РадиоЭфир

— Как она, где она, кто ее держит в плену?! — Люцифер тряхнул дочь за плечи так, что у той едва не вылетел из рук мобильник. — Я не знаю, она сказала всего пару слов, папа, о-о-отпусти! — Люц, ты реально сейчас перебарщиваешь. — Простите… — Падший рухнул на диван, глядя в пространство. — Конечно, она позвонила именно тебе, ты же дочка… — Люц! — Сэм уже рявкнула. — Грешен! — Да-да, помню, — Люцифер встрепенулся и тут же уставился на Чарли. — Ну, что она сказала? — Я мало что поняла, она сказала, что в порядке и в безопасности, но просила передать самое важное, и вот тут я… — Да не тяни ты! — Морнингстар полыхнул глазами, и рога снова взметнулись над кудрями. — Она грядет. Мама сказала — она грядет… Кто она? — Чарли хлопала ресницами, не понимая, отчего двое сильнейших существ в ужасе уставились друг на друга, а у Сэм подломились колени, и она рухнула на пол. — Не показалось… — Все, нам пизда. Нам всем пизда… — падший серафим в ужасе вцепился в свои локоны, скрючиваясь на диване в позе эмбриона. — Кто грядет, почему вы так… — Шарлотта почуяла, как у нее задрожали коленки, уловив тягостную атмосферу. — Корень Зла грядет… Ее оковы слабеют, она уже может проявить себя здесь… Чаша преисполнилась… — прошептала Самаэль. — Все, что мы делали, — это зря… — Корень Зла? Это же детская сказка, ее мне мама читала… — Чарли уставилась в телефон, и тут же на нее накатила волна паники. — Это же детская сказка, мама ее читала просто так перед сном!!! — Дорогая, это не сказка. Это реальность. Она питалась всем злом, что царило в этом мире, и даже то, что грешники, запертые в Аду, не могут ее питать, — зла человечества хватило, чаша весов перевесила, и вот ее цепи рвутся… Добро не смогло перевесить, не смогло… — Сэм растекалась золотой лужей по полу, что собиралась в образ многокрылой золотистой птицы, голос звучал потусторонне и жутко. — Отец покинул нас… Это последняя черта… — А я говорил, — всхлипнул Денница, скрючившись еще больше. — Я говорил, что все бессмысленно. Сэм, это страшно, умирать? Насовсем? Ты видела… Ты держала Книгу… — Страшно. Слишком страшно… — голос стал похож на тихий шелест перьев. — Да чего вы, в самом деле?! Пентиус же смог искупиться, а раз грешники могут искупиться — зачем-то это нужно, так сделано! Значит, Богу это все же надо было! Может, это такое испытание?! — Чарли гневно стояла посредине комнаты, глядя на отчаявшихся родственников. — Вы чего, в самом деле, вы же еще живы! — Ты не понимаешь… — Да, я не понимаю и не собираюсь опускать руки и ныть без дела, хватит! Мы обязаны защитить наш народ! Мы всех спасем, мы… Мы… Щас спою! — О Боже, избави нас от этого! — птица, похожая на лебедя, подняла голову от пола, — мы не в диснеевском мультике! У нас тут серьезная трагедия! Нам… — Пизда нам, я уже слышала. Но без боя не сдадимся. Пизда не нам, а у нас! Мы выполем этот корень с грядки! Выражение шеи и головы лебедя приобрело на редкость саркастичный вид, выгнувшись вопросительным знаком. — Мы даже не знаем, где она. Ее заковали сильнейшие Рая. Я, конечно, ее вырубила, но Сам Ужас был слаб, и я только отравила ее своим Ядом… — Яд Божий? Поэтому? — заинтересовалась Чарли. — Отчасти, — уклончиво сообщила птица, тряхнув крыльями. — Мы должны сообщить Раю о ситуации, мы объединим свои усилия, мы… — вдохновенно заходила по комнате Шарлотта, и Сэм наконец-то взяла себя в руки, возвращаясь в привычную форму. — Рай пошлет нас нахуй, как только услышит хоть слово. Решив, что мы пытаемся ее освободить. Именно Рай не дал ее тогда уничтожить, считая, что сможет управлять ее силой. И как Лил узнала про это? — Ее наверняка заставили уйти от нас. Возможно, считая, что она может породить воплощение для Корня. Видишь ли… — Люцифер развернулся к женщинам. — Нам разрешили оставить дочь. Но у меня не должно было родиться сына. — Да твою ж в душу-то, что ни день, то откровения, — развела руками и хлопнула себя по бедрам Самаэль. — Это вот интересно, как они это контролировали? Со свечкой? — Лучше тебе не знать. Хорошо, что все это время тебя тут не было, в общем-то, — тихо ответил Денница, и от этих слов Самаэль стало еще хуже. — А ты думала, «мать абортов» Лилит просто так в ачивки получила? — Боже, пап, я… Я не знала… — Чарли в ужасе прижала руки ко рту. — Не произноси его имя лишний раз, мне противно. — Уж есть от чего… — Сэм присела рядом с братом, положив руку ему на плечо. — Никто такого не заслуживает, ни одна душа. И еще ведь теперь каждый ее этим попрекает… Боюсь представить, что вам пришлось вынести. Почему ты мне не сказал? — Он так не считал. Ну а что бы ты сделала? Что ты могла в этой ситуации, Самаэль?! Что сделано, то... — Мы, конечно, в Инферно, но даже здесь это звучит страшно. — Дальше будет еще страшнее. Но Чарли права, сдаться без боя — не для нас, - кулаки Люцифера с хрустом сжались. — Что ж, тот случай, когда я скажу — твой грех самый лучший для этого. Твоя Гордыня может быть полезной. — Ядовитая ты сука… — Люблю тебя, братик. Что, обнимемся, семейка придурков? — Сэм сделала призывный жест и сгребла всех в объятия. — Не предадимся унынию. Я знаю, что Корень скрыт, и его вроде бы разделили на части, приковав в разных местах. Места эти под защитой святейших артефактов, ну, как думают смертные. Вроде как шел слушок, что если они попадут не в те руки, формально, можно ослабить ее путы настолько, чтоб она собралась в кучу. Правда, и мне то могли сказать лишь часть правды, я не последняя инстанция... — Она? Почему она? — спросила Чарли, — почему не он? — Потому что это началось с Евы. Корень Зла пришел через нее, — со вздохом пояснил Морнингстар. Так и повелось. Но, как понимаешь, по одному из пророчеств следующий сосуд — мой сын, которого нет в природе. — И кто эти пророчества делал? Смертная бабка на горе в компании восхищенных слушателей? — ехидно уточнила Сэм, никак не ожидая услышать совершенно иной ответ. — Метатрон. Вроде не совсем бабка. — Так, ну, предположим, тут лицо поавторитетнее будет, — пробормотала Сэм, смущенная услышанным. — Придется посчитаться… И, видимо, справляться своими силами. Ох уж и хреново это будет выглядеть, если Рай узнает… — Не узнает, — твердо заявила Чарли. — Никто лишний не узнает. — А кто этим заниматься будет? Ну, само собой, я, потому что если вы двое будете участвовать — это палевно сразу. Меня практически никто не знает в лицо, за исключением Грехов и еще пары-тройки доверенных лиц. Ну, может где-то примелькалась, но все равно мало кто поверит. А кто еще может исчезнуть надолго и у кого кишка не тонка и по силе соответствует минимум оверлорду? Чарли и Денница шустро переглянулись и хором выпалили одно имя, причем если Чарли это выкрикнула радостно, то Лю скривился. — Аластор. — Вы, блядь, шутите? Этот олень?! — не сдержала эмоций Сэм. — Этот олень — и есть оверлорд, снова сильнейший грешник Инферно и при этом уже проваливал в туман на семь лет, — брата явно тошнило от того, что он говорил. — Он хороший, вот увидишь, он столько мне помогал! — Чарли радостно захлопала в ладоши. — Это он помог свергнуть Вокса! А еще он чертовски умный. И купол держать смог, который вредил даже ангелам! — Окей, предположим. И какая ему выгода от всего этого? — кисло поинтересовалась Сэм. — Ну, он не сдохнет вместе со всеми? — развел руками Денница. — Нет, это не вариант. Не мне тебе объяснять, что такое оверлорды и грешники, тем более, наслышана я про него. Он палец о палец не ударит без своего интереса… Хм… — задумалась Сэм. — Таких можно удержать только договором, и он пока не найдет лазейку… — Но может, если мы ему поясним ситуацию… — начала было Чарли и осеклась, увидев насмешливый взгляд тетки. — Милая моя, откуда ты такая наивная и почему ты до сих пор жива? Ах да, точно, — Самаэль перевела взгляд на брата, жамкающего антистрессовую уточку, — это наследственное. Чарли, он не должен знать, кто я, или, как минимум, должен не иметь возможности это использовать. Только представь, если он хоть на миг решит, что может меня использовать?! — Ты просто его ухлопаешь кнутом, отправишь на пару-тройку десятилетий в пересборку, — нежно улыбнулся уточке Лю. - Или в принципе, никто не взгрустнет. — Отлично, спалюсь Раю, провалю дело, не получу помощника — отличный план, братиша! Надежный, как швейцарские часы! — возмутилась Яд Божий. — Нет, это должен быть договор между нами, причем он должен мечтать его заполучить… О чем может мечтать такая… душа? — Не знаю, о мировом господстве, — Лю в раздражении отбросил уточку и оперся одной рукой о спинку дивана, глядя на сестру. — Заключать договор с ним ты не будешь, это точно. Уж не с Мечом Божьим ему договариваться, конечно же, нет. Пусть сам жрет свое дерьмо… Это условие ты же сама себе и поставила, шесть тысячелетий блюла и не сейчас тебе его нарушать. И меня, кстати, тому же и научила. — Могу я, я уже это делала! — радостно подпрыгнула Чарли, — я уже это делала! И все в порядке, все же хорошо! Я... — Дура, — нежно сообщил дочери свое мнение Денница. — Нет, дамы, увольте. Заключать сделку буду я, в качестве исключения по такому прекрасному поводу. Поверьте, я уж в этом разбираюсь… И знаете, чего жаждет такая душа? Она жаждет свободы и признания. Власти, силы. И он ее получит. — Что ты задумал? Сначала обсудим, потом уже творить дичь, — проворчала Сэм, ощущая надвигающуюся бурю. — Он не Адорожденный, он всего лишь грешник. Что ж, я могу это изменить. Я не могу навредить, но сделать его сильнее — это я могу. Я выращу эту псину для нас, — широко усмехнулся Люцифер, — эта шавка еще попляшет на моей привязи.