Учитель

      Нестерпимая жара лишала последних сил своими пылающими щупальцами, жаркий ветер то и дело заставлял задуматься о том, чтобы остановиться. Что уж там до команды противника, которая с самого начала была сильнее… Изначально команда Сэйджо завладела мячом и не позволяла его удержать у себя хозяевам поля больше, чем на две минуты. Один гол уже был успешно забит еще в первом тайме, полузащитник команды школы Рюкоку получил травму и был вынужденно заменён на менее успешного игрока… С самого начала матч у команды Рюкоку не задался, и исправить положение не представлялось возможным.       - Кадзу, сюда! – крикнул парню Акира, нападающий Рюкоку, а по совместительству его друг. – Давай мяч сюда!       Для убедительности, Акира даже поднял руку, чтобы друг его заметил. Он как раз был в удобной позиции, чтобы направить мяч в ворота, но… Кадзуя был почти у ворот, путь для него был почти открыт. Так хотелось, чтобы в школьной газете было написано именно его имя как забившего гол! Правый нападающий продолжал бежать дальше. Акира повторил свой призыв, что-то кричал тренер, но Кадзуя уже ничего не слышал. Да и крики болельщиков заглушали какие-либо отдельные слова. Кадзуя сможет, о нём все заговорят!       Но перед ним, будто скала, возник плечистый центральный защитник Сэйджо. К нему через секунду присоединился еще один. Положение оказалось безвыходным, Кадзуе пришлось передать мяч назад… Игра вернулась в прежнее русло. После этого Кадзую заменили, а потом…       - Пас, пас… Мне! – на последнем слове молодой мужчина открыл глаза и резко встал. Правая рука еще оставалась вытянутой несколько секунд.       Потом рука медленно опустилась на постель, и Кадзуя остался сидеть в постели, медленно озираясь вокруг. Очертания предметов, стоящих в спальне, виделись расплывчато, но молодой человек не хотел надевать свои очки, они казались ему устаревшим атрибутом. Необходимость в очках возникла недавно, на последнем курсе, когда нужно было писать диссертацию по окончании магистратуры. Нужно было много читать, Кадзуя просиживал в библиотеках часами, склонив голову над очередным научным трудом по методике преподавания английского языка или правилами современного французского языка… Плохое освещение, постоянное напряжение на глаза – вот и результат. Теперь каждое утро Кадзуя приходится надевать на себя круглые очки. Да-да, Окамура Кадзуя работал преподавателем английского языка. Когда-то он мечтал играть в J-лиге, но обстоятельства и способности не позволили. Его позиция правого защитника требовала больших сил, чем он мог отдать, поэтому сам решил, что он плохой и ни к чему не способный игрок. Только сны ему напоминали о его прошлом увлечении. Волею судьбы или же случая в возрасте восемнадцати лет Окамура Кадзуя поступил на факультет Западноевропейских языков. Полученные знания он мог применить только в образовании, чем и занимался уже который год. Года два назад он думал устроиться на другую работу, бросить это занятие, остепениться, но… Из сферы образования так легко уйти не получается.       И вот он, уже Окамура-сенсей, живет шестой год один в квартирке на третьем этаже в многоквартирном доме в Токио. Не то чтобы ему нравилось его основное занятие, но больше он себя нигде не мог видеть, поэтому решил комфортно устроиться в этой сфере. Работа отнимала много сил и времени, у него практически не было других дел. Но всё же… Токио! Такой большой, разноцветный, громкий и одновременно тихий город, где даже ночью светло почти так же, как днем. Город двадцати трёх районов, разных и одинаковых одновременно, город прямых, связанных в серую паутину улиц и ещё более запутанного метрополитена. Город… Можно много говорить о столице Страны Восходящего Солнца, но дух города невозможно поймать, он будет ускальзывать и прятаться в красных складках праздничного кимоно или в металлических изгибах только что изобретённого робота.       Знакомство Кадзуи с городом началось со станции Токио, одноименной с самим городом. Знакомство не в прямом смысле, ведь он был до этого в столице много раз. Но именно когда он приехал в Токио начинать самостоятельную жизнь, город поразил его, ворвался в сознание, громко хлопнув дверью и оставив за ней прежнюю тихую жизнь. Окамура Кадзуя приехал в город не один, его уговорил друг по университету, который просто бредил тем, чтобы покинуть скучный Кобэ и покорить столицу. Что ж, решил Кадзуя, вдруг сама судьба его подталкивает к такому серьезному и немного сумасшедшему шагу?       - Такеру, ты точно уверен в той старушке? – Кадзуя до сих пор сомневался в друге. - Ты нашел вариант получше?       На первое время было решено остановиться на съемной квартире, которую сдавала некая Кавамата-сан. С ней друг Кадзуи говорил только по телефону, да и то всего несколько раз. В итоге, старушка, которая косметикой всеми силами пыталась скрыть свой возраст, встретила двух друзей, изрядно поплутавших в поисках указанной квартиры, в двух словах описала правила проживания в квартире, оказавшейся однокомнатной вместо двухкомнатной, и оставила недоумевающих жильцов одних. Дело в том, что в квартире остался беспорядок от прошлых арендаторов. Поэтому первая неделя проживания была посвящена уборке этой самой квартиры.              Кадзуя улыбнулся нахлынувшим воспоминаниям. Конечно, сейчас у обоих друзей были отдельные квартиры, намного ближе к центру. Но именно эти воспоминания вызывали улыбку. Окамура-сенсей закончил чистить зубы и приступил к выбору одежды. Выбор этот был небогатым. Белая рубашка, серые или черные брюки… Гардероб преподавателя отличался однообразием согласно его положению. Впрочем, и вся его жизнь была однообразной.       Но не всегда каждый день были только серые тона. По дороге на своё рабочее место Кадзуя вдруг вспомнил свою красочную и беззаботную молодость, которую он провел в Таиланде. Зачем он поехал туда, учил тайский язык, играл на бас-гитаре в какой-то неизвестной группе? Сейчас он не смог бы ответить. Но сложно было бы забыть эту красочную страницу в его жизни, которая насчитывала уже тридцать шесть лет, хотя на вид ему давали максимум тридцать.       Ах, Бангкок! Было весело, не надо было ни о чем думать, нужно было просто плыть по течению, которое подсказывало Кадзуе его окружение. Были друзья, товарищи по группе… Им даже удавалось несколько раз выступать в клубах, но дальше этого уровня дело не продвинулось. Как же он отличается сейчас от того молодого парня, для которого жизнь была лишь игра, будь то игра на поле или на гитаре. Сейчас Кадзуя был простым учителем, который дни и ночи проводит в школе, а значит, времени на всё остальное у него просто нет.       Все эти рассуждения сопровождали Окамуру-сенсея по дороге в метро, загруженного и душного. Май, жара уже подступала вплотную, она пробиралась через окна, делая температуру в классе невыносимой. Кадзуе больше по душе была зима.       Вот и школа. Его приговор, его судьба и основное место обитания. Кадзуя иногда подумывал над тем, чтобы уволиться и начать новую жизнь, например, заняться дайвингом, в чём он тоже был весьма хорош, но всё равно на следующий день шёл в старшую школу, стоящую недалеко от станции Отемачи. Ничем не примечательное здание, тем не менее, славилось тем, что ему уже почти семьдесят лет. В связи с этим от студентов требовали соответствующего поведения и оценок, о чём они часто забывали. Позади послышалось девчачье хихиканье.       - Здравствуйте, Окамура-сенсей! – мимо него пробежали две школьницы, которые и были источником приглушённого смеха. Одна из них чуть покраснела, другая прикрывала рот рукой.       Ну да. В данном учебном заведении Кадзуя пользовался большой популярностью у женского пола. Частенько на День святого Валентина ему незаметно подкладывали коробку конфет на рабочий стол. Ему бы можно было завидовать, да вот беда! Все его поклонницы являлись школьницами, и их возраст не превышал семнадцати лет, поэтому эти отношения были не интересны и могли послужить поводом для увольнения.       3-D класс. Один из самых сложных объектов для обучения. В нём уроки всегда длились в два раза дольше. Может, потому что студентки часто задавали провокационные вопросы, может, потому что учеба для многих давалась с трудом, и объяснять приходилось по два раза. Кадзуя вошел в наполовину наполненный класс, поставил свой объемный рюкзак около стола, и принялся вытирать с доски записи, которые остались после вчерашних лекций. В коридорах проиграла электронная мелодия. Начался урок.       - Такаки-сан, с вами всё в порядке? – В середине урока одна из студенток вдруг начала взлохмачивать себе волосы.       - Да, простите, - ответила студентка, прекратив непонятные действия и совершенно растерявшись. Сразу можно было догадаться, что она думала не о грамматике английского языка.       - Тогда прочитайте второй абзац на странице сто пятьдесят три, - сказал Окамура-сенсей, автоматически переходя на английский язык.       Веретено урока завертелось дальше. Кто-то занимался своими делами, кто-то внимательно слушал, кто-то любовался учителем. А он просто следовал плану своего урока.       Так же как и все последующие занятия. А потом подготовка к урокам на следующий день. Это время было наполнено тишиной и скрипением о бумагу стержня красной ручки, которая помогала отмечать ошибки в тесте 2-В класса.       Выйти из школы удалось только в начале десятого вечера, когда на небе уже светила луна, а в ресторанах отдыхали работники разных компаний, распивая третью бутылку пива с коллегами. Неплохо было бы и ему пропустить один стаканчик, но у Кадзуи было правило – не пить в будни. Поэтому он напрямую отправился домой, еле слышно напевая какой-то старый мотивчик. Доехать на метро до многолюдной станции Токио, где голова кружилась от обилия людей, там пересесть на наземное метро JR… Долгая дорога не внушала радости и оптимизма.       Поздним вечером количество людей на станции Токио немного поубавилось, но, тем не менее, так и сновали люди с чемоданами, сумками и просто спешащие куда-то. Переход на JR был долгим, коридоры напоминали целое подземное царство. Двери в поезд наземного метро приветственно раскрылись перед учителем, намеревавшимся вздремнуть, если посчастливится найти свободное место.       И да, ему посчастливилось. Он поспешил занять свое место на комфортабельном сидении. Кадзуя уже собирался закрыть глаза, отдавшись сонной неге, как кое-что нарушило его спокойствие. Может быть, причиной стала лампочка неверное мигнувшая несколько раз, может быть, отвлёк грузный субъект излишне громко посапывающий напротив него… А может быть, он увидел красивую девушку, сидящую прямо перед ним на противоположном сидении и заправляющую непослушную прядь за ухо.       Она было красива? Чушь! Она была само совершенство. Длинные черные волосы струились между её пальцев, довольно широкие глаза были такими выразительными, что можно было утонуть в них, а фигура была идеальной. А вдруг…       Кадзуя уже было набрал воздуха, уже хотел встать и подойти, но в последний момент остановился и расслабился, покачал головой, подумав, что глупо знакомиться в поезде, особенно когда такое важное время, начало учебного года.       Колёса поезда мерно постукивали. Очки спящего Окамуры-сенсея сползли на кончик носа и чудом не падали на лежащий на коленях рюкзак. Лунный свет смешивался с электрическим. Поезд спешил куда-то прочь.