РадиоЭфир

Домик в лесу действительно нашёлся, и рядом стояла машина. Олень опустился на колени, и Сэм почти мешком свалилась с его спины. Секунда – и вот уже мужчина одёргивает пиджак, нарочито ехидно проверяя хвост. – Не трогала, – Сэм заметила это движение. Прозвучало довольно сердито, но это только вызвало усмешку. – Дорогая, вспомни, как ты на мне скакала, и угомонись, – Аластор подкрался к окну, осторожно заглянул в него и расплылся в широкой улыбке. – Спрячься за домом, сейчас будет спектакль, всегда хотел это попробовать, а теперь точно сил хватит... Только тссссс... – он отбежал за угол и поманил Сэм. Она, сделав скептичный вид, наклонив на мгновение подбородок к плечу, встала рядом. Глаза герцога закатились, и в доме начало происходить что-то невообразимое: какой-то шум, похожий на радио – но нет. Включился телевизор, из него понеслась какая-то дикая чушь на латыни. Послышались удивлённые голоса, и тут дом захлопал окнами и дверью. Здоровенные мужики и какая-то женщина заорали. А дальше – невозможный, инфернальный, леденящий душу смех наполнил помещение. Сэм хрюкнула в кулак, представляя, что там происходит. Аластор, всё ещё закативший глаза, предупредительно поднял указательный, тот самый обожжённый палец вверх. Гул усиливался, что-то падало, старый граммофон запел джазовым голосом. Из трубы повалил дым, завоняло серой. Сэм уже просто давилась от хохота. Дверь чуть не вышибли: трое здоровенных мужиков вылетели из дома, спотыкаясь, наперегонки ломанулись к машине, сзади догоняла полуодетая деваха, издавая дикий визг. В лесу зашевелились тени, зашумели деревья. Машина с ревом взяла разгон, двери захлопывались уже на ходу. Аластор и Сэм, давясь от хохота, сползли по стене. Отсмеявшись, они зашли в дом, но Сэм замерла на пороге, увидев на стене прибитую оленью голову. Аластор, заметив это, прищёлкнул пальцами, и та, мелко затрясшись, зловеще и безумно захихикала. Сэм, не выдержав, прыснула, вспомнив реакцию выгнанных посетителей. – Это чудовищно, – она снова засмеялась. – Ты невыносим. – Так не надо меня никуда выносить, дорогая. У меня много других применений, – Аластор осматривал отвоёванный дом. – И ни одного убитого, считаю, это достижение! О, нам оставили ужин! Охота была удачной, я смотрю... – Избавь меня от подробностей, – Сэм бережно положила копьё на тахту у стенки, а сама вернулась к двери и закрыла её на засов, после чего повторила это с оконными защёлками и плотно задвинула занавески.  В доме было две небольшие комнаты, кухня, чулан и даже уборная с биотуалетом и умывальником. За домиком явно следили, видимо, сдавая охотникам за приличные деньги. Напротив тахты стоял телевизор, рядом расположился граммофончик и книжный шкафчик, а через стенку была спальня на еще пару кроватей.  В комнату зашёл Аластор, уже без сюртука, закатав рукава по локоть, держа у рта нож, на котором лежал свежеотрезанный сырой кусок мяса, прижимаемый большим пальцем, и мужчина явно жевал уже откушенное или отрезанное ранее, засунув вторую руку в карман брюк. – Отличное место, – кивнул он, указывая ножом с мясом на домик, – прямо как у меня когда-то. – А ты романтик, – удивилась Сэм, пытаясь придумать, что же сделать с копьём. Напарник, поймав зубами мясо с ножа, хмыкнул, даже смех в этом послышался. – Ну да, можно и так сказать... Я туда трупы стаскивал. – Ой. Наверное, мне стоит испугаться? Или что, прости? Я уже не всегда понимаю, какие эмоции надо испытывать. У меня, кажется, кукушка отлетела после всей этой череды событий, – Сэм бережно развернула куртку, разглядывая реликвию. Аластор мотнул головой, махнул где-то над головой по кругу рукой, согнутой в локте, и ушёл обратно на кухню, загремел посудой. Сэм смотрела на артефакт, вспоминая все события, связанные с этой вещью. Испытывала ли она праведный трепет? Восхищение? Благоговение? Если и да, то не так, как того ожидала. Она ещё раз бережно провела по лезвию, и тут внезапно поняла, что же во всем этом смущало. Копьё-то было реальным, и оно точно было опасным для Аластора. Но это был просто... Инструмент. А история, что благодаря ему произошла, – была давно известна ангелу, и она знала всех участников события. Мало того, она была там лично. Но не испытала сейчас абсолютно ни-че-го. Всё это было в прошлом, а будущее... Будущее было в миллионы раз важнее, и все средства были хороши. Снова заботливо укутав копьё, Сэм задвинула его под тахту, не найдя более разумного решения. Не в уборной же прятать? Она мотнула головой, приподняв брови и скорчив отрицающую мину. Сама мысль звучала совсем уж нелепо. Поднявшись с  колен и отряхнув брюки, отстегнув кнут от подвеса и оставив на тумбе, она решила заглянуть на кухню. Там уже кипел чайник, а Аластор свежевал зайца. Так вот откуда было мясо... – Отдыхай, я справлюсь, – бросил он через плечо. В фартуке он смотрелся как-то очень по-домашнему, при том что руки были уже по локоть в крови. – Ал... Перестань, – Сэм зашла на кухню, остановилась около стены, где висели деревянные светлые шкафчики. – Что? Ты есть не хочешь? – удивлённо повернул голову напарник. – Или это я тебе аппетит попортил? – Перестань маскироваться. Тут кроме нас никого нет. – Прости, что? – Аластор отёр пот со лба и прищурился, глядя на Сэм вполоборота через запотевшие очки, – я что-то плохо... – Убери маскировку. Повар отложил нож в сторону, зачем-то поднял глаза к потолку, будто что-то хотел там увидеть. – Тут высокие потолки, ты поместишься. Он упёрся руками в разделочную доску, зачем-то помялся на месте, как-то в неуверенности тряхнул головой, звякнув цепочкой очков, будто на лицо упали волосы и мешали. – Зачем? – А к чему эта личина сейчас? Ты тратишь на неё силы ради чего? Тут нет людей. Радиодемон снова обернулся, вопросительно глядя на напарницу. – Я не людь, – уточнила она, – если вопрос в этом. – Сэм, что происходит? – Аластор полностью повернулся, опёрся поясницей о стол, скрещивая руки на груди и глядя в сторону. – Вот чего ты добиваешься? – Истины, – честно ответила она. – Это плохо? Ты сегодня уже даже оленем был. Почему ты не хочешь побыть собой? Мужчина молчал, кивая своим мыслям в такт, жуя губы. Потом резко перевёл на неё взгляд карих, серьёзных глаз. Улыбки не было. – Каким собой? Я сейчас собой, которым... Жил, которым заключил сделку. Куда как честно. – Нет. Прошло много лет. Это не то же самое. – О как. Вот вечно вы... – он резким движением прочесал волосы пятернёй, задержал руку на затылке, глядя на Самаэль. – Я больше чем семьдесят лет истреблял в Аду всё, что мне мешало. Да, не то же самое. – И снова – нет. – Да что тебе надо-то?! – впервые за все время сорвался демон, лоб пробороздили морщины. – А что тогда – да?! – свет замигал, в комнате зашумело радио. – Аластор, у которого есть уши и хвост. С которым я уже больше недели творю такое, за что бы меня низвергли в первые же пять минут. Пожалуйста. — Ты — ёбнутая, — наконец выпалил на выдохе напарник, резко опустив руку и ткнув в сторону Сэм обожжённым пальцем. — От начала и до конца. – Ты только сейчас это понял? – вздохнула Самаэль. – Так у меня новости, за шесть тысяч лет кто угодно таким будет. Что такого в том, что я прошу побыть настоящим? Без вот этого вот... – Иди в комнату, пожалуйста, – Аластор вздохнул, помотав головой. – Мне надо побыть одному. Уходи, я за себя... – Хорошо, – Сэм, кивнув, тихо ушла, забралась на тахту и, подтянув колени к подбородку руками, села, глядя на книжный шкаф. Эмоции куда-то пропали. Она просто сидела и слушала, как на кухне нож ритмично, но уже нервно и с усилием стучит по доске, будто это несчастный кролик был повинен в потере самоконтроля. Она задремала, когда напарник зашёл в комнату, неся в когтистых руках поднос с ужином. – Эй... – голос звучал чисто, без привычного радиофильтра, – он осторожно потрепал её по плечу, наклонившись над тахтой. – Ужин. – он тряхнул ушами, глядя в заспанные глаза. – Довольна? – Уши, – улыбнулась Сэм, забирая тарелку. – Они замечательные. По ним сразу ясно, что ты имеешь в виду. Аластор отвернулся и распрямился, заодно разминая поясницу, после чего со вздохом устроился на тахте рядом, привычно согнув ноги в коленях и опираясь спиной на стену. – Ты мелкая, пакостная манипуляторша. Как тебя вообще сразу после сотворения не выперли? – Угу, я почти поверила. Больше убедительности, месье. Кстати, удивительно вкусно, спасибо, – девушка наворачивала еду так, будто месяц сидела без пищи. – Bon appétit. – Слушай, я всё понимаю, но включи телик, вдруг тут ловит сигнал. Наш демарш не мог остаться незамеченным, – Сэм махнула вилкой в сторону телевизора. – Мне надо вскочить, а тебе просто руку протянуть. Не отдам тарелку, хоть зарежь. Демон издал смешок, вздрогнув от него всем телом, после чего действительно дотянулся, не сильно даже привстав с места. И то, что показывали... – Твою м-мать... – протянула Самаэль, роняя вилку.