РадиоЭфир

Через некоторое время Сэм уже полусидела на том же месте, опираясь на плечо Аластора спиной, сам он уже наглухо застегнулся в свой излюбленный сюртук. Диван был единственной мебелью, где рослый напарник мог свободно поместиться и вытянуть ноги так, чтоб об них никто не спотыкался. Блиц все еще откисал в кресле, а Милдред с Мокси, в обнимку, все еще с опаской, но уже влюбленными глазами следили за гостями, напротив дивана сидя на втором кресле. Луна расположилась на коврике для йоги у стены, а Столас стоял рядом, опираясь на стол секретаря. Курьер привез пиццы, и все потихоньку приходили в себя, даже слышался смех. Импы оказались довольно хорошими ребятами, если забыть то, как произошло знакомство. — А какой он, король? — восторженно расспрашивала Милли, жуя пиццу. — Его так редко видно… Даже не верится, что вы его сестра. И то что вы Смерть — тоже. Вы очень милая и совсем не похожи на… — Слышал? Это я-то милая, — шутливо пихнула локтем Аластора Сэм и тут же заойкала: после ангельского металла регенерация шла очень плохо, вероятно, остались микрочастицы в ране, о чем предупреждал напарник. — Первое впечатление порой обманчивое, — шире улыбнулся радиодемон. — Меня тоже часто считают забавным. Где-то я это уже слышал. — А разве нет? По мне так очень даже, от своих слов не отказываюсь, — фыркнула Сэм. Милли и Мокси переглянулись. — А давно вы вместе? — жадно спросила Милли, даже заерзав. — Милли! — возмущенно притормозил жену Мокси, но Сэм пожала плечами, пошевелила губами, перебирая события в голове. — Около четырех дней, наверное, по меркам ада… Сколько мы пробыли среди людей? Разница вроде пока что несущественная… — Сэм, она вообще не про это спрашивала… — Аластор методично размешивал ложечкой сахар в чае. Или чай в сахаре, это было не очень понятно. Но по слуху неприятно скрежетнуло. — А что? А? Э… Ой, — сообразила наконец-то серафим, покраснев. — Да нет, ребята, мы просто напарники. — Ага, конечно, прямо Скалли и Малдер у нас нашлись… — донеслось ворчание со стороны старшего импа. — Блиц! — возмутился Столас. — Ты уже и так непонятно как сегодня жив, помни, с кем говоришь! — Еще бы я знала, про кого он… — протянула Сэм. — Надо же, а я думала — вы пара. Так заботитесь друг о друге… — разочаровано поерзала Миллс. — Будто уже много лет знакомы. — Тоже не имею ни малейшего понятия, о чем они говорят. Видимо, какие-то имповые штучки, — герцог снова скрежетнул ложкой по дну чашки, — Значит, говорите, подробно указали, когда и где мы будем? — тряхнул ушами Аластор. — А откуда пришел факс? — С какого-то центра, мы проверили. Но раз прошла оплата — то приняли заказ, он казался… даже благородным, — Столас отставил чашку. — Что вы попытаетесь украсть документы, чтобы уничтожить Ад. — Вот это поворот! — Сэм поперхнулась и закашлялась, снова охнула, ощущая, как каждый звук будто выстрел отдается в задетых металлом костях. — Какие интересности! — А зачем вы тогда там были? — Милли все больше разрывалась от любопытства. — Дорогуша, нам скоро придется так убирать свидетелей, это конфиденциальная информация… — протянул радиодемон, на что Сэм хмыкнула. — И поэтому ты сразу сказал им, кто я. Правильно тебя поняла? Не потому что хотел напугать до усрачки, а просто из соображений безопасности и секретности? Аластор только что-то прошумел в динамик про пользу делу, мигнув зубами и искривив улыбку, не разжимая зубов. — Мы как раз пытаемся всех спасти, ребята. Сложились обстоятельства. А тот, кто нас заказал, очень хочет нам помешать. — Ух ты… — открыла рот Милли. — Да вы же настоящий спецназ! — Но как можно помешать вам? Вы же действительно сильнейшие Силы ада… Ну, может, Люцифер сильнее, — Мокси хмуро отпил чай. — Это вы что, против Небес пошли? Вряд ли из-за меньшей угрозы. — А ты очень умный маленький имп… Сожру тебя первым, — пообещал грешник, и Мокс, смутившись, вжался в спинку кресла. — Он шутит, ты не в его вкусе, — поспешила успокоить Сэм, но безуспешно: диктор выразительно щелкнул челюстями, и имп весь подобрался, даже поджав хвост. — Я бы не был так уверен… Может, я люблю свежие имповые ребрышки на гриле… А тут еще и с жирком. — Фу… — сморщила нос Самаэль. — Перебор, не верю. Побрезгуешь. Ты такое точно не жрешь. — Мы можем как-то помочь вам, хоть чем-то загладить вину? — подал голос Столас. Серафим на мгновение задумалась, проигнорировав подсунутую Аластором под нос фигу из пальцев, относящуюся то ли к ее неверию, то ли к предложенной помощи. — Есть современный компьютер? Или ноутбук? Мне все еще очень неприятно вставать, — девушка легонько отстранила ребром ладони красноречивую конфигурацию из пальцев и когтей. — Конечно, есть, — Луна вскочила на лапы и быстро убежала в соседнюю комнату. До этого момента ее почти не было слышно — девушка что-то строчила в телефоне, казалось, не участвуя в посиделках. Сэм залезла в карман, доставая флэшки, и перебрала их пальцами, отыскивая нужный номер. — Вот! — Луна принесла ноут, и Сэм слегка поерзала, устраиваясь удобнее на горячем плече напарника, а тот смотрел в экран, чуть наклонясь: с его ростом у него был великолепный обзор. Импы залезли на спинку дивана, все еще опасаясь демона, но любопытство пересилило. Столас же перешел к Блицу, устроившись на поручне кресла, где задремал усталый босс агентства. — Смотри, это полная реконструкция усыпальницы, — щелкала по клавишам Сэм, переключая кадры. — А вот и надписи… Могу поспорить, что сейчас они все уничтожены. — А что это написано? Странные какие символы… — хвостик Милли подрагивал от нетерпения, постукивая по спинке дивана. — Енохианский, — прокомментировал Аластор, и Сэм даже на секунду уставилась снизу вверх на напарника, слегка удивленная познаниями. — Надо же… Джона Ди никак читал? Верно, — Сэм увеличила надпись и нахмурилась. — Символы пострадали, но что-то можно различить… Чего? Чее-е-го, блядь? — не сдержала эмоций ангел. — Исчерпывающе, — саркастично оценил Аластор. — Стало намного легче. Какой точный и достоверный, буквально мастерский перевод! — Прости, — Сэм шевелила губами, считывая знаки. — Так, ну, у нас есть плохая и хорошая новость. Плохая — нихрена не понятно, но очень интересно. — А хорошая? — напарник чуть больше наклонился, стараясь через монокль увидеть источник плохих новостей. — Хорошая — тут написано следующее: «Кровь Змея есть Сосуд. Не должно наследнику явиться. Чаша преисполнится, Весы сломаются. Сокрытое укажет наконечник. В кругу звездных врат пусти стрелу — укажет сосуд. Да будет всякий сосуд запечатан, да хранит нас Отец. От сей возрос Корень Зла». — Вот херня! — емко выразилась Миллс. — Не совсем, — вмешался Столас, до сих пор внимательно слушавший. — Круг звездных врат — это вроде обсерватории, таких есть множество. Например, Стоунхендж, как самый древний и известный. — А с кровью Змея ты вообще знакома лично, — припомнил Аластор, немного отстраняясь. — В те времена наследник — это категорически лицо мужского пола, — напомнила Сэм, задирая голову, глядя на Аластора снизу вверх. — Корень Зла… Это тот самый? — Мокси снова заерзал. — Из сказок, которыми нас пугают? — Который оплатил вам счет, — Аластор осклабился, и Мокси, который сидел к нему ближе всех, испуганно свалился со спинки, памятуя о вкусовых пристрастиях герцога. — Да ладно, — Блиц, оказывается, уже проснулся. — И что, у него есть отдельный персональный счет у Маммона? Аластор резко посмотрел вниз и едва не столкнулся с Сэм носом. — Маммон… — хором выпалили они и резко отвернулись, кто кашлянув, а кто прижав уши. — Я же говорил, Блиц не такой дурак! — радостно захлопал в ладоши Столас. — Он полезный! — Вот, сомнительный, конечно, комплимент… — Блиц явно не оценил похвалы. — Но да, эти деньги пришли из банка Маммона. А значит — их кто-то откуда-то перевел. — У нас есть зацепка, — кивнула Сэм. — Мы, ребят, у вас переночуем, и отправимся. Сегодня я еще побуду недвижимостью. — Да не вопрос, — пожал плечами Блиц. — Мы вообще теперь крупно вам задолжали. И плакали денежки, мы лажанули в адских масштабах.

***

Мокси с Милли и Луной ушли домой, оставив Столаса с Блицем в офисе, а с ними и гостей. — Ты хоть где поспать себе сделай… Устал же, — Сэм слегка шевельнула головой, давая Аластору понять, что к нему вообще обращается. — Мне и так нормально, — радиодемон сидел, вытянув длинные ноги, которые почти доставали до стены, даже кресло отодвинул носком ботинка. — Знаю я тебя, на миг отвернешься — уже дама в беде и на шампуре. Ну уж нет, милая, теперь я с тебя глаз не сведу, пока не восстановишься и не включишь мозги, — он прищелкнул пальцами, и из возникшего темного портала в комнату посыпались миньоны: светящиеся неоновым зеленым бесенята, мелко хихикая и разбегаясь по углам. — Это что еще за дерьмо? — напрягся Блиц, но Аластор успокаивающе махнул рукой. — Не обращай на них внимания. Они проследят, чтоб не случилось никаких неожиданностей, пока мы не в форме. — Формально не в форме только я и Самаэль, — проворчал Блиц, за что получил чувствительный тычок в голову от Столаса пальцем-пером. — Ай, блять. — Не сквернословь при гостях, — строго отчитал принц в изгнании. Он до сих пор глубоко переживал случившееся. Сэм осторожно переложила ноги, сдерживая скрежет зубов: рана все еще была болезненной, но спать в таком положении было сомнительным удовольствием. — Что, мешаю? — Аластор, кажется, успел уловить ее мысль, правда, немножко не с той стороны. — Нет, конечно. Мне просто неловко, что ты из-за меня вот так… застрял. — Неловко трусы на рога через голову натягивать, — взгляд Аластора был явно адресован импу, рога которого были довольно внушительными. — Гоэт снова щелкнул пальцами, сотворив бордовую подушку и бросил ее себе на колени. — Ложись. — Ты… Серьезно? — задрала голову Сэм, глядя на напарника, но ничего не увидела, кроме дежурной улыбки и ушей торчком на макушке. Наконец, он перевел на нее взгляд и буквально промигал сквозь зубы: — Могу заставить. В целях выполнения нашей задачи. С утра ты должна быть в форме. — Мне так нравится, когда ты выражаешь заботу через приказы… Сразу хочется их нарушать. — Ло-жись. Сэм пожала плечами и откинулась на мягкую подушку, закрывшую острые на вид колени. Аластор чуть глубже задвинулся в диван спиной, расслабляя последнюю, закинул когтистые руки на спинку и прикрыл глаза, будто засыпая. Столас поднялся с кресла и щелкнул выключателем, после чего устроился под боком Блица, издав какой-то на редкость умильный звук.