Тебе кажется.

Тоша проснулся посреди Ночи от глухого стука по окну. Тихо высвободился из рук Ромки, что, видимо во сне, обвили его талию, и подошел к окну. На пороге стояли ребята, на них были маски зверей. Алиса помахала рукой, подзывая спустится. Неохотно, но парень все же тихо пробрался из дома и вышел во двор. — Антошка, Антошка, пойдем копать картошку! — как обычно при каждой встрече пропела лисица и схватила парня за кисть, уводя с животными в лес. Парень не особо сопротивлялся, так как доверял Алисе, но остальные ребята с масками зверей слегка вызывали укол страха в сердце. — Алис… куда мы идем? — На встречу приключениям! — Звонко рассмеялась лиса и высоко подпрыгнула в воздух, увлекая Антона за собой. Парень не мог поверить, что взлетает так высоко: теперь он не сомневался, что Алиса и остальные ребята не обычные подростки с масками. Антон и Алиса мчались сквозь лес, который с каждым шагом казался всё более странным. Деревья вытягивались до небес, их стволы извивались в причудливые фигуры, будто живые, шепча что-то на непонятном языке. Листья светились странным зеленовато-фиолетовым светом, и Антон чувствовал, что каждое прикосновение веток оставляет на коже лёгкое жжение. — Ты… слышишь это? — прохрипел он, и голос его дрожал. — Что? — весело переспросила лиса, как будто не замечая странного звука. Вокруг начали появляться силуэты. Сначала это были просто тени, потом на них вырисовывались очертания животных: зайцы с горящими глазами, белки с человеческими улыбками и длинными когтями, птицы с клювами, из которых капала темная, липкая жидкость. Всё было странно ярко, словно лес жил своей собственной жизнью, а Антон — просто маленький наблюдатель в этом кошмаре. Он моргал — и мир менялся: ветви превращались в руки с острыми когтями, мох на земле поднимался, образуя шевелящиеся лица, которые шептали его имя. Лиса рядом смеялась, но её смех вдруг стал низким, хриплым, а хвост вырос в длинное змеевидное тело с глазами по всей длине, сверкающими в темноте. — Алис… это… — голос Антона застрял в горле. Он пытался убежать, но земля под ногами будто сама двигалась, пытаясь втянуть его. И тут звери… они выросли. Сначала один, потом все одновременно. Лиса стала ростом с дерево, её пасть распахнулась, показывая ряды зубов, покрытых черной слизью, глаза вращались, зрачки расширялись до полной белизны. Волк с человеческим лицом вытянулся, его челюсть открылась так широко, что Антон увидел горящие, словно раскаленные, зубы и капающую слюну, которая шипела, как горячая смола. Совушка с когтями превратилась в огромного паука с совиной головой, переплетая ветви вокруг себя, её глаза бегали в панике и ярости одновременно. Антон застонал, глаза слезились от ужаса. Всё это — смесь сна и реальности, но ужас был осязаем, он чувствовал запах гнили и мокрой шерсти, слышал хруст костей под гигантскими лапами. Внезапно что-то толкнуло его в спину — и он упал на землю. Перед глазами появились знакомые очертания: Ромка. Сам Антон лежал на земле, без сознания, тело его было искривлено, а глаза широко распахнуты. Звери вокруг исчезли, оставив только туман и легкое свечение, как будто лес сам решил отступить. Рома подбежал, наклонился, тронул плечо друга. Антон не шевелился. — Тоха, Тошик! — срываясь на крик, Рома ощутил, как руки друга дрожат. Внезапно Петров глубоко и рвано вздохнул, и Пятифан тут же прижал его к себе, почти завывая от отчаяния. Сначала маньяк забрал его лучшего друга, теперь какого-то черта Тошка поперся ночью из дома — непонятно куда и зачем. — Я тебя убью, — выдохнул Ромка сквозь зубы. — Придушу во сне, если ты ещё раз так пропадёшь. Он сжимал его всё крепче и сам не заметил, как начал припадать губами к макушке Антона. — Как ты меня нашёл?.. — Тихо спросил Петров. Он был уверен, что они ушли глубоко в лес. Ромка отстранился и сделал шаг в сторону. Антон замер: дом был в паре минут ходьбы, а сам он лежал почти у самого входа в Чащу.