Раз-два, прилети сова!

      Первая ночь нового месяца. Клюв щёлкает от нетерпения, птица знает, что сегодня угощение должен принести Медведь. Взор покрывается пеленой, а перья выпадают чуть чаще. Чувствуется сильный голод.       Сова покрутил головой, пытаясь прийти в себя, и безрадостно ухнул. Ему противна его сущность. Он не хочет лететь на поляну и плясать под сводящую с ума мелодию флейты. Он боится... Боится потерять те крохи воспоминаний, которые изредка вспыхивают в его голове: младший брат, мама, линейка в первом классе, значок октябрёнка на груди. Он когда-то ходил в школу... Однако эта маска... Она будто не даёт увидеть общую картину. Не даёт вспомнить... Как давно он стал духом? Во сколько лет окончательно перестал быть человеком? Почему? Маска стала началом новой жизни и её концом... От чего он бежал, примеряя лицо совы? Или может его просто загнали в угол?       Тело совершенно не слушалось. Трансформация вновь дала осечку и подрагивающие от слабости крылья, так и не ставшие руками, сделали взмах. Один, второй, третий. Он не хотел лететь к ним, но голод подчинят…       Перед его взором открылась поляна, и он медленно спланировал на рыхлый нетронутый снего.       Дух огляделся. Все в сборе: и даже Зайчик выбрался из дома. Маска Антону великовата, её приходится периодически поправлять и цеплять за верёвку. Пока что она малоподвижна, но изменения уже видны... Скоро она начнёт врастать в кожу, с каждым разом отрывать её станет всё сложнее, появятся шрамы… Мысли начнут путаться…       Хочется взять парня за плечи, пока ещё не поздно, встряхнуть или может приложить чем-то тяжёлым, крикнуть громко, прямо в лицо, всё ещё человеческое, что он не прав, что упускает свою жизнь... Лучше не будет. Это пока эмоции берут верх. Со временем всё изменится... Притупленные чувства; жизнь, словно в полусне; страх и редкие пляски. Каждый день будет напоминать предыдущий, и в конечном итоге можно сбиться со счёта.       Он давно не считает дни. Не знает какое сегодня число, какой день недели и месяц. Для Совы всё слилось в серую полосу. И он не желает подобного брату Оли. Оля… Как девочка будет там одна? В огромном, жутком и полупустом доме… Постоянная ругань родителей, пропажа Антона… Сможет ли она смириться с этим или же попробует вернуть мальчишку, которому маска вот-вот станет ближе семьи?       Внутри что-то неприятно скрипнуло, словно старые несмазанные ставни неожиданно растворились, звук этот ударил по ушам, отражаясь на всей птице.       — Сова, что с тобой? — подходя, мурлыкнула Лисица. Её хищный и голодный взгляд был направлен на него. Казалось, она что-то заподозрила, — Надеюсь, ты помнишь, что круг повторяется. После Зайчика пойдёт твоя очередь? Главное не попадись. — усмехнувшись, добавила она. На миг в её глазах мелькнуло что-то жуткое, еле различимое.       «Это угроза? Она знает?» — поддавшись секундной панике, он попятился, но всё же сумел быстро взять себя в руки.       Им нельзя общаться с людьми и даже просто попадаться на глаза, если это не новая жертва или же масочник, который в будущем пополнит их ряды. Он же за последний месяц столько раз нарушал эти правила... Привык, что его не замечают ни свои, ни чужие. А тут...       Из леса вышел Медведь. Слегка покачиваясь, косолапый нёс огромный чёрный мешок.       Еда...       Мысли отходят на второй план, всё ещё пытаясь достучаться до него, но уже менее настойчиво. Сова хищно щёлкает клювом, глаза горят жёлтым огнём. Хищным, дьявольским. Он не может себя контролировать. Это едва ли возможно… и, кажется, он всё отдаст лишь бы получить хоть кусочек…       «Нельзя...» — всплывает в голове собственный голос.       Почему? Кто-то его остановит?       «Будешь жалеть»       Вряд ли... С чего бы?       Борьба с самим собой — самая тяжёлая, и он в ней проигрывает, отталкивая разум и чувства куда-то на периферию. Остаются лишь животные инстинкты, мелодия флейты и голод.       В голове всё смешивается и пульсирует. Он, словно умирающий от жажды путник перед водоёмом. Маска неприятно давит и только сильнее вцепляется в кожу. Она управляет... Перед ним еда, кусок мяса – наркотик...       Он взмахивает крыльями и подходит чуть ближе, как-то резко и немного дёргано. Пытается оттолкнуть кого-то из масочников, оказаться к угощению ближе. Звери накидываются, раздирая мешок. И он тоже готов...но взгляд задерживается на краю одежды жертвы...       — Извини... — в голове слышится детский растерянный шёпот, а за ним перед глазами резко всплывает улыбчивое лицо.       Маленькая девочка, нагнувшись за снежком, смеётся, а затем убегает в сторону брата.       Нет. Нет, нет, нет, не...       Глаза расширяются, пелена, окутавшая разум, спадает. Ужас происходящего отрезвляет. Он только что чуть не… и всё из-за маски! Сова готов взвыть и содрать это осточертевшее лицо, перья. Эти дети и Оля пробудили в нём воспоминания. Он тоже был человеком. ЧЕЛОВЕКОМ! Что же это такое? Почему он не может себя контролировать? Проклятая маска! Дух видел эту девочку не так давно, их с братом игра помогла ему вспомнить... А теперь... Теперь что-то внутри скреблось и с диким криком рвалось наружу, уничтожая всё на своём пути. Первый раз за столько лет его по-настоящему замутило.       — Это из-за меня... — прошептал он, неприрывно смотря, как сошедшие с ума звери в бешенстве рвут сырое мясо.       Лиса... Она точно угрожала... Может быть так она хотела показать, что люди лишь еда? Но он не может... Совсем недавно он и сам почувствовал себя другим. Его когда-то посвящали в октябрята. А теперь...       Монстры. Чудовища...       Все они...       И он.       Лучше не жить вообще, чем так!       А Антон? Сейчас и он мало чем отличался от зверей. Тот же маниакальный блеск в глазах, зубы, превратившиеся в клыки, и стекающая по губам кровь...       Жуткое зрелище...       Неужели и он со стороны выглядит также?       А что если когда-то давно он также, как и теперь Зайчик, от голода позабывший свою человечность, разделался с младшим братом? Верить в это не хотелось. Одни только мысли от такого исхода разбивали душу на части.       Нет. Больше он такого не допустит. Сделает так, чтобы на одного монстра стало меньше. Пока есть на это силы...не думая, взлететь. Прямо сейчас. Высоко-высоко! И сложить крылья! Чтобы уж навсегда...       «Оля...»       Он вздрогнул. Что-то словно рухнуло где-то в груди и ударило поддых. От неожиданности он ухнул. Что если когда-нибудь он также прилетит к её окну, но уже не сможет сдержаться? А если это сделает Антон? Его маска сейчас сильна, и девочке с ним грозит опасность! Опасность, куда больше, чем от Совы и даже Лисицы.       Теперь Дух точно будет непрерывно смотреть. За ней, за собой и за Антоном. Оля не должна увидеть во что превратился её брат, а Зайчик не должен навредить ей...       Сова проследит! Он должен!       Птица последний раз обернулся на бывших приятелей, тяжело вздохнул и, расправив крылья, улетел.       Он явно недостоин общения с младшей Петровой, как и любой другой зверь.       Но пусть Дух сам и не задумывался об этом — защита Оли теперь казалась ему искуплением…