услышанное, и в голове у него начинал складываться пазл. Медленно, фрагмент за фрагментом. Алиса, не слушая его предупреждения, шагнула вперёд и встала рядом. — Отец? — переспросила она, всматриваясь в темноту. — Евсей ваш отец? Молчание. — Да, — ответил первый голос, тот, что был мягче. — Но вам нельзя здесь быть. Пожалуйста. Уходите. Алиса покачала головой, и Джефф увидел, как её силуэт напрягся. — Мы можем вас вытащить, — сказала она твёрдо. — Мы с Джеффом. Выберемся отсюда, спрячемся у него дома. Там безопасно. — Нет. — второй голос, истеричный, оборвал её почти на полуслове. — Нет-нет-нет. Нам нельзя. На свет нельзя. — Почему? — Хозяин леса убьёт нас, — прошептал первый голос. В подвале повисла тишина. Джефф перехватил нож поудобнее - холод уже отпустил, мышцы снова слушались. — Почему он вас убьёт? — спросила Алиса. — Он нас ненавидит. — Вы что-то сделали ему? Что-то плохое? — Мы не знаем, — прошелестел ответ. — Отец сказал, что выходить можно только ночью. Ночью он нас не узнаёт. А днём нельзя. Днём он найдёт. Джефф вдруг резко и шумно выдохнул, будто ему дали под дых. В голове щёлкнуло. — Алиса, — позвал он тихо. — Подожди, — отмахнулась она. — Послушайте, мы можем помочь. У Джеффа есть дом, там можно спрятаться. Он защитит вас, я знаю. Мы просто... — Алиса, — повторил он громче, и она наконец обернулась. — Что? — Это они. — Кто - они? — Дьяволы. Алиса долго стояла молча. Так долго, что Джефф перестал слышать её дыхание. В темноте он не видел её лица, ни черта не видел, но чувствовал, как она напрягается. Каждая мышца, каждая жилка. Будто её медленно сжимают в тисках, и она пытается не треснуть. Резко она сделала шаг вперед. — Подожди! — Мы всё равно можем их вытащить. — она вырвала руку. — Какая разница, кто они? Они сидят здесь в темноте как заключенные! Джефф выдохнул сквозь зубы. Алиса немедленно шагнула ближе, опустилась на корточки перед самым краем темноты. — Послушайте меня, — заговорила она быстро, сбивчиво, — Я тоже боюсь. Но я выбираюсь. И вы сможете. Мы вытащим вас отсюда. — Нам нельзя на свет, — повторил первый голос, и в нём слышалась такая безнадёжность, что у Алисы сжалось горло. — Джефф, — она обернулась к нему. Он смотрел на неё. Потом в темноту. Потом снова на неё. Внутри боролись два инстинкта: вытащить её отсюда сейчас же, силой, пока старик не вернулся, и доделать то, что она начала. — Ладно, — сказал он наконец, — Есть другая проблема: с минуты на минуту сюда явится Тоби и, скорее всего, подожжёт этот дом к чёртовой матери. Так что выбор у вас небогатый. Либо сидите здесь и горите заживо, либо бежите с нами до моего дома и прячетесь там. — и спустя секунду добавил, для убедительности. — У меня есть подвал. Не такой сырой, как этот. Он замолчал, перевёл дыхание. Алиса смотрела на него с каким-то странным выражением, но молчала. — Я не буду вас уговаривать, — продолжил Джефф уже спокойнее. — Если решите остаться - дело ваше. Только учтите: мёртвыми вы Оператору тоже не пригодитесь. А так у вас хотя бы шанс будет. Алиса, — он развернулся и взял её за руку, — пошли. И в этот же миг темнота взорвалась движением. Две пары ног протопали по бетонному полу, и в следующую секунду одна холодная ладонь вцепилась в его свободную руку, а вторая легла на плечо. Его ударило током. Разряд прошёл от плеча до самых пят, зубы клацнули, перед глазами вспыхнуло белым. И сразу за этим - паралич. Мышцы сковало, как в тот раз, только теперь он не мог даже моргнуть. — Пообещайте! — закричали они синхронно, двумя разными голосами, слившимися в один. — Пообещайте, что спрячете! Пообещайте! — Обещаю, — выдавил он. Давно он не произносил таких слов вслух. — Алиса? — Обещаю, — выдохнула она, и голос её дрожал. — Обещаю. Мы спрячем вас. Идём. Схлынуло так же внезапно. Джефф пошатнулся, но устоял. Он покрепче перехватил ладонь Алисы и потянул её за собой. Чья-то рука, он не знал чья, вцепилась в его запястье. Алиса держала другую. Так они и шли цепочкой, вслепую, спотыкаясь о невидимые предметы. Ступеньки. Одна, вторая, третья. Свет ударил в глаза, и Джефф зажмурился на мгновение. Алиса, пошатываясь, выбралась следом. За ней ещё две фигуры. Он обернулся. Девочки. Две. Ростом не больше ста шестидесяти, на вид лет шестнадцать. Первая - белая, как снег. Волосы до плеч, вьющиеся, цвета соли. Ресницы белые. Глаза белые - даже зрачков не видно. Слепая. Один глаз отсутствовал вовсе - пустая глазница, тёмная и рваная по краям. Второй дёргался в конвульсии, как и шея, которая то и дело уходила вбок резким, птичьим движением. Губа разбита. На коленях - сплошные синяки. Руки костлявые, перекрещены на груди. Одета в рваное серое платье. Конечно же босая. Вторая - полная её противоположность. Волосы той же длины, но чёрные. Глаза чёрные - целиком, без белков. Одежда - грубое чёрное полотно с прорезями для рук и головы, едва прикрывающее разбитые колени. Она стояла, прижавшись к белой, и смотрела на них с животным, загнанным ужасом. Еще чуть-чуть и она рванет назад в погреб. Алиса перевела взгляд на полку. На фотографии Зои. Снова на девочек. Опять на фото. Джефф наконец увидел её лицо — бледное, как у мертвеца. Глаза распахнулись так, что стали почти чёрными. — Алиса... Она не успела ничего сказать — развернулась и вылетела из дома. Джефф услышал снаружи, как её выворачивает. Он стоял, глядя в пустой дверной проём. Потом медленно перевёл взгляд на фотографии.