Бестселлер

      — Надо что-то делать, — напряжённо произнёс Жеан. — Ты говоришь это уже в шестой раз, — насупился Гренгуар. — Скажу и в седьмой. Круто мы попали. Но никаких гениальных мыслей не приходило в голову. Строго говоря, их вообще не было. Жеан попытался в очередной раз перечитать роман старшего брата, но как назло не мог сосредоточиться. Хотя он и так знал это творение гораздо лучше самого автора. Жалобы на плагиат не увенчались успехом. Клод спокойно отстоял свою правоту. Белая Лилия тоже вступилась за любимого автора. — Ой, что делать, что делать. — Хватит уже, — буркнул Пьер, — у меня самого есть яркая идея. Что, если мы обвиним твоего брата… Ну, в чём-то другом. — В чём, интересно? — Ты знаком с литературоведением? — В общих чертах. — В любом тексте можно сыскать изъяны. — Так ищи, — недовольно бросил студент. — А за что я тебе деньги плачу? — Понимаешь. У меня настроение хуже некуда. Гренгуар немного смягчился. — Понимаю. У нас есть два выхода. Агнесса нам не соперница. Эта женщина очень восприимчива к критике. Мы скоро доведём её до удаления работы. — Хотелось бы верить. Новоявленные друзья и сообщники поменялись ролями. Теперь переживал Жеан, а у Пьера рождались искромётные идеи. Такую бы энергию да в мирное русло. — Ну а профессор Фролло — крепкий орешек. Тут два варианта. Или написать на него жалобу. — Бесполезно. Мы уже пробовали. — А ты можешь написать этой хитрой девушке, Сильви? Настроение Жеана Фролло улучшилось мгновенно. В порыве чувств он даже обнял Пьера. — А что, идея. У тебя не только редкостный талант, но и золотая голова. — Между редкостным талантом и умной головой существует известное соотношение, — с улыбкой произнёс польщённый Пьер. Жеан едва не прыснул в кулачок от этой высокопарной речи, полной самовосхваления. Хотя он хвалил поэта. Но мотивы Жеана были сродни причинам лиса из известной басни. Несчастный ворон остался без трапезы, а вот литератор может стать бездомным. Но студент постарается не допустить этого. Смартфон школяра стоял на вибрации. Два пропущенных звонка от Изабо. Четыре раза звонил незнакомый номер. А, ерунда. Потом разберётся со всеми этими проблемами. Парень открыл мессенджер. Сообщение от Изабо: «Жеан, приезжай немедленно. У нас проблемы». Трещотка. Ей бы только панику навести. Подумаешь, не брал трубку несколько раз. Всё! Трагедия мирового масштаба. Звонит с разных симок, пишет сообщения, вызывает его. Нельзя же быть такой навязчивой. Вот Сильви совсем другая. Жеан всё чаще думал об этой загадочной прелестнице. Хотя, может, она похожа на Маргариту Маульташ? Он так и не видел фотки этой загадочной, умной и эрудированной женщины. А какой своеобразный стиль общения. Апатию школяра, как рукой сняло. Вот это настоящая жизнь. Сильви ответила не сразу, хотя была онлайн. Жеан занервничал. Но лучше переживать, чем не испытывать никаких эмоций. Юноша забарабанил тонкими пальцами с обкусанными ногтями по видавшему виды письменному столу Пьера. Гренгуар сразу отметил сходство между братьями. В этот момент Жеан казался одержимым. — Ответь, ну ответь же мне, моя королева! Голубые глаза поэта изумлённо округлились. — Ты реально залип на эту виртуальную милашку? Жеан чуть не упал со стула. Такие выражения из уст писателя и несостоявшегося журналиста, склонного к излишней витиеватости дорогого стоят. Студенту было невдомёк, что многие люди являются ещё теми хамелеонами, говорящимии на понятном окружающим языке. Время текло медленно, точно капля воды из прохудившегося крана. Двадцать минут равные двум тысячелетиям. И вот Сильви написала снисходительно-невежливое: «Ну что ещё?». Окрылённый надеждой и иными чувствами юный шалопай и не заметил того, что юная дева явно тяготится общением с таким прикольным парнем. Жеан принялся строчить целую простыню. О своих чувствах намекать было не время. Сильви отвечала в привычной ей манере. Элегантное хамство. Смайлики. Сарказм, сводящий с ума влюблённого юношу. Советы девушки были более чем оригинальными. Но что-то в этом было. А тут ещё и Гренгуар стоит над душой. Не, писаку тоже можно понять. Настаёт решительный миг. — Что там? — вопросил поэт, едва Жеан отложил в сторону многострадальный смартфон, бывший свидетелем отчаяния и возвращения к жизни вертопраха. — Всё в ажуре, мой френд. Не только у нас с тобой голова восхитительно работает. Мы пишем анонимный донос на работу Клода. Сильви мне прислала скрины. В его романе есть несколько спорных моментов. Эту работу снимут с конкурса. — Но остаётся ещё Агнесса, — напомнил Пьер, который не мог поверить в своё счастье. — Да и эта Белая лилия… Очень ушлая и неприятная особа. — Не парься, камрад. Мы переведём стрелки на Агнессу. — Но мы и так под подозрением у поклонницы твоего братишки, — засомневался Гренгуар. Поэт уже почти пожалел о том, что откликнулся на призыв Жеана. Не жилось спокойно. Но для беспечного студента, чью хандру изгнало воодушевление, мир снова казался окрашенным в золотые тона. В такие моменты горы казались парню не выше травинки. — А что такого? Мы громче всех будем кричать о своей невиновности. Так и поступают люди во все времена. Вот братец Клод ещё в детстве мне рассказывал про тактику «Держи вора». Представь такую картину. Средневековый Париж. Скопище народа. Тут какой-то ловкий молодчик срезал кошель у зазевавшегося толстяка. А кто кричит громче всех: «Держи вора»? — Наверное, хозяин кошелька, — предположил литератор. — Ответ неверный, — с ленцой усмехнулся Жеан. — Громче всех кричит вор. Я только сейчас вспомнил об этой тактике. Милашка Сильви напомнила. Это дело надо отметить. Ты ведь подаришь мне первый экземпляр бестселлера? — Ты ещё спрашиваешь? Мой добрый гений! — воскликнул растроганный прозаик. — А я пока выпью с Робеном. Заодно обмозгую это дело. — Может, лучше думать на трезвую голову? — попытался отговорить Жеана от очередной попойки более осмотрительный Гренгуар. — Ничего подобного. Граф де Ла Фер является моим идеалом по части пьянства. Уж он-то знал, что говорил. Никогда у меня не бывает такой ясной головы как за бутылкой вина. Тут Жеан хлопнул себя по безмятежно гладкому розовому лбу. Вновь легкомысленный мотылёк напомнил Гренгуару профессора Фролло. Чувство, отдалённо напоминающее угрызения совести, шевельнулось в душе автора грядущего бестселлера. Ведь Клод ему так помогал… Устроил на работу, не дал умереть с голода, помогал советами. Изредка подкидывал деньги. Нехорошо получилось. Однако… Не пойман — не вор. Пьер понадеялся, что друг так никогда не узнает о его предательстве. Так противно чувствовать себя подлецом. Жеан же тем временем стал ломать комедию. — Мы с Робеном доведём план Сильви до идеала. Ты читал роман «Граф Монте-Кристо»? — Конечно, — уныло откликнулся Гренгуар. — И даже экранизацию смотрел. С Жаном Маре. Моя покойная мама была от этого актёра без ума. — Ну так вот. Помнишь, как Фернан и Данглар писали донос на Эдмона? — Ну да, — мрачно буркнул Гренгуар. — Ну мы с Робеном и собираемся прокосплеить их. — Ничего хорошего из этого доноса не получилось, — печально сказал Пьер. За эйфорией пришли угрызения совести. Строгое лицо профессора Фролло стояло перед его глазами. Услужливое воображение писателя нарисовало Клода в образе хитрого и мстительного Эдмона. Вот идея для следующего бестселлера. Должно удачно получиться. Главное, чтобы никто не догадался. — У нас всё будет по-другому, — утешил нового приятеля жизнерадостный Жеан. — Ладно-ладно. Я побежал. Щас звякну Робену. — Передай привет Клариссе. — Обязательно передам. За мной не пропадёт. После ухода юноши его старший приятель погрузился в меланхолию. Может, и правда завести какое-нибудь животное. Вот только если план Жеана вновь провалится, то Пьеру будет просто некуда принести своего пушистого друга. Какой-то замкнутый круг получается. А ведь Гренгуар привязался к Клариссе как к родной. Та ответила ласковому и одинокому мужчине полной взаимностью. Кларисса — это колли Робена Пуспена. То что началось с расчёта стало любовью. Так и просидел Пьер до позднего вечера, обуреваемый самыми невесёлыми мыслями. Даже свет включить позабыл. Время от времени молодой человек заглядывал в смартфон. Уведомления, лайки, отзывы и прочие приятности уже не радовали автора. Увидев на циферблате две заветные двойки и пару нуликов, Гренгуар вздохнул с облегчением. Ложиться в двадцать два ноль ноль вошло у одинокого мужчины в привычку. Были, конечно, исключения. Вдохновение или встречи с девушками. Как же давно это было. В последнее время главы за депрессивного сочинителя писал Жеан. Пьер бы написал лучше, но сил не было ни на что. В эту ночь белобрысому неудачнику снились одни кошмары. Самым страшным из них был профессор Фролло. Какой же жуткий у него смех. Проснувшись, Гренгуар посмеялся над своими страхами. Чтобы спокойный, порядочный и благоразумный Клод хохотал, точно умалишённый. Да быть того не может. Пьер просто себя накрутил. Семь утра, а от Жеана ни слуху ни духу. Пропущенных звонков тоже не было. В чём же дело? Жеан Фролло и сам не мог понять, в чём было дело. Они с Робеном так назюзюкались, что включили караоке на ноутбуке и стали горланить песни, не обращая внимания на стук в стену. Потом сосед месье Пуспена вырубил свет всему этажу. Негодующие соседи мгновенно высыпали на лестничную площадку. Мнение общественности разделилось поровну. Кто-то винил Робена, другие чуть не с кулаками набросились на зловредного соседа. — Последняя серия, ирод, — кричала пожилая дама. — Мне лично музыка не мешает. Кто молодым не был? Но свет отключать — это вообще за гранью. — Пусть идут в караоке-бар. — непримиримо заявил молодой мужчина в очках. — И пойдём! — пьяно бросил Робер. — А вы, мадам Дюбуа, не переживайте. Я вам скачаю последнюю серию и подарю флешку. Старушка рассыпалась в благодарностях. Конфликт казался исчерпанным. Но тут Жеан подошёл к зловредному соседу, вырвал из его рук ключи, которые злоумышленник вертел в руке и побежал к окну. Очевидцы ахнули. Пахнуло морозным февральским воздухом. Жеан разжал ладони. Ключей там не было и в помине. Сосед пообещал, что убьёт парня на… И побежал вниз. Пикантность ситуации придавало, что из одежды на большом любителе отключать свет были только алые шорты. Если девушка выйдет в таком прикиде, то её весь подъезд заклеймит гулящей бесстыдницей. — Беги за ключами, Красные трусы, — засмеялся белокурый озорник. Ключей скандальный сосед не нашёл. Только замёрз основательно. Пришлось ему отогреваться в квартире старшего по подъезду. Они были давнишними друзьями. А ключики-то были у Жеана. Он сумел спрятать их и теперь гордился своей выдумкой. Это же так весело! Продолжение радостного вечера, плавно переходящего в ночь, юноша помнил довольно смутно. Они с Робеном всё же взяли такси, поехали в караоке-бар. Пели, танцевали, играли в боулинг. Под конец друзья решили обсудить все детали плана Сильви. Ну а потом… Потом Жеан очнулся в больнице. Сотрясение мозга, сломанные рёбра и ключица. На лице тоже не было живого места. Самое страшное, что парень не помнил, кто его избил. Самые нужные подробности вечера вылетели из памяти. Но парень и не ожидал, что столько людей обеспокоится за его жизнь и здоровье. Юноша даже растрогался. Клод, Изабо, Феб, Пьер, Робен и прочие друзья. — Ты соседу ключи отдал? — первым делом спросил больной слабым голосом. — Конечно, отдал. А ты не помнишь, кто это сделал? — Нет. Я потерял память. — Ну это вряд ли, — цинично ухмыльнулся старший брат. — Это типичная алкогольная амнезия. Сколько же надо было выпить, чтобы не помнить не только лиц преступников, но и самого факта избиения? Ну Клод, разумеется, был в своём репертуаре. Младший брат еле живой, а он всё демагогию разводит. Постыдился бы. Жеан, молча, отвернулся к стене. А вот встреча с Изабо оказалась более бурной. Жеан всё же решил пока не сообщать о грядущем расставании. Голова ужасно болела и кружилась, постоянно тошнило. Казалось, что каждая клеточка истерзанного тела причиняет неимоверную боль. Ещё одного разбора полётов избитый бездельник не выдержал. Никогда в жизни он не казался себе таким беспомощным. Кто знает? Вероятно, старший брат был прав, когда предостерегал его от пьянства. Но кто мог подумать, что всё обернётся вот так? Хотя хулиганы могут напасть даже на убеждённого трезвенника. Но в таком случае он хотя бы запомнил лица нападавших. А вдруг это не хулиганы? Изабо была совершенно уверена в этом. Голова раскалывалась ещё сильнее от её бурных рыданий. Жеан даже растрогался. Он и не предполагал, что его так сильно любят. Чувство было неожиданно приятным. — Это Валентин, — сквозь рыдания поведала рыжая красавица. — Твой муж? Молодая женщина молча кивнула. — Я и не думала, что он такой страшный человек. Хотя предпосылки были. — Да ну? — только и сказал Жеан. До этого ему хотелось только заснуть, но от этой новости проснулся интерес к жизни. Внезапно дверь в палату отвалилась. На пороге стоял Феб. В его руках был тяжёлый пакет с продуктами. Полицейский, не говоря ни слова, стал выкладывать гостинцы. Гранатовый сок, шоколадка, фрукты, альбом с картинами французских живописцев девятнадцатого века. Последнее удивило Жеана. — Не знал, что ты так любишь живопись. — Я её и не люблю. Заходил в книжный. Ты же типа будущий библиотекарь. Ну и там продавщица такая зачётная. Стройная, фигуристая, с маникюром. Упакованная, одним словом. Не девка, а конфетка. Сама как картинка. Я ей говорю: «У меня друг в больнице лежит». Ну разговорились. Телефонами даже махнулись. Она посоветовала взять альбом. Буду его держать и показывать тебе картины. Тебе же теперь двигаться особо нельзя. Я как-то не подумал об этом. — Да, — грустно вздохнул Жеан, — Теперь мне не до бестселлеров. — Я тут совершенно случайно расслышал, что во всём виноват муж этой… женщины. — Больше некому, — подтвердила Изабо. — Вчера Валентин узнал о наших отношениях с Жеаном. Он был так груб. Даже ударил меня по лицу. — А зачем ты ему сказала? — устало спросил Жеан. — Я, что на полную дуру похожа? — возмутилась темпераментная Изабо. — Зачем мне это надо? Где ещё такого шугар дэдди сыскать? — Так откуда ваш муж узнал про супружескую измену? — глаза полицейского Шатопера опасно сузились. — Да я вообще без понятия! — зарыдала эмоциональная Изабо. — А теперь, — металлическим голосом велел Феб, — расскажи обо всём по порядку. — Да нечего тут рассказывать. Вчера Валентин устроил страшный скандал. Обозвал меня гнусной… Ну вы понимаете. — А у него были какие-то конкретные доказательства? — деловито спросил полицейский. — Были. И ещё какие. Фотографии. — Какие именно? — Ну где мы с Жеаном принимаем ванну. Там целое видео. Наши фотки в баре. Ещё одно видео, где мы занимаемся любовью. — А вы, случаем, не совсем того? Зачем снимать это на видео? Ну я понимаю, есть старички, у которых не стоит хозяйство. Ну и смотрят всякую похабщину, чтобы горю помочь, так сказать. Любовью надо заниматься, а не снимать на видео. Тоже мне, актёры эротического жанра нашлись! — Феб, не кричи. Без тебя плохо. Тошнит, сил нет. Пришлось Фебу держать тазик Жеану, а после выливать рвоту. Затем полицейский зашёл в буфет и купил другу питьевую воду. — Да, сглупил я, купив сок и продукты. Теперь пей только воду. После Феб продолжил допрос неумных любовников. — У кого ещё была эта запись? — Только у меня. Валентин очень жёстко контролировал Изабо и мог залезть в её ноут или прошерстить смартфон. — Ну не так уж и жёстко, раз обзавёлся таким головным украшением. А кто мог залезть в твой ноут? Там вообще пароль стоял? — Нет. Но… — Зашибись, — подытожил Феб. — Хотя тоже красавчик. Какая-то падла сфоткала нас с Агнессой в парке. И эта зараза настучала начальству. — Она не зараза. Я вообще люблю её. — Вот уроды, — с чувством произнёс Феб, — хорошо тебе мозги отбили. Вообще соображалка слетела. Ничего, этим займёмся основательно. Всё лучше, чем ерундой заниматься. А ты не кисни, — капитан полиции подмигнул зарёванной Изабо. — Всё к лучшему. Вот какая девушка тебя любит. А этого жучару великовозрастного прижмём к ногтю. Не отвертится. Пока суд да дело, гражданка Кормонтрей может… — Да ни хрена я не могу! У нас брачный контракт. Он даже серёжки из моих ушей выдрал чуть не с мясом. Изабо откинула на спину роскошные рыжие волосы, чтобы продемонстрировать окровавленные и почти разорванные уши. Жеан аж приподнялся. Ему стало стыдно. Он не подходил к телефону, когда его любовница попала в беду и нуждалась в помощи. Феб же отреагировал более уверенно и чётко: — Пошли! — Куда? — не поняла Изабо. — Ну всяко не в койку. В полицейский участок. Напишешь заявление на супруга. Сейчас к домашнему насилию в нашей стране строго относятся. — Он меня убьёт… — неуверенно пролепетала женщина. — Он тебя ещё вернее убьёт, если ты будешь молчать. Пусть даже ты наставила ему рога… Моя невеста, конечно, далеко не овечка, но и она не стала нанимать парней, чтобы те поучили меня уму-разуму. Это уже за гранью. Ну изменила тебе жена. Выгони её, разводись. Хотя отнимать подарки тоже непорядочно. Изабо согласно кивнула и поплелась за деятельным полицейским.