РадиоЭфир

— Перо, обнаруженное во время обследования места преступления, прошло несколько видов анализа, в том числе радиоуглеродный. Данные шокировали учёных: оно не поддельное, этот вид существ не изучен. Такого вида не существует в природе, это абсолютная сенсация, — камера сделала наезд, демонстрируя следы побоища в Архиве Ватикана. — Мы считаем, что кто-то пытался похитить ценнейшие материалы, исчезло несколько носителей. И какие-то силы, назовём это так, оказали сопротивление, — вещала ведущая. — Это настоящее чудо! Небеса защитили нас, Отец призвал своё воинство на нашу защиту! — потрясая в воздухе руками, восклицал священник, обращаясь к людям на площади. — Это знак, наши молитвы услышаны, идёт борьба за души! Мы все должны… — Вот это мы облажались, — в ужасе смотря новостной канал, сказала Сэм. — Вот это на небесах теперь точно заметят. Аластор полулежал на тахте, согнув ноги в коленях, сквозь пальцы правой руки глядя в экран. Распущенный алый галстук болтался, свисая набок. Эта поза выражала такой спектр эмоций, что казалось, воздух стал тяжелее. — Откуда перо? Я не обращалась… — пробормотала девушка, и глаза напарника, скрытые пальцами, метнули взгляд в её сторону. — Столас… Это его, это… Это блядский цирк. — Прости, что? — убрал руку от лица Аластор. — Они же это перо как святыню теперь держат! Столас, принц, мать его, Гоэтии! Это… Это ебаный абсурд! — Ты материшься, как последний имп. — А что мне ещё остаётся? — выставив перед собой руки, прижав локти к корпусу и разведя в сторону ладони в риторическом вопросе, спросила Сэм. — Да в принципе, ничего, не поспоришь, — приподняв руку, уронил её обратно к себе в район солнечного сплетения радиодемон. — «Из музея был похищен бесценный артефакт, мы видим в этом связь… Идёт борьба с тёмными силами, надо сплотиться! Мир на пороге грандиозного… Все это время мы были правы!» — Думаешь, папа будет тобой недоволен? — усмехнулся Аластор, добавив какой-то глумливый олений звук. — Думаю, он в ахуе от того, что мы творим. Как и Сэра, как и Авель, и Эмили… — И твой братец… — И он. Хорошо поработали. Просто всей компанией на высоте… — Ну, раз под окнами не стоит небесное воинство, одобрение главного родителя ты уже получила. Сэм уставилась на мужчину, пытаясь понять, шутка ли это. Но было совершенно неясно, даже ухом не повел. — И что делать-то дальше? — А что мы делали раньше? Звёздную площадь искать. Останавливаться-то уже поздно. С этой занозой мы в ад больше не сунемся, как только мы там окажемся — нас порвут, как грелку. На сувениры, — закинув руки за голову, сказал Аластор, рубашка натянулась, верхние пуговицы держались только на какой-то надежде на светлое будущее. — Если нас поймают, то хотя бы будет не так обидно, что на первом, можно сказать, шаге. — Ну, тут ты, конечно, прав… — нервно кивнув, согласилась Сэм. — О боже, это ещё не всё?! — «К нам попали эксклюзивные кадры видеосъёмки из архива…» — Твою м-мать, ненавижу телевидение. На экране сквозь помехи было видно, как тени сражаются с какими-то рогатыми существами, вспышка, взмах крыла в красном свете. Схлопывающийся контур портала, в котором исчезают ноги диктора. — Пиздец, — резко вздохнув, сказал Ал, и пуговицы всё же сдались, расстегнувшись, что привлекло внимание ангела. Она было отвела взгляд, смутившись, но вдруг резко подалась вперёд, оттянув ворот рубашки и галстук. — Ты чего?! — вскинул руки Аластор, но указательный палец, выставленный перед его носом, остановил сопротивление. Сэм кивнула на светлую овальную отметину на сероватой коже с легким фиолетовым оттенком, уходящую под участок рубашки, где был нагрудный карман. — Что это? Тебя ранили? — Тьфу ты, женщина… Наверное, старый шрам, знаешь, сколько их у меня было? — взглянув скептически на след, еще больше помрачнел Аластор и, легонько отодвинув тыльной стороны руки пальцы Сэм, застегнулся. Самаэль, внимательно посмотрев на выражение лица и ушей, закусила нижнюю губу и медленно кивнула. Напарник пиздел, как дышал. — Страшно, вырубай, — мотнув головой, высказала своё мнение о новостях Самаэль. — Если переживём эту ночь — уже неплохо. — Ну, ты в любом случае переживёшь… — Не. Смей. Не смей, понял? — выхватив подушку из-за спины, треснула ей по ошарашенному Аластору Сэм и снова замахнулась. — Оба выживем. Точка. — Я тебя услышал. «Выживут только обои», — выставив перед собой руки в шутливом жесте, сказал мужчина, уши остались неприжатыми, просто слегка наклонились в ее сторону. — Как скажешь. Но занавески я бы сменил. — Ой, всё, — кинув подушку в изголовье и сердито хлопнулась спиной на тахту, да так, что та скрипнула пружинами. Ткнувшись затылком в многострадальную постельную принадлежность, Сэм самым человеческим образом надулась, сплетя руки на груди и уставилась в потолок. — Я серьёзно, а ты… — А я — это я. Как ты и просила, — потянувшись, выключил телевизор Аластор, подхватил клетчатый скомканный плед с тумбочки, щелчком пальцев заставил выключатель щелкнуть, погасив свет. Привычный топот бесенят по помещению подсказал, что «сигнализация» уже установлена. Тахта снова прогнулась под телом тяжелого мужчины, занявшего привычную позицию рядом, плед опустился сверху. — А ты чего? Без одеяла? — возмутилась Сэм. — А ну залезай. — Да ну что ты… — Ой, всё!!! Демон, вздохнув, тоже укрылся тем же пледом, пришлось придвинуться ближе. Сэм уткнулась носом в его бок и, угревшись, почти сразу засопела. Он же, поджав губы, размышлял о том, что, чёрт возьми, с его жизнью после смерти вообще происходит и какого хрена он все это позволяет. Ответа не было, логика ушла в отпуск. Но утро наступило, а небеса не рухнули на голову. В каком-то смысле. Проснулись напарники одновременно, когда Аластор перекинул руку, согнув в локте, на голову, закрывая глаза от света. Другая рука была занята. Сэм же упиралась носом ему под подбородок, щекоча кожу ресницами. Закинув ногу на талию, согнув в колене, она угрелась, будто змея на разогретом солнцем камне. Собственно, её бедром и была занята рука напарника, но под пледом было не видно, только угадывались очертания. Глаза, скрытые локтем, в панике заметались, мозг искал решения. Решения не было. Только белый шум в голове. У Сэм — тоже. — Как-то неловко вот получилось… — она в полном ужасе смотрела под подбородок в район кадыка мужчины. — Это вот сейчас ты очень мягко выразилась… — едва слышно потрескивая помехами, сообщил Аластор, но голос не был искажён радиофильтром. — Доброе утро? — Вероятно, — его привычным словом ответила Сэм и попыталась отползти в сторону, садясь на кровати и хватаясь за голову, как будто её очень волновал растрепавшийся и сползший за ночь конский хвост. — Прости, видимо, было холодно. — Видимо, да, — кивнул Аластор и, резко вскочив с тахты, скрылся в сторону уборной. Серафим хрюкнула в кулак, бесшумно смеясь над ситуацией. Если посмотреть со стороны, это было безумно забавно. А вот Аластору было совсем не смешно. Тяжело дыша, как-то издав характерный всхрап оленя, он уперся в раковину умывальника, в раздражении резко рванул воротник и обомлел. Пятно стало больше. В панике он посмотрел на руку, которая лежала на Сэм, — и подставил вторую ближе. Цвет пальцев на руках был разный. Левая рука посветлела. Несущественно, только если присматриваться. Но когти тоже стали меньше. И пальцы отчетливо дрожали, а кожа на ладони и шее горела, будто от ожога. — Что за чертовщина… — он схватился за голову, запустив пальцы в волосы, стараясь успокоить дыхание, уставился на себя в зеркало. Своего страха он не видел уже очень много лет. — Всё в порядке? — Сэм смотрела, как размашистым шагом в комнату вошёл Аластор, уже в облике человека, и резко схватил пиджак, туго затянул галстук под воротником. — Да, в порядке, — отрывисто кивнув, ответил напарник. — Давай завтракай, если хочешь, и отправляемся дальше, времени мало. — Это, конечно, да, но… — Собирайся, — резко повторил Аластор, и Сэм, виновато взглянув на мужчину, почти удавившегося галстуком, рысью отправилась на кухню. Ал же хлопнулся на край тахты и, нервно постукивая каблуком, сцепил пальцы в замок, сгорбил спину, оперся локтями о колени. — Где эта херовина? — повысил он голос. — Под тахтой, — жуя, ответила с кухни Сэм. Радиодемон замер, глядя в одну точку. — Ты запихнула артефакт под тахту, где я спал?! — Ну да, он на тебя никак не влияет, пока ты его пальцами не тыкаешь. — Никак?! — голос сорвался, снова спровоцировав животный звук и послышался нервный смех. Сэм в недоумении выглянула из дверного проёма. — Ты даже не заметил его под кроватью, пока я не сказала. — Знаешь что, женщина… — не разгибаясь, оттопырил указательный обожжённый палец Аластор и, заметив, что ожога больше нет, сразу загнул его обратно. — Давай ты так больше не будешь делать, на всякий случай, хорошо? — всё ещё на повышенных тонах попросил радиоведущий. — Хорошо, — пожав плечами, ответила Сэм, — я просто подумала, что было бы неправильно оставлять его в уборной. — Тут есть вторая спальня, Сэм! Она буквально за стенкой! — в сердцах он ударил себя ладонью по колену. — Я побоялась, что там тоже есть окно… — Ну дела, — выдохнув, бессильно опустил голову и глядя в пол мужчина. — Ангел, блять.