РадиоЭфир

Снилось что-то настолько приятное и теплое, что Сэм расплывалась в улыбке, когда проснулась. Она лежала на боку, поджимая ноги, боли уже не было. Тяжелый сюртук был теплый и очень приятно пах табаком и то ли абсентом, то ли виски… Стоп. Табак, крепкие напитки? Сюртук?! — девушка скосила глаза, пытаясь посмотреть наверх не шевелясь, и обомлела, душа предательски ушла в пятки. Она лежала, подпирая одной другой подбородок, а другой обнимая горячее колено. Не свое. А поверх ее бока лежала тяжелая, расслабленная когтистая рука, то ли обнимая, то ли придавливая, чтоб она никуда не отползла… Но было тепло и очень… Спокойно. Прям совсем. Как никогда раньше. Сэм зажмурилась, стараясь не сбиться со спокойного ритма дыхания и размышляла над странными, давно забытыми ощущениями. В ушах шумело. Начнем с того, что еще никогда не находилось смельчака, что просто бы даже рискнул ее обнять. Многие вообще готовы пообниматься со Смертью? То-то и оно… Максимум, при встрече мог сгрести в охапку брат или Оззи с Физзом или какой-то еще Грех на столетней пьянке. Но так, при радости встречи. Это было совсем другое. Подушка была мягкой, а Аластор вполне реальным и… Уверенным в своем решении. Он же как-то снял с себя сюртук, чтоб ее им накрыть? Она что, замерзла ночью или сам Ад? Так стучала зубами, что мешала ему спать? Но вылезать-то не хотелось. А дрыгнуть рукой, чтоб убрать с колена как-то неловко, проснется и будет долго чморить, на чем только свет стоит… А коленка живая, горячая, хоть и острая. Задачка. Блиц смачно всхрапнул, добавив атмосферности ситуации. «А ну и хуй-то с ним», — закономерно подумала ангел и решила, что момент нужно ловить, когда еще такое будет. А ведь сюртук действительно вкусно пах… Если бы она повернула голову, то прекрасно бы увидела, как под опущенными веками Аластора погасли алые огоньки под вздрогнувшими ресницами. Спустя часа два повернулась дверная ручка и раздался истошный визг: Милли попыталась зайти в офис — и на нее кинулись миньоны Аластора. Он встрепенулся и, повернув голову, сделал резкий хватательный жест: с верещанием бесов втянуло в черную воронку, которая тут же схлопнулась. — Что это, блядь, было?! — импы тяжело дыша, смотрели на зевающих друзей. — Сигнализация сработала, — Блиц сполз с кресла и с трудом подрыгал конечностями, осторожно ощупал лицо и голову: синяков было много. Сэм сонно оторвала голову от колена и потянулась, едва не зацепив челюсть Аластора, и тут же прижала локти к корпусу, оглядываясь на напарника: — Ой, прости. Я, наверное, все тебе отлежала. — Отнюдь, я в порядке, — Аластор резко встал с места и с хрустом размял поясницу, забавно дернув хвостом, что сейчас было видно из-под жилета, который заменил сюртук. — Выспалась? — Ага, — кивнула Сэм и, осторожно отложив сюртук ближе к спинке дивана, внимательно осмотрела ноги: джинсы были закатаны по колени, а на голенях алели свежие, почти круглые шрамы. Пошевелив пальцами на ногах и пару раз согнув голеностопы, девушка удовлетворенно кивнула: — Все, зажило. — Это великолепно, — порадовался Столас, который склонился над диваном, чтобы тоже оценить результат. — Какая замечательная у тебя способность! Аластор резко содрогнулся, будто от отвращения, что не укрылось от внимания проницательного бывшего принца. Радиодемон только отмахнулся, видя вопросительный взгляд, и отошел к окну, будто его очень интересовал вид. — Он видел, какая она замечательная, — протянула Сэм. — Когда меня сначала обожгло напалмом Сатаны, а потом раздавило плитой. — Ужас какой… — прошептала Милли, которая принесла чайник. — И ты не умерла при этом? — Естественно, она же тут сидит, — Мокси показал руками на Самаэль, — она же бессмертная. Она будет регенерировать, пока не восстановится, со всеми… Вытекающими. — Мда, есть такое, — тоже содрогнулась Сэм. — Или пока не перевоплощусь, но этим выдам свое местоположение. — И много раз такое случалось? — Милли залила воду в чайник из пятилитровой бутыли и поставила на платформу, не сводя с Сэм взгляда. — Достаточно, чтоб мне хотелось этого избегать всеми силами, — Сэм спустила ноги на пол и поднявшись с места осторожно попрыгала. Болевых ощущений все еще хватало, но на недолгие прогулки уже можно было рассчитывать. Девушка бросила взгляд на напарника, но тот ожесточенно рылся в карманах, силясь что-то найти, и хмурился все больше, после чего забрал сюртук и обшарил карманы, а потом осмотрел диван, все шире улыбаясь. — Потерял что-то? — уточнила Сэм. — Да, платок… Не то чтоб прямо очень нужен был, но все же… — улыбка перерастала в оскал. — Мог в архиве выронить? — Да нет, вряд ли. — Чай! — позвал Мокси. — А желающим — могу сварить кофе. — Не откажусь, — переключилась Сэм. Кофе, пожалуй, был ее тайным грехом. За нехитрым завтраком зазвучали мысли о том, как же быть дальше. — Маммон отвратительный тип, жирный ублюдок, — Блиц и не пытался скрыть своего отношения к Греху круга Жадности. — Видели бы вы, что он вытворял с Физзаролли… — Вы знакомы? — удивленно уточнила Сэм, жевавшая бутерброд с арахисовой пастой. — Да, мы выросли вместе. Братаны, так сказать… Так вот, с этой мразью нужно быть предельно настороже. — Да знаю я его, тоже на дух не перевариваю. Когда Люци его породил, я вообще охерела, — пожала плечами Сэм и замерла: все взгляды были обращены на нее. — Фто? — спросила она с набитым ртом. — Породил? Буквально, что ли? — Столас выронил столовый нож из пальцев и тот зазвенел по полу. — Ну, формально — да. Грехи же от него отделились, когда он пал. Точнее, он их… отделил. Ну, я не знаю, как это объяснить, это надо было видеть, — запила серафим прожеванное. — Не думал, что я это скажу, но хорошо, что некоторые вещи я все же не видал, — не выдержал Аластор и хихикнул, дрыгнув ушами. — Надеюсь, он отделил их против шерсти. Сэм скривила забавную рожицу в ответ, выражая скептицизм. — Любишь ты его — спасу нет. — То ж наш Король, один такой, как его не любить-то, во всех проекциях, — Аластор изошел на сарказм. — И то верно, — Сэм закинула остатки завтрака в рот, едва не подавилась. — И как ты собралась уговаривать саму жадность, когда даже ты ей подвержена? — Аластор оперся рукой на стол и подпер щеку, ехидно приподняв бровь. — Уговаривать? Зачем мне его уговаривать? — не поняла Сэм. — Мы просто к нему придем с чеком. Ничего такого. Снова все взгляды сошлись на Сэм. — Да ну, чего такого-то? Он ссытся от одного моего имени, — вздохнула девушка и залпом допила кофе. — Буквально. — Ну да… — протянул Блиц, пялясь в свою чашку. — Смерти-то он наверняка боится. Такие как он… — Господи, какой-то кромешный абсурд, — Сэм уперлась основанием ладоней над бровями и помассировала голову. — Я в Аду, обсуждаю с киллерами, с принцем и герцогом Гоэтии, как спасать мир, запугав до уссачки олицетворение жадности. При этом мне помогли Похоть и Гнев. Что-то в этом мире абсолютно сломано. — Сказала Смерть, — дополнил Мокси. — А Небеса в этом не заинтересованы. — Он наш аналитик, — прокомментировал Блиц. — Душнила. Все переглянулись, послышались смешки, и наконец, взрыв хохота сотряс кабинет. — Я что-то пропустила? — в дверь зашла заспанная Луна. — Я проспала. Есть что пожрать?