РадиоЭфир

Бельзевул стояла, озарённая призрачным светом, возвышаясь над спутниками. Она смотрела вдаль, серьёзная, без попытки шутить или ободрить. —Они там. Сестрёнка, я хотела бы тебе помочь ещё больше, но вижу, ты и так знаешь, что делаешь, — гончая кивнула Сэм, лицо которой ничего не выражало. —Благодарю тебя за всё. Ты была замечательным… —Эй, не вешай нос. Ты сама Смерть, у остальных вообще нет шансов, — «подбодрила» инфернальная лисица, после чего с вызовом кивнула Аластору. — Без неё не суйся в Круги. Она должна вернуться, должок — дружок. —Я своё слово всегда держу, можешь спросить в Гордости, — широко оскалился радиоведущий. — Это посильнее беспочвенных огрызаний. —Слышу тебя, малыш. Не подкачай, докажи мне лично, насколько ты хорош, может, я даже позавидую подружке, — грех медленно растворился в подступающей темноте. —Какого хрена, а?! — радиодемон зло прижал уши. — Да не судима будешь. —Как ты резко заговорил цитатами… — Сэм медленно выставила руку, и в воздухе материализовалась золотистая коса. — Нам пора. —И я тебя, милая, — едко ответил мужчина, — пусть нам сейчас повезёт. Они поднимались на гору, что носила имя Мегиддо, и в этот раз — не маскируясь. Духота подступала, будто собиралась буря, казалось, кислорода становилось все меньше. Демон хотел было придержать Сэм за талию, но она почти незаметно, но ускорила шаг, обогнав его на полкорпуса. —Так-так-так, к нам гости! — раздался над руинами насмешливый голос, и со всех сторон поползли сплетающиеся между собой корневища, сотканные из мрака, разрывая собой землю. На одном из камней сидела чудовищная пародия на Сэм, что крепко держала на коленях златокудрого спящего мальчика, и у горла его блестел невозможно острый коготь. —Сэм, это ловушка, — выпалил Аластор и на шаг отступил, пытаясь увлечь за собой ангела, но та выдернула локоть из его пальцев. — Сэм! Нет! —Я знаю, — девушка медленно шла навстречу, распахивая крылья и почти сшибая мужчину, стоящего позади. Жемчужные перья осветили собой пространство, и мрак заворочался, будто его обжигало. — Отпусти мальчика. Он невиновен, его душа чиста. Я ВИЖУ. —И что же ты ещё видишь, ангелочек? — смеялось воплощение всех бед и несчастий. — Смотри же! Что ТЫ ВИДИШЬ?! — за спиной твари ответно распахнулись алые крылья, шляпа слетела, обнажая рога, похожие на оленьи. Звук исказился, пародируя радио. —Что… — Сэм отступила, перехватывая косу обеими руками. —Не слушай её, она… —Умолкни, ничтожный, сорвавший печать, осквернитель, предатель, расчётливый интриган… — с насмешкой ответила Скарлет. — Ты первый, кто заинтересован в смерти мальчишки. Убрать конкурентов, втереться в доверие, взрастить чувства, ранее неизведанные, сорвать цветок невинности кого? Ангела Смерти! — расхохоталась женщина, призывно протягивая руку в сторону Аластора. — Смотри же, я ваше наследие. Я та, что явилась из вашей больной, порочной связи… На всех кругах, но избежав Зависти, что могла тебя раскусить… Великое Шоу, браво! Нравлюсь тебе, папочка? —Не слушай её, Сэм. Ты же можешь видеть, кто лжец… — радиодемон попытался шагнуть вперёд, но подобравшиеся корни коварно оплели ноги до колен, стиснув до хруста и оленьего вскрика. —Я не вижу более ничего… — голос Сэм был всё тише. — Отпусти ребёнка. Он не при чём… —ОНА СКАЗАЛА ОТПУСТИ МОЕГО СЫНА, МРАЗЬ!!! — ослепительная вспышка озарила небо: Люцифер самолично опускался на землю, расправив крылья. — Как ты смеешь… —А что ты мне сделаешь, великое разочарование? — Корень и не думал испугаться, даже головы не повернула. — Твоя гордыня тут бессильна, — палец ткнулся в шею мальчика, и казалось, сейчас выступит кровь, и падший серафим замер, в ужасе глядя на ребёнка. — А ты блять откуда? — сдавленно прорычал Аластор, на что Морнингстар с презрением бросил на него взгляд и тут же отвернулся. — Би. Хорошая собачка. —Забери меня. Не их… — попросила Сэм и отбросила косу, что прозвенела по камням. — Это единственное, на что я гожусь. —Сэм, нет! — два испуганных голоса пронзили тишину. —Самаэль… Умница — девочка, — враг требовательно протянул руку, и ангел Смерти, шагнув вперёд, бросила последний взгляд на мужчин, что молили её не делать подобный шаг. —Ведь если нет Смерти — нет и конца? И пройдя долиной смертной тени… — Сэм улыбнулась и схватилась за протянутую руку, оглянувшись на Аластора, грустно улыбнувшись. Жемчужные крылья сникли, будто налились свинцом, окрашиваясь в угольно-чёрный. Мальчик, которого больше никто не держал, упал на камень тряпичной куклой. —Нет, нет, нет! Только не так! Сэмми! — демон рванулся, но корни держали крепко, и его сил было недостаточно, чтоб разорвать эти путы. Внезапно засветились цепи, ошейник слетел с его шеи и рук. —Ты облажался… — Денница, успевший выхватить мальчика, прижимал его к себе. — Ты всё просрал, олень, трупожор… —Я?! Кто первый обвинил её в предательстве, не ваше ли тупорылое величество?! — рявкнул Аластор, чьи глаза вспыхнули алым. — Твоими словами, змея подколодная! Сосудом всегда была она, и это ты первый нанёс ей удар! —Как ты… Это не… — Люцифер, что пламенел, резко погас и будто смотрел внутрь себя, ошарашенно мотая головой. — Как Сосуд, почему… —Потому что она тоже наследие дел твоих и кровь твоя, — раздался насмешливый голос. Сэм — но уже не она, стояла, расправив чёрные крылья, в глазницах шевелился мрак. Вытянув руку, она поймала новую косу, что сплелась из узловатой мглы. — И его дел… Гордыня, недоверие, алчность, зависть, гнев, власть, жадность, лень, похоть… Вроде друзья, возможно, даже лелеемые дети… И главный, что вами забыт, но что поглотил её душу благодаря вам, мальчики. И снова ты, король Ада, что предавался унынию всё своё отведённое время в Инферно. МО-ЛО-ДЕЦ. Имя мне Уныние, конец всего сущего. Предайтесь же ему, пришло моё время править. Вы проиграли, детишки. Аластор стоял, оскалившись, яростно мотая головой, прижимая уши, не веря в происходящее. Люцифер был примерно в том же виде. —Нет, только не Сэм. Только не Самаэль… — Аластор снова рванулся, но силы были неравны. — Она никогда не унывала, она та, что вела нас. Она нас собрала, не сдавалась, терпела все выходки, провокации, спасала тех, кто может быть спасён! НЕ ЛГИ МНЕ! Она ещё здесь! —Ты прав… — моргнул Люцифер и бережно положил сына на землю, ласково проведя рукой по пухлой щеке. — Это всё Сэм. Она всегда приходила, когда я просил. Когда её звали. При том, что её все боялись и никогда не давали ничего взамен, никаких договоров, никаких просьб… Сэм всегда оставалась Первой. Это была её ноша, старшей сестры… Слышь ты, мразь! Забирай. Забирай чёртову корону, забирай сраный Ад, но не ЕЁ… Забирай тогда меня. Я, конечно, ничто в сравнении с её силой, но иначе зачем это всё? Если я не могу сберечь семью, какой я нахер Король? — Денница вытянул руку, и над ней вспыхнул венец, в котором не хватало камня. Резкое движение — и вот он катится к ногам Самаэль. — Руби нахер. К чёрту всё. —Поздно, денница. Она уже сломана, печати сорваны — Корень отвернулся. —Сэм, не сдавайся! Слышишь?! Не смей сдаваться! Помнишь круг Лени?! Помнишь, почему мы ушли?! —Зря стараешься… Серебристый кулон на шее Самаэль тускло блеснул в свете полной Луны, что поднималась над горой. —Сэм, я молю тебя, не твоего сраного папашу, очнись. Вернись, и я исчезну из твоей жизни, если пожелаешь. Я исчезну из Ада, можешь скосить меня, если так того желаешь. Но я тебе не врал. — радиодемон снова рванулся, пытаясь высвободиться из хватки, выскочившие из портала бесенята пытались перегрызть корни, но тщетно, даже они были слабы по сравнению с Древним Ужасом. — И в Ираке не врал ни секунды, это невозможно, мы оба не лгали! Может, я алчный ублюдок, что мечтал о власти, но сейчас я здесь. Я постираю сраную футболку, может, даже сожгу её, если так надо, чтоб ты вернулась! Останься хотя бы ради этого идиота в белом костюме, он сдохнет без тебя, мир рухнет без тебя! — палец ткнул в сторону Морнингстара. — Не без меня. Я не единственный олень в аду!!! Найдётся другой, с кем ты сможешь быть счастливой! Я провёл тебя не потому что приказали, а потому что сам этого хотел, с тобой до конца, каким бы он ни был! Хотя я, конечно, красивее остальных оленей, особенно этого гаденыша. —Ладно, может, он реально в твоём вкусе, тогда, конечно, пусть так и будет, — проворчал Денница, злобно глядя на Аластора. — Хотя я бы, конечно, поспорил! Это не рога, а разлапистое уёбище. Тихий, неуместный смех пронёсся над долиной. Корень смеялся всё громче, потом вовсе согнулся. Медальон на шее светился всё ярче. —Перо… У меня же есть перо, — пробормотал Аластор, схватившись за подарок, заткнутый над ухом. Перо по-прежнему сияло ровным, жемчужным светом. —Смотри… Оно не чёрное. Оно нетронуто! Я его ношу сколько времени, оно всё ещё белое, после всего. Оно даже не потускнело, Сэм! Я не запачкал, сберёг его, не оставил следа, как ты на мне! Я. НЕ. ЛГАЛ! — мужчина выставил руку вперёд, будто перо было его мечом. —Твою же ж мать, точно, — Люцифер, треснув себя ладонью по лбу, будто что-то вспомнил, выхватил сияющий клинок и рубанул по корням, что оплетали ноги ведущего. — Пиздуй и делай, что должно, утырок! Может, даже такая мразь, как ты, может не заляпаться и не изгадить все вокруг себя! Аластор тёмной стрелой метнулся к Сэм, что скрючилась от смеха и почти выпустила косу из рук, с силой прижал его ко лбу почерневшего, но все сильнее смеющегося ангела. Та попыталась отмахнуться, но он крепко держал её, не давая вырваться. —Вернись, Сэм! Я люблю тебя, слышишь?! Помнишь, «не говори того, о чём пожалеешь»! Я говорю тебе, слово Силы! Вернись если не ко мне, то хоть бы ради того, чтоб дать по морде, хоть сердце мое вырви и сожри! Не сдавайся, жемчужинка! Или я с тобой уйду, той самой чертовой долиной! —По морде точно заслужил, причём не раз… — поддакнул Денница. — Я помогу, если что, с привеликим… Пронзительный птичий крик пронзил пространство, яркая вспышка ослепила присутствующих, золотая двенадцатикрылая птица взмыла в небо, оставив росчерк в небе. —Получилось, — Аластор проследил взглядом за полётом, рухнул на колени, обессиленно опустив руки на колени и глядя в небо. — Достучались. —Это ты, придурок, достукался, — Люцифер подобрал сына с камней. — Это ж надо, чтоб ты… Ты искупись сейчас еще, чтоб я охуел. Когда она проорётся — я вот тебе не завидую. Попал ты, брат, по полной. Характер у неё весь в батю. Вечность будет припоминать, если сейчас не зашибёт и не упихает в чулан на всю бесконечность. Черт, где еще теперь этот блядский Корень, не мог он просто так… Рассыпаться. —Ты корону забыл, умник, — Аластор кивнул на золотистый обруч, валяющийся на камнях. —Да хер с ним. У меня есть сын, — в голосе короля Ада звучала бесконечная нежность. — И сестра жива, твоими стараниями. И мы ещё успеем сделать всё, чтоб они были счастливы. Для этого корона не нужна, кусок металла, не более. Надо же, Уныние загнулось от смеха… Ты клоун еще больший, чем я. —Твои слова, да остальным в уши, Утренняя Звезда, — из портала, разверзшегося на вершине горы, выходили ангелы. Демон-олень устало встретил их взглядом, оставаясь в том же положении. Люцифер же вышел вперёд, прижимая мальчика к груди. —Вы смогли, вы справились! — Сэра вытянула вперёд руки. — Вы всех спасли. Как и было задумано. —А не шли бы вы, ребятки! — Денница как-то странно напрягся, но вдруг его глаза вместо языков пламени просто странно выпучились. — Не понял… —Милый, вы справились, — из портала появилась сама Лилит, но что-то в ней изменилось. — Мы прощены. Мы вернёмся домой. Вместе. —В какой домой, кто прощён, что за… — Денница помотал головой, будто не верил в происходящее. — Лил, где ты была?! Тут это… Он наш, ты знаешь? — он кивнул на мальчика, что уже просыпался и сонно тёр рукой глаза. Дэмиан недоумённо посмотрел на того, кто его держал, потом перевёл взгляд на Лилит, что тянула к нему руки. — А где твои рога?! —Ма… Мама?! — ребёнок отпихнул от себя незнакомца и со всех ног кинулся навстречу белокурой прекрасной женщине, стоящей среди ангелов. — Мама! —Ты прощён, брат мой. Ты отрёкся от царства, от греха своего. Вы можете вернуться все, вместе. Ну, и Самаэль, когда проорётся, — Сэра недовольно посмотрела в небо. — Кажется, она вышла на орбиту. Ничего, можно понять её чувства. В конце концов, она запечатала в себе сам Корень Зла. Нет лучше сосуда, чем Вечная… И теперь она знает, как с этим бороться. —Вы блядь издеваетесь? — Люцифер пустил голосом петуха. — Это розыгрыш такой?! —Это твой хэппи-энд, кретин, — не выдержал Аластор. — Пиздуй, пока дают, — он устало махнул рукой. — Передача окончена, вырубай. Эфир окончен. —Что касается тебя, грешник, — Сэра направилась к Аластору, — в тебе нет раскаяния за прошлые прегрешения. И не было. Но есть кое-что, что тебя изменило, — склонившись, серафим поддела пальцем подбородок радиодемона, заставляя смотреть в глаза. — Ты уже не простой житель Кругов. Ты носишь её следы… — архангел буквально повернула голову мужчины, глядя на пятна на его шее. — Это интересно. Мы будем наблюдать. Возможно, ты ключ к тому, чтоб всё стало несколько… Лучше. Для всех нас. Брат наш, ты готов уходить?! — Сэра обернулась к обнимающим сына родителям. —Куда уходить? Ты шутишь? А как я… Надо же дела передать, я же… Я же ответственный за этот блядский цирк, все же, — растерянно протянул Морнингстар. — И действительно, повзрослел, хотя речь испорчена сильно… Ну тогда приводи в порядок свой бардак, а мы пошли. У нас нет времени на ваши разборки. Позвони, когда будешь готов, у Чарли есть номер, — Сэра распрямилась и раздражённо похлопала в ладоши. — Пошли, ребята, у нас много работы. Все по плану, по пла-ну! —Курица, — Аластор устало смотрел, как уходит воинство. — Как она есть. Лицемерная, расчетливая дря… —Ну ты это… Со словами-то действительно, осторожней, — Люцифер счастливо улыбался, глядя, как ему машет семья. — Тебе ещё с Самаэль проблемы утрясать. Не наговори себе проблем еще больше. —Какие проблемы, она… Она улетела, — прошипело радио. — Нет никаких проблем. Есть просравший всё я. Ну, за исключением мира и её жизни. —Ты сам-то как жив остался, с такими интеллектуальными способностями? — Утренняя Звезда протянул руку, помогая встать. — Ты исполнил договор. Его нельзя было исполнить, не нарушив. —Что ты несёшь, Морнингстар… — Аластор скривился, презрительно глядя сверху вниз на короля ада. —Я сказал, договор нельзя было исполнить — не нарушив. Ты герцог, хоть и дебил, — рукопожатие осветилось золотыми искрами. — Я принимаю результат. А всё остальное — возьми сам. Ты умеешь. Аластор ошеломлённо смотрел на руку. —Я же ангел, верно? — улыбался златокудрый ангел с голубыми глазами, сияя ярче любых звезд. — Зацени, как могу! И ещё… Там перо всё ещё лежит, ты бы подобрал… На этот раз.