РадиоЭфир

Отель в кругу Жадности был не просто люксовым, а чем-то за гранью возможности воображения. И Маммон реально наложил в штаны, поскольку для него каждое посещение Сэм и так влетало в копеечку. Добро, бывала она по делам в этом кругу крайне редко. И именно в этом отеле особенно хорошо замечался контраст между бескрайней нищетой окраин и богатством центра. Однако это место Сэм ненавидела особо остро. Среди распальцованных вип-гостей она была темной, нахохленной вороной. И был только один номер, куда она соглашалась заселиться. Под самой крышей, где над головой никого не было, как и на этаже. Небольшой, под шпилем, застекленный этаж давал обзор на весь Круг. Потолки были высоки, номер — зеркален, но не в зеленых, а серебристо-черных тонах. И все равно зеленое небо и свечение окрашивало все в свой оттенок. Вместо десятка столов — один, одна чудовищных размеров плазма перед диваном из кожи, и из чьей — Сэм знать не хотела. Одна постель, одна ванная-уборная, кресло тоже одно — напротив дивана, стеклянный столик на малахитовой ноге между мягкой мебелью, огромный бар. Маммон бы счел эту обстановку нищей. Сэм считала, что и это для нее чудовищный перебор. Она бы предпочла мелкий отель на краю города, потому что деньги бы пошли не напрямую к хозяину круга, а помогли бы выживанию трех-четырех семей импов. — Скромно, по меркам Маммона, — мягко заметил Аластор, занимая кресло и складывая руки на колене, перекинув ногу на ногу. — Я бы сказал, мелковато. — В самый раз для такой, как я, — пожала плечом Самаэль, падая на диван и скидывая берцы. Раны на ногах дали о себе знать, и она, не сдержавшись, поморщилась. — Кажется, нас ждет интересное представление, — заметил Аластор, глядя куда-то поверх дивана, на который рухнула Сэм. Она приподнялась и, зацепившись локтем за спинку, проследила за взглядом напарника. Через огромное окно было прекрасно видно, как от здания банка поднимается столб то ли дыма, то ли тумана. — Вот это у кого-то бомбануло, — расплылась в улыбке Сэм, резко сдернула куртку, отцепила кнут от привязи и, задумчиво на него посмотрев, закусила губу. Оружие золотисто засветилось, и на конце, где спокойно свисал «хлыстик», — образовались шарики. — Тебе нельзя использовать силу, — аж привстал в кресле Аластор, но Сэм покачала головой. — Это не моя. Это сам Кнут. Подгон от братишки, это его магия. В рамках формы может модифицироваться, — девушка положила обновленное оружие на столик, и шарики стукнулись об стеклянную поверхность. — Я же не могу везде расхаживать с Косой. Своего рода это и маскировка, и символ власти и… Полезный аксессуар, — она откинулась на диване, заложив руки за голову и направляя взгляд в потолок. — Вот, значит, как, — оперся на спинку кресла Аластор, уже иначе разглядывая жуткий предмет. — Артефакт, без сомнения, полезный… И именно ради Маммона ты впервые его «настроила». Занятно. — Он говнюк, от которого можно ожидать что угодно, и один из сильнейших. Брат редко с ним общался, чаще посылая меня. И даже передо мной он далеко не всегда пасует. — Очень символично. Жадность, что не боится Гордости и только перед Смертью готова спасовать. — Это ты верно подметил. — Как и то, что Смерти так явно не боится Похоть и Гнев. Но почему ты не используешь в таком случае серп? Вроде тоже атрибут Вечной… — Аластор сощурился в ожидании ответа. — Радиоволна «философ-теолог» представляет… Потому что Отец дал Косу, а не то, что для меня удобнее. При встрече обязательно попрошу игрушку поудобнее. Прости, мне надо подумать, — Сэм прикрыла глаза. Напарник широко улыбнулся и кивнул, слегка стукнув каблуком по полу. «Игрушку»… Через полчаса раздался стук в дверь. Сэм резко распахнула глаза и села на диване. Отыскав взглядом Аластора, наливающего себе джин в стакан, потом кнут, — перевела взгляд на себя и охнула: на ней была другая футболка. Над черепом с рогами красовался человеческий череп с лихо заломленной короной. — Да ты, блять, шутник! — громким шёпотом сообщила Сэм напарнику, на что тот только пожал плечами. Стук повторился. — Заходи, — Сэм спустила ноги с дивана, чуть не зацепила прислоненный к дивану микрофон, судорожно поискала ботинки взглядом, но их не оказалось. Щелчок радиодемона пальцами — и прямо на ней сформировались высоченные сапоги на каблуках. — Я в них не смогу ходить! — зашипела Сэм, сделав резкое движение большим пальцем у горла, на что получила ответ: — Это и не понадобится. Выдохнув, девушка вновь откинулась на спинку, слыша, как боком в дверь уже с забористым матерком протискивается жирный клоун. — Типа, привет, еще раз, ага, — Маммон просеменил к столу, едва протискиваясь между платяным шкафом у дверей и стойкой для обуви. Аластор размеренным шагом подошел к дивану, подал Сэм стакан с прозрачной жидкостью и сам устроился рядом, привычно закидывая ногу на ногу и положив руку на спинку дивана позади ангела. Маммон, с прищуром на один глаз, посмотрел на гостей, а затем растерянно глянул на кресло, которое стояло перед диваном, но было явно для него мелким. — Сократись, — ласково посоветовала Сэм, и Греха перекосило, он с ненавистью уставился на Аластора, безмятежно отхлебнувшего из своего стакана. — Ты сам проектировал и обставлял этот отель, что тебя не устраивает? Вполне подходящий размер, прямо как для меня, одобряю. Шумно втянув воздух, Маммон резко сдулся и влез в кресло, хоть и было видно, что ему тесновато. — Так понимаю, ты что-то нашел? — Да, нашел… — недовольно протянул Грех. — Кто-то влез в мои счета и с каждого… С каждого снял небольшую сумму. Виновные уже наказаны, не сомневайся. Эти деньги перевели на счет какой-то шараги по типу «рога и копыта». Самое удивительное в том, что это похоже на вирус, будто деньги ушли со счета сами по себе, как будто если бы у денег могло быть сознание, — хихикнул клоун и качнул колпаком, зазвенев и склонив голову на бок. — Но это же полный абсурд… — Этот абсурд использовал средства, чтобы заказать меня. Ты понимаешь? — голос Сэм перешел на доверительный шёпот, но Маммон только расхохотался. — Заказать тебя?! Это каким надо быть имбецилом?! Нет, нет и нет, это невозможно, — затряс головой зеленый насмешник, заколыхавшись. — Хочешь сказать, что Самаэль лжет? — поинтересовался Аластор, посмотрев на клоуна поверх монокля, и тот подавился смехом. — Нет, разумеется, не надо вот тут переворачивать мои слова, да?! Я хочу сказать, что ее не мог заказать тот, кто вообще додумался, как провернуть такие фокусы в моей системе! Ни следа, ни отпечатка, ни подписи, ни-хе-ра! Только счет этой шарашкиной конторки. Транзакцию-то я отменю… — Не отменишь, — возразила Сэм. — В смысле не отменю? Это средства, которые украли с моих счетов! — задохнулся Маммон, багровея. — В прямом. Заказ был исполнен, контора получит оплату. А ты заплатишь за свою ошибку, — Сэм опасно наклонилась вперед. — Безопасность подвела, Мамми. — Улыбка Аластора стала шире. — Да ну, щаззз! Если тебе так угодно, то пусть оплатит Денница, ты же часть его семьи? У вас денег жопой жуй, вот пусть и обеспечивает благотворительность, а мне бизнес двигать надо! Для тебя это копейки, для меня — годы работы! Лу-Лу-Лэнд столько за пять лет не приносит! — То есть ты отказываешься исполнять мой приказ и принять наказание? — Сэм говорила уже совсем другим тоном. — Ты, может, и Смерть, но мы живем по законам рынка, а не по понятиям. Плевать я хотел на твои приказы без суда, пусть их жрут импы на помойке! Пока я ведаю рынком — я закон на этом круге! Деньги несут не в банк Морнингстара, а в банк Маммона! — Браво, — Аластор размашисто хлопнул раз, другой в ладоши. Сэм недоуменно перевела на него взгляд. Тем временем Аластор положил руку на микрофон, что сиял алым светом. — А ты чего вылупился, герцог штопаный?! Морнингстар назначил — это нихрена не значит, а что ебешься с начальницей — не право крови! Твой титул можно купить в подворотне через три улицы! — Великолепный спектакль, Маммон, — Аластор был безмерно доволен. — Оскорбить правящую фамилию столько раз, поставить себя выше закона… Еще и обесценить разом всю Гоэтию… Это надо уметь. У тебя реально нет мозгов, тупой ты клоун. Маммон раздулся, кресло треснуло под чудовищной жопой. Сэм было потянулась к кнуту, но Аластор мягко остановил ее, положив руку на плечо. — Что же, жители Кругов Ада, думаю, наша передача всем понравилась, и в первую очередь, нашему любимейшему господину Люциферу Морнингстару, Светоносному. Специальный репортаж из отеля Маммона, при участии Самаэль, Яда Божьего, Морнингстар, старшей по рождению. Ваш покорный слуга, радиодемон Аластор. Может, наш гость хочет что-то добавить? — Аластор выставил микрофон в сторону Маммона, и тот оторопело уставился на трость, а потом на радиоведущего. — Так ты это… Ты чего… Страх потерял, что ли? Сэм, что в восхищении открыла рот, упала спиной на подушки дивана. Знаменитой фамилии в свой адрес она не слышала пожалуй уже пару тысяч лет... — Вы подтверждаете, что отказываетесь подчиниться? — Аластор улыбался так широко, что казалось, рот порвется. И действительно, в уголках рта проявились перекрещенные зеленые нити. — Радиовышка… — прошептала Сэм. — Верно, моя дорогая. — Вышка? Что? Нет… — отступил Маммон, в ужасе медленно оборачиваясь и глядя в окно. Из труб больше не шел дым, город замер, машины остановились. Ад был потрясен услышанным, а не только круг Жадности. — Нет, конечно, все, перевод сейчас, я это… Я же шутил! Мы же друзья, друганы, да?! — клоун сжался, став ростом ниже Сэм. — Все, уже бегу. Я люблю всю семью Морнингстар, рад был всех повеселить, пока! — Грех с хлопком испарился. — Ты… Ты… Ты отключил микрофон? — шепотом спросила Сэм. — Да. Понравилось шоу? — Аластор был безмерно собой доволен и скинув сюртук, театральным жестом бросил на подлокотник дивана. — Ты ангел! — Сэм, резко вскочив с сидения, обняла напарника, чуть было не рухнув с каблуков. Тот стоял, подняв согнутые в локтях руки и глядя на нее сверху вниз, прижав уши. Выражение на лице скорее было растерянным. — Не думаю… Я бы сказал, это утверждение опасное заблуждение, — он указательным пальцем ткнул Сэм в плечо, пытаясь отстранить, но его проигнорировали. — Спасибо. Ты сделал то, что я не могла. Это удивительно, — задрала Сэм голову, глядя на Аластора восхищенными глазами, но вдруг осознала, что на эмоциях дала жару, и тут же отцепилась, пошатнувшись, постаралась обрести равновесие и тут же скорчилась от боли в ногах. — Осторожней! — Аластор мгновенно подхватил ее и усадил на диван. — Я же сказал, ходить — не придется… — Так ты все спланировал? С момента, когда мы стояли там, на вышке?! — Сэм ткнула пальцем в окно. — Я предположил, что что-то такое можно было ожидать и подстраховался. Маммон оказался куда как более предсказуем, чем я думал, — напарник уселся на диван рядом, вновь взявшись за стакан. — Он на редкость тупорылый. — Но ты не просто его унизил, ты заставил его оставить ребятам деньги! — Маммон это заслужил. Вообще удивительно, что ты переживаешь за тех, кто тебя пытался убить и нанизал на ангельский шампур, — тряхнул ухом Аластор. — Просто попали под раздачу. На их месте мог быть кто угодно. И они, между прочим, думали, что Ад спасают. — За деньги. — Ну, а жить-то им как? Это их работа. Подвернулись неудачно. — Удачно, судя по развязке… Теперь они могут полгорода скупить. Столасу еще и на новый свитер хватит… — Ой, хорош корчить плохого парня, — отмахнулась Сэм. — Может, уже признаешь, что в тебе есть что-то хорошее? — Да, мои таланты. — У-у-ух-х, — выдохнула Сэм, сжав кулаки и зажмурившись. — Ну тогда примени их и верни мои берцы, эти каблуки невыносимы, как твое желание быть здесь самым страшным зверем! — Как пожелаешь, — Аластор легким движением пальца освободил ноги Сэм от «пытки» красотой, и она с наслаждением закинула ноги на диван. — Удивительно, насколько ангелы верят в свет ради света. — Заткнись, — попросила девушка, улыбаясь и откидываясь на плечо радиоведущего. — Говори и верь, во что хочешь. Есть вещи, которые нельзя подделать, не в моем случае. — Что ты имеешь в виду? — Аластор напрягся всем телом. — Я знаю, когда врут. Ты врешь. Может, даже сам себе и не осознаешь это. Может, когда-нибудь ты себе позволишь поверить в самого себя. Ведущий поморщился, открывая портал, из которого посыпались бесенята, разбегаясь по углам, и один из них услужливо принес бутылку джина, которую отдал хозяину. — И мне, — Сэм требовательно протянула руку. — У Маммона если и есть вкус, то только к алкоголю. К остальному — только жадность. Стакан лег в ее пальцы. — Куда дальше? — Не знаю, расследование жирдяя ничего не дало. — Так ли уж? — М-м-м? — Сэм вопросительно задрала-запрокинула голову. — Деньги сами ушли со счетов, будто у них есть разум. Исчерпывающе, — Аластор снова хлебанул джин. — Корень внутри его системы. Внутри дворца Князя. И пришла ты в отель тоже не из-за простого «показалось». У меня нехорошее ощущение, что мы тоже можем быть частью чьего-то плана. — Как плана Корня, так и Создателя, — хихикнула Сэм, но напарник не оценил шутки, а скорее нахмурился. — И кто кого переиграет в этот кон… — Бр-р, — содрогнулась Сэм, прижав согнутый в суставе указательный палец под носом. — Не люблю азартные игры. Обычно это плохо кончается. Так, дай подумать… У нас есть пророчество, понимание, что нас достанут в любом месте, что в аду, что в мире живых, и наверняка в раю. Мы можем только обороняться и действовать по обстоятельствам. На стене было написано — стрела укажет. Значит, Сосуд-то найти и надо, если для него есть целая стрела. Но если Змей — это указание на брата, то единственный сосуд, логично же, Чарли. Мне что, надо уничтожить, по мнению небес, свою племяшку? Да она мухи не обидит! Чушь какая-то. — Да уж, касательно Чарли — точно чушь, девчонка со своей жизнью-то не может справиться без чужой помощи, как и с отелем. Напрашивается мысль: а почему ее мамочка была в курсе про Корень и пропала на семь лет, м-м-м? — улыбался Аластор. — Но ты тоже по слухам семь лет где-то ныкался, это ничего не… А ну да, знала про Корень, — Сэм хлопнула себя ладонью по лбу, провела по лицу рукой и остановила пальцы, глядя сквозь них, как через решетку. — А где ты, кстати, откисал? Аластор оскалился, прижав уши. — Ой, да ладно. Не время секреты оборонять, все мы живые. Ну, душевно, — Сэм убрала руку, вздохнув. — Это было частью договора с Рози, — нехотя процедил мужчина. — Плата за силу. — А, ну это многое объясняет, — Сэм покрутила стакан, глядя через его грани на свои руки. — Пробиться на самый верх в Гордости — не дешёвое удовольствие. Имела счастье наблюдать примеры. Но я рада, что у тебя удачно сложилось. — Можно и так сказать. — Конечно удачно, в нужном месте, в нужное время… — Ровно так же можно сказать, что я очень удачно умер, - уши приподнялись, но все еще напряженно смотрели в сторону затылка. — Если я верно помню о том, что ты говорил — это было быстро, даже ничего не успел ощутить. — О, конечно, я просто пораскинул мозгами. На ближайшее дерево, — саркастично усмехнулся Аластор и резко встал, будто обидевшись. — Стой! — Сэм резко повернулась и сделала рефлекторное хватательное движение, будто хотела удержать соратника за край рубашки. Вместо этого пальцы скользнули ниже и хватанули что-то теплое и мягкое. Сэм в ужасе смотрела на приличный клок шерсти, оставшийся в ее пальцах. Аластор медленно изогнулся в талии и, повернувшись, удивленно уставился на пострадавшую часть. — Ты дернула меня за хвост, — медленно сообщил он ошалевшей Самаэль, будто она не была первой в курсе события. Она в панике перевела взгляд на напарника и подавила совершенно детское желание спрятать руку с уликой за спину. Преступление было совершено. Преступник взят с поличным. — Я случайно, — пискнула Сэм. — Нет. Ты — дернула меня за хвост, — повторил радиоведущий, и хвост выразительно шевельнулся. Не то, чтоб осталась проплешина, но потеря была заметной. — Ну, воткнуть это обратно вряд ли получится… — пролепетала Сэм, отодвигаясь подальше, упираясь в спинку дивана левой рукой и правой, на локоть которой опиралась, не заметила, как расплескала джин. — Это факт. Что ж… — широко раззявилась клыкастая пасть, и вокруг мужчины показалась рогатая тень. — Оставь себе, — он резко отвернулся и ушел куда-то в ванную, покинув ангела сжавшейся на диване. Судорожно выдохнув, она едва сдержалась от того, чтоб перекреститься.