Разделенный

Пять лет. Мир был ярким калейдоскопом эмоций,звуков и импульсов. Один момент - безудержный смех, желание залезть на самое высокое дерево, чтобы потрогать солнце. Следующий - ледяная, расчётливая сосредоточенность, когда он разбирал сложный механизм, понимая её суть быстрее, чем взрослые. Его звали Торим, и он был вторым сыном Филзы и Трикстин. И в нём бушевали два противоположных урагана, которые не сменяли друг друга, а бушевали одновременно. Хаос и порядок. Невинная радость и древняя, не по годам, мудрость и расчётливость. Это было опасно. Для него самого. Однажды ураганы столкнулись в центре, и инцидент с порталом едва не стоил ему всего. Он сам, свой же двойственной натурой, едва не уничтожил себя. Испуганные родители и Техно поняли: такой дуализм может разорвать ребёнка. Бог Крови, Ангел и Богиня Смерти - и они были бессильны перед этой внутренней войной. Тогда Техно предложил обратиться к единственному, кто мог оперировать самими основами существования - к ДримуХD. Сделка была заключена. Желание - исполнено. Цена - условие: если обе половинки осознают истину или если в неё поверят другие, разделение рухнет. Так родились двое. Томми - в которого вложили больше огня, гордости, той самой хаотичной, громкой жизненной силы. И Дрим - в которого ушла тень, расчёт, холодная ясность ума и вся память о страхе, что привёл к расколу. Назвали в честь бога, подарившего эту мучительную милость. ______________ В детстве Дрим был тихим. Он пугался громких звуков, сторонился чужих, цеплялся за Томми, который в те годы был смелым, хитрым и любознательным за двоих. Но шло время. Тень в Дриме крепла, закалялась. А свет в Томми, лишённый своей противоположности, стал гореть ярче, но и безрассуднее. Они менялись, неосознанно тяготея к своим утерянным половинам. Правду мальчик узнал в десять лет, подслушав разговор отца и Техно. Филза, увидев его, не стал лгать. Он рассказал всё. И мир для Дрима перевернулся. Он смотрел на Томми, своего шумного, беспечного «брата», и видел не другого человека, а свою утерянную невинность, ходячую уязвимость. Он поклялся его оберегать. Но как оберегать часть самого себя? Отдалиться? Стать сильнее. В двенадцать он ушёл к Техно. Учился искусству войны. С каждым уроком, с каждой победой холод внутри нарастал. Он был идеальным учеником: быстрым, умным, безжалостным. И всё более одиноким. Возвращаясь домой, он видел, как Томми тоскует по нему, но каждый раз Дриму приходилось отдаляться, боясь своей же растущей силы и чёрствости. А потом, должен был вернуться Уилбур. Старший брат, знавший о «младшем брате», но не знавший о близнецах. Чтобы не разрушать его картину мира и не раскрывать правду раньше времени, Томми стёрли память о Дриме, а сам Дрим надел маску. Для Уилбура он стал просто загадочным, неприятным учеником Техно. Для Томми - странным, отдалённым и забытым братом, которого он всё ещё пытался понять. ______________ Холод становился его сутью. Закончив обучение в шестнадцать лет, Дрим ушёл, понимая, что может навредить тем, кого любит. Скитания привели его к Джорджу и Сапнапу. С ними он нашел своеобразный покой. Они приняли его маску и его холод как данность. С ними он построил дом - Дрим СМП. А потом на его землю пришли Томми и Уилбур. И что-то щелкнуло. Тихий зов, дремавший годами, превратился в оглушительный рёв. Он смотрел на Томми - на свою утерянную гордость, свою хаотичную радость, свою неведающую половину - и понял: так больше не может продолжаться. Он не хотел быть частью. Он жаждал целого. Но как этого добиться? Сказать правду? Никто не поверит, даже Томми. Память того была стёрта. Оставался один путь - заставить его ощутить эту пустоту, эту неполноценность. Заставить его поверить в невозможное. Изгнание из Л’Манбурга не было лишь политической интригой. Это был отчаянный, жестокий эксперимент. Он пытался достучаться до Томми через боль, через унижение, через разрушение всего, что тот любит. Сломленный, одинокий Томми был восприимчив к любым семенам. И Дрим сеял их тщательно, дозируя яд правды, приправляя его манипуляциями, чтобы это выглядело как психологическая пытка. Он хотел, чтобы все, включая Томми, думали, что он манипулирует. Это был его щит. Его последняя, извращённая забота. Потому что если бы все поверили слишком рано, условие ХD сработало бы, и Томми, не готовый, не осознавший, мог бы не пережить слияния. Даже снятие маски было частью плана. Шок, узнавание - но не памяти, а инстинкта. Война за диски, его собственный арест - всё было частью долгой, болезненной подготовки. В Пандоре, в тишине своей обсидиановой клетки, разговор с Техно в камере был исповедью. Признанием, что без Томми рядом он был… стабилен. Не хорош, но целен как Дрим. Появление второй половины, спустя нескольких лет разделения, разбудило в нём голод, который он не мог утолить, и это сводило его с ума, превращая в монстра. И когда Томми пришел к нему с ясным взглядом и сказал «Я знаю», Дрим понял - наконец-то страшно-прекрасная сказка подходит к концу. Побег, речь, снятие маски перед всеми - это был последний, отчаянный жест. Либо они сольются, либо мир окончательно сочтет их безумцами. Риск был последним компонентом ритуала. И он сработал. ______________ Торим стоял перед онемевшей толпой, заканчивая свой рассказ. В его аквамариновых глазах отражалось пламя факелов и безмерное изумление окружающих. «Так что, - он развел руками с театральным поклоном, и в этом движении была и надменность Дрима, и пафос Томми, - встречайте. Не Дрима. Не Томми. А Торима. Того, кто был, есть и наконец будет». Парень спрыгнул со сцены,его движения были плавными и полными скрытой силы. Он подошёл к Уилбуру, который всё ещё не мог вымолвить ни слова, и положил руку ему на плечо. «Не переживай,старший брат. Я всё ещё тот самый боли в твоей заднице. Просто теперь снова цельный». Его смех снова прозвучал,и в этом смехе были и насмешка Дрима над глупостью мира, и радостный визг Томми от предвкушения хаоса. Целое было куда страшнее и прекраснее,чем сумма его частей. И для ДримСМР началась совершенно новая эра. Эра Торима.