РадиоЭфир

— Итак, у нас пополнение? — Аластор легким взмахом сотворил стул и подсел к столику, закинув ногу на ногу. Сэм невольно проследила взглядом — ноги, казалось, можно завязать три раза узлом. Длиннющие, еще и ботинки на каблуках. Какое-то унижение для нее и Люцифера, прямо-таки — поймала она себя на этой мысли и чуть было не хихикнула. Удалось преобразовать палевный звук в сдавленный сип ужаса. Так же, наверное, себя все вели при этом… Долговязом? Впадали в панику, в благоговейный ужас? И что характерно, не перед ее братом, хотя должно-то быть явно иначе… — Нравлюсь? — носки ботинок стукнули друг о друга, и Сэм уже действительно несколько испуганно бросила взгляд на лыбящегося мерзавца: он изучал ее, будто мясо на прилавке. Не переставая скалиться в улыбке. И этот чудовищный звук помех, то тише, то громче… — Отличные ботинки. Смеялся он тоже, будто приемник искал частоту. — Что приперся? — Морнингстар, тяжело вздохнув, закатил глаза к потолку. — Доставать больше некого? Уже все дела в отеле переделаны? У Чарли не осталось задач? — Никак нет, милорд. И я, как подобает хостелу, пришел навестить вероятную новую подопечную. Наша гостья ведь за этим явилась? Хотя я не вижу в ней обычной грешной души… — радужки Аластора мигнули неоном, а звук стал более низким и глубоким. Казалось, он исходил уже из его груди. — Я устраиваюсь на работу, — протараторила Сэм, пресекая ляп брата. — Закончила стажировку в Круге Гнева, и теперь тут вот… — О, как интересно! И часто бывшие экзорцисты стажируются у самого Сатаны? — голос стал еще насмешливее. Тут уже и сам Люцифер напрягся. Легенда затрещала по швам. — Подслушиваешь?! — Вы орете на весь холл, и Вэгги тоже не отличается провалами в памяти. Еще раз: я хороший хостел, и знаю все, что происходит в Отеле. У меня прекрасный слух. — Аластор демонстративно повел ушами. Значит, он принял Сэм за экзорциста… Что же, неплохо. И в этом может быть польза. — Я не подчинилась Адаму, меня изгнали. Мне повезло, я выжила, и меня оттащили к Судье. Он решил, что мое наказание будет в служении семье Морнингстар, — отчеканила Сэм. — А перед этим он проверил меня на своей службе. — Какая захватывающая история… И зачем же нашему великому Королю еще один падший экзорцист? — Аластор внимательно следил за властителем, что кивал с важным видом в тон словам сестры. — Считай, из солидарности. И вообще, что за допрос, Абастор, или как тебя там? Ты забываешься, вали на свое место уже. — Аластор, — злобно прозвучал приглушенный помехами звук, и на секунду девушке показалось, что она слышала голос животного в этом шуме. Злой, резкий… Интересно, не так ли звучит разъяренный олень? — Да хоть Абажюр. — Ваша новая игрушка будет спать в ваших покоях, сопроводить туда? — Нет, конечно. Дайте ей комнату! И проваливай уже, я устал, я хочу веселиться! — Люцифер подскочил со стула и сердито нахлобучил цилиндр. — До завтра, Са… Сэм? — Да, сэр, не Саманта. Сэм. Просто Сэм. Начнем завтра, — девушка, мысленно закатывая глаза, раскланялась Морнингстару, который с величественно-надутым видом это созерцал, положив руки на трость в царственном жесте. Молодец, просто сделал прогоняющий брезгливый жест рукой. Аластор с клацаньем поставил ноги на пол и, будто копытами цокая, направился к огромной лестнице, ведущей наверх. — Как леди желает, повыше, пониже? У нас много этажей, — вроде обычный вопрос, но даже тут улавливалась издевка и ирония. Радиодемон был выше многих на голову, а то и две-три. Грешники все обычно были мутировавшие, кто-то даже отличался гигантизмом, но этот ушастый возвышался почти над всеми. И явно делал на этом акцент. — Головой, главное, не прошиби, рогами за люстру зацепишься… — зло прошипела Сэм. Тут же дылда резко обернулся, пошарил взглядом по головам и только потом соизволил перевести взгляд на нее. — Простите, наверное, плохо расслышал, звук плохо доходит… Там меня хорошо слышно, да? — он демонстративно постучал пальцем по микрофону, и тот ярко мигнул. — Вам повыше или пониже?! Слышимость хорошая, прием! — оглушительно разнеслось по холлу, и все на мгновение умолкли, переведя взгляды на Сэм и хостела, что стоял над ней, наклонясь. Микрофон услужливо моргал в ее сторону. — Сойдет любая комната, где есть стены и крыша, сэр. Если это не слишком вас унизит. — Ничуть! — Аластор почти танцуя взбежал по лестнице. Если бы он знал, как сейчас хотелось показать свою реальную форму, чтоб у него от ужаса рога в задницу вросли, но… Увы. Нельзя позволить себе такое удовольствие, хоть плачь. Внутри отель был столь же аляповатый, сколько и снаружи. Нос морщился от одного вида этого деланного великолепия. Угадывалась рука Люцифера, что уж сказать. Все вокруг превратил в цирк, Ад, семью, свою жизнь — и вот тут тоже этакой цыганщиной перло. Круче, наверное, только у Асмодея было. — Ваши апартаменты! — продребезжал радиоведущий, поворачиваясь на каблуках и делая приглашающий жест рукой. В темных пальцах с острыми когтями болтался ключ с брелком. Конечно же, с яблочком, а как же иначе. — Благодарю. Есть какие-то правила? — на всякий случай поинтересовалась Сэм, забирая ключ, на что собеседник улыбнулся еще шире, хотя казалось, что это уже физически невозможно. — Не разрушать отель, мне это не понравится. Желательно не разводить костров, не использовать взрывчатые вещества, не… — Что, бывали случаи? — перебила Сэм, и это не понравилось хостелу. В коридоре резко потемнело, воздух сгустился, он, казалось, стал еще выше, звуки помех заполонили все пространство. Зрачки в глазах грешника будто растворились, вместо них бегали стрелки указателей частот. Уши заложило от этого скрежета. — Однократно. — У вас лампочки барахлят. Свечи на всякий случай есть? — кажется, обычный грешник тут должен был наложить в штаны, но удила уже были закушены. — Только анальные. В холодильнике. Если угодно, могу прислать Нифти с инструкцией и помощью, — воздух резко очистился, и снова посветлело. — Пожалуй, я пока что без помощи Нифти обойдусь, кто бы она ни была. Доброй ночи. — Сладких снов, — ничего доброго при этом, как и сладкого, не послышалось. Инфернальный хостел цокал каблуками, медленно исчезая на горизонте. — Не удавить бы раньше времени… — пробормотала Сэм, открывая дверь, и тут же отпрянула: мимо пронеслась рогатая тень. — Твою мать! — ругая свою несдержанность, она зашла в комнату. Тут даже у теней были уши. Что характерно — оленьи. На удивление, комната была не столь раздражающей. Да, без кровати с балдахином не обошлось, но в остальном… Шкаф, стол да стул, кровать, даже телевизор были в наличии. При этом на столе лежала записка, видимо, авторства Чарли: в содержании говорилось о том, что обстановку можно менять, и по желанию воспитуемого — хоть болото в комнате имитировать можно. Лишь бы только был зайкой и шел к искуплению… К искуплению… — Сэм осела на кровать, почувствовав, как же все-таки она устала. И не только за день. Она устала от вечного ада, от грешников, от всего этого кромешного кошмара… Но при этом "наверху" было не лучше. Она устала от жизни в бегах. Устала от притворства. Она хотела хоть немного побыть просто Самаэль, ангелом на службе Господа. Или просто человеком, без сил, без долга, без прошлого, что ничего не знает, не помнит, не... Отец всего пару раз призвал ее на службу. Да, это было ужасно, это было поистине чудовищно… Но не просто так. Не из ненависти. Из необходимости. И ее не боялись, ее ненавидели. Но это просто было ее работой. Она не просто шагнула вниз тогда, за братом. Она прыгнула. Потому что те, кто остался без надзора Отца, не понимали смысла ее службы. Нельзя было допустить, чтоб ими контролировалось такое… Оружие. Никто более не должен иметь возможности вычеркивать из Книги Жизни. Никто.