Ради меня, ради тебя

      Вернувшись в комнату, Помни поймала себя на том, что настроение стало чуть легче, будто внутри наконец отпустило что-то сдавленное.       Усталость, впрочем, никуда не делась. Навалилась сразу, стоило закрыть за собой дверь: тяжёлая, выматывающая. С прошлого пробуждения не прошло и половины дня, но тело требовало компенсировать потраченные силы.       Она рухнула на кровать и почти сразу провалилась в сон — рваный, прерывистый, без ясных образов.       Сквозь дрему мерещилось, будто над кроватью кто-то стоит. Высокий силуэт, вытянутый, неясный, но скорее ощущение присутствия, чем конкретная фигура. Мысль об этом не пугала, а больше раздражала, как навязчивый шум, который не даёт уснуть глубже. Она повернулась на бок, пытаясь отмахнуться от образа, и сон снова сомкнулся.       Новое «утро» началось ровно так же, как и предыдущее — с наглого вмешательства в ее покой. Кейн был хуже любого будильника: безжалостным и не имевшим возможности быть отложенным на десять минут позже. То ли телепортацию из кровати считали за местную традицию, то ли просто было без разницы, но все вели себя абсолютно спокойно, словно ни вчера, ни сейчас ничего не произошло.       Сцена была пуста. Ни сундука, ни фотографии. Не осталось никаких напоминаний. В этот раз перед ней растянулся длинный стол, уставленный посудой с едой. Точнее, ее муляжами. Наконец, до Помни дошел смысл сказанных Рагатой слов, ведь только сейчас она осознала, что за все это время ни разу не почувствовала голода или жажды. Она с недоверием ткнула пальцем в запеченную курицу — и точно: та оказалась пластмассовой. Взяла в руки яблоко — оно ненатурально блестело боками и, кажется, было полым внутри. Потрясла стакан с апельсиновым соком — тот остался на месте. Конечно, если они всего лишь кучка мультяшных персонажей, то зачем им вообще нужно питаться? В этот раз веко дернулось уже на другом глазу. Пародии на человеческую жизнь разве не должны наоборот сводить с ума? Но как следует эта мысль оформиться не успела, ведь все стали занимать места, и она поспешила присоединиться. По крайней мере сейчас стоит продолжать соблюдать правила.       Она попыталась залезть на стул, который был слегка высоковат, как вдруг на ее плечо легла чья-то рука. — Эй, мелочь, не думаю, что это твое место. Может, тебе лучше постоять?       Джекс лениво, не прилагая ни капли усилий, отодвинул ее в сторону и уселся на последнее свободное место. Она проклята. В оба дня столкнуться напрямую с этой ходячей неприятностью.       За спиной раздался окрик: — Помни, иди сюда! — с другого конца стола ей махала Зубл.       Возражать не имело смысла — только удовольствие ему доставить. Она шумно вдохнула, развернулась и направилась к позвавшей ее Зубл. Та окинула её быстрым, оценивающим взглядом и усмехнулась, будто всё происходящее было делом привычным. — Мы не успели познакомиться как следует в прошлый раз, - она протянула ладонь. — Хоть ты уже слышала мое имя, но я Зубл. А это Гэнгл, — она жестом указала на соседку. — Садись с ней. Вы обе маленькие, так что уместитесь. И на будущее: даже не пытайся вступать в перепалку с тем ***, просто игнорируй.       Помни пожала предложенную руку, коротко кивнула Гэнгл и присела рядом, на самый край, поддерживая себя одной ногой.       За столом постепенно поднялся гул; разговоры сплелись в шумный, беспорядочный фон. Время растянулось в несколько пустых минут, когда казалось, что так будет продолжаться ещё долго.       Но гвалт прервался резким появлением Кейна. Он взмыл под потолок, а затем его голос эхом разнесся по шатру: — Доброе утро, мои маленькие сонные звездочки! Ваше последнее приключение закончилось небольшим казусом, поэтому это второе-сто-процентов-успешное приветственное приключение для нашей новенькой Помни! — на этих словах откуда-то сверху посыпались конфетти, а она сама оказалась в центре внимания под светом слепящего софита, отчего Гэнгл съежилась рядом еще сильнее. — В этот раз у вас будет возможность сблизиться и собраться в команду. В общем, наконец-то стать нормальными! — Что за очередной идиотизм? Просто дай нам хотя бы несколько выходных без твоих «блестящих» идей, — Зубл с недовольством скрестила руки на груди.       Остальные также не выражали хоть капли позитивных эмоций. Помни почувствовала себя очень неловко, ведь все это затевалось ради нее. Она попыталась осторожно поддержать: — Знаете, мне хватило и первого приветственного приключения. Поэтому во втором нет... — Ах, Зубл, Зубл. Ты как всегда противишься хорошему времяпрепровождению со своими друзьями. Такие ворчуньи вроде тебя мешают созданию крепкого коллектива! — Че? Это ты меня обвиняешь? А тебе не кажется, что ты не замечаешь другого слона в комнате? — Я тоже не в восторге, если что. Ставлю Королера, что это очередное приключение, где нет побега от маньяка-убийцы или хотя бы казино, — к протесту присоединился Джекс.       Объективно у Кейна не было как такового лица, но сейчас он выглядел крайне недовольным. — Возражения не принимаются! Мы не укладываемся в график, потому что вчера я был слишком великодушен, дав вам выходной. Поэтому дайте мне уже объяснить в чем суть!       Он щелкнул пальцами, и уже в следующую секунду перед их глазами раскрылся портал, куда их забросило огромной рукой, не давая времени на размышления.       Под ногами вспыхнула земля, расходясь во все стороны бесконечной плоскостью. И почти сразу она пришла в движение: поверхность дрогнула, вспучилась, и из неё начали вырастать стены. Медленно, неумолимо, они поднимались вверх, вытягиваясь всё выше и выше, пока их края не растворились в абсолютной черноте где-то немыслимо далеко над головой. Всего несколько секунд — и они стояли, стиснутые со всех сторон. — Добро пожаловать на земли древнего лабиринта! Он хранит в своих стенах огромную историю: многие и многие легендарные путешественники встретили свой конец в его коридорах, так и не найдя выход! Осмелитесь ли вы, мои отважные безумцы, ступить на эту опасную тропу, чтобы дойти к его сердцу и зажечь огонь, что прогонит бесконечную тьму и упокоит души героев? У каждой команды будет факел, с которым она должна добраться до центра. Задача: дойти первыми и все в таком духе. Ясно?       Джекс все никак не унимался: — Просто дойти и поджечь? Кажется, ты начинаешь выдыхаться. А как же кровавая резня за главный приз? — Хм, а ты прав! Победителям… Дай-ка подумать… Точно! Победителям — возможность не участвовать в следующем приключении! Хотя это довольно обидно, ведь мой исключительно гениальный разум придумывает для вас все самое лучшее! — Так всегда что ли можно было сделать?! — Нет, Зубл, но это исключение, чтобы вас замотивировать. В особенности тебя, поскольку ты вечно недовольна моими идеями. Если твоя команда победит — ты получишь отдых, который так хотела. Поэтому уж постарайся. Меньше слов и ближе к делу!       И вот он снова исчез. Разделиться и пойти к неупокоенным душам в распростертые объятия? Звучало ровно так же, как сюжет любого хоррора категории «Б». Она поискала глазами Рагату — та напряженно всматривалась вверх, видимо, в попытках найти конец у стен. А они действительно не заканчивались: тут не схалтуришь, проложив дорогу сверху. — Не хочешь объединиться? — А? Да-да, конечно. Хочу взять с нами Королера. Кажется, Зубл слишком решительно настроена на победу, поэтому просто дадим ей возможность забрать ее. — Не планируешь попробовать побороться? Ты же тоже не хочешь принимать во всем этом участия, тогда почему так легко отказываешься от такой классной возможности? — Посмотри на этих двоих, они же буквально готовы порвать друг друга в клочья и сделают все, чтобы прийти первыми, поэтому пусть развлекаются. А мне стоит присматривать за Королером. Думаю, ты заметила, что иногда он, эм, делает странные вещи. Я немного переживаю, чтобы с ним ничего здесь не случилось.       Причина действительно звучала убедительно, но Помни все равно почувствовала горькую нотку разочарования. Ей нравился соревновательный дух в подобных вещах, хотя в планы никогда и не входило оказаться посреди откровенно стремного лабиринта. Она все еще могла объединиться с Зубл и Гэнгл, но негласное обещание, которое уже заключила с Рагатой, предложив ей быть в одной команде, удерживало ее. Что ж, в этот раз придется отступить.       Черными дырами зияли три прохода, закрытые решеткой. Из них тянуло гнилой сыростью. На секунду показалось, что где-то там, вдали, слышится низкий утробный гул, от которого побежали мурашки. Но никто больше не отреагировал, поэтому она попыталась успокоиться. Если все вокруг — всего лишь декорации, то у них должно быть и достойное звуковое сопровождение, как в доме с привидениями в парках аттракционов. Верно ведь?.. — Вы готовы? — Зубл воинственно размахивала зажженным факелом. Видимо, план Кейна сработал на ура. — Учтите: никакой пощады не будет! Черта с два я уступлю эту победу. Особенно тебе. — Она угрожающе ткнула пальцем в сторону Джекса.       Тот стоял, разглядывая со скучающим видом землю под ногами, будто эта идея не имела к нему никакого отношения. Но внезапно ему в голову словно пришла какая-то мысль. Он состроил нарочито печальную гримасу и запричитал: — О нет, как же так, я совсем один. Это нечестно по отношению ко мне! — Че ты несешь? Никто не хочет быть с тобой в одной команде, смирись.       Помни наблюдала за перепалкой со стороны, даже с некоторым злорадным интересом, когда взгляд Джекса вдруг метнулся в её сторону и задержался слишком уж цепко. От этого взгляда пополз холодок по спине — веяло неприятностями. За пару шагов он преодолел расстояние между ними и теперь устрашающе навис над ней, расплываясь в хитрой улыбке. — Прям никто? Да ты что! Вот же моя верная напарница, да, Помни? — одной рукой он мертвой хваткой вцепился ей в предплечье, другой — всучил факел. — Какого черта? Я не с тобой… — Согласна! — тут же перебил Джекс, крепче сжав хватку. — Видите? Даже спорить не стала.       Она попыталась скинуть его руку, но в этот момент прозвучал сигнал, будто ждал именно этого развития событий; решетки со скрежетом поехали вверх. Она обернулась и умоляюще уставилась на Рагату. В этот момент хотелось отдать все победы мира кому угодно, лишь бы не быть вовлеченной в эту странную игру. Зубл, не теряя ни секунды, нырнула с Гэнгл в проход слева, не дожидаясь, пока он откроется полностью. И прежде чем Помни успела что-либо предпринять, Джекс, не разжимая хватки, потащил ее за собой — в третий, самый узкий и сырой проход. Его смех, откровенный и полный злорадства, слился с ее протестующими возгласами, эхом отражаясь от стен. Это был его истинный триумф — саботировать всё, даже сам принцип команд, превратив её из соперника в заложника. Что ему нужно? Будет эксплуатировать и заставит самостоятельно разбираться с ловушками или отдаст ее какому-нибудь здешнему призраку в обмен на быстрое и безопасное прохождение?       В голове промелькнуло: не дать ему победить. В эту игру могут играть двое. Если он хочет, чтобы она танцевала под его дудку и просто смирилась, то так не будет.       Он продолжал уводить их вперёд, но уже без прежней уверенности: стены шли неровно, проход то сужался, то неожиданно расширялся, и он то и дело оступался. Этого мгновения ей хватило. Она упёрлась ногами, выровнялась и со всей силы вцепилась зубами в держащую ее руку. — Твою мать! — он шикнул, по всей видимости не ожидая такого поворота событий, и отпустил. Вряд ли ему было по-настоящему больно. — Ты че творишь вообще?! — Это я должна спрашивать! — она отскочила от него, вытянув перед собой факел. — Я потушу его сейчас, и ты ничего не сможешь с этим сделать! — Валяй, — вопреки ожиданиям, он лишь ухмыльнулся. — Мне-то ничего, но ты темноты не боишься?       Она оглянулась — позади зияла абсолютная чернота. Разве они могли так далеко уйти? Он продолжил: — На самом деле мне плевать на эту гребаную гонку, просто хотелось позлить Зубл. Но ты прям так уверена, что они с Гэнгл дойдут до конца? А Рагата и Королер? На твоем месте я бы не ожидал ничего от этой кучки неудачников. И вот представь: мы с тобой на веки вечные застряли в месте, где за нами будут охотиться всякие кровожадные сущности. Ну мечта же! Нет, разумеется, Кейн вернет нас назад. Но когда это будет? Время здесь, знаешь ли, не имеет особого значения. Сейчас мы предоставлены сами себе. — Мне тоже плевать, я возвращаюсь назад. Они наверняка не могли уйти далеко. — А сможешь? Если не заметила, это место буквально проглотило нас — входа там больше нет. Так что у тебя нет выбора, только остаться со своим самым лучшим напарником и идти вперед. — Мы не напарники! — Ага, как скажешь. Так мы идем? Знаешь, я начинаю жалеть, что взял тебя с собой. Ты ужасно скучная. — Тогда зачем?!       Он не ответил. Развернулся и зашагал вперед, постепенно растворяясь в темноте и оставляя за собой лишь слабое эхо шагов. Откуда-то сверху на нее упала капля, как бы вынуждая не стоять на месте. Холодная сырость, от которой не спасал даже огонь, стала забираться под одежду. Еще одна капля упала на шею, закатившись за воротник костюма. Не вариант.       Стиснув зубы, она ускорилась вслед за ним, но не утруждая себя попытками догнать, лишь немного подсвечивала ему дорогу. Пусть ведёт. Пусть думает, что главный.       Пламя отбрасывало на стены их гигантские, пляшущие тени, и от этого лабиринт казался живым. Местами влажная каменная кладка сменялась чем-то, похожим на глину, из которой росли корни; она же, в свою очередь перетекала в неровно выложенную плесневелую плитку. В общем, ощущение складывалось такое, словно все это пространство неумело собирали по частям из всего, что попадет под руку.       Джекс не оглядывался, не проверял, идёт ли она. Он просто шел, будто гулял по парку, изредка насвистывая бессвязный мотивчик, который в этих каменных утробах звучал издевательски весело. Его спина в свете факела казалась насмешливо прямой: он знал, что у неё нет выбора, и наслаждался этим.       Она шла, глядя не на него, а под ноги — на собравшиеся в ямках лужицы не то воды, не то какой-то черной слизи. Мысли метались. Зачем он вообще её втянул? Чтобы было кого подставить или чтобы просто помучить?       Внезапно он остановился, из-за чего она врезалась в него, едва не подпалив. Впереди оказалась развилка — одинаковые черные проемы, ведущие в неизвестность. — Ну что, партнер, — его голос раздвоился и теперь звучал чересчур громко, — выбор за тобой. Налево или направо?       Она замерла, пытаясь отогнать раздражение и прислушаться к внутренним ощущениям. — Идем направо, — решение прозвучало чересчур решительно, хотя на деле она не была в нем уверена. Интуиция молчала, но туннель слева отчетливо источал мерзкий сладковатый запах, от которого внутри что-то тревожно заворочалось. Обычно так пахнет что-то мертвое. — О! — Джекс притворно восхищённо ахнул, прикладывая ладонь к сердцу. — Наши мысли совпали! Я тронут. Направо так направо.       Он без колебаний шагнул в указанный проход, и она, после короткой паузы, поплелась следом, закатив глаза. Страх неопределенности, который ещё недавно холодком тянулся по спине, притупился — лабиринт оказался слишком… одинаковым. С каждым новым поворотом ничего не менялось: кирпич, глина, плитка; плитка, глина, кирпич. Коридоры отличались лишь длиной да углом наклона, и от этого однообразия зудело в висках. Со скуки она начала считать секунды, чтобы зацепиться хоть за что-то. Но счёт постоянно сбивался, мысли ускользали, и в конце концов она с досадой бросила эту затею.       Джекс притих и с очередными развилками становился все более мрачным. Дважды они натыкались на тупик, и каждый раз он бубнил под нос что-то про отсутствие у Кейна фантазии, как ему все надоело и что в следующий раз он предпочтет утопиться, чем снова оказаться в подобном приключении.       Так, по ее внутренним ощущениям, прошло еще десять минут бесцельного и молчаливого блуждания, прежде чем Джекс опять остановился и прошипел: — Ну наконец-то.       Помни выглянула из-за спины — впереди виднелось бледное пятнышко света. От нетерпения она выскользнула вперед и сразу перешла на бег, лишь бы выбраться из тесноты. Дорога под ногами выровнялась, воздух стал менее спертым; и только едва не споткнувшись о порог она поняла, что наконец выскочила куда-то ещё. — Ого, бонусная комната, — спустя время Джекс лениво зашел вслед за ней. — А это там че за странная хрень?       В центре, на постаменте, сидела фигура, отдаленно напоминавшая человека, которая испускала молочный рассеянный свет. Приглядевшись, можно было понять, что лица у неё нет вовсе: лишь смутный, сглаженный контур головы, как у светящегося слепка человека. Она сидела неподвижно, сгорбившись, и сжимала небольшую шкатулку, которая тут же заставила их обоих напрячься. Джекс мгновенно шагнул вперёд и выхватил её, не оставляя Помни и шанса прикоснуться. — Что там? Я тоже хочу посмотреть! — Да погоди ты, — он фыркнул, даже не глядя на неё. — Всерьёз думаешь, что сможешь получить что-то раньше меня?       Помни подпрыгнула, пытаясь выхватить шкатулку, но Джекс поднял ее еще выше и отскочил подальше, с напускным интересом изучая резную крышку.       Существо, оставшись с пустыми руками, стало медленно оплывать; свет стекал с него, словно воск, впитываясь в камень. Контуры вытягивались, темнели, но они этого не видели — слишком занятые друг другом. — Ты хоть иногда думаешь не только о себе? — злилась Помни, стараясь дотянуться. — Конечно. Вот прямо сейчас думаю, как не дать тебе уронить потенциальный артефакт, — огрызнулся он.       В этот момент сзади раздался скрежет.       Они обернулись одновременно.       Свет факела выхватил нечто чёрное, как обугленное дерево: та же человеческая форма, но ломкая, угловатая. Спина вытянулась, плечи разошлись в стороны, из-под полупрозрачной оболочки полезли тёмные, длинные отростки. Оно резко дёрнулось и сползло с постамента. Тени по стенам дрогнули, проходы зашевелились, словно лабиринт только этого и ждал. — Кейн, я прощаю твои прошлые отстойные приключения.       Чудовище рванулось.       Джекс выругался и, не раздумывая, толкнул Помни, подставляя её в попытке выиграть время. Тварь хлестнула отростком — тот просвистел в сантиметре от лица и вонзился в стену там, где ещё мгновение назад была её голова. Не теряя ни секунды, он с размаху швырнул шкатулку о пол. Та раскололась с сухим треском, и наружу вылетел жалкий клочок бумаги, который он едва успел подхватить.       «Это не бонусная комната.» — Да вы издеваетесь… — Это ты, ***, издеваешься! Какого ***?! — Обсудим попозже! — кинул Джекс, заскакивая в тоннель впереди. В его глазах не было паники — только холодный, эгоистичный расчёт. Сначала он. Потом, возможно, она. Если успеет.       Ярость, острая и чистая, ударила ей в виски. Она вскочила, уворачиваясь от второго удара, и кинулась вслед за ним.       Коридор оказался слишком тесным для чудовища, но не настолько, чтобы спастись. Оно ползло к ним со страшным воем, обламывая края прохода и царапая камень.