РадиоЭфир

Очередной удар сотряс отель, и чай выплеснулся из чашки. — Что за Адотрясение? — удивленный Хаск подхватил бутылку, падающую со стойки. — А что, не слышал еще? У нас новый герцог, — сердито сообщила Вэгги. — Разминается. — В смысле герцог? Гоэтии чтоль? — бармен грудью кинулся к полке с бутылками, ловя хрупкий товар. — Это разве возможно? Сэм уныло мешала ложкой в чашке, придерживая ее руками. О да, возможно. И предугадать, что устроит гребанный психопат на радостях — тоже было надо, но упустили этот момент… Поздно пить боржоми. Она может отозвать Аластора — но надо ли бесить собаку на привязи, чтоб она сразу же мечтала ее перегрызть? — Гоэтии, правильно услышал. Аластором звать. — Что блядь?! — Хаск схватился за сердце, уронив все же бутылки, и те вдребезги расколошматились об паркет. Довольный, почти детский едкий смех донесся из-под стола. Заглянув туда, Сэм уставилась в одинокий, рыжий огромный глаз. — Нифти рада за Аластора. Аластор почти счастлив… — Почти… — пробормотала Сэм, опуская скатерть, стараясь не думать, что же там делала циклопическая уборщица. Некоторые вещи лучше не знать, это она за время жизни в аду поняла еще очень давно. — Он так весь Пентраграмм Сити перебьет и нам некого будет искуплять, — проворчала Вэгги, недобро косясь на Сэм, и та снова уткнулась носом в чашку. Чарли, видимо, все же болтанула лишнего. Хотя… Может девушка просто сопоставила "до" и "после". Бывшая экзорцистка не производила впечатления дурочки. — Да его и так трудно было сдержать, какой гений додумался дать этому психопату такую мощь?! — бушевал Хаск, потом замер на мгновение и поскреб в затылке. — Хотя и так понятно какой. — Угу, в цилиндре ходит. — Может, он его чем-то запугал? — Короля всея Ада? Чем?! — Да хер его знает, ты посмотри на эту рожу, от одной лыбы срать кирпичами хочется! — То-то мы так быстро отель починили… — Черри, еще одна одноглазая девушка, хохотнула и протянула Хаску стакан, — Плесни еще, пока что-то осталось цело. А вот ты кто такая? Я тебя раньше тут не видела, — Черри ткнула в Сэм пальцем и тут же подтянула спадающий с плеча свитер, который больше открывал, чем скрывал. — Я от Сатаны, по работе, — пробормотала Самаэль, — курьер-библиотекарь. — Ага, а я специалист сапер с функцией стриптизерши, — хлопнул надутый огромный пузырь вишневой жвачки. — Да-да, а Энджел у нас специалист по связям с общественностью. Внутренним и наружным. Сидящие рядом грешники прыснули со смеху, когда тот прервался от очередного мощного сотрясения. — Да когда ж у него силы-то кончатся? — У него теперь — никогда… Вегги сердито шмыгнула. — Скорее, кончатся жители. Забрал бы его кто-нибудь к чертовой матери, никогда мне этот олень не нра… — Моя дорогая, ты меня звала? — дверь резко распахнулась, и все застыли, глядя на Аластора, который лыбился во всю доступную ширину пасти. Новый костюм, черный с красными полосами смотрелся на нем столь же шикарно, сколько и угрожающе. — Приоделся смотрю по случаю инаугурации… — Хаск щумно вытер лапой нос. — Да-да, и готов принимать поздравления. — Поздравляем, чтоб тебя… — О, эта всегда благожелательная атмосфера отеля, только она заставляет грешников быть лучшей версией себя! — Аластор неспешно прошагал мимо трясущихся от одного его присутствия грешников и изящно опустился на стул за столом Сэм. — Как ваш день, каковы успехи? Девушка отставила чашку, виноватым взглядом обвела окружающих, будто что-то могла изменить или кого-то успокоить. Но нет, теперь все с таким же ужасом смотрели на нее. Сопоставили таки, с чьего прихода такие перемены... — А ваше герцогское величество не хотело бы стать чуть менее приметным? — выдавила Сэм через стиснутые зубы и угол рта. — Не было такого уговора. Но услуга за услугу, ты мне, я тебе! — щелчок когтистых пальцев, и вот уже радиодемон попивает чаек, после чего резко повернулся в сторону перепуганных грешников. — Друзья, отомрите, отмечайте, живите обычной жизнью, тут для вас совершенно ничего интересного! Считайте, нас тут нет! Тут же холл потонул в гомоне. Посетители старательно жили. — Ты ужасен. — О да, спасибо за комплимент. Я старался. Сэм скрипнула зубами, глядя на самодовольную рожу. Щурился, как кот, обожравшийся сметаны. — И как, уже поинтересовался новыми обязанностями? — Опять демонстрируем недюжинные познания? Я же сказал, информация за информацию. Как ты отнесешься ко мне, так и… — грешник широко улыбаясь провел раскрытой вверх ладонью над столом. — Ну не тут же, черт бы тебя побрал… — Сэм схватилась за виски. — Кто-то обещал не вредить делу! — А и не врежу. В рамках имеющейся у меня информации я веду себя крайне адекватно, — слегка подался вперед Аластор. — А ты не даешь мне ни крохи сведений, какая жалость! Но мы можем уединиться… Девушку передернуло от отвращения. Как-то нехорошо прозвучала эта фраза. Увидев это неосознанное движение хостел расхохотался, издавая звук, будто на динамик попала вода. — О седьмое пекло, нет! Ты меня абсолютно не интересуешь в этом плане! Я про место, где нет посторонних ушей, дорогуша! — Не знаю, что ты там там себе напридумывал, но слишком ты высокого о себе мнения. Так и хочется исправить. — Так исправь… — вкрадчивый голос продрал до костей, и Сэм снова передернуло, от чего веселье только усилилось. — Да хорош уже! — стукнула ладонью по столу Сэм, и зал испуганно затих, глядя на нее, отбрасывая показное веселье. Конечно же, все их слушали! — Хоть куда пошли, только подальше отсюда! Скабрезный присвист был наградой за необдуманные слова, но стоило Аластору повернуть голову в сторону шутника — как стало слышно пролетающую мимо муху. — Доброго всем вечера, эфир окончен. До скорых встреч… — многообещающе прошелестело радио, создав эффект взорвавшейся бомбы. Хостел размашистым шагоп прошел к лестнице, делая приглашающий жест. На этот раз — молча, хотя треск радиопомех висел в воздухе. Сэм мрачно шла следом за ведущим, по лестницам, не проронив ни слова. Конечно же, они шли в его радиорубку, куда же еще. — И ты хочешь сказать, что вот в этом месте нас никто больше не услышит? У тебя тут микрофонов больше чем во всем аду, — проворчала она, присаживаясь на указанное место. Два кресла перед пультом с кучей кнопок, каких-то непонятных ей датчиков, а главное — вид на весь Пентаграмм Сити. И надо сказать, шикарный вид. Все это мягко освещали мониторы, создавая ложное ощущение… уюта? Сэм быстро огляделась, приметив вешалку в виде оленьих рогов. Похоже, все же кто-то тут фетишист.