Растрёпанный ветрами

— Алло? — Алло, Полин, это я, — Антон мягко улыбнулся, когда услышал знакомый ласковый голос. — Ой, Антоша, — Полина на том конце трубки заметно взбудоражилась, — Привет! Но голос её звучал как-то слишком устало и непривычно грустно. — Привет, — Антон поправил Олину заколку на волосах и подогнул под себя ноги. — Ты куда пропала? В школу не ходишь, не звонишь... — Ох, — Морозова тихо вздохнула в трубку. — Сил не было... — Что-то случилось? Я тебя не разбудил? Сегодня суббота, одиннадцать часов утра. Следующая учебная неделя, до среды, последняя. Антон, на самом деле, невероятно предвкушал долгожданные каникулы и то, как он будет сидеть в интернете ночи напролёт. Сходит с Полиной погулять, может, позовёт её в гости. Покажет ей наконец-то музыку, которая могла бы ей понравится, даже разрешит в компьютер поиграть. Конечно, вряд-ли ей понравится Контр-Страйк. Антон сам в него не часто играет: он начинает нервничать и ничем хорошим это не кончается. — Антон, ты только не думай, что всё совсем печально, — Начала Полина, и Петров недоверчиво нахмурил брови, и потянул за ниточку на домашних штанах. Она с тихим треском оборвалась. — Я не ходила в школу, потому что дедушке было нехорошо. Сердце Антона пропустило глухой удар. — Всё в порядке? — Он прижал телефон ближе к уху. Голова будто под воду ушла, внутри начало мутить. — Сейчас уже лучше, — Спокойно ответила Полина. — У него гипертония, и такое на самом деле часто бывает последнее время, у него ведь возраст. Я хотела вызвать врача, но он сказал не дёргать никого по пустякам... Тоже мне, пустяки. Она помолчала, наверняка перекатывая на языке злость и разочарование. — Но я, в принципе, знаю что делать. Да и наша соседка, тётя Эля, врач. Побежала бы за ней, если что, — Антону стало легче от услышанного, и он выдохнул напряжение. — Но я решила остаться дома, пока ему не станет лучше. Я предупредила Лилию Павловну, так что, проблем быть не должно. — Полин, — Антон пожевал губу, и на краткое «м?» ответил: — Если тебе будет нужна помощь, звони мне. Что угодно. Я если что помогу... Не много он, конечно, смыслит в медицине. Проку от него будет, как с козла молока. Покопавшись в голове секунду, он добавил: — Я попрошу родителей помочь, если что. У меня папа, вроде как, что-то понимает. Он за моей бабушкой долго ухаживал. Полина на том конце провода робко хихикнула. — Ты чего, Антон, — Её смущённый голос заставил уголки губ дёрнуться. — Я сама справлюсь. Я ценю твою помощь, но всё правда в порядке. — Ты услышала меня, — Антон сам себе кивнул, и Полина посмеялась снова. — И что смешного? — Хорошо, хорошо. Что-то ты слишком серьёзный. У тебя что-то случилось? — Да нет, — Антон пожал плечами, а потом ему обухом в голову ударило то, что он мечтал рассказать Полине уже как два дня. — Или да? Подожди... — О боже, я ведь пошутила... — Моя сестра пропала. В трубке повисло молчание. Антон представил, как Полина схватилась за сердце, и округлила свои красивущие синие глаза. — Что? — Она уже дома. Здорова и невредима, — Он обернулся на стену позади. За ней находилась комната Оли, и из неё громко играл Алладин. — Сидит, вон, мультики смотрит. — Нельзя так пугать, Антон! — Полина повысила голос. — Ой, слава Богу, что нашлась! Антон на такую реакцию нервно усмехнулся. — Это уж точно. — Пожалуйста, следи за ней лучше. Я скажу тебе кое-что, — Она успокоилась, и стала говорить чуть тише. — У нас здесь дети пропадали... — Я знаю, — Опередил её Антон. — Знаешь, кто помог её найти? — Кто? — Не поверишь, — Он посмеялся, и облизнул пересохшие губы. — Сам Рома Пятифанов. Антон проговорил это слишком торжественно, и в трубке вновь повисло молчание. — Да ну? — Да. По звукам в телефоне, Полина села. Зашуршала, видимо, газетой на столе, и, как Антон себе представлял, небольшим пуфиком рядом. — Чего это он так, — Неуверенно протянула Морозова, на что Антон лишь шире улыбнулся. — Я тебе больше скажу: теперь он мне руку жмёт. Мы с ним... — Рассказывать всё это было как-то чересчур приятно. Всё внутри шевелилось и щекотало внутренности, а улыбаться хотелось всё шире и шире. — Типа помирились. И заключили пакт о ненападении. Полина, по всей видимости, переваривала информацию, и молчала, поэтому Антон продолжил. — Я чуть с ума не сошёл, когда сестра пропала. Побежал домой, её там нет, — Петров теребил края домашних штанов, вспоминая всё, что пережил за этот день. — Выбежал из подъезда, и увидел, как Рома и Бяша ведут её сюда. Рома ей даже куртку свою дал. Антон глупо улыбнулся. — А вчера я им с лабораторной помог. Теперь они, как сказал Рома, уважают меня чуть больше. — Я... — Полина запнулась, удивлённо выдохнула. — Я, если честно, очень приятно удивлена. — Не поверишь, но я тоже. Я, наверное, теперь буду жить спокойно. — Антоша, — Морозова смягчилась, и Антон представил её ласковый взгляд, с плещущимися в нём спокойными волнами моря. — Я так рада, что всё теперь хорошо. Вообще, это вполне в Ромином стиле: он, я бы сказала, — Она помолчала, подбирая слова, — ну уж слишком принципиален. Он бы в любом случае не смог пройти мимо. — Надо же, — Антон вскинул взгляд к потолку, считая трещины на нём, и, не веря своим же словам, улыбнулся. — Он хотел меня убить, недели две назад. А сейчас... Петров не видел Полину перед собой. Её плавного, изящного образа ему очень не хватало, чтобы прийти в себя, но он знал, что она тоже улыбается вместе с ним. — А сейчас просто мозги на место встали, — Она отмахнулась чуть твёрже, чем ожидал Антон. — Я ведь всегда говорила, что он не такой плохой, каким может показаться. Просто... Антон бросил взгляд на Олю, которая с интересом вышла из комнаты, чтобы посмотреть, что он делает. — Потерянный. — Ты с кем? — Оля была растрёпанная, с соком мандарина на щеке и на пальцах, и вместе с этим очень смешная. Антон закрыл динамик ладонью и строго зыркнул на сестру. — С подругой, — У Оли очень резко поменялось лицо. — Чего тебе? — С какой такой подругой? — Она встала в коридоре и сложила руки на груди. Да прям маленькая мама. Копия, не иначе. Она также лезет не в своё дело. Оле только вырасти, и тряпку на плечо закинуть. А ещё окаменеть и потерять надежду на светлое будущее. Чего Антону хотелось меньше всего, конечно. — Какая разница? Иди делами своими занимайся, я занят. — Я же не отстану... — Заключила Оля и ушла в гостиную. — Извини, — Антон убрал руку и запрокинул голову назад. — Оля пристала. Полина тихо посмеялась. — Цени то, что она рядом, Антош, — Мягко ответила она, и Петров тяжело выдохнул. — Близкие — это всё, что у нас есть. — Это правда. — Особенно после того, что случилось. Я тебе как-нибудь расскажу о том, что происходило здесь десять лет назад. — Я буду ждать, — Антон усмехнулся и прислушался к тому, что происходит за стенкой: Оля начала играть в куклы. — Заберёмся под одеяло с фонариком, расскажешь мне страшилку. — Не смешно, — Полина постаралась звучать серьёзно, но в её голосе слышалась игривая усмешка. — Ещё бы я с тобой под одеяло забиралась. — А что? Брезгуешь? — Очень. — Такая ты подруга, да? — Лучше не найдешь, — Хмыкнула Морозова. — Ладно, Антош. Мне пора. Всё-таки, я в понедельник в школу собираюсь. Надо бы домашку всю сделать. — Ну ты и скучная, — Антон закатил глаза. — Кто её проверять будет? Через четыре дня каникулы. — А вот я лучше перестрахуюсь, и не буду пускать всё на самотёк. — Как знаешь, — Улыбка стала шире. — Ну, давай. Звони если что, хорошо? — Хорошо, — Прощебетала Полина. — Пока-пока! — Пока. Антон сказал это в уже брошенную трубку. Запрокинул голову и облокотился об дощатую стену позади, выдыхая. Как хорошо знать, что Полина в порядке.

***

Лиса Рыжая тоша Tainted Bunny ? Антон уже, признаться, забыл, что у Алисы есть его ВКонтакте, и это уведомление внизу экрана чутка его подкосило. Он ел уже третий мандарин, было шесть часов вечера, а он лишь кочевал с кровати до компьютерного стола. Выходной во всём его естестве. Лиса Рыжая что делаешь, сладенький? Tainted Bunny -_- музыку слушаю а что? Сладенький. Какой же он сладенький? Антона передёрнуло. То ли от «сладенького», то ли от кислючего мандарина. Лиса Рыжая скучно . . . . . гулять ты отказываешься Tainted Bunny ничего кульного в том чтоб шататься по морозу в выходной нет и не хочу я не люблю Лиса Рыжая с морозовой гуляешь . . . . . а мы с серёжей тоже хатим. . . . . . Tainted Bunny она моя лучшая подруга и мы всего раз гуляли Лиса Рыжая м. . . . . . . . а тут олежа приехал тоже хочет с тобой познакомиться ни суть дело, ситцевый мой. хоть и обижаешь ты меня ты на дискотеку то идёшь? Tainted Bunny какую ещё дискотеку? Лиса Рыжая несмышлёныш Tainted Bunny будешь обзываться, я тебя кину в блок -___- Лиса Рыжая ой, как страшно, !? ну ладно, для тех кто в танке двадцать восьмого в среду ди-ско-те-ка *dancing* *dancing* *winking* Tainted Bunny k Лиса Рыжая и мы как самые лучшие одиннадцатиклассники принесем BLAZER вы же любите да у тебя на стенке фотка с ним) Tainted Bunny я не пью а фотка так, для красоты Лиса Рыжая тю! Tainted Bunny договорились Лиса Рыжая ранил Tainted Bunny если полина пойдет я тоже пойду Лиса Рыжая куда денется норми-герл твоя признавайся, втюрился в морозову ?! Tainted Bunny алиса, ты задаешь тупые вопросы если честно нет она красивая, но я никогда и ни за что не влюблюсь это для дол****** Лиса Рыжая мой ты хароши *cute* не заглядывай наперёд жизнь шарлатанка жестокая Tainted Bunny ? Лиса Рыжая ой, все ты понимаешь ты приходи на дискотеку, милый приходи мы с серёженькой тебя уважим Tainted Bunny я подумаю Лиса Рыжая обязательно подумай, антоша не пожалеешь Антон скривился. Да ну, прям, не пожалею? Чего доброго толкаться в куче потных тел под попсу? Он выкрутил Animal Джаz чуть громче. Такого он там уж точно не услышит.

Как же,

Произошло?

Жизнь опять словно белый лист.

Антон терпеть не может толпы. Его максимум — человек пять на небольшой дистанции от него, допускается ещё человек двадцать в классе, хоть и они тоже не особо ему симпатичны. Вкладка с Аськой открылась сама собой. Будь у него номер Полины, написал бы ей, но второй раз за день обрывать ей провода — уже как-то нагло. За связь, вообще-то, платят. Он представил, как получает от мамы по рукам, за то что весь день торчит у телефона...

Ты — снова лучше всех!

А дачу, маму, билеты,

Мы переживём!

Дёрнулся, и застучал по клавиатуре:

tainted_bunny

кто был на школьных дискачах? напишите свое мнение. надо знать, стоит ли тратить на этот бред время

Хх_ПрАх_хХ: разве в твоей школе тогда не проводили дискачи? много упускаешь, бани       tainted_bunny: не подумал бы, что ты слушаешь норми музыку, прах?       Xx_ПрАх_хХ: а я с закрытыми ушами танцевал, лол vnutrivenno: ничо там интересного--__(-_- )__--       tainted_bunny: я знал ! hope: если идти не одному, то весело ) Антон почти вслух выразил своё удивление. Надо же, кто объявился. Hope обычно строчит ему по поводу не без уже вот с неделю точно, даже больше, и это резкое молчание в их диалоге, немного даже смущало.        tainted_bunny: положим, что не с кем идти, так и что, не идти?        hope: у тебя же есть какой-то там друг ? что, опять все плохо, bunny?        tainted_bunny: да че ты заладил? нет у меня никакого друга.        hope: а тот мальчик которого ты отблагодарить хотел.... ЛС Вкладка переключилась на личные сообщения, Animal Джаz — на Психею. hope: ты отблагодарил его? tainted_bunny: само собой все решилось. ты что такой странный? hope: какой странный? -.- tainted_bunny: не знаю.крипово ведешь себя на вопросы мне не отвечаешь а только фигню какую то пишешь hope: bunny ты что-то путаешь =) эй, я обычный просто плохо друг друга знаем, наверня... tainted_bunny: нифига! так прекрати себя как крип вести! hope: тшш tainted_bunny: мне надоело что ты на моей страничке виснешь а я о тебе вообще ничего не знаю ты ещё и ведёшь себя жутко hope: . . .ранил Антона словно кипятком ошпарило. Он переключил вкладку с диалога с Алисой на диалог в Аське: вот это вот «ранил» заставило Петрова колыхнуться и вчитаться в это слово внимательнее. Может ли это быть Алиса? Она, конечно, до одури странная, Антон таких ещё не встречал. Вот только, ей что, делать нечего: создавать фейк эмобоя и переписываться с ним с двух страниц? Вряд-ли. Но это ведь может быть кто-то из её круга общения? tainted_bunny: вопрос задам? hope: валяй) tainted_bunny: ты знаешь алису? hope: какую? лиддел? tainted_bunny: лисицкую hope: я только лиддел знаю, крутая игрушка, я прошел раз пять. у меня даже диск есть а твою не знаю. tainted_bunny: не прикидывайся только она так пишет, «ранил» hope: а говоришь я странный... bunny, я думаю, тебе стоит сходить на дискотеку с тем парнем, да даже одному вообще это довольно весело tainted_bunny: и что ты с темы на тему скачешь hope: не знакомы мы, bunny лично нет не обижайся на меня, я просто загруженный последнее время у меня экзамены) поэтому немного странно себя веду. дела, да? — Тоша, — Дверь в комнату раскрылась, и Антон уж хотел было зло зыркнуть на мать, которая обычно так и врывалась в его пространство: но это оказалась Оля. Почему-то в своих любимых болоньевых штанах на лямках, и водолазке, которую мама натянула ей чуть ли не до носа. — Тоша, пойдём со мной в магазин? — Она зашуршала штанами, подошла к Антону, что как вампир поморщился от света, скользнувшего в комнату из коридора. — Какой ещё магазин? — Антон сщурился, глянул на время. Пол седьмого вечера. Уже темным темно: в его комнате светится только компьютер, гирлянда на окне, и теперь чуть мигающая лампочка в коридоре. Какой ещё магазин в такое время? — За сгущёнкой, — Она пожала плечами с таким видом, будто это всё само собой разумеющееся. — Мама только с работы пришла и устала, сказала с тобой пойти. — Тебе что, эта сгущёнка прям позарез нужна? Оля кивнула. — Прям сейчас? — Я ждала, что мама её принесёт. Я ещё в школе вчера представляла, как буду бутерброды есть и смотреть телевизор все выходные, а её нет... — Оль... — Антон тяжело вздохнул. — Что ж ты будешь делать-то... Он потянулся к компьютеру, и обречённо посмотрел на висящее сообщение от hope. — Щас, — Махнув рукой Оле, Антон застучал по клавиатуре. — Иди, куртку надевай, я скоро приду. tainted_bunny: я с сестрой в магазин. пока hope: ты там покрепче её держи, ладно? tainted_bunny: *thumbs up* — Это ты с кем? — Оля заинтересованно заглянула в монитор, и Антон быстро закрыл вкладку. — Твоя подружка новая? Читать-то она умеет, этого не отнять. — Почему ты всё ещё тут, а? — Он встал из-за стола, и Оля попятилась назад, снова шурша своими штанами. — Иди, кому сказал... Антон вышел вместе с сестрой в коридор. Пока она надевала свою шапку с огромным помпоном, ему хватило только накинуть куртку. Даже арафатку не стал надевать. Живя здесь уже почти месяц, Петров в принципе выучил местонахождение ближайшего продуктового магазина. Идти было совсем недалеко, учитывая то, что жили они в районе, где деревня уже превращалась в гордый ПГТ. Здесь всё было цивилизованно, хоть и до Москвы, конечно, далеко... Но людей на улицах почти не было. Все либо не обращали абсолютно никакого внимания на то, что происходит вокруг, либо сидели дома, к праздникам готовились. У людей здесь глаза снегом замылены, и если Антон выйдет без арафатки и не в узких джинсах, никто, наверное, и не обратит внимания на то, что у него косая чёлка. Он повёл Олю в магазин. По заснеженной тропе. И, на самом деле, очень пожалел, что вышел в одних только домашних штанах и куртке. Хорошо, что не в тапочках, на том спасибо. Ветер был очень холодный и пронизывающий до костей. Не то чтобы до антоновских внутренностей было далеко тянуться, он сам-то, кожа да кости. Но пока они дошли до одинокого едва ли не ларька в темноте, освещаемой редкими уличными светильниками и мигающей вывеской продуктового, Антон знатно замёрз. Он ещё и Олю ловил, чтобы она в сугробы не прыгала, так что был слегка опорошен снегом, что вообще тепла не прибавляло. Они зашли в тесный магазинчик, и уставшая продавщица средних лет подняла на них взгляд от пузатого телевизора в углу. — Здравствуйте, — Антон взглянул на Олю, которая таращилась на какие-то сладости по рублю. — Ты деньги-то взяла? — Взяла, взяла, — Она, отвлечённая от созерцания прекрасного, подняла хмурый взгляд на брата, и полезла в карман штанов. — Не такая я уж и безалаберная. — Да, это же я потерялся в трёх соснах, — Подтрунивал Антон, смотря как лицо Оли меняется с хмурого на очень злое. И тихо смеялся. — Здравствуйте, вам чего? — Подала голос продавщица, и Петров опомнился. Он здесь не для того, чтобы Олю подкалывать. — Дайте, пожалуйста, банку сгущёнки. Для них, городских, такие магазины — нечто диковинное. Семья Петровых поменяла кучу городов, но в каждом из них, Антон ходил в обычные магазины, где ты сам всё берёшь и кладёшь на кассу. И такой формат покупок для него был в новинку, поэтому он слегка нервничал. — Какую? — Да вон ту, — Антон показал пальцем на верхнюю полку, и ноги в домашних штанах обдало ледяным ветром. Кто-то открыл дверь и вошёл в магазин. Инстинктивно обернувшись, у Петрова чуть глаза не выкатились от удивления. Какой был вообще шанс того, что я их встречу? — Подумал Антон, когда распознал краснючие носы среди полочек и холодильников с полуфабрикатами. Рома и Бяша по-хозяйски ввалились в магазин, слишком громко гогоча. В таком маленьком помещении, их звонкий смех бил по ушам ещё сильнее и раздавался гулким эхом в бетонных стенках. — Здрасьте, тёть Лесь, — Поздоровался Рома, и, наконец, заметил Антона, который пялился на них с Игорем уже секунд пять. — Ого. — Здрасьте-здрасьте, мальчишки, — Откликнулась тётя Леся, и потянулась за сгущёнкой на верхнюю полку. Рома поровнялся с Антоном возле прилавка, сунув руки в карманы. Оценивающим взглядом обвёл его домашние штаны и безучастное лицо, а потом перевёл глаза на Олю. — О, на! — Бяша, высунувшийся из неоткуда, выглянул из-за Ромкиного плеча. — Петров, и Петрова младшая! — Ой, это вы? — Оля искрящимися глазами обвела парней. — Мы, кто ж ещё? — Бяша протянул почти обмороженную руку Петровой младшей, и пожал её ладошку в варежке. — Чё ты, малая? Не терялась больше, на? — Нет! Антон вернул глаза с Бяши, который взахлёб беседовал с Олей — они подозрительно быстро нашли общий язык —, на Рому. Он стоял, сунув руки в карманы, закрывая собой половину товаров на полке. В его волосах вновь путались снежинки, которые не склеивались между собой, а только ломались. Гулял он, впрочем, также, как и ходил в школу. Только под кожанкой виднелась тёплая олимпийка, перекрывающая шею, и его серые кроссовки сменились на массивные ботинки. Антон даже испугался. Такие ботинки носили скины в Воронеже. Перед глазами всплыл скейт, на котором он гнал от лысых парней с такой же обувью, где-то сзади в истерике бежал Прах, а на его доске ехала его девушка, Мелисса, тоже эмо. Только вот скинхедам не было дела — девушка ты, или парень. Если ты не лысый и не в подтяжках — драпай, пока можешь. А если у тебя ещё и значки на почтальонке, и, не дай Бог, волосы розовые — а именно такие были у Мелиссы — пиши пропало. Но вряд-ли Рома понимал хоть что-то в субкультурах. Вряд-ли Рома вообще скинхед — голова у него не бритая под ноль, и никаких правых и левых высказываний Антон от него не слышал. А «педовка» и «пидор» — не считается. Так кто угодно может. Семён тоже не сильно на скинхеда похож, но такими фразами сорит не по-детски. — Вот те раз, — Пятифанов усмехнулся, вновь мазнул нечитаемым взглядом по Антону. — Клёвый прикид, Петров. Он подумал, поднял глаза на уровень глаз Антона, добавил: — А чё ты так в школу не гоняешь, м? — И улыбнулся, гаденько так, что у Антона коленки заходили ходуном. — Как? — Петров нервно усмехнулся. — В штанах домашних? — С заколкой, — Рома вскинул брови, а Антон замер в ужасе. Ну да, он вышел с абсолютно глупой детской заколкой на волосах на улицу, и даже в зеркало на себя не посмотрел перед выходом. Страшно представить, как он вообще выглядит. Просто ужасно нелепо. В домашних штанах, куртке, кедах и дебильной заколкой на волосах. Он одним движением сорвал её с чёлки, а Рома только посмеялся. — Не будь у нас уговора, я б тебя прикончил прям здесь за такое, — Антон сунул заколку в карман, и затравлено посмотрел на Пятифанова. — Но уж ладно. У меня настроение хорошее. — Вы что тут делаете вообще? — Спросил Петров, изнемогая от желания перевести тему. Не хотелось бы обсуждать свою возможную кончину и эту идиотскую заколку. — А ты чё, район держишь, педовка? — Спарировал Рома, как-то слишком агрессивно, для хорошего настроения — Ничё, — Он перевёл взгляд на тётю Лесю, которая уже давно поставила сгущёнку на прилавок. — Два нефильтрованных дайте, тёть Лесь. И пачку Донского. Когда она улыбнулась и ушла к холодильнику с алкоголем, Рома повернулся на Антона и продолжил свою речь. — Гуляем, отдыхаем. Конец четверти скоро, вообще-то. — Вам что, продают? — Петров удивлённо округлил глаза. — Вы ведь несовершеннолетние. — Я тя умоляю, — Рома приложил руку к сердцу. — Я у тёть Леси ещё жвачки по рублю покупал и опохмел для пахана, когда ростом с прилавок был. Я ей как сын, слышишь? Он проследил взглядом за продавщицей, и продолжил. — А вообще мы празднуем. — Что? — Первую не проёбанную лабораторку. Достойно обмывания, не поспоришь. Антон кивнул, и спрятал глаза, лишь бы не смотреть на то, как Рома продолжает оценивать его прикид. — А ты чё? С малой прогуливаешься? — Да, всегда мечтал в минус двадцать с лишним выйти за сгущёнкой. — Ну ты давай, учись женские капризы выполнять, — Рома улыбнулся, поиграл бровями. — Если не пидор. Антон замолк и забрал банку сгущёнки, когда тётя Леся поставила на прилавок две бутылки пива. — Как мама, Ромочка? — Заговорила она, настукивая на калькуляторе сумму двух бутылок и пачки сигарет, которые она, почему-то, вытащила из ящика. В нормальных городах, табак хранится в специальных шкафчиках за кассой... — Да пойдёт, — Отмахнулся Рома и полез в карман за мелочью. — Работает, вы ж знаете. — Ну пусть, пусть, — Тётя Леся мягко улыбнулась. Наверное, будь она повыше, и дотягивалась до Ромы, пригладила бы его волосы. — Так... А вы чего стоите? Антону потребовалось секунд пять, чтобы осознать, что эти слова адресованы ему. Он, как полнейший идиот, стоял с банкой сгущёнки в руках, забыв даже заплатить. Впопыхах Петров высыпал мелочь на прилавок, которую уже нагрел своими взмокшей от нервов ладонью. — А он у нас не местный, — Улыбался Рома уголком губ, пока Антон высыпал деньги. — Городской. — Друг ваш с Игорёшей, да? — Одноклассник, — Кивнул Пятифанов. — Одноклассник, — Повторила тётя Леся, понятливо кивая. — Стиль какой интересный у молодого человека... — Это эмо, тёть Лесь... — Проговорил он, растягивая каждую букву как можно сильнее, и впиваясь глазами в Антона. А он не мог понять, издевается ли над ним Рома, или просто балуется. Болотные глаза с хитрым прищуром ползали по его лицу и чёлке, лазали по его синякам под глазами и очкам, по выбившимся прядкам из неуложенной причёски. Антон чувствовал себя под прицелом, и хоть знал, что, чисто теоретически, бояться ему нечего, всё равно чувствовал себя как заяц, загнанный в угол голодным хищником. Рома выглядел... блять, неплохо. И это было страшно. Антон же, на фоне его широких плеч и длинной шеи, острого взгляда, хищного прищура и густых бровей, выглядел как больной чем-то неизлечимым человек. Всё ведь решили, не так ли? Но напряжение было такое, что можно было осветить весь посёлок, и посёлки по близости. Голова кипела, пока Рома с этой улыбкой рассматривал его лицо, царапал его щеки острыми зрачками. — Вот оно как, — Когда тётя Леся заговорила, Антон позволил себе выдохнуть и отвести взгляд от чужих глаз, чувствуя себя... Не очень хорошо. Наверное, он чувствовал себя униженным. Но прятаться не нужно было, Рома ведь ничего такого не сказал, верно? Но, почему-то, его красные после мороза щёки, запах какого-то дешманского парфюма, и, как показалось, лёгкого перегара, Антон запомнил так хорошо, что хотелось спрятаться. — Интересные у вас движения, молодёжь, — Тётя Леся перевела взгляд с Антона на Рому. — Ромочка, с вас сто пятьдесят три рубля. Пока Пятифанов расплачивался, Антон повернулся к Оле, которая восхищённо рассматривала что-то в руках Бяши. — Пошли, Оля, — Он взял её за плечо. — Нам пора. — Подожди! Посмотри, какой ножик классный у Бяши! Он ещё и крутить его умеет, смотри! — Оля выжидающе глянула на Игоря, и он стушевался, когда попал под взгляд Антона. — Покажи, покажи! — Так, — Обернулся Рома. — Ты там чё с ножом моим делаешь, шалопай? Бяша, как ошпаренный, спрятал руку в карман. — Пошли, — Антон дёрнул Олю к выходу грубее, чем стоило. — Пожалуйста, пошли, Оля. Сгущёнка в мороженое превратится, если мы прямо сейчас не побежим домой. — Ура! — Воскликнула Оля, будто её вообще не смущало то, как нервничает Антон. — До свидания, тёть Лесь, — Попрощался Рома и пошел на выход из магазина, прихватив с собой Бяшу. — Пока, педовка. В следующий раз, приходи в заколке, тебе к лицу. Они вышли также быстро, как и зашли. Антон взял за руку Олю и тоже выбежал из магазина — но спины Пятифанова и Будаева уже были в паре метрах от магазина. Тебе к лицу, говорит, — Подумал Антон, пока смотрел на то, как Рома, освещаемый уличным фонарём, поднял бутылку к верху. Да, спасибо. — Пока-а! — Крикнула Оля в след парням и замахала рукой в варежке. И они обернулись, но не остановились, лишь помахали сестре Антона в ответ. И Рома последний раз впился в него глазами с тем самым хитрым прищуром, который он разглядел даже издалека. А потом отвернулся, как ни в чём ни бывало, и вместе с Бяшей скрылся в темноте улицы, которая уже не освещалась фонарём. Да, ему не показалось, тогда, в магазине. Они уже были пьяные. Просто догонялись. — Тоша, а давай медленнее идти, чтобы сгущёнка мороженным стала? Антон перевёл взгляд с темноты на Олю и выдохнул. Его дыхание превратилось в пар — или это от его кипящей головы и щёк? — Давай.