Хватай — не отпускай

Огромные окна на кухне пропускали много света, и Чимин зачем-то разглядывал их, вытянув голые ноги на соседний стул. Пронзённые ярким солнцем высокие рамы растягивали дневной свет по тёмным бетонным стенам, а он подставлял лицо под лучи, балуя разнеженную кожу теплом. Ему нравилось сидеть здесь в одиночестве и думать о всяком. — Чем ты занимаешься? — ворчливый голос Юнги выдёргивает его из раздумий и небрежно скидывает его длинные ноги со стула, чтобы занять это место. Чимин недовольно мурчит, смотрит на профиль старшего и задумчиво хмурится, всё ещё пребывая где-то в своих мыслях. — Чимин! — Юнги раскрывает ноутбук и щёлкает пальцами перед его лицом. Парень наконец-то реагирует и фокусирует взгляд на чужом лице, только сейчас обращая внимание на внешний вид старшего. — Ого, это ты куда в таком виде? Мин одет во всё чёрное: приталенная, облегающая худое тело рубашка, плотного кроя джинсы и кроссовки. Волосы уложены, а на носу неизменные очки, в ухе блестит гвоздик, который ему подарил Чимин несколько лет назад. — Мне надо на пару, потом заехать за Хосоком, — Юнги смотрит в экран ноутбука, порхая тонкими пальцами по клавиатуре. — А ты что бездельничаешь? Воздыхаешь по прошлым ночным приключениям? Чимин косит на него недовольный взгляд и тяжело вздыхает, подпирая голову кулаком. — Не нервируй меня. Бордовая карточка с номером «1» валяется в пустующей вазе на их обеденном столе, которая явно была предназначена для каких-то лакомств, но никто их в этом доме не ест, и Хосок туда её скинул как некий артефакт, периодически косясь с подозрением. — Просто сходи туда в следующую среду и не нервируй меня, — Юнги пожимает плечами. — Нет. У меня до сих пор задница болит. — Ага, и в душе ты сидишь часами, потому что задница изн-ы-ывает, — старший получает неприятный щепок на щеке и шипит от боли, бледная кожа моментально краснеет, и затем Чимин поднимается на ноги, обходит кухонный островок и останавливается у окна, сложив руки на груди. — Больно же! Юнги прижимает прохладную ладонь к щеке, поднимая взгляд на спину парня. — Давненько мы ничем не занимались, — тихо отзывается Чимин. — Городок оказался немного унылым, может быть, к зиме смотаемся куда? Хотя, у меня есть кое-что, но не уверен, что стоит внимания. Подойди, — Юнги открывает скрытую страницу в браузере и разворачивает ноутбук к парню. С экрана на них смотрит фотография с изображением абсолютно безымянного ожерелья, навивающего стиль чего-то египетского, довольно броского, но исполненного искусно. А под фото подпись: «Мечте стоит исполниться?». — Это что? — Слышал о корейской модели Ким Сокджине? — Юнги пальцем в воздухе обрисовывает круг у лица. — Его лицо повсюду в модных журналах, он ещё матадор твоего любимого соджу, — Чимин смутно припоминает, тянется к ноутбуку и раскрывает его социальную страницу, бегло пробежавшись взглядом по опубликованным фотографиям. — Так вот, он приметил одно ожерелье ручной работы, но оно будет выставлено на торги через неделю, начальный ценник уже вызывает вопросы. Не знаю, приобретёт ли. — Потенциальный клиент? — Чимин с интересом ухмыляется, возвращая внимание к случайной фотографии модели. — Можно и так сказать, ожерелье ещё одну мадам заинтересовало, но я о ней никакой информации пока не нашёл. Нам повезёт, если это будет Ким, он пока живёт здесь же, в Джексонвилле. — Хочу его автограф, — Юнги удивлённо изгибает брови на такое откровение, — Что? Он действительно красавчик же. — Ну, если он приобретет ожерелье, у тебя будет такая возможность, — они оба улыбаются, а Чимин в лёгком предвкушении. — Я понаблюдаю за торгами, а ты поищи всю информацию, — Чимин достаёт телефон из кармана домашних штанов. — Хосок уже прощупывает почву, я сегодня его заберу с выставки, он будет пьян и счастлив. Парни снова переглядываются, предвкушая и надеясь, что инцидент стоит свеч. Давно у них в деле простой. Может быть, позже они задумаются о том, чтобы переехать куда-нибудь в другой город. А пока есть зацепка, стоит попробовать.

✘✘✘

Чон Хосок был не просто преподавателем танцев, а скорее проводником в мир грации и изящества для тех, кто мог себе это позволить. Его уроки стоили немалых денег, но дело было не только в обучении танцам. Хосок создавал атмосферу эксклюзивности, клуб избранных, где обсуждались последние новости, заключались выгодные сделки и плелись интриги. Связи, которые он умело наращивал, были его главным активом. Он знал, кому улыбнуться, кому подарить комплимент, а кому – деликатное внимание. Он был прекрасным слушателем и ещё лучшим рассказчиком, умеющим развлечь и заинтриговать, а сам Хосок – незаменимый гость на любом светском мероприятии. За всем этим блеском скрывался расчётливый ум стратега. Хосок никогда не упускал своей выгоды, но делал это настолько изящно, что никто не мог его упрекнуть в меркантильности. Он умел создавать впечатление искренней заинтересованности в каждом собеседнике, что позволяло ему вытягивать нужную информацию и заводить полезные знакомства. Хосок, словно искусный кукловод, дёргал за ниточки, оставаясь при этом в тени, но всегда в центре внимания. Так и сейчас, купаясь во внимании любопытных женщин и, расхаживая между экспонатами, он прислушивался ко всем любопытным деталям. — Я слышала, что та красивая кореянка хотела приобрести ожерелье «Дыхание Анубиса», вы его вообще видели? — щебечет одна из девушек, покачивая в руках бокал с игристым. Хосок стоит неподалёку, проявляя особенный интерес к соседней стене, развесив уши. — А что за кореянка? — Не знаю, чья-то супруга, очень важная и красивая. — А я слышал, что на ожерелье прицелился модель Ким, он недавно в нашей студии снимался. Показывал фотографии и без умолку делился тем, как оно ему нужно. — Интересно, два претендента уже есть, — другая собеседница улыбается, покачивая головой. — Уверен, Ким отберёт этот лот, — кивает всё тот же мужчина, задевая манжеты своего пиджака. — С чего такая уверенность? — У него скоро годовщина с супругом, тот точно костьми ляжет, чтобы преподнести такой подарок. Я слышал, у них такой роман сумасшедший. — Но у той кореянки тоже кто-то есть. — Равноценно. Это будет точно любопытно. Хосок плавно перебирается ближе в их сторону и слышит уже знакомое название: — А слышали, в конце следующей недели откроется летний сезон в Отеле «Вилла Эдем»? — Да там самый дешёвый номер чего только стоит, — кивает мужчина и одаривает подошедшего Хосока лучезарной улыбкой. — Друг мой, ты почтил нас своим вниманием. Ну же, собираешься с нами посетить открытие летнего сезона в знаменитом отеле? — Не думаю, у меня программа с выступлениями на этот период намечена, — девушки удручённо морщатся, а мужчина понимающе кивает. — Ничего, мы посетим твоё выступление, — кивает одна из них. — Управляющему отеля стоит задуматься о живом выступлении в вечернее время, вдруг твоя команда будет приглашена? — Там планировалась живая музыка, — Хосок пожимает плечами, забирая с подноса бокал с шампанским и делая короткий глоток. — Но никак не танцы. — Ты же великолепно играешь на гитаре, у тебя есть подходящий репертуар, почему бы и нет? — мужчина будто бы заводила будоражит прекрасную девичью половину вдохновиться и согласно закивать. — Нет-нет, это только для узкого круга людей, — Хосок настойчиво отказывается.

✘✘✘

Тэхён выходит из аудитории, и натыкается на профессора Мина в окружении студентов с информационного курса. Он удивительно мил и обходителен с ними, улыбается, держа в руках увесистую сумку в одной руке, а в другой под боком в папке зажаты их недавно сданные тестовые задания. Ким скептически оценивает улыбающихся девчонок и двух парней, которые чуть ли в рот Мину не заглядывают. Он собирается уже обойти эту толпу, когда его окликают. — Ким Тэхён, верно? — к нему подходит девушка с огненно-рыжей копной волнистых волос из той самой компании, что столпилась вокруг профессора. — У тебя же первый курс, верно? В её светлых голубых глазах видно некоторое смятение. Девушка сама с четвёртого курса, но мнётся перед ним так, словно это Ким старше неё. — У нас же планируется открытое занятие, и тебя выдвинули в кандидаты на проведение одной лекции? — Я слышал об этом, — Тэхён озадачен. — Но я первокурсник и своей кандидатуры не выдвигал на ваш курс. — Знаю, но о тебе дали хорошие рекомендации, и мы с ребятами сначала удивились, что первокурсник взялся за такое. Поэтому, если вдруг тебе нужна помощь, можешь обратиться ко мне, — она кокетливо заправляет прядь волос за ухо, мягко улыбнувшись. — Кто дал рекомендацию? — Твой проректор, профессор Миллер, — девушка на мгновение замялась, чувствуя себя немного дискомфортно под таким цепким и тяжёлым взглядом карих глаз. — Я понял, — рапортует Ким и, резко развернувшись на пятках, уверенным и размашистым шагом направился по широкому коридору, ловко лавируя между проходящими студентами. Его проректор Давид Миллер являл собой воплощение самого добродушного человека в стенах их университета и он являлся одним из любимых преподавателей Кима. Шестьдесят лет оставили на его лице густую сеть морщин. Низкий рост вкупе с внушительным телосложением придавали ему вид крепкого, коренастого дуба, раздавшегося вширь, а широкое лицо всегда окутывали румяные щёки. Но возраст не подводил его внимательности– тогда почему первокурсник вдруг должен проводить лекцию у предпоследнего курса? — Профессор! — окликает он мужчину, успев только влететь в пустую аудиторию, где тот, сгорбившись чуть ли не до усов, копался, рассматривая что-то в журнале перед собой. Он медленно выпрямляется, обращает зелёный, озорной взгляд из-под толстых очков на своего студента и добродушно улыбается. — Да-да, Тэхён, ты что-то хотел? — мужчина неизменно носил твидовый пиджак, слегка поношенный, но всегда безупречно чистый, под пиджаком виднелся клетчатый жилет коричневого оттенка и белая рубашка. — Вы мне вообще собирались сказать, что выдвинули меня претендентом на открытый урок к четверокурсникам, да ещё и по высшей математике? Мужчина нелепо хлопает округлившимися глазами из-под толстых стёкол, молчит и, судя по нарастающим морщинкам на лбу, в его голове происходит бешеный мыслительный процесс. — Я же должен был провести вашу лекцию «Логика как инструмент философии» у параллельного курса, — напоминает несчастный студент, стараясь держать неизменно прямую осанку и невозмутимый вид. — Подожди-ка, — опешил мужчина, быстро скинув журнал в сторону. Он достал какой-то бланк из своей сумки, быстро листая и пробегая внимательным взглядом по претендентам. — Господи, — лектор прищипывает ус и опускает бланки на стол, — я перепутал тебя с другим студентом. Мамочки. А лекция уже в эту субботу! Причитания мужчины Тэхёну никак не помогали. — Да, через два дня, профессор, — сухо напоминает он и чувствует, как кончики пальцев начинают неметь от ужаса. Миллер поднимает взгляд на парня, поджав бледные губы. — Так, без паники, — бормочет мужчина, быстро запихивает в сумку бумаги и туда же прячет журнал, машет Тэхёну идти за ним и короткими, быстрыми шагами чуть ли не бежит на выход из аудитории. Тэхён следует по пятам, понимая всю абсурдность этой ситуации. Никто уже не пойдёт им навстречу и не заменит выступающего, а там будут присутствовать все преподаватели включительно с ректором их университета. А это грозит полным провалом. Тэхён чувствует, как у него внезапно начинает подниматься температура. Его непоколебимость всегда была ему верным спутником, но то, что происходило сейчас из-за невнимательности Миллера, выходило за все рамки. Тэхён резко останавливается у раскрытых дверей в главный кабинет всех проректоров, когда туда чуть ли не вкатывается мужчина. Ким кожей чувствует сочувствующие взгляды на себе, слышит неразборчивое бормотание преподавателей и разоряющегося Миллера, в который раз получая отрицательный ответ от коллег: перенос невозможен, материалы уже подготовлены и срок слишком маленький для изменений. Тэхён всегда чувствовал себя способным свернуть горы, но чёртова высшая математика не его стихия, и он просто физически не способен поглотить весь материал лекции за два вечера, к тому же четвёртого курса. Миллер грузно падает на стул, и к нему уже толпятся преподаватели, протягивая воду и лекарства. Тэхён бы тоже с удовольствием рухнул на пол замертво. Ему конец, и он будет посмешищем в утро субботы. Этот день он отметит красным в календаре, а ведь он пригласил и отца посетить лекцию. Вот будет хохма: мало того, что тема совершенно другая, так ещё и на три года вперёд замахнулся. У парня даже нет сил злиться на своего проректора, который сейчас душу Богу отдаст. — Успокойтесь, я могу помочь, — звучит тихий голос Мин Юнги, который присаживается перед бледным, как бумага, мужчиной. — У меня есть одна методика, преподнесём студентам информацию в лучшем виде. Выдыхайте, профессор. — Как…Как вы это сделаете? — хрипит мужчина, цепляясь за ладонь Мина. — Разве это возможно? Там же информации столько, Тэхён у меня лучший на всём потоке, но даже для него такой объём… — Успокойтесь, я поговорю с вашим студентом, — Юнги кивает рядом стоящей женщине и отдаёт ей пустой стакан, забирая его из трясущихся рук Миллера. Он смотрит на Кима и просит идти за ним. В коридорах на этих этажах пусто, Юнги доводит его до окна и медленно разворачивается. У Тэхёна голова мутная и в висках стучит от напряжения. — Выдохни, — просит профессор, а Тэхён замирает как статуя. — Выдохни, говорю. Парень разлепляет непослушные губы, медленно выдыхает и, спустив с плеча рюкзак, бросает его на лавочку и упирается руками в подоконник, низко опустив голову. — Я слышал, у тебя феноменальная память, значит, так, — тихо говорит Мин за его спиной, — я сегодня вечером составлю план лекции, сделаю короткие выжимки. Завтра с утра я освобожу тебя от всех занятий, — Тэхён вздрагивает и оборачивается к Мину, — встречаемся где-то на нейтральной территории и составляем до глупости простую презентацию, которую ты предоставишь. Она будет тебе опорой, чтобы раскрыть тему. Так что запасись терпением. Уверен, ты справишься, а я буду на подхвате. В конце концов, скидка тебе за первый курс, преподаватели оценят. Тэхён молчит, его даже немного потряхивает. Он отворачивается обратно, затем медленно отталкивается от окна и разворачивается всем корпусом, в каком-то давно забытом выдрессированном жесте делает поклон, которому был обучен с детства и использовал лишь на родине. — Спасибо, профессор Мин. Юнги опешил сначала, даже скрещённые руки с груди опустил. Его этот жест приятно удивил, а парню добавил галочку за такую воспитанность. — Поблагодаришь уже потом, — тихо отвечает, и Тэхён неуверенно поднимает глаза, встречаясь с мягкой улыбкой на тонких губах. — У тебя всё получится, будешь первым студентом, который сломал систему. Даже не знаю, спасибо твоему проректору за такой «подарок» судьбы, что ли. Тэхён хмыкает, уводя взгляд. — Вы бы могли прийти ко мне домой? — Юнги задумывается над такой просьбой. — Я плохо усваиваю информацию в людных местах. Дома мне будет спокойнее, если это не проблематично для вас. Я предупрежу отца. — Конечно, как тебе будет удобно. — Спасибо. К ним выходит Миллер и смотрит на Юнги как на божество, а зелёные глаза блестят, словно мужчина только что плакал. — Юнги, ты наш ангел-хранитель, божечки. Тэхён, прости меня, я так спешил с твоей кандидатурой, что натворил таких дел! — разоряется в извинениях мужчина. — Считайте, что лекция прошла бесподобно, вы ещё методику у меня будете все просить, — Юнги подмигивает Миллеру, и тот смешно икает, быстро закивав в согласии, всё ещё разоряясь в благодарностях. А Тэхён смотрит на молодого профессора, чувствуя, как внутри него напряжение медленно отступает. Почему-то этому человеку захотелось беспрекословно поверить. Как обманчива бывает внешность, Тэхёну самую каплю стыдно за свой первый выпад в сторону преподавателя при встрече на паре.

✘✘✘

Чимин стоит у закрытых дверей в студию, сложив руки на груди, рассматривая разворачивающуюся картину перед ним. Ну, не иначе Пикассо рисовал: пьяный вдрызг Хосок пытается вылезти из машины, причём делает он это, пытаясь перелезть через разъярённого Юнги. — Да помоги же мне, хрен бесчувственный! — ругается Мин, грубо впечатывая ладонь в лицо Чона, запихивая его обратно в салон машины, тот пару раз локтем задевает руль, и на всю улицу звучит сигнал. Дважды, уже трижды. Вечерние гуляки оглядываются в подозрении, а в соседних окнах маячат обитатели квартир. — Надо было скинуть его в ближайшее озеро, — бесчувственная меггера в лице Чимина неприлично фыркает. — Надо было тебя за ним отправить! — Юнги плюёт на попытки вывести Хосока из машины и просто выходит сам, пока тот вываливается следом за ним. — Я до-о-ма-а! — нараспев тянет пьянь. — У меня прав нет, — Пак пожимает плечами и резко отходит в сторону, когда старший тянется к нему для тесных объятий. — Так приобрети уже! — Мин захлопывает дверцу несчастной машины со всем остервенением. — Мне надо материал готовить для студента, а я тут с этим мешком алкаша мучаюсь. Будь человеком и помоги! — Студент хорошенький? — тонкие брови игриво вздергиваются на лице, и Юнги недовольно шипит. Где-то рядом с ними хриплый и пьяный голос распевается уже громче, обтирая стенку у металлических дверей, какие-то силуэты приклеиваются к своим окнам, высматривая вечерних нарушителей тишины. — Увидели бы его сейчас воздыхательницы, отсеялась бы сразу добрая половина. — Тут же присеялись бы обратно, когда он протрезвеет, — протестует Мин, подталкивая Хосока к проходу на задний двор. — У него так-то самая насыщенная личная жизнь из нас двоих. — А толку-то? — подмечает Пак, идя следом за ними. — Крепких отношений ноль и хрен на палке. — Заметь, не только у него, — Юнги криво ухмыляется, подхватывая Чона за спиной под руки, наводя ему маршрут вверх по лестнице к дверям в квартиру. Ещё немного, и Чон вывалится за металлические перила, а Юнги сделает вид, что так и было. — Не заметил, чтобы мы страдали из-за этого, — Чимин проскакивает вперёд и открывает дверь, Хосок продолжает что-то напевать себе под нос, настраивая маршрут вдоль стен, в сторону своей спальни. — М-м, навигатор еще работает, — Юнги бросает ключи от машины на тумбочку в коридоре и сразу уходит на кухню, Чимин идёт следом за ним. — Так что за студент? И почему вдруг индивидуальное задание? Мин вкратце рассказывает ситуацию в университете и затем осушает два стакана воды. — Так, меня не беспокоить, — старший забирает с собой упаковку томатного сока, прибирает ноутбук со стола и скрывается в своей спальне. Чимин, помяв губы, задумчиво обводит взглядом полумрак гостиной и направляется в противоположную сторону, где скрылся Хосок. Дверь нараспашку, сам же парень валяется на кровати в позе звезды, прикрыв глаза. — Да ты ж не настолько пьян, — бурчит Пак, слегка пиная старшего в голую пятку. Носки уже были скинуты, штаны почти расстёгнуты, а рубашка бесстыдно задралась выше пупка. — Делись информацией, не тяни кота за яйца! Хосок приоткрывает один глаз, смешно морщится от звука чужого голоса и с трудом поднимается, медленно принимая сидячее положение. Он смотрит на Чимина как на самого злостного нарушителя его спокойствия. Тянет задравшуюся рубашку вниз и тяжело вздыхает. — До утра не стерпится? Меня в машине разморило, — хрипит Чон. — Нет. — Ну, Чимин-а, у меня глаза слипаются. — Нет. — Мелочь неблагодарная, дай хоть часик. — Нет, — Чимин прищуривается, резко наклоняется и тянет носом воздух. — Скотина, так вот почему ты такой ленивый. Когда только успел? — Между первой и второй — перерывчик небольшой был, — Хосок цокает и машет ладонью перед лицом младшего. — Кыш! Это была моя ценная информаторша. — Ну, и-и-и? — Чимин скрещивает руки на груди, выпрямляясь и взирая на Чона с высоты своего роста. — За ожерелье уже как минимум три претендента есть, но двое из них более вероятны, — бормочет парень, тяжело поднимаясь на ноги. Он отходит к шкафу, открывает дверцу и, широко зевнув, тянется за домашней одеждой. — Ким Сокджин, как и сказал Юнги, а вторая какого-то важного бизнесмена супруга, она явно здесь непостоянная гостья. Ещё ни одной вечеринки не посетила, но, — Хосок оттопыривает указательный палец, и Чимин внимательно на него смотрит, — похоже, что она как-то близка с супругом нашей модельки. Чимин прищуривается, Хосок бегло скользит взглядом за его спину, где нарисовывается Юнги, уже переодетый в привычное, мятое и мешковатое одеяние. — Предчувствую какой-то подвох, — изрекает самый младший из них, потирает подбородок и разворачивается к Юнги, у которого на лице откровенный шок. Он будто бы спинным мозгом почувствовал, что тот не зря к ним подошёл. — Ты чего? — уточняет Хосок, стягивая с себя рубашку. — Студент, которому я вызвался помочь с открытой лекцией, — начинает Мин, нервно облизавая тонкие губы. — Сын Ким Намджуна, супруг Сокджина. — О как, — Чимин вытягивает губы, чтобы тихо присвистнуть. — А напомни, как так получилось? Его проректор ошибаться строчкой? Какой милейший человек. Как-то всё слишком складно получается. — Тоже чувствуешь подозрительный запашок? — Юнги поджимает губы. — Какой запашок? Вы с возрастом всё мнительнее и мнительнее. Кстати, судя по всему, вам двоим придётся посетить сезонное открытие Эдема. — Зачем? — синхронно вопрошают и старший, и младший, обратив на него свои взгляды. — Затем, что туда и собирается поехать Ким Сокджин, как только получит свой подарок, отмечать годовщину. Так что не сомневайтесь, ожерелье уже почти в его руках. Я слышал, его муженёк на всё готов, только чтобы угодить ему. Придумывайте легенду и раскошеливайтесь, Эдем прожорливое чудовище, и даже самый маленький номер вам обойдётся в копейку. Чимин и Юнги переглядываются. — Оплата с тебя, — тут же ретируется Мин, бросив на Чимина красноречивый взгляд. — Так уж и быть, — тут же повышает голос, выскакивая из спальни, чтобы Чимин не вставил и слова, — с меня автограф Кима! И чтобы кровати были раздельные! На том и решили, — Чимин недовольно причмокнул, Хосок улыбнулся и замахал ручищами, прогоняя младшего из своей комнаты.

✘✘✘

Юнги даже к своим тридцати не устаёт поражаться богатству, в конце концов, он вырос в приюте, и до хорошей жизни он докатился явно нечестным трудом под бочком лучших друзей, но тем не менее убранство квартиры четы Ким оказалось чрезвычайно шикарным. Когда его на пороге встретил не его студент, а сам Сокджин, Юнги очень постарался, сохранить невозмутимое лицо. — Доброе утро, — кивает мужчина, цепко всматриваясь в Мина. — Вы же преподаватель, о котором говорил Тэхён-и? — Юнги здоровается в ответ и кивает, скупо изогнув уголки губ в улыбке, следуя за ним вглубь длинного коридора и проходя в огромную гостиную. — Он не выходил из спальни, что странно, сейчас проверю его, присаживайтесь. Лия, приготовь нашему гостю угощение. Женщина в симпатичном белоснежном переднике быстро кивает и добродушно уточняет у гостя, что именно ему подать, пока Сокджин скрывается за углом на второй этаж. Киму пришлось трижды и очень громко постучаться к подростку, прежде чем из недр комнаты донёсся глухой звук и дверь резко распахнулась. Несчастный студент явно пребывал ещё где-то на грани сна и реальности. Взлохмаченные, выкрашенные в русый цвет пряди топорщились во все стороны, щеки немного припухли, а под глазами залегли лёгкие синяки и отёки. Тэхён уставился на Сокджина как на нечто очень нелицеприятное. — Твой преподаватель внизу, — Сокджин лениво обводит взглядом парня и качает головой. — Тебе следует привести себя в … Тэхён? Парень выскакивает из комнаты, даже недослушав опекуна, на ходу поправляя пряди волос и растирая глаза. Несколько раз одёрнул зачем-то низ футболки и поправил спортивные штаны, широким шагом направляясь к лестнице. — Профессор Мин, — хрипло гаркает Тэхён, резко остановившись посреди гостиной. Юнги медленно оборачивается в его сторону, принимая ароматную кружку кофе у Лии. — Извините! Доброе утро. Я уснул на полчаса, но кое-что успел подготовить… — Стоп, Тэхён, — Юнги подходит к нему, и видит, как к ним спустился Сокджин. — Давай ты сейчас придёшь в себя, умоешься, и мы спокойно сядем и для начала поговорим. Окей? Тэхён стоит так близко к профессору впервые и только сейчас отмечает их разницу в росте: профессор ниже его на голову. Забавный факт. А ещё с ним в этом доме таким тёплым тоном разговаривал только отец. Тоже в копилку к вымышленным фактам Ким Тэхёна о своём преподавателе. — Да, хорошо, — кивает парень, немного смягчаясь. Сокджин складывает руки на груди, с интересом изогнув бровь, продолжая разглядывать Юнги, которого Тэхён уводит за собой на второй этаж, так и не взглянув больше на своего опекуна. Пока парень возился в ванной, Юнги с вкрадчивым любопытством стал осматриваться по сторонам: довольно просторная, в светлых тонах спальня подростка походила на коробчонку. Никаких разноцветных подростковых приблуд, только скупо и по факту. Огромная кровать у окна, длинный стол во всю противоположную стену, ортопедическое кресло и раскрытый ноутбук с темой, по которой они собрались работать. «Решил всё-таки почитать», — подметил Мин, мазнув взглядом по многочисленным шкафчикам под столом. Было очень чисто, на столе лежала лишь исписанная тетрадь и несколько лежащих ручек с маркерами и один несчастный стикер с надписью «Срочно», который был приклеен к краю крышки ноутбука. Умостив кружку с кофе на самый краешек, он немного пододвинулся ближе к пустующему месту и коленом стукнулся о приоткрытую дверцу. Он, вообще-то, не собирался смотреть, что там, собирался просто захлопнуть дверцу, но взгляд внимательный, и любая незначительная мелочь привлекает его взор. Вслушиваясь в потоки воды за дверью, Юнги аккуратно поддевает распечатанные листы: это были сухие выжимки разнообразных статей в интернете о пропаже разнообразных ценных предметов. Карие внимательные глаза видят короткие записки уже знакомым почерком: «Современный Робин Гуд? И куда же он девает вырученные деньги? Как его ещё не поймала полиция? Возможно, есть какой-то другой путь? Он великий. Так великолепен в своей простоте… В чём его секрет? Хочу узнать его, хочу знать всё. Но у меня нет ничего достойного его внимания. Как жаль. Приобрести нечто… такое? Они все безвкусные, но в этом их дурная ценность для него. Может… А вдруг?». Юнги вздрагивает и быстро убирает листы обратно в шкафчик, тут же закрывая его, смотрит на дверь, где шум воды прекратился. Сердце в груди бьётся быстро-быстро, а губы почему-то нервно дёргаются в ухмылке. Последние две фразы были явно написаны совсем недавно. «Серьёзно, этот мальчишка заинтересовался воровством? И почему это выглядит как проблема?» Тэхён вернулся к нему явно посвежевшим, тут же уселся на своё место рядом с Мином под пристальный взгляд, подтянул к себе ноутбук и развернул его к нему. Юнги подмечает его влажную кожу на лбу, где он наспех не успел её вытереть, замечает слегка подрагивающие пальцы и прислушивается к хриплому голосу. Тэхён говорит без умолку всеми возможными заумными словами из темы, а в глазах абсолютная пустота, потому что просто выучил и не понял ничего. Юнги слегка прищуривается и поднимает ладонь, парень тут же замолкает и напряжённо заглядывает ему в глаза. — Ты выучил это за ночь? — утвердительный кивок и поджатые губы. — Хорошо, понимания ноль, конечно, но ты меня удивил. Юнги достаёт из сумки флешку и протягивает Киму, тот тут же с готовностью принимает её, не с первого раза даже в ноутбук вставляет, нервно потерев ладонь о штанину на ноге. — Посмотри на меня, — требовательно, и тот будто послушный пёсик, тут же обращает на него взгляд, были бы только у него ушки… Юнги смахивает непрошеные забавные мысли, продолжая говорить. — Всё, что ты выучил, сейчас попробуешь применить к слайдам на презентации, и я тебе всё подробно объясню. Возможно, мы управимся даже быстрее, я не думал, что ты сдуру решишь всё вызубрить. — Я волновался, запоминать для меня не проблема, — Тэхён пожимает плечом. — Тогда... вау, — он раскрывает готовую презентацию, где каждый слайд уже будто произведение искусства. Ладные и красиво оформленные слайды с сухими выжимками коротких фраз приятно удивляют. А чего ещё он ждал от преподавателя, — и вы учите оформлять вот так работы? Парень с нескрываемым любопытством пролистывает каждый слайд, который бы он оформлял точно несколько дней, зарывшись с головой, и то такого бы эффекта не достиг. — Учу, — кивает Мин, ухмыляясь про себя. Долгое и мучительное занятие проходит довольно тяжело для Юнги, потому что студент оказался дотошным и внимательным. Ему необходимо было знать всё и в подробностях, он всё писал и писал без остановки, каждый раз приклеивая к краям ноутбука квадратные стикеры, оставляя на них только ключевые слова к теме. Несколько раз просматривал составленный Мином план на саму лекцию и каждый раз прогонял вслух то, что успевал запомнить. Их позы стали более расслабленными, Юнги откинулся на стуле, закинув ногу на ногу, и легко болтал ею, пока Тэхён, склонившись над ноутбуком и тетрадью, вчитывался в бессмысленные для него строчки. Кофе был уже четвёртый, стрелки часов перевалили за два часа дня, когда в дверь тихо постучали. Тэхён нехотя выпрямился и Юнги приметил, что если бы их не побеспокоили, парень бы так и не отвлекся, и тогда пришлось бы ему самому отдирать кропотливого студента от поверхности стола. — Да? — без интереса отзывается Тэхён, выпрямляясь в спине, но не отрывая взгляда с экрана ноутбука, переключив быстро сразу два слайда. В спальню входит Сокджин и Юнги, не сводя взгляда с лица парня, замечает, как тот недовольно кривит уголок губы, напряжение в воздухе сгущается, и ему любопытно вглядеться в юный профиль и понять природу их взаимоотношений. — Извините, что мешаю, но, может быть, пообедаете хотя бы? — Сокджин украдкой улыбается, переводя взгляд с Юнги на Тэхёна. — Тэхён-а, профессору тоже нужен отдых. Тэхён отмалчивается, резко кивает и поднимает глаза на Мина. — Пообедаете со мной? И кто такой Юнги, чтобы отказываться от такой возможности, отвечает мягкой улыбкой и следует за хозяевами квартиры в кухню. На столе уже накрыто, Сокджин лишь доставляет кувшин с водой, не без удовольствия на лице помогает Тэхёну сесть на своё место, задвигая ему стул, а Юнги взирает за их действиями словно стервятник, отмечая явное напряжение между ними двумя. Хозяин их семейства объявляется неожиданно–Намджун. Тот приветствует профессора обворожительной улыбкой и тёплым рукопожатием, отчего Юнги откровенно засматривается на этого статного мужчину, замечая небольшую схожесть с самим Тэхёном, который в стенах института ведёт себя практически так же: обособленно с прямой осанкой и строгим взглядом, но с ужасно выдрессированной улыбкой почтения к окружающим его людям. Намджун в своей улыбке располагает, Тэхён же держит на расстоянии. Интересный контраст. — Любопытно, — тихо вступает Тэхён, когда они остаются одни за обеденным столом, и Юнги, отпивая воду, прямо смотрит на него, — что вы думаете о таком союзе двух людей? Вы явно слышали о бизнесе моего отца, но вот кто его избранник–вас не удивило? Парень интересуется из праздного любопытства или ему действительно важно услышать ответ Мина? Юнги слегка прищуривается, отставляет стакан в сторону. — Почему тебе так важно моё мнение? — Юнги невольно ухмыляется, не отводя взгляда. — Мы переехали из страны, где это порицается. Если другим здесь плевать, то вы слишком пристально наблюдали за ними, явно прикидывая, то самое это или просто слухи, — Тэхён пожимает плечом, выглядит он более чем отстранённым от всей неловкой ситуации, но чутье подсказывало Мину, что парню стало некомфортно. Сокджин совсем не кичился своим поведением и вывел его папу из кухни, взяв за руку, сплетая пальцы, а Юнги слишком любопытным взглядом проводил это действие. — Ну если тебе действительно интересно, — Юнги складывает руки на край стола, немного подаваясь вперёд, — то никому не должно быть дело, где и с кем твой отец проводит время, с кем делит постель тем более. Он хороший бизнесмен и сделал немало на нашей родине. Тебе не стоит переживать об этом. Вижу, что тебе неудобно, так что расслабься. Юнги прекрасно осознаёт, отчего парень в таком напряжений: в конце концов, ему всего девятнадцать, а оценка общества в такой момент ещё ощущается остро. Ему самому было несладко, пока они жили в Корее, и свои приоритеты приходилось тщательно скрывать и с опаской поглядывать по сторонам. Но если Юнги к этому относился более флегматично, то Тэхён другого склада мышления. — А вы? — Тэхён тёмной лошадкой отсиживается на другом конце стола и жуёт как-то совсем без аппетита, взирая своими тёмно-карими глазами на своего профессора. — Что я? — Вы смотрели на моего отца со знакомым уже интересом, — Тэхён отклоняется к спинке стула, откладывая вилку в сторону. Юнги хмыкает, уголки губ медленно складываются в улыбку. А парень-то внимательный даже к таким мелочам. — Твой отец– солидный мужчина, не грех и полюбоваться, его супругу явно повезло, — ровным голосом отзывается Мин, замечая, как взгляд напротив прищуривается в любопытстве. — Прости, если неприятно. Но как есть. — Да нет, — парень пожимает плечами, — сам от него порой в таком восторге, что удивляюсь сам себе. Мужчина он что надо. Они оба открыто улыбаются, а Мин ещё и фыркает на такой ответ.

✘✘✘

— Ты сегодня от телефона отлипнешь? — ворчит старший у левого уха, пока они стоят в очереди за сладкими коктейлями. Чимин что-то непонятное буркает с самым напряжённым выражением лица, пока Хосок тяжело вздыхает, расплачивается и забирает два стаканчика с напитками. Приходится даже в лицо пару раз ткнуть трубочкой, чтобы младший хоть как-то отреагировал. — Сущий беспредел, — ворчит Чон, поддевая плечом Пака, когда тот тянет губы к трубочке и присасывается к ней с таким усердием, но взгляд всё ещё в телефоне. — Эй! Хосок отодвигает стаканчик, и Чимину приходится оторваться взгляд, заблокировать телефон и убрать его в карман, затем только отбирает свой напиток. Они выходят из кафе и, как и запланировали, просто прогуливаются по улицам города. Погода, как обычно, баловала своим привычным теплом и палящим солнцем. — Так и что ты там высматривал в телефоне? — Лоты на аукционе просматривал, — слишком быстро отвечает младший. — Ага, а фотографии, которые тебе прислали, тоже для аукциона? — Чимин косит на него взглядом, усиленно втягивая сладость коктейля, а Хосок хитро ухмыляется. — Неужто того мужика пытался найти? Так в душу запал? — Хм-м, — парень облизывается и прищуривается от яркого солнца, когда вглядывается куда-то в сторону. — Он женат, а такие от жён не уходят. Развлекись и забудь, как приятный сон. Найди себе, в конце концов, нормального парня, — Хосок кивает на ближайшую скамейку, где они устраиваются в тени высокого дерева, пока прохожие сгорают под палящим солнцем. — Где? — Чимин театрально озирается по сторонам, даже под лавочку заглядывает, чем получает тычок в рёбра от старшего. — Юнги охомутай, чем тебе неидеальный парень? Кстати, да. Готовит, убирает, зарабатывает, интеллектуал с чувством юмора. — Господи, окстись, — Чимин устало вздыхает и вытягивает ноги, упираясь локтем в спинку скамейки, бесцельно разглядывая людей, пока Хосок откровенно гогочет ему под руку. Шуточки Хосока совсем ему сейчас не по вкусу, но отдать должное–к месту. Этот засранец при любом удобном случае любит тыкать ему в лицо наличием Юнги в их странной троице. Потому что именно Юнги был первым экспериментом в познании частичной мужской физиологии и приоритетов тогда ещё юного Чимина. Вспоминает он это с улыбкой, чего не скажешь о Юнги, тот моментально ощетинивается, как ободранный кот, тыкая ему тем, что это было против правил и что он несчастный, невинный человечек. Чимин тогда заявился к ним в общежитие, самому только исполнилось шестнадцать, и дурной норов требовал демонстрации, а к абы кому просто так не сходишь, когда есть один из хёнов голубых кровей. Дело было вечером, Хосок, как обычно, напаивал своего товарища, потому что одному было скучно, а Чимин к ним заявился с наполеоновскими планами, тогда-то старшие и узнали, что у их младшенького проблемы с девочками. Хосок хотел взять всё в свои пьяные руки и познакомить с настоящей, какой-то профессионалкой, а вдруг Чимин не тех девочек искал? Но неугомонное малолетнее чудо, воспользовавшись ситуацией, полезло к Мину. Натуральный Хосок искал пятый угол с глазами навыкат, а Юнги, кажется, умер в тот момент. Поцелуй получился неплохим, тёпленьким и с привкусом ягодного пива и с горечью, но Чимину на удивление понравилось, только прилетевшая оплеуха по уху смазала все забурлившие юношеские поползновения. Юнги протрезвел махом, накричал на него, заявив, что он скорее повесится на Луне, чем будет первооткрывателем для мальчишки, который ему как бы почти младший брат. На том и решили: Чимина с опухшим ухом уложили спать, а Юнги и вовсе ушёл из комнаты на всю ночь. Хосок пытался прочитать мантру по обелению крови заплутавшего младшего, но по итогу ничего не получилось. Девочки остались в минусе, но зато коллекция отменных мудаков была пополнена Чимином на отлично. Парни только поражались специфичным вкусам младшенького, но что их и правда радовало, Чимин никогда не страдал после расставания. — А вдруг он из мафии какой вылез или маньяк? Раз такой скрытный, — продолжает Чон, тихо посмеиваясь. — Смотри, даже близко не нашёл ни одной его фотки среди чеболей, да и я ничего не слышал от знакомых, чтобы кто-то помимо Кима здесь был. — Может, родился и жил за границей, поэтому ничего из источников отца я и не нашёл, — Чимин закатывает глаза, допивая коктейль. — Может, но ты ушки-то востро держи. Ты у нас пока спец по нахождению приключений на пятую точку. — А это не Юнги случайно? — Чимин замирает с трубочкой в зубах, прищуривается и смотрит в другой конец улицы, где возвышается торговый центр. Хосок затыкается и придвигается к младшему. — Куда смотреть? — зачем-то шепчет Чон. — Вон, у входа в торговый центр. Идём! Хосок всё равно никого не видит, подскакивает следом за младшим, и они, лавируя между людьми, подбираются ближе к дороге. — Он не один, — Чимин изгибает бровь, пока Чон слепо мечется взглядом по головам входящих и выходящих. Они, как шпионы из дешёвых сериалов, пробираются в торговый центр, Хосоку приходится просто следовать за Чимином, пока он наконец-то не замечает знакомую фигурку Мина: он едет вверх по эскалатору и, повернув голову к кому-то, отвечает. Хосок широко открывает глаза, запрыгивая чуть ли не на одну металлическую ступеньку с младшим, из-за чего та легко косится под их весом и цепко вцепляется в карман его джинсов. — Это чё, его студент, что ли? — пылко шипит он в ухо. Чимин же упорно молчит и смотрит на их затылки. — А почему мы вообще за ними идём? — Мы Юнги сюда выдрать не могли, — немного ворчливо отзывается младший, смотря на макушку друга с откровенным недовольством. — А он, значит, со своим студентиком припёрся. Учтивый засранец. Это так они готовятся к лекции? — На часах четвёртый час, почему бы им и не выйти прогуляться? Не сидеть же над учебниками весь день, — Хосок бегло смотрит на часы. — Ну, хотя, да. Ещё и со студентом. Хосок игриво тянет «а-а-а» и гадко ухмыляется, Чимин смотрит на него как на дурака. — Чего припёрлись? Вопрос застаёт их врасплох, оба чуть ли не впечатываются носами в землю от неожиданности, когда Юнги ловит их на втором этаже в одиночестве. Хосок держится за сердце, уже пытаясь увидеть поблизости паренька, но того и след простыл. Чимин же чуть остатки коктейля не выплёскивает на себя. — Гуляем, — отвечает самый младший, самый старший, поддакнув, тут же кивает. — Вы сидели чуть ли не на набережной, а припёрлись сюда? Глаза зоркие, м, Чимин? Сейчас подправлю, — Юнги недовольно поджимает губы. — Улыбочки свои убрали, у парня голова дурная уже, он попросил выйти с ним, заодно ищет повод в который раз отблагодарить меня за лекцию. Блять, завязывайте лыбиться, гиены вонючие. — Не, мы так, погулять, правда, — Чимина выдаёт стянутая улыбка, Хосок уже давно скалится. Оба выглядят комично со стаканчиками посреди огромного холла чуть ли не впритирку друг к другу. — Значит, гуляйте так, чтобы я вас не видел. Детский сад, честное слово. Юнги окидывает их осуждающе и стремительно уходит, скрываясь за многочисленными магазинами в сторону рассеянных по этажу кафешек с фастфудом. — Какой скверный характер, — выносит свой вердикт Чимин. — Да, замуж такого никто не возьмёт. Оба гаденько смеются и обоюдно решают всё же не нервировать друга, сменив свой маршрут к ближайшим магазинчикам.

✘✘✘

Раннее утро субботы, воздух уже нагрет неизменным теплом, проснувшееся солнце озаряет собой чуть ли не весь мир. Тэхён бы проснулся в это утро разморённым ото сна, понежился бы в постели ещё какое-то время, полистав ленту новостей в телефоне, может быть, даже поиграл в какую-то игрушку, но нет. Он напряжён как струна, не выспавшийся, с болезненной головой, а выпитая кружка кофе не облегчала его мук. Даже ободряющий отец в машине по дороге в университет не умалял его тревог. Намджун ушёл к проректорам, те уже подготовили ему место в аудитории. Раскалённая атмосфера гудела в зале, сквозь распахнутые окна вливался свежий воздух тёплого утра, плотный поток студентов четвёртого курса уже вовсю толпился под стенами, рассеиваясь между рядами. Кто-то ковырялся в своих записях, выглядел не выспавшимся, а кто-то активно и под тихие расслабляющие разговоры выглядел вполне себе счастливым человеком. Тэхён же не чувствовал себя счастливым. Тэхён хотел устроить мелкий пожар и сорвать лекцию. Пока студенты, как возбуждённые пчёлки, метались по просторам аудитории, расставляя стулья и занимая места, Юнги в паре с Миллером и другими подобранными студентами подготавливал трибуну, откуда будет вещать их студент. Кто-то настраивал технику с проектором, кто-то в который раз проверял подключённый ноутбук. Тэхён стоял сбоку от длинного стола, натирая подушечками пальцев тоненькую папочку, где Юнги настоял вынести вступление речи. Аудитория превратилась в один сплошной организм, где каждый ощущал себя частью чего-то значительного. — Ким Тэхён, — парень слегка дёргается, но твёрдо стоит на своих двоих, медленно поворачивая голову к преподавателю. — Тебе, может, в кофе подлить чего? Чтобы ты расслабился, — Юнги кидает быстрый взгляд в сторону шумной толпы. — Я спокоен, — твёрдо отвечает Тэхён. — Это ты расскажешь Миллеру, немедленно соберись, — Юнги переходит на шёпот, подходя немного ближе, будто бы в попытке забрать у него папку и ещё раз пробежаться взглядом по подготовленным строчкам. — Ты знаешь тему от и до, я тобой очень доволен. Просто выдохни, ты справишься. Тэхён внешне хладнокровным столбом стоит и готов просто расплакаться от накатившего на него жара от слов Мина. Из пальцев всё же забирают папку, он смотрит, склонив голову на тёмную макушку преподавателя. Удивительно, что именно он так тонко прочувствовал его настроение. Другие лишь улыбались ему и говорили, что уже бы полысели на его месте от волнения, а он держится молодцом. Ведь ничего же не выдаёт его внешне. Он умеет держаться на публике, просто внутри себя помирает уже в который раз. Отчего-то ещё хочется шумного Миллера приложить учебником, но только это уже бессмысленно. — Спасибо, профессор, — севшим голосом от длительного молчания отвечает парень. Папка возвращается ему в руки, и Юнги мягко улыбается. — Молодец. Кстати, за вопросы не переживай, я этих злодеев подготовил, вопросы будут те, на которые ты готовил ответы, — Юнги отходит от него, прихватив и Давида с собой, уходят они на задние ряды. Тэхён вдруг хочет стиснуть своего временного преподавателя в объятьях и принести ему все блага мира. Серьёзно, он даже это сделал ради него? Парень бегло осматривает уже немного притихшую толпу студентов, замечает, как подтягиваются другие проректоры, и замечает своего отца в углу, ближе к раскрытым окнам. Намджун улыбается ему буквально глазами и кротко кивает, Тэхён выдыхает всё скопившееся напряжение. Всё, что ему нужно это сконцентрироваться, прикрыть на мгновения глаза и воспроизвести в памяти выученный материал. Отсчитать до трёх и прислушаться к тишине. Юнги говорил ему, что главное –не нудить зазубренный материал, держать зрительный контакт, «играть» со зрителями, расслабить голос и вести своеобразный диалог. Делать акцент на важных вещах, вовремя ориентироваться и сменять тему. Он учил его тому, что сам виртуозно умел делать на их лекциях, а если задавали вопросы, выдерживать паузу и вывести любопытного варвара на лёгкий диалог с заключением и готовым ответом. Главное — не торопиться. Тэхён всегда быстро учился, его интересовали знания и окружающие его люди. Он умел находить подход, и пусть это была не его стезя, пусть он переплюнул сам себя, с неудачной подачки его проректора Миллера, он обязан справиться. Ощущение победы, похвалы и одобрения в сосредоточенных глазах — ему нравилось это. Благодарные и воспитанные студенты оказали ему непомерную помощь, потому что он ожидал чего угодно, несмотря на то что проректоры и сам ректор за их спинами. Это человеческий фактор и скептицизм со стороны любых людей, но нет, студенты четвёртого курса слушали его, может быть, кто-то не слишком сосредоточенно и не вдаваясь в тему глубоко, но большая часть слушала, притаившись. Для них первокурсник был по типу диковинки, завёрнутой в красивую оболочку. Оказалось, им не только приятно было смотреть на симпатичное личико, но и слушать его, подтверждая статус лучшего студента своего потока. Тэхён перешагнул страх в середине лекции, совсем расслабляясь, а под конец бесконечного часа понял, что ещё немного, и он сможет выдохнуть весь скопившийся жар внутри него, потому что руки всё же немного стало потряхивать. Во время заключения и подведения итогов лекции он сжимает в руках ручку, потому что неожиданно руку тянет ректор. Строго образа собранный мужчина, его седые волосы, аккуратно зачёсанные назад, обрамляли высокий лоб. Аккуратные круглые очки и строгий коричневый костюм. Лицо ректора было приятным, он излучал непоколебимое спокойствие и мудрость. Глубокие морщины у почти серых глаз, высокие скулы и поджатые губы. В аудитории замогильная тишина, многие оборачиваются, с любопытством поглядывая на поднявшегося мужчину. — Да, профессор Браун? — Тэхён вскидывает на него взгляд, притаившись. — Напомните, с какого вы курса, мистер Ким? — Голос у мужчины строгий, выдерживающий паузу между словами, нагнетать атмосферу ему в самый раз. — Первый курс филологического. — Ваш проректор? — Давид Миллер. Мужчина переводит взгляд на Миллера, тот неожиданно побледнел, все в напряжении и немых вопросах даже не шевелятся. — Кто вам помогал в подготовке, мистер Ким? — Голос немного смягчается. — Мин Юнги, временно замещающий Карла Льюиса, — Юнги отвечает первым, поднимаясь со своего места, и Браун обращает на него свой сосредоточенный взгляд, слышно только, как на улице внешний мир продолжает проживать свою жизнь. — Заметил вашу методику и подход, профессор Мин, — тонкие губы мужчины вдруг трогает улыбка. — Вам бы на постоянную работу к нам, ведь лекция прошла безупречно, а ваш студент превзошёл все мои ожидания. Прекрасно. Тэхён не знает, ему упасть сейчас или попозже. Потому что ректор вдруг тихо похлопал в ладоши, возвращая свой взгляд к парню. — Ну же, лекция прошла выше моих ожиданий. Этот молодой человек заслуживает лёгких аплодисментов, он справился, несмотря на случайную ошибку своего проректора. Вы хорошо поработали, мистер Ким! Хвалю, браво. Его хлопки будто бы волной подхватывают, студенты расплываются в улыбках, обращаются в сторону Кима и уже активнее аплодируют, даже выкрикивают что-то вроде «молодец». Другие преподаватели тоже улыбаются, переглядываются, Миллер прижимает платок к взмокшему полному лицу и улыбается, показывая Тэхёну большой палец вверх. А Ким смотрит на эту оживлённую толпу и обращается наконец-то к лицу Юнги. Тот сдержан и мягок, подмигивает ему и выходит следом за всеми преподавателями, давая студентам выдохнуть без присутствия старших в аудитории. Парень принимает в свою сторону улыбки и поздравления от других студентов, ловит на себе восхищённые взгляды девушек и даже парней, пока аудитория постепенно пустеет. Намджун подходит к нему, когда они остаются почти одни, а Тэхён всё ещё стоит у трибуны, держась за её край, и смотрит на открытую дверь. — Сынок? — мужчина подходит к нему, загораживая собой обзор на дверь, и Тэхён наконец-то реагирует на него, поднимая взгляд. — Ты хоть улыбнись, а то только кивнул и поклонился всем. Он знает, какой сдержанный Тэхён на публике, но порой чрезмерно. И это скоро станет настоящей проблемой. — Я сейчас помру, — еле слышно шепчет Тэхён, когда понимает, что они в аудитории одни. — У меня ноги трясутся, и я хочу в туалет страшно. Намджун улыбается во все тридцать два и сгребает сына в крепкие объятья. — До туалета могу проводить, раз ноги не держат, — Намджун мягко похлопывает по спине парня, и тот лишь слабо кивает. — Вечером отпразднуем? — Можно, только мы вдвоём? — Тэхён наконец-то обнимает родителя в ответ, глубоко-глубоко вдохнув его парфюм. — Можно, что угодно для тебя... — А! — Тэхён немного дёргается в его руках и медленно отстраняется. — Мы можем пригласить профессора? Он тоже заслуживает щедрой благодарности! Поужинаем в ресторане, поболтаем о том о сём? Намджун вопросительно изгибает бровь, предложение ему не кажется странным, но неожиданным. Он надеялся, что подросток выберет более нетривиальный вариант, но тот снова выбирает сдержанный отдых, его это уже начинает немного беспокоить. — Ты хочешь просто ужин? Серьёзно? Тебе бы оттянуться как следует молодому организму, а ты выбираешь посиделки в ресторане? — Да-да, — Тэхён вдруг закатывает глаза и нетерпеливо дёргает ногой. — Наемся и напьюсь втихую, можно? — Напиться нет, что я за родитель тогда, раз буду спаивать дите в солидном месте? — Вот и всё, я тогда приглашу его? — Парень выглядит внезапно нетерпеливым. Намджун чует здесь какую-то подоплёку, прищуривается опасно, Тэхён же выглядит невозмутимым, теперь всё чаще поглядывая в сторону двери. — Скажи, что ты не пытаешься нас так сблизить? — Карие омуты тяжелеют, Тэхён немного напрягается от догадки в чужих глазах. — Нет, ты что? — Правдиво, почти возмутительно. — Я в таких делах полный ноль, нет-нет, пап, ты что такое говоришь? Он мне просто очень понравился, и говорить с ним интересно, вот увидишь. — Тэхён? — Я правду говорю, па, — Тэхён порывается на выход. Улыбается и чуть ли не бегом уносится из аудитории. — Ноги у него трясутся, как же, — хмыкает про себя Намджун и тяжело вздыхает, покидая помещение, почти следом. Тэхён забывает и про слабость в теле, и про то, что хотел в туалет по-настоящему, когда понимает: профессора Мина уже нет. Преподаватели как один сообщили ему, что тот ушёл почти сразу же после открытой лекции. К отцу он возвращается ни с чем, Намджун не получает ответа, отчего вдруг его сын так поник, но вечер в ресторане они всё же запланировали.

✘✘✘

Чимин в предвкушении прикусывает губу, опирается на край стола, а затем расплывается в довольной улыбке. — Котяра из страны Алисы, — подмечает Юнги, снимая очки и потирая переносицу, прикрыв глаза. Они вдвоём просидели эти два часа, буквально не отлипая от компьютера Мина в его спальне, наблюдая за ходом аукциона, доступ к которому им предоставил знакомый Чимина. Им не хватало только попкорна и газировки, но нет, Чимин сосредоточенно наблюдал, а Юнги лениво курил у открытого окна, иногда просматривая трансляцию, чтобы связь оставалась стабильной. — Продано? — тихо отзывается Пак, переводя взгляд на Мина. — Продано, — кивает Юнги и, зажав сигарету в губах, быстро пробегается по клавиатуре. — Судя по зарегистрированному номеру, да, это Ким Намджун. Чимин беспардонно забирает недокуренную сигарету из чужих губ, тут же приканчивает её вместо старшего. — Да ты заебал, — сухо констатирует Юнги это бесстыжее действие. — Ох, как нехорошо, профессор Мин, — качает головой парень, потушив бычок. — Я вот думаю, — раздаётся за их спинами ленивый голос Чона, который разлёгся на кровати. — Что, если бы во всём мире не стало людей, вы бы точно сошлись. Юнги брезгливо передёргивает плечами, Чимин хмуро смотрит на него в ответ. — Ладно-ладно, мины расслабьте, у меня есть новости, — Хосок игриво двигает бровями, заинтересовав сразу двоих друзей. — Хозяин ожерелья въезжает в Эдем в пятницу вечером, к тому же, смотрите, что ещё я нашёл. Он достаёт из кармана брюк телефон, что-то там ищет и затем протягивает Юнги, потому что тот ближе к нему восседает на кресле. Чимин с любопытством заглядывает тому через плечо, но видит только огромный текст какой-то старой новостной статьи. — У "Эдема" есть прародитель, и знаете где? — две пары глаз забывают про нудную статью, обращаясь на Чону. — В Вашингтоне есть одна из многочисленных гостиниц, с твёрдой пятёркой звёзд, для простых смертных и тех, кто при бабле. От этой детки потом была небольшая сеть отелей по стране, совсем небольшие, для простого люда, но с безупречной репутацией. А у гостиницы название знаете какое? — Хосок взглядом указывает на свой телефон в руках Юнги, и друзья тут же возвращают взгляд к статье. Повисает странная тишина, оба пялятся на название так, словно там ещё что-то скрыто, но нет, название как название. — Вы вроде оба самые мозговитые из нашей троицы, — Хосок принимает вертикальное положение, свесив ноги с кровати. –Серьёзно, ничего вам не напоминает? Чимин и Юнги переглядываются, вновь смотрят на название: «Золотая Лилия» и медленно поднимают головы. — Вы оба клиенты «Золотой Лиры». Создатель у гостиницы и отеля один и тот же. Чуете? "Эдем" не зря считается самым исключительным и навёл шуму в день открытия. Безопасность на высшем уровне, поговаривают, что настоящий его хозяин бродит там как надзиратель, лично высматривая работу сотрудников и обучает их. Даже просто чтобы устроиться в "Эдем", нужно получить сертификат и пройти проверку у директора, и я слышал, что он настоящий деспот. Следовательно, и устроиться туда не получится, как вы об этом помышляли втихую, шепчась на кухне. Туда вы попадёте только как гости, и никак иначе. Так что да, тебе, Чимин, придётся хорошенько раскошелиться. — Я видел директора "Эдема", обычный с виду мужик, болтливый и улыбчивый, ну, может, немного тоску нагоняет своей душнотой, когда рекламировал отель в интервью, — Юнги отдаёт телефон, но тень задумчивости отложилась на нём морщинкой на лбу. — Я тебя сейчас ещё больше удивлю: он не директор, а правая рука, — Хосок расплывается в победной улыбке, когда видит озадаченность на лицах. — Ты будто бы сюжет мистического триллера сейчас описал, — буркнул Чимин. — А посетители отеля, случайно, там не пропадают бесследно? Или, может, директор кровь девственниц пьёт под луной? — Но так и есть, — Чон пожимает плечами. — Ну, типа это не мистика, а жизнь. Директор свою личность реально не раскрывает. Он просто умеет делегировать работу, при этом тщательно следит со стороны. Кстати, текучки у него в кадрах нет от слова вообще. Так и что делать будете? Ким Сокджин после отдыха в Эдеме уедет на съёмки, и ожерелье тю-тю. — Будто бы когда-то было легко, — Чимин фыркает и скрещивает руки на груди. — Надо заселиться, значит, заселимся. Ты сможешь всё-таки поискать информацию на директора? Может, что-то всё же есть? — он обращается к Юнги, который уже откатился обратно к столу. — Обижаешь, из-под земли достану, но найду хоть что-то, — старший ныряет в свою сферу с головой, совершенно игнорируя двух друзей.

✘✘✘

Тэхён смотрит на делегацию людей, прислонившись к стене у окна и скрестив руки на груди. Дорогая «посылка» доставлена, и в квартире остаётся только он, подойдя к упаковке, что смиренно лежала на столике в гостиной, пальцы нервно подёргиваются. Тэхён уже видел это украшение, вскрывать упаковку нет желания, но что-то такое противное и тёмное сидит в груди. Он прикусывает губу, замышляя откровенную шалость, к которой Сокджин не проявит терпимости. — Мог бы он обратить на неё своё внимание? — шепчет себе под нос парень, вскрыв заводскую коробку и обнажив перед собой ожерелье ручной работы, плотная бирка, где выведено название изделия «Дыхание Анубиса», вызывает у Тэхёна нервную ухмылку. Парень признаётся, он ничего не понимает в этих побрякушках, ему нравится простота в огранке строгости, а не эта вычурная пошлятина. Коллекцию Сокджина он видел и уже не раз, в основном это были всевозможные браслеты, из которых он надевал только парочку, и множество пар серёжек, которые мужчина и вовсе не носил, но оберегал как дракон золотое яйцо. Его пристрастие к коллекционированию украшений претило ему, потому что всё это бесполезное барахло покупал ему именно отец, и ничего из этого не носилось. Коснувшись прохладного металла, Тэхён тут же отдёргивает руку, небрежно закрывает коробку и, пребывая в своих мыслях, усаживается в соседнее кресло. Ожидая спектакль. Ведь на самом деле это не Сокджин срывался на нём, а именно Тэхён провоцировал. Мужчина появляется где-то через полчаса, воодушевлённый, будто бы на облачке залетает в квартиру, Тэхён тихо цыкает, отец оказывается с ним, а это не очень удобно. — Оно прекрасно! Спасибо-спасибо, — лепечет упоительный голосок, чуть ли не заурчав довольно в самые губы, и Намджун бы поцеловал его, если бы не мрачный, нагнетающий силуэт сына в кресле. Мужчина тут же неловко тормозит супруга, легко одёргивая его за руку, и Сокджин оборачивается, ловя на себе мрачный взгляд Тэхёна. Парень сидел вальяжно, раскинув руки на подлокотниках, и Сокджин бы, улыбнулся ему, поздоровался, если бы не одно жирное «но». Его великолепие небрежно болталось на указательном пальце парня и легко покачивалось. Намджун поджимает губы, капризное негодование сейчас вот-вот взорвётся, а его сын бессердечный человек, ведь это ему потом успокаивать тонкую душевную организацию супруга. Болезнь это или нет, но Сокджин берёг своё увлечение как зеницу ока, покупал подобное крайне редко, баловался, словно ребёнок, лишённый чего-то важного, и Намджун уважал это, потому что знал своего возлюбленного как облупленного. А Тэхён ребёнок сложный, к тому же протестующий подросток. У Намджуна уже голова разболелась с пульсирующим давлением в висках к назревающей катастрофе. — Положи на место, — сквозь зубы цедит Сокджин, выдирая свою руку из тёплых пальцев супруга. — Я хотел посмотреть, — спокойно отзывается Тэхён, широко улыбаясь и укладывая ожерелье на раскрытую ладонь, — смотрит на неё, будто бы видит впервые. — Удивительное уродство. — Это уродство, — с давлением и нажимом в словах отзывается мужчина, делая шаг к парню, — моё. Положи где взял. — Конечно - конечно, Сокджин, — кивает парень, скидывая небрежно ожерелье в коробку. Намджун плотно закрывает глаза, делая тяжёлый выдох. — Ты просто поразительный, чёрствый, жестокий, невыносимый кусок ржавой стали! — выплёвывает мужчина, нависая над Тэхёном грозовой тучей, тот в ответ поднимает глаза и видит, как Сокджина уже потряхивает, да у старшего руки так и чешутся прописать ему, и это ещё больше подстёгивает. — Надо же, лексикон свой обновил? Ни одного обидного слова. — Я в отличие от тебя пытаюсь наладить сраный контакт! — Сокджин срывается на крик, поджатые губы дрожат, а карий взгляд блестит злостью. — Контакта не произошло, — пожимает плечами Тэхён, медленно поднимаясь, становясь почти одного роста со старшим. — Можешь не пытаться, пока ты ведёшь себя как дешёвка из мыльных опер. — Тэхён! — грубый, раскатный бас отца заставляет их обоих вздрогнуть. — Ты уже переходишь грань! — А он не переходит?! Что это за дерьмо бесполезное?! Лучше бы занялся чем-то полезным, а не скупал бесполезные побрякушки! — Тэхён медленно закипает, когда Намджун тяжёлым шагом подходит к ним. — Да что ты вообще знаешь?! Бесчувственный щенок! — Сокджин замахивается, перейдя на крик, раздирая горло, его руку грубо останавливает глава семьи. — Заткнулись оба! И разошлись по своим комнатам! — теперь уже повысить голос пришлось мужчине, Сокджин вырывается от него, как от прокажённого, бросает ядовитый взгляд на парня, и словно молния уносится на второй этаж, небрежно схватив с собой и коробку с украшением. — К себе. Сейчас! Тэхён отступает от тихой ярости отца, прикусывает губу, но послушно уходит в свою спальню. Дверью на втором этаже хлопает только Сокджин, Тэхён же тихо запирается и прижимается спиной к твёрдой поверхности. Взгляд бесцельно блуждает по спальне, от очередной ссоры он ничего не испытывает, только в который раз думает: а если бы у его отца был другой человек, Тэхён бы вёл себя так же? Маловероятно. В голове почему-то всплывает образ Мин Юнги, парень озадаченно встряхивает головой. Отталкивает от двери и блуждает по спальне, предаваясь своим мыслям, о том, что Юнги совершенно другой человек и он дал ясно понять, что тоже предпочитает мужчин, и его отец ему приглянулся. А если бы Юнги был в их доме, если бы он был избранником? Спокойный, немного отстранённый от мира сего, умный, скрупулёзный, не красавчик, но миловидный, хрупкий… Тэхён ударяется коленом об стул и удивлённо вскидывает взгляд к окну. «Это я о чём?» — парень моргает, выдыхает и зарывается пятернёй в русые пряди. Да, Мин Юнги бы был неплохой партией отца, с точки зрения Тэхёна, но его отец тяжёлый человек, и, возможно, им было бы тяжело вместе? Его профессор совсем не походил на лёгкого человека и позволяющего себе идти на уступки. Обречённо выдохнув, парень плюхается на постель, упирается руками позади себя и глядит в потолок. А ещё Юнги совсем неигривый, как Сокджин, он приятный с мягким флиртом на дне глаз и почти изящных жестах, когда Сокджин берёт напором и страстью, Тэхён видел его взаимоотношения с отцом украдкой. А Юнги не такой, отца нужно брать напролом. Тэхён упирается в одну точку на потолке, нервно сглотнув. Медленно опустил голову и посмотрел на свои колени. «Это я всё ещё о чём?» — стряхнув от себя странные мысли, парень ложится в постели набок, подпирая голову. Привычного стука в дверь от отца нет, в спальне родителя тоже относительная тишина, похоже, Намджун решил их обоих обделить своей терапией долгих разговоров и остался сегодня вечером в гостиной. Какая-то злорадная ухмылка скользит по губам парня по отношению к взбешённому Сокджину. Сегодня празднество новой покупки останется без внимания. Тэхён переворачивается на живот, мягко утопая в подушках, задумавшись вновь об ожерелье. Взгляд блуждает по затянутому тёмному небу. Его многие считали сухарём, безэмоциональным заучкой, любящим споры и дискуссии на лекциях, он и общался со сверстниками исключительно по учёбе, каждый раз выискивая что-то новое и желая это с кем-то обсудить, но таких же заумных он находил редко. Ему многое приносило стеснение, и Тэхён уже давно признался себе, что отдыхать у него не получается, а подходящих людей он для этого не нашёл. Он мог быть самим собой лишь с отцом. Намджун старался привлечь его к другим, более интересным граням их строгого общества, но даже там Тэхён не мог расслабиться на все сто: что-то каждый раз мешало. Однако, за этой непроницаемой маской скрывалась и странная, почти болезненная одержимость. Втайне от всех, в глубине своей души, Тэхён восхищался не философами древности и не гениями науки, а неуловимым вором-виртуозом, известным в криминальных кругах как «Тень». Он узнал о нём два года назад, когда по новостям страны крутили сюжет о похищении вычурной картины с неоправданным ценником. Не то чтобы Тэхён обесценивал творения творческих людей, но это было из ряда вон выходящая цена и глупая раскрутка какой-то пустышки. Но чем бы буржуи ни тешились. «Тень» был мастером маскировки, гением планирования и настоящим художником обмана. Он похищал произведения искусства из хорошо охраняемых музеев, драгоценности из сейфов богачей и исчезал, не оставляя ни единой улики. И что же притягивало Тэхёна в этой тёмной фигуре? Возможно, это было подсознательное стремление к бунту, которое Тэхён тщательно подавлял в себе, скрывая под маской интеллектуальной элитарности. Или, возможно, в глубине души он мечтал сам стать таким же – неуловимым, свободным, дерзким. Это оставалось его самым тщательно охраняемым секретом, тайной, которую он никогда не откроет никому. Парень потягивается, сжимает подушку и прикрывает глаза. Его восхищала эта тема до дрожи. И ему было любопытно, привлечёт ли его «Дыхание Анубиса»? Где бы он мог сейчас быть? В новостях о масштабных кражах уже давно тишина, и Тэхёну остаётся лишь гадать, проваливаясь в сладостные объятья сна. В эту ночь Тэхёну снится странный сон, где он зачем-то бежит за своим профессором Миллером, что-то ему кричит, затем куда-то проваливается и видит перед собой гигантских размеров ожерелье, а рядом, на широком диване, восседает Юнги и странно улыбается. Затем он медленно подходит к парню и опускает к нему лицо… Тэхён резко просыпается, подушка из его рук валится на пол, одеяло небрежно свисает с постели. Уставившись на закрытую дверь, парень судорожно дышит и чувствует, как по вискам стекает пот, а в груди бешено бьётся сердце . На часах шесть утра, и Тэхён сбегает в ванную, надеясь ещё застать отца за ранним завтраком перед уходом на работу. Намджун сидит в неизменной прямой осанке за столом, отпивает кофе, а в другой руке держит телефон. Сокджин сонной мухой сидит рядом и ковыряется в тарелке с омлетом. Оба взрослых поднимают на него взгляд. — Удивительная синхронность двух провинившихся, — строго говорит Намджун, переводя взгляд с сына на притихшего Сокджина. — Впервые вижу, чтобы в такую рань старались успеть на завтрак со мной. Тэхён бурчит что-то вроде пожелания доброго утра и садится напротив Сокджина, по правую сторону от родителя. Люси, их преданная гувернантка, тут же спешит накрыть стол и для парня, а затем привычно покидает кухню. — Начинайте собирать вещи, в эту пятницу мы едем в Эдем, — сухо отзывается глава семьи. — Ты сегодня поздно вернёшься? — хриплым, ещё не проснувшимся голосом уточняет Сокджин. — Да, — небрежно и в наказание отзывается мужчина, Тэхён старается уплести всю яичницу, чуть ли не мурлыкнув себе под нос от того, как строго говорит его отец с Сокджином. — Намджун-а, — тихим голосом и тёмно-карим взглядом обращается на супруга, отчего-то сразу говорить расхотелось. — Если вы не помиритесь к вечеру, в "Эдем" поедете вдвоём и делайте там, что хотите, скажу директору, чтобы вам выделил бункер под землёй. Тэхён замирает с поднесённой яичницей ко рту, Сокджин поджимает губы. — Я ясно выразился? — два неуверенных кивка в ответ. — И желательно на долгосрочное соглашение. А ты, Тэхён, — парень резко поднимает взгляд, — поумерь свой пыл. Сокджин уже наказан. Так что не стоит меня доводить, тебе не понравится результат. Понял? — Да, пап, — Тэхён впервые ощущает такое напряжение. Кажется, он вчера всё же немного переборщил и дошёл до точки кипения родителя. Нехорошо вышло. — Тэхён прикусывает нижнюю губу и снова кивает. — Не смотри на меня так, я понял. — Надеюсь, — с нажимом отвечает мужчина и резко поднимается со стола, оставляя непутёвых одних, в полной тишине. Сокджин выглядит недовольным, подпирает голову кулаком и всё ещё ковыряется в своей тарелке. — Не вижу причин для извинений, всё равно бесполезно. Сделаем вид, что ничего не было. Тэхён смотрит на его понурый вид и слегка прищуривается. — Ты просто никогда мне не понравишься. Вот и всё. — Ты даже не пытаешься, — хмыкает Сокджин, скосив на него тяжёлый взгляд. — Ты по-детски ревнуешь отца. Но дело в том, что это бесполезно, я не пытаюсь забрать его у тебя. Это глупо. — Дело не в ревности, — что-то внутри Тэхёна переворачивается и буйно протестует. — Дело в тебе, ты мне просто не нравишься. — Почему? — Сокджин подпирает теперь подбородок кулаком, взирая на парня прямым взглядом. — Назови причины. — Ты легкомысленный, непостоянный, поверхностный и беспечный, — Тэхён переходит на яростный шёпот. — Действительно, — пухлые губы мужчины расползаются в ядовитой ухмылке, а за стеной слышится звук закрытой входной двери. — Противоположность тебе– скованному, напряжённому, высокомерному сухарю. Я в который раз поражаюсь, как ты получился у Намджуна таким, а ведь его бывшая супруга– совершенная противоположность тебе… — Не смей говорить о матери! — Тэхён сам удивляется своему крику, когда резко вскакивает со своего места. Стоит звон посуды, когда он ударяет ладонями по столу. — Тогда выскажись уже, в конце концов, что тебя так бесит во мне, — Сокджин поднимается следом, наклоняясь над столом и заглядывая в широко раскрытые глаза парня. — Говори! — крик в ответ. — Ты как надоевший прыщ, всё тебя никак не вскрыть! Давай! Выплесни на меня всю желчь! Вдруг полегчает! Что твоя мать? Ушла от вас к любовнику, и ты обиженный до сих пор на весь свет и гребёшь всех под одну кучу?! Так случается, Тэхён! Так бывает во взрослом мире! — Заткнись! Что ты вообще знаешь?! — Тэхён чувствует, как глаза застилают слёзы обиды. В кухню залетает перепуганная Люси и Сокджин тут же просит её выйти. — Ты копия её! Она была такой же мерзкой и потребляющей! Сокджин успевает лишь резко отойти в сторону, когда посуда одним жестом сметается со стола и стоит оглушающий звон. — Правда в том, что я не она! — Тэхён дёргается почти всем телом, когда Сокджин ловит его в проходе из кухни и припечатывает к стене. — Закрепи в своей умной голове один пункт: я люблю его, и быть предателем в мои планы не входит! А ты пьёшь из меня кровь каждый чёртов раз! Мелкий провокатор! — В жопу себе засунь свою любовь! Цацки и шмотки для тебя дороже моего отца! — Тэхён почти выламывает руку, пытаясь вырваться. Несчастная женщина замирает посреди гостиной в дикой панике, схватившись за грудь, не понимая, ей сейчас набрать Намджуна или попытаться хотя бы вмешаться. — Я сам себе всё это покупаю, идиот! — Сокджин резко отстраняется от парня, чувствуя, как кожу на руке саднит. — Единственный раз решился попросить подарок от твоего отца! Ты ни черта не пытаешься узнать, но сыпешь в меня обвинениями?! — Меня тошнит от тебя! — выплёвывает Тэхён, тяжело задышав. Всплеск эмоций ему всегда даётся так тяжело, и сейчас ощущение, будто у него поднимается температура. — Что ещё ты скажешь в своё оправдание?! На меня твои игры не действуют! Следовало показать свою расположенность ко мне, а не крутить хвостом! — Да ты же не видишь ничего перед собой! Ты одержим обидой на мать! — Заткнись! — Тэхёна трясёт, слёзы обжигают щёки, мир вокруг накрывает мрак, а Сокджин замирает перед ним мутным пятном. — Заткнись-заткнись-заткнись!!! Тэхён чувствует даже сквозь настигающую истерику чьи-то руки, грубо отталкивает и, почти не видя перед собой ничего, еле поднимается по лестнице, скрываясь в своей спальне, с грохотом захлопнув дверь. Он, шатаясь и что-то снеся в ванной, упирается в раковину и дрожит, ноги подкашиваются, а руки совсем не слушаются. Он падает на пол и утыкается лбом в закрытую дверцу шкафчика. Его беды кажутся такими масштабными, разрушительными, что сердце в груди разрывается, а ведь он так яростно бьётся за то, чтобы не выплёскивать эмоции, ведь он так хочет быть смиренным и лучшим для отца, чтобы не обидеть, чтобы не увидеть той разрушительной боли на лице родителя, когда от них ушла мама. Он так не хочет этого, но где-то на задворках сознания проскальзывает мысль, что это не его роль, что он ещё так многого не понимает и делает через силу. Тревожный голос Намджуна раздаётся откуда-то издалека. Тэхён всхлипывает, закрывая лицо ладонями, когда чувствует, что его крепко обнимают и касаются головы. — Я не справился…прости, — чуть ли не завыв в голос, отзывается Тэхён. Сокджин смотрит на это с перекошенным от ужаса лицом , Намджун лишь поджимает губы, прижимаясь щекой к макушке. — Прости, папа, прости-прости, я не буду как она, прости…я исправлюсь… Намджун закрывает глаза, укачивая парня, сидящего посреди ванной, а с лица Сокджина сходит вся краска. Он прекрасно понимает, что затронул совершенно не то и вина нахлынула на него волной. Кто бы знал, что такая проблема вскроется именно сейчас, но у Намджуна даже нет сил винить его в этот момент. — Ты не виноват, Тэхён-а, твоей вины здесь нет, — укачивающий голос отца немного остужает истерику. — Проблемы случаются, твоей вины здесь нет. Тише, ну же, давай успокаивайся, я не злюсь на тебя. Ни капельки. Совсем-совсем. — Правда? — хрипло отзываются где-то на уровне его груди. — Мы не помирились…поругались… — Ну–ка, посмотри на меня, — Намджун немного отстраняется от парня и склоняет голову, чтобы заглянуть в лицо. — Просто кое–кто упорно молчит, и мы выясняем проблему только сейчас. А теперь успокаивайся, умойся, и я жду тебя в спальне. Тэхён проглатывает тяжёлый комок в горле, медленно кивает и поднимается на ноги, отворачиваясь к раковине. Намджун молча выпроваживает Сокджина. — За твой длинный язык мы потом поговорим, — ворчит мужчина, и пристыженный супруг покорно кивает, уходя из спальни. Намджун садится в кресло у стола и нервно отбивает какой-то ритм по столу, ждёт, когда к нему выйдет Тэхён. Тот выходит нескоро, бросив короткий взгляд на родителя, проходит к кровати и присаживается на самый её край, сложив руки на коленях и виновато опустив голову. Лицо совсем опухшее и покрасневшее, и руки всё ещё дрожат. — Я жду откровенного разговора, Тэхён, — начинает мужчина, выдерживая строгий взгляд. — Мне пришлось развернуться на полпути с работы, и меня всё ещё ждут, но я тут и хочу услышать правду. Что происходит и почему дошло до такого скандала? — Его поведение… — Чьё? Говори имена. — Сокджина, — Тэхён нервно сжимает кулак, — он ведёт себя как мама, такой же. Я не хочу, чтобы ты потом также страдал. — Ты в курсе, что я сам разберусь со своей личной жизнью? — В курсе, — глухо отзывается парень, опустив голову ниже. — А теперь послушай меня внимательно и не перебивай. Насчёт матери – у нас с ней был брак по расчёту, и мы пытались, как могли. И у нас не получилось, поэтому она жила, как умела, я потакал, потому что мне было всё равно, лишь бы она оставалась с нами, пока не решила уйти. И я признаю свою вину в своём безразличии и в том, что не обратил внимания на то, как тебя задел её уход. — Меня не задел её уход… — перебил Тэхён, буркнув это себе под нос. — Я попросил не перебивать, — Намджун строго хмурится, взирая на сына, как палач на подсудимого. — Ты с детства тянулся ко мне, и я этому очень рад, но мать есть мать. Это простая истина, и недавнее происшествие– явная демонстрация твоего состояния. Теперь на счёт Сокджина, признаю, характер у него не сахар, но как человек он другой, и я это говорю не потому, что он как-то вскружил мне голову, а потому, что я полюбил этого человека не за одно мгновение и даже не за год. Это был долгий путь, о котором ты и понятия не имеешь. Да, у него есть изъяны, а ты мне ткни пальцем на того, кто без них, и я признаю твою правоту. Ты воспринимаешь его категорически, а не в его характере отмалчиваться, чем опять же вылился сегодняшний инцидент. Вы оба хороши. Но, — Намджун специально делает на этом акцент, — я вижу, что иногда он пытается, а вот ты нет. И это не значит, что я на его стороне. Ты умеешь рассуждать как взрослый и оценивать людей беспристрастно, но почему-то именно к Сокджину ты этого не применяешь, потому что, опять же, он напоминает тебе мать. Тэхён опускает напряжённые плечи, смотрит на собственные колени и понимает, что так оно и есть. Они никогда не говорили о матери, а Тэхён и не копался в себе, забыв о ней с каким-то ужасающим спокойствием, ему так казалось, что просто позабыл. А обида никуда не ушла. — Так дальше не может продолжаться, — Намджун поднимается на ноги, и Тэхён быстро поднимает голову. — Мы попытаемся решить это всё вместе, если, в конце концов, ничего не получится, значит, так тому и быть. У Тэхёна вдруг тревога забивается в самые чертоги души. — Пап…не надо! — он резко поднимается на ноги. В конце концов, ведь его отец счастлив в этих отношениях, Тэхён не имеет права быть таким эгоистичным и бессердечным. — Что «не надо»? — мужчина хмурится, взгляд совсем тяжёлый. — Если вы не примиримы, что ты мне предлагаешь? Выставить тебя жить отдельно от нас? Или, может, бегать к нему на свидания, как какие-то школьники? Мы взрослые люди, и стоит принимать взвешенные решения, и я приму его за вас двоих, раз золотой середины нет. Я устал от этого, Тэхён. — Пап, прости, — Тэхён порывается к родителю, хватает его за руку и крепко сжимает ладонь. — Ты же счастлив с ним, а? Ну поругались мы разок так сильно, я буду аккуратен. — Ты должен подумать о себе и своём отношении, а не о нас, ещё раз напоминаю, мы в своих отношениях разберёмся сами. — Я понял, — Тэхён отступает, виновато потупив взгляд. — Отдых нам пойдёт на пользу, время на подумать у вас будет достаточно. Намджун выходит из спальни и в коридоре застаёт Сокджина, у того взгляд лихорадочно блестит, явно всё слышал. — Ты серьёзно? — шепчет он, а сам напряжён как струна. — Ты обещал, что попытаешься, — устало выдыхает мужчина. — А в итоге, что произошло? — Он меня спровоцировал! — шепот нарастает в децибелах и тут же затихает, потому что Намджун в миг становится суровым. — Он подросток! Всё, поговорим потом. — Это не честно, — шепчет и порывается следом. Но мужчина непреклонен, он уходит из квартиры, оставляя Сокджина одного посреди гостиной с распирающим раздражением.