РадиоЭфир

Спалось на новом месте просто замечательно: никто не пытался тебя прирезать или ограбить. Подобное могло происходить разве что во дворце Сатаны, Верховного Судьи, что было еще одним плюсом в адрес работы на его Гневейшество. Кто в здравом уме будет бесчинствовать в его жилище? Самаэль разглядывала потолок. Чувство голода давало о себе знать, но при желании она могла обойтись и без пищи, но разве в том была необходимость? Плата за отказ от своих Сил — это как раз таки необходимость поглощать пищу и посещать душ, как минимум. И это давало возможность лучше понимать нужды смертных. О да, она изучала их с особым интересом. Ведь они были одной из причин, по которой она с братом теперь здесь. Они бестолковы, даже ничтожны, но не лишены обаяния. И все они абсолютно разные… К тому же, из-за скоротечности и краткости жизни они умудрялись наворотить таких дел, что не снились ангелам. Пока ангел раскачается — пятеро смертных уже разведут империю. И в этом она им завидовала. Шесть тысяч лет она шла среди всех, но это был вечный день Сурка. Кто она? Придаток косы? Носитель Кнута? За окном что-то грохнуло. Опять грешники делят район… Надо было вставать и добраться до брата раньше, чем до него доберутся чьи-нибудь любопытные пушистые уши. Приведя себя в порядок, убедившись, что в зеркале отражаются все те же беспалевные темные глаза и волосы, острый нос и слегка оттопыренные уши, а щеки почти не имеют цвета, — Сэм оставила на постели Кнут. Это оружие, конечно, придавало уверенности, но здесь могло испортить все дело. Нет, это не было ее ТЕМ САМЫМ оружием, конечно же, нет. Косу Самаэль видели последний раз около десятка лет назад — когда по заданию Сатаны был уничтожен террорист, которому не было пути даже в Ад. Здесь больше никому не были нужны оверлорды, совместным решением лишь старожилы могли уже тут пробиться на самый верх, выше только Адорожденные. В другое время Сэм могла воспользоваться только незамысловатым орудием в стиле импов, и то это давало превосходный эффект, не выдавая ее местонахождения. Достав из кармана куртки отключенный мобильник, девушка зажала кнопку включения. Тут же прилетели пара сотен оповещений о пропущенных вызовах и смс, которые были безжалостно удалены. Осталось только одно — от Судьи. «Принято. До следующего задания. Полночь». Собственно, больше телефон не был нужен. Каждую полночь надо просто проверять, не пришло ли сообщений о задании. Все ровно так, как и договаривались. Выскользнув из комнаты, Сэм тихонько пробежалась по коридору в поисках подходящей двери. Зная брата, она твердо могла сказать: его дверь точно отличалась от остальных, и найти будет проще пареной репы. Так и вышло: наклеенные уточки, табличка «Аластору не входить». Постучав костяшками пальцев, Самаэль улыбнулась: тело явно рухнуло с дивана. — Да-да, минутку! — топот по комнате. В панике забрасывает какие-то вещи в дальний угол, может, прячет какую-то сопливую книжку от чужих глаз… — Ты не меняешься. — Сэм?! Не приснилась?! — встрепанный король ада тут же появился в дверях, расплылся в острозубой улыбке. — Ты действительно тут! — А ты думал, что твой ночной кошмар испарился? — с усмешкой пошутила гостья, проходя по приглашающему жесту. — Боже, Лю… Тебе все же нужен психотерапевт. Даже Сатана пошел на терапию, ты в курсе? — Гнев на терапии?! — расхохотался Люц. — Это какая-то шутка. — Никаких шуток. Ты вообще в курсе, что в Кругах происходит? Судья борется со вспышками гнева, Асмодей — присядь, присядь… Официально заявил, что больше не шляется и сожительствует с импом. Как тебе такое? — Сэм плюхнулась на роскошный диван, сметая очередную армаду уток. — Тебе не кажется, что что-то меняется? Король ада помрачнел, склонив голову, золотые кудри рассыпались по плечам. Даже уютный свитер с уточками, казалось, посерьезнел, если такое могло вообще быть. — Я отошел от дел. — В смысле?! Ты правитель этого блядского цирка, братиша! — внезапно озверела Сэм, забывшись, чуть было не сожгла маскировку. Темные волосы полыхнули рыжим отсветом, глаза разгорелись ослепительным голубым сиянием. Люц просто повел бровью, глядя, как сестра частично проявляется на свет. — Все Инферно держится на приказах Сатаны, он пашет денно и нощно, пока ты исходишь на сопли! — А что я могу сделать?! — внезапно взревел Падший, тоже полыхнув алым из глазниц, проявившиеся рога разметали волосы, всполохи света забили от его кожи, лицо стало еще более змеиным. — Я бессилен, я заперт с грешниками, я пальцем не могу их тронуть! Помнишь, ЧТО со мной сотворили?! Мало того унижения с оружием Кармиллы?! — Помню! У тебя вообще-то есть твои Грехи, и ты ими повелеваешь, но ты не хочешь! Куда как проще запереться ото всех и ныть в подушку?! Я еще раз спрашиваю, КТО ТЫ ЕСТЬ?! — Кто есть, тот и есть, — свет резко потух, и блондин опустился рядом на диван. — Я есмь Гордыня. Я не хочу кого-то просить и унижаться снова. Мало того, я не вижу в этом смысла. Князья и так прекрасно справляются со своим делом. Пусть правят… Не гневайся, сестра. Не твой это грех. — Да пошел ты, — вернулась в обычное состояние Сэм, в противоположность словам обнимая брата, что сразу уткнулся носом в ее плечо. — Пошел ты, мудак слезливый. Тебе нужно вернуться, пока тебя не заставили это сделать. Неужели Лилит выбила из тебя вообще все? Надо лучше себя держать в руках. Еще пара таких превращений - и снова придется перекрашивать волосы и искать линзы. Каждый раз полноценно восстанавливать фальшивый облик было весьма затратно и тоже добротно фонило на весь Круг. Добро тут их с братом сигнатуры смешивались и все можно было свалить на его бесчинства. — Не она. Я сам. От начала и до конца все случившееся произошло из-за меня. Я не хотел… — Я знаю. Ты просто старался сделать, чтоб всем было хорошо и весело. Подарил Огонь Знания. И теперь мы все горим в этом Пламени. Но Люц, что сделано, то сделано, и этого не изменишь. Ты никогда не думал, что Отец ХОТЕЛ, чтоб так произошло, и ты тот, кто смог это воплотить, нет? — Сэм внимательно посмотрела брату в покрасневшие от усталости и отчаяния глаза. — Хотел вот всех этих мучений? Вот этот кошмар? Разве Отец безумен? — Нет, скорее всего. Но мы можем просто не видеть всего замысла, ради чего это все… — Ты мечтательница. — Это семейное. Встряхнись, брат. Правь, как Король, как единственный, кто может вернуть этот блядский цирк в нормальное состояние. — Сэм потрепала брата по кудрям. — Это я тебе как Смерть говорю. — Я уж думал, может, тебя прислали избавить меня от мучений, но и тут облом… Прозвучал смачный подзатыльник. — Сдурел?! — А был бы приказ от Него, ты бы исполнила? — вопрос не был укором. Он был задан с неподдельным интересом, и тут Самаэль зависла. А действительно, что тогда? — Вероятно. Правда, одним ударом уложила бы двоих. Сама я после этого тоже бы прекратила свое существование. — Разве Смерть можно убить? — Могу ли я уничтожить сама себя? Без понятия. Но теперь мне любопытно попро… Второй подзатыльник прозвучал куда как эпичнее. — Великий грех, сестра. — Ой, да не насрать ли? И что? Даже если я не уничтожу этим свою душу, то что может быть страшного? Что, пересоздадут и в ад сошлют?! Нервный смех прокатился по комнате. — Так что тебя еще привело в это исправительное учреждение? — Люц оперся о спинку дивана, подтянув ноги и обняв колени. Он казался удивительно маленьким и юным на фоне огромной мебели. Не столь яркие, уже вишневые глаза внимательно изучали сестру, что перевязывала растрепавшиеся волосы в хвост. На лице брата мелькнуло неодобрение: маскировка была безупречна, но вызывала у него отвращение. Она была как простая смертная, правда, с когтями. И те ведь накладные... — Я мельком слышала всю вашу историю с отелем и увидела передачу. Там Чарли вещала, как все замечательно, и на фоне был ты. Тебя очень сильно потрепало, как вообще-то не должно было. Да, судя по тому оружию, что сделала Кармилла, — другого бы просто испарило, но ты-то… Ты вообще должен был остаться невредимым. И еще… Мне показалось, я видела ЕЕ знаки. — Лилит? — подскочил Люц, но тут же был остановлен жестом. — Нет, не Лилит. ЕЕ. — Да брось, — Падший побелел. — Тебе точно привиделось. — Искренне на то надеюсь. Но нужно проверить. Брат, все мы в курсе, к чему может привести ее возвращение. — Даже не смей думать об этом… Но ты права, надо проверить. Надо возвращаться… — Люц резко спрыгнул с дивана, метнулся к шкафу, что-то высматривая. — Нет, я не вижу признаков, ни новой страницы… — Пусть это остается моим личным глюком, о Всевышний… — Но мы должны… Черт подери, — Король закусил указательный палец, взгляд потух, будто он ушел в себя. — Сколько лет от Лилит нет вестей? — Семь. Семь ле… — ПАПА, ТЫ НЕ ПОВЕ… — в комнату ворвался вихрь, именуемый Чарли, и замер, уставившись на незнакомку. — Ты кто. Сэм криво улыбнулась, не найдя нужный ответ. — Чарли, будь добра, зайди, закрой дверь и в следующий раз стучи, когда заходишь. Я могу быть не один, — отчеканил Люцифер, сложив руки на груди. Шарлотта, явно потеряв дар речи от такого необычного тона, нашарила ручку двери и тихо затворила ее за собой, после чего по указанию пальца отца прошла и села на диван. — Это твоя тетя. И никто не должен об этом знать, даже Вэгги. — ТЕТЯ?! — глаза девушки стали окончательно круглыми, — это по маме, хотя-я-я… — По папе. Прости, мы раньше никогда не виделись, так нужно было, — вздохнула Сэм, понимая, что как минимум Вэгги все же будет в курсе. Встав с дивана и мысленно ругнувшись, сбросила маскировку. Но иначе объяснять будет еще дольше, тут показывать нужно. Иначе все равно никто не верит, что Смерть зашла на огонек. Посредине комнаты стоял двенадцатикрылый сияющий серафим, с золотой косой в руках. Ярко-рыжие волосы развевались в воздухе без всякого ветра, а неоновый-синий свет, струящийся из глаз окончательно вгонял в панику и ужас. — Все, прекращай спектакль, уже все всё поняли, — щелкнул пальцами Денница, и свечение тут же погасло. — Ну, вдруг было бы недостаточно достоверно, — проворчала Сэм, глядя на съежившуюся на диване Шарлотту. — Не бойся, все хорошо, я не при исполнении. — А почему рогов нет? — вякнула Чарли, вызвав смех. — Потому что я не совсем падшая. Я не зло и не добро. Я последнее, что случается, у меня не может быть окраски, если понимаешь, о чем я. Я окончательная Смерть, что вычеркивает из Книги Жизни, Жнец Жнецов. Меня зовут Самаэль, Меч Господень. — Скорее, коса. Или Яд Божий. И если бы ты знала, сколько в этом разных смыслов скрыто… — протянул Лю и рассмеялся, замахал рукой в сторону сестры. — Все, скройся уже. Теперь уже Сэм с ворчанием про «расприказывались тут всякие» поправляла старенькую косуху и приглаживала волосы. — И ты пришла… За отцом? — с ужасом спросила Чарли, однако семейное любопытство уже дало о себе знать: она перестала вжиматься в диван и теперь подалась вперед, разглядывая гостью. — Да щаз тебе, ага… Я блюститель равновесия, детка. Я последнее орудие, которое позволит только Отцу собой управлять, а не всякой шушере из Рая. Нет, конечно, он мой брат! Мало того, я вообще стараюсь никого не убивать лишний раз. Со Жнецом рядовым меня не путай, пожалуйста… Есть смерть обычная, после которой душа отправляется в рай или ад, после сортировки, отделяя душу от тела физического, если с этим есть какие-то проблемы, а есть Я. После меня в роли Великого Жнеца — все, ничего больше нет, а это абсолютное нарушение Равновесия, понимаешь? И я могу согласиться на работу лишь тогда, когда есть настолько нехорошая душа, что ее продолжения бытия будет шатать мир. Гитлера вот видела тут? — усмехнулась Сэм, и Чарли замотала головой. — Моя работа. И не увидит больше никто. И приказы могут идти только от Отца, который полностью осознает все последствия для Сущего. Только он может увидеть всю картину в целом. — А-а-а… Так вот оно что, — Чарли придержала пальцами подбородок, явно свершая тяжелый мыслительный процесс. — Но это же все же… Добро? — Не то и не другое. Это все равно своего рода убийство, причем самое страшное из всех возможных. В общем, это долгие теософские беседы. Просто запомни, пожалуйста, никто не должен знать, что я тут. Мало кто знает, как я выгляжу. Я смогла открыться в этой комнате, потому что твой батя и ты рядом, наши энергии похожи. Все решат, что это вы балуетесь. Для всех я падший экзорцист низшего уровня, понятно? Чарли быстро закивала в знак согласия. — Вот и ладушки. — У меня есть тетя!!! — неожиданно заорала девица и кинулась на шею Самаэль, от чего та даже струхнула, не ожидая подобной реакции, и как-то очень деревянным движением похлопала племяшку по спине. - Она абсолютно крута!!! — Семейное сходство налицо… — отчего-то виновато глядя на брата, заключила Сэм, и тот прыснул со смеху. — Ой, папа, я же с новостями! — отлепилась Чарли от тетки. — Мама позвонила!