Тебе кажется.

Тем же вечером тишину в доме Полины, которой она так старательно пыталась не привлекать внимание дедушки, нарушил трезвон в дверь. Полина подбежала первой, Харитон — следом, с хмурым взглядом, словно боялся, что в дом ворвётся кто-то, кто причинит вред его Полинке. Но на пороге стояла всего лишь Катька. Брюнетка удивилась, но подвинулась, впуская девушку в дом. Катька окинула старый, но ухоженный интерьер привычным презрительным взглядом и остановилась на Харитоне. Он слегка её напугал, но она лишь приподняла губу, демонстрируя наплевательское отношение. Не спрашивая разрешения, блондинка сняла обувь и надела домашние тапочки Морозовой, которая сама ходила в шерстяных носочках. — Твоя? — бесцеремонно ткнула Катька в дальнюю дверь. Полина лишь ошарашено кивнула. Смирнова легко дошла до комнаты, ведя за собой Полину, и закрыла дверь, бросив рюкзак на пол. Сев на кровать, девочка похлопала по матрасу, подзывая Полину. Та села рядом, не споря. — Итак… зачем пришла? — всё ещё ошарашенно спросила Полина. — Ты сказала, что могу с тобой поговорить, да? — привычно дерзким тоном. — Так… — Вот я и пришла. Вопросы? — выдохнула Катя, понимая, что перегибает. — Почему живёшь с дедом? Он такой пугающий… — Родители давно погибли… — тихо сказала Полина. Катька замолчала, понимая, что на эту тему язвить не стоит. — Слушай… — голос блондинки стал мягче. — Ты первая скрипка у нас, да? А что если кто-то играет лучше тебя? Полина пожала плечами, задумавшись. — Это было бы круто… я бы восхищалась им… — А если… — голос Катьки дрогнул. — А если бы требовали быть первой, а ты больше не могла бы ею быть? И вообще тебе не нравится играть? Полина поняла, что вопросы о чужой ситуации, а не о ней. — Зачем делать то, что тебе не нравится? Катька замерла, глаза расширились, привычная уверенность дрогнула. — Ты всегда такая умная? — буркнула она. — Или это мне сегодня повезло? Полина хотела пожать плечами, но вместо этого неловко отвела взгляд. Щёки предательски потеплели. — Я просто… — она замялась. — Мне кажется, если себя ломать, потом ничего хорошего не выйдет. — Философ, — фыркнула Катька и подалась ближе. Слишком близко. Колени соприкоснулись. — Легко рассуждать, когда у тебя всё получается. — Не всё, — тихо ответила Полина. Она снова посмотрела на Катю и тут же смутилась, будто поймала себя на чём-то лишнем. — Просто… я правда так думаю. Катька хмыкнула, но пальцы её, против воли, сжали край Полининой кофты. — Знаешь, будь ты кем-то другим, я бы сейчас послала, — бросила она. — Сказала бы, что ты ни черта не понимаешь. — А со мной? — осторожно спросила Полина, почти шёпотом. Катька отвела взгляд, закусила губу и тут же раздражённо усмехнулась. — А с тобой бесит, что ты говоришь это спокойно, — сказала она. — Как будто тебе правда не всё равно. Полина неловко улыбнулась и тут же спрятала улыбку, опустив глаза. — Мне… не всё равно, — призналась она, тихо. Повисла пауза. Катька медленно повернулась к ней, снова слишком близко. Дыхание сбилось. — Не смотри так, — буркнула она. — Мне это не нравится. Но руку не убрала. Наоборот — пальцы скользнули по запястью Полины, будто случайно. — Прости, — Полина смутилась ещё сильнее, но не отстранилась. — Я не специально. Катька фыркнула, почти улыбнувшись. — Конечно. Ты у нас вообще вся случайная, — колко сказала она и чуть толкнула Полину плечом. — И хватит так говорить… а то мне потом трудно делать вид, что мне всё равно. Между ними повисло напряжение — неловкое, тёплое, живое. Ни шаг вперёд, ни шаг назад.