О чем не знал Эрен Йегер

- 108, Жан. Мы уже оговорили все вводные. Присвоить главному аргументу значение единицы – это обоснованное решение. Я отказываюсь размывать расчёт неподтверждёнными данными. Голос Армина звучал спокойно, он настаивал на своем, не собираясь уступать Кирштайну, который был в корне не согласен с позицией друга и бурно отстаивал свою точку зрения. - Но тогда это уже не медиана, — Кирштайн возмущённо вскинулся. — Это просто формула, целиком зависимая от константы. Тут нет никакой статистики. Результат будет неизменным. Это скучно — во-первых, и абсолютно не соответствует действительности — во-вторых. - Это в принципе не медиана, если уж на то пошло... - Зато звучит научно, Армин. Не душни. Жан высказывался достаточно громко, чтобы Арлерт точно его услышал. А Эрен, как назло, оказался в эпицентре этой дискуссии. Так уж вышло, что компания устроила своё новое «исследование» прямо вокруг него. Армин сидел спереди, Жан — слева через узкий проход, Конни — позади, а Саша — за спиной Кирштайна. Как бы Эрен ни пытался игнорировать своих так называемых друзей, он всё равно становился свидетелем каждой реплики. Как и Томас, сидевший прямо перед Кирштайном: он изо всех сил делал вид, что ничего не происходит, но время от времени всё же начинал сотрясаться от беззвучного смеха. - Поддерживаю Жана, он прав, — вставил Спрингер, не отрываясь от экрана своего ПК, будто между делом. — Ты уничтожаешь всю статистику, присваивая единицу каждому элементу. Это даже не среднее значение. Просто тебе так легче считать. Армин раздражённо выдохнул, но продолжил: - Тогда часть аргументов уйдёт в ноль, и в расчётах появятся отрицательные величины. Зачем всё так усложнять? Проще проанализировать данные за три периода и вывести примерный результат. - И кто же так делает, Армин? — Саша возмущённо вставила свои пять копеек. — Где твой дух исследователя? Мы должны подойти к этому со всей ответственностью. Записать максимально точные значения в каждый из двадцати семи рядов, минимум в течение недели. И только тогда мы увидим — прогрессия это или регрессия. Никаких условных присваиваний. Арлерт мрачно смирился с тем, что остался в меньшинстве, и добавил уже почти обречённо: - Двадцати шести. Одну линию поведения мы уже отметили как аномальную… и учитывать её в общей статистике абсолютно непродуктивно. Она слишком далека от рационального значения. Троица «исследователей» согласилась с этим замечанием, а Томас наконец не выдержал: уткнулся лбом в стол и затрясся от смеха. Он кое-как справился с собой, прочистил горло и выдал: - Исключительно ради вашего исследования могу стать «нулевой» выборкой. Клянусь, всю неделю буду смотреть только в монитор и ни разу не обернусь. Всё ради науки. Эрен раздражённо поджал губы и усилием воли продолжил делать вид, будто его это не касается. Тактика игнорирования трещала по швам, но затыкать рты этой компашке он уже заебался. Эта дичь началась в среду, сразу после брифинга. Он на ватных ногах добрался до рабочего места, всё ещё пребывая в какой-то странной эйфории после разговора с Аккерманом. Настолько погруженный в собственные мысли, что не замечал ничего вокруг — пока Кирштайн не зарядил ему в щёку комочком смятой бумаги. - Эй, принцесса. Ты всё ещё с нами? Эрен тут же нахмурился и выплюнул в ответ максимально язвительную реплику, которую смог собрать на скорую руку: - Ещё раз так меня назовёшь — и будешь парковать свои копыта у местного супермаркета, ясно? Я сменю замки. Не видать тебе больше ни теплой кроватки, ни твоей коллекции сомнительной порнушки. И всё твое барахло пожертвую обездоленным. Кирштайн только нагло ухмыльнулся. Йегер обещал выселить его из квартиры чуть ли не каждый день, так что эти слова уже давно его не пугали. - Успокойся, сладкая задница. Я пришёл с миром. Жан произнёс это с таким удовольствием, что Эрен сразу понял — это прозвище, позаимствованное у печально известного автора, теперь будет преследовать его до конца его дней. Парень закатил глаза и отвернулся. - Я понимаю, ты преисполнился и бесконечно доволен тем насколько охуенно всё складывается в твоей жизни. Но прибери эту идиотскую лыбу. На тебя пялятся. - голос Жана стал тише и серьёзнее, хоть улыбка с лица никуда не делась. Эрен машинально оглянулся. Он успел поймать несколько взглядов — прежде чем любопытные сотрудники поспешно отвернулись, делая вид, что ничего не было. - Не нервничай, принцесса. Просто контролируй своё лицо. А то выглядишь так, будто тебе не только контракт вручили… но ещё и смачно отсосали вдобавок. Эрен моментально покраснел, ощутив, как кровь вскипает в венах. Он открыл рот, чтобы высказать Кирштайну всё, что думает, но тот уже удовлетворённо хмыкнул и развернулся к своему экрану. - Вот так. Мы вернулись к заводским настройкам. Запомни это состояние, Йегер. И придерживайся его хотя бы до конца дня. Эрен так ничего и не ответил. Но теперь он ощущал каждой клеткой своей кожи липкие взгляды, которые ни на минуту не оставляли его в покое. Повышенный интерес к его персоне стал настолько очевидным, что четвёрка друзей затеяла эту идиотскую игру. Они напрочь забыли обо всех рабочих задачах и теперь следили за обитателями аквариума, считая количество взглядов, брошенных на Йегера. А смотрели на него часто. Слишком. В опенспейсе отдела ИБ трудилось тридцать два сотрудника. Не считая четверых друзей, занятых сейчас этим занимательным «исследованием», и самого Эрена, почти каждый из оставшихся то и дело косился в его сторону — минимум раз в час. Кирштайн мониторил северо-западный сектор, Арлерт – северо-восточный, и им было проще всего. Выглядывай себе из-за монитора и делай пометки. Конни пришлось сложнее – юго-восток частично располагался за его спиной. Но он просто развернул свое кресло, облокотившись о столешницу левой рукой, и делал вид, что читает новое ТЗ. Саша же оказалась в самом затруднительном положении. Ее территория находилась прямо позади нее. Сначала она периодически крутилась вокруг своей оси, будто изображая из себя карусель. А потом плюнула на всё и развернулась спиной к рабочему столу, развалившись в офисном кресле с планшетом в руках. Теперь она внимательно сканировала пространство перед собой. Такое поведение даже никого не удивило — Сашу всегда считали слегка сумасшедшей. Картина складывалась стремительно. Большинство сотрудников ограничивалось одним быстрым взглядом, некоторые колебались от одного до двух, особо любопытные давали показатели до четырёх в час. Но был один победитель, который, казалось, не отводил глаз вообще. Та самая аномалия. Когда в их уютный чат на пятерых пришло сообщение от Конни, обнаружившего самого рьяного поклонника внезапной жертвы этого проекта, Жан сначала не поверил. Но спустя полчаса наблюдения за рыжим парнем он в удивлении присвистнул. Тот действительно не сводил с Эрена взгляда, и мысли на его лице читались столь откровенно, что становилось даже немного неловко. Кирштайн был уверен: ещё пара дней — и этот идиот предпримет попытку подкатить к Йегеру свои шары. Вот так они и пришли в этот момент. Пятничный рабочий день подходил к концу, а навязчивое внимание, казалось, не уменьшилось ни на йоту. - По вашим выкладкам выходит, что на сегодня, после трёх дней наблюдения, мы имеем среднее значение в пределах от 1,4 до 3,5 в час. Округляем в меньшую сторону… - В большую, Армин. Ты не учитываешь погрешности в подсчётах. Мы физически не способны зафиксировать каждый положительный аргумент. Так что, округлять нужно вверх. Монотонный бубнеж Армина был перебит неуклонно отстаивающим свою позицию Кирштайном. Армин тяжко вздохнул и окончательно сдался. В большую, так в большую, чёрт бы их побрал. - Хорошо… В большую сторону. Тогда выходит от 2 до 4 событий в час. Если исключить перерывы и учитывать для расчета пика только активное рабочее время – получается, от 16 до 32 взглядов за день. Если мы учитываем 25 кривых функции, исключая аномальный максимум, – Армин не удержался и кинул взгляд на рабочее место Флока, который, о чудо, смотрел сейчас в свой монитор, а не на Эрена. – И аномальный минимум, за что мы благодарны Томасу, то выходит… от 128 до 256 в общей сумме. Значит, наша искомая медиана равна 192 взглядам в день. - А если посмотреть на пиковое значение – то за три дня мы имеем 768. Хм… не так уж и много. – голос Конни звучал слегка разочарованно. – Я думал, мы доберемся до тысячи. Хотя, если Эрен снова придет на работу в зелёной толстовке – думаю, цифры снова полетят вверх. Саша коротко хохотнула и добавила: - Вот поэтому я и настаиваю на том, чтобы продолжить ведение подсчетов. Картина может легко измениться, нам всё ещё не известны все факторы, влияющие на активность агентов... Эрен бросил взгляд на часы и прикрыл глаза. 17:32. Ему оставалось продержаться еще двадцать восемь минут, и этот цирк, наконец прекратится хоть на какое-то время. Со словами Конни он был в корне не согласен. Даже десятка взглядов ему хватило для того, чтоб почувствовать себя неловко. Сотня – уже заоблачное значение, от подобного внимания хотелось сбежать на другой континент. Какая там к чёрту тысяча… Это было вообще за гранью допустимого. Тем более, что  теперь он точно знал, что кое кто готов был единолично поспорить в своей заинтересованности его скромной персоной со всей этой грёбаной статистикой. Флок пялился на Йегера ничуть не реже, чем в первый день, но пока что не посягал на его личное пространство. Он лишь загадочно улыбался, когда Эрен ловил его на подглядывании. Впрочем, загадочности в этих взглядах оставалось всё меньше. Даже сам Йегер, до последнего отрицавший саму возможность того, что кто-то из аквариума запал на него, был вынужден смириться с этим фактом. Ему не мерещится. Только вот что теперь с этим делать — он не имел ни малейшего понятия. Эрен устал. Он как никогда мечтал о выходных. Эта неделя тянулась бесконечно долго — казалось, из аэропорта Стохеса он вылетел не в понедельник, а в прошлой жизни. Он бы с чистым сердцем пропустил Хеллоуинскую вечеринку, умчался домой, закрылся в квартире и спрятался от всего мира хотя бы на два дня. Ему срочно нужно было восстановить свое душевное равновесие, которое последние события расшатали так, что оно держалось буквально на честном слове. Но теперь он обязан был там быть. Предстать перед Пиксисом во всей красе, как руководитель рабочей группы, ведь на новеньком контракте уже красовалась его кривая подпись. Да и с Микасой он уже договорился. Она должна была стать его «плюс один». А отступать от собственных планов не было в привычке Йегера. Изначально идея заявиться на шумную вечеринку с Микасой под руку родилась из желания побесить Лошадиную Морду. Эрен слишком хорошо знал, что Жан давно запал на его сестру — а та игнорировала его детские подкаты с прохладным равнодушием. Кирштайн в последнее время бесил Эрена больше обычного, вот он и решил проехаться по самолюбию заклятого друга самым действенным способом. Уговорить Микасу поучаствовать в его сумасшедшей затее стоило ему слишком больших трудов, чтоб пойти теперь на попятную. Так что это мероприятие Йегер уж точно не пропустит Микасу Аккерман семья Йегеров удочерила, когда Эрену было двенадцать. После одной ночи, обернувшейся страшной трагедией. Её родители погибли во время банального ограбления, а сама она спаслась каким-то чудом. Гриша Йегер был их семейным врачом и другом по совместительству. И он просто не смог оставить ребёнка, пережившего такое, на произвол судьбы. Так у Эрена появилась сестра. Не родная по крови — но ближе ему сейчас, чем кто-либо другой из его семьи. Гриша так и не смирился до конца с тем, что Эрен не пошел по его стопам и отказался продолжить врачебную династию Йегеров. Скандалы давно остались в прошлом, но трещина на семейном древе никуда не делась. Поэтому с родителями он виделся редко. В отличие от Микасы. Он сбежал в университет в другой город — подальше от дома и отцовских ожиданий. Микаса уехала с ним. Как и Армин, его лучший друг, единственный, кто разделял увлечение Йегера современными технологиями так же фанатично. Так трое подростков из Шиганшины оказались в Тросте. Микаса последовала за Эреном не слепо, не как тень, или надзиратель, хоть Гриша и просил её присматривать за младшим братцем. Для неё это было скорее собственным приключением. Если раньше Эрена и раздражала её привычка постоянно к нему липнуть и оберегать от любых волнений – будто целью её жизни стало «защищать Эрена Йегера от чего угодно», то с возрастом это прошло. В детстве он, конечно, этого не понимал, но сейчас ему всё было ясно. Тогда именно Эрен стал для неё той точкой, которая подменила утраченных родителей. Их она спасти не смогла, будучи слабой девчонкой — и нашла новый объект, о котором заботилась тогда по-детски отчаянно. Она дико раздражала Эрена своей навязчивостью. Он срывался, говорил гадости, сбегал, пытался прогнать её прочь. Но Микаса выдерживала всё молча. Принимала его истерики, его злость, его грубость — и всё равно всегда оставалась рядом. Что ж, повзрослев, Эрен понял, что вёл себя, как малолетний уебан. Он был слишком грубым по отношению к девчонке, не сдерживался в словах, отталкивал ее слишком рьяно. Но прошлого уже не вернуть. Все они давно стали другими людьми. И, к счастью, ему хватило ума осознать, насколько мерзко он поступал — и извиниться. Она же лишь скупо ухмыльнулась тогда и заверила его, что ничего другого от такого мелкого самоуверенного пиздюка и не ждала. Просто… Она была другой, не такой, как Эрен. Рациональная. Спокойная. Уравновешенная. Она вписывалась в идеальный мир Гриши куда гармоничнее, чем его непокорный родной сын. И, конечно же, пошла учиться в мед. Самым занимательным было другое. Её фамилия, Аккерман. В точности как у его босса. Эрен давно задавался вопросом, являются ли они дальними родственниками – или просто однофамильцами, но информации было слишком мало. Но уж слишком сильно они были похожи — внешностью, характером, этим ледяным спокойствием, тонкими чертами лиц, иссиня-чёрными волосами и вечно хмурым выражением лица. Да они даже бровь приподнимали одинаково, когда реагировали на очередную неудачную шутку Йегера. Это точно не могло быть простым совпадением. Мысленно он давно уже считал их если не братом и сестрой, то кузенами в каком-то там колене уж точно. Определённо, что-то в этом было. Что ж… Когда они перебрались в Трост, им было по семнадцать. В этом году Эрену исполнилось двадцать четыре. И жизнь вдруг начала подбрасывать ему перспективы, от которых становилось слегка боязно. Микаса познавала все прелести интернатуры и стала ещё мрачнее, чем обычно, хотя, казалось бы, куда уж дальше… Эрен как-то поинтересовался, чем она вообще занимается, сутками пропадая на работе. Он выслушал часовую лекцию про все прелести врачебных будней и те вещи, с которыми приходится сталкиваться в больнице интернам, пытающимся стать настоящими хирургами. Его затошнило уже через десять минут, и теперь он всячески избегал любых разговоров с сестрой, касающихся ее работы. А что касательно его перспектив… Перед Эреном внезапно открылись двери, в которые он даже не пытался стучать. И за этими дверями кроме профессионального роста и новой должности, поджидали и неприятные сюрпризы в виде офисных сплетен, завистливых взглядов и слишком навязчивого внимания. Но отступать Йегер не собирался, тем более после разговора с Риваем, который каким-то чудом смог зародить в нем твёрдую уверенность – он справится. Сколько бы шуточек Кирштайна и новых псевдоисследований его сумасшедших друзей ему не пришлось выдержать при этом.

***

Рабочее время подошло к концу, аквариум быстро погрузился в тишину, избавившись от своих обитателей, стремительно упорхнувших прочь. Эрен же остался на своем рабочем месте. Особой подготовки к предстоящему маскараду ему не требовалось. Он просто хотел оказаться, наконец, в тишине и спокойствии и довести до ума некоторые рабочие дела, от которых его постоянно отвлекали назойливые коллеги своими бурными реакциями. Эрен должен был передать свои рабочие процессы Томасу, и он был искренне благодарен Риваю, что ему достался в «приемники» именно этот спокойный и немногословный мужчина, а не какой-нибудь заядлый сплетник вроде Франца. И слава богам не кто-то вроде Флока, к которому он вообще боялся теперь приближаться ближе, чем на два метра. Работать в опустевшем офисе оказалось намного приятнее, тем более, что общий свет был выключен, помещение погрузилось в мягкий полумрак, и Эрен даже позволил себе натянуть на голову наушники и включить музыку. Постукивая ногой по полу, он кивал в такт знакомой мелодии, и его пальцы шустро скользили по клавиатуре. Полностью погруженный в процесс, он даже  не заметил Ривая, вышедшего из своего кабинета. Аккерман застыл на мгновение, упёршись взглядом в Йегера, всё ещё торчащего за своим компьютером, хоть рабочий день и закончился больше часа назад. Тот насвистывал какую-то невнятную мелодию и был полностью сосредоточен на экране своего ПК. Картинка столь выбивалась из привычной рутины аквариума, что Ривай так вот и простоял несколько минут, наблюдая за своим новым протеже, не в силах оторвать взгляда. Сейчас он выглядел иначе, чем в разгар рабочего дня. Казалось, избавившись от нежеланных взглядов, он чувствовал себя свободнее, раскованнее. Он вёл себя непринужденно, и даже осанка его изменилась, будто на плечи перестал давить груз навязчивого офисного внимания. Йегер выглядел именно так, каким запомнился Риваю в первые дни его стажировки в Крыльях. Беззаботный, непоседливый и в то же время сосредоточенный. Он даже не заметил, что был сейчас в опенспейсе не один, настолько глубоко залипший в свою работу. Аккерман мотнул головой, отрывая взгляд от спины подопечного и тихим шагом пошел прочь. Йегер так его и не заметил. Ближе к восьми Эрен удовлетворённо сохранил все изменения, над которыми трудился последние два часа и закрыл рабочие приложения. Он клацнул кнопкой выключения компьютера и потянулся, хрустя суставами и разминая слегка затёкшую спину. Вечеринка вот-вот начнется, значит, ему пора переодеться в свой «костюм» и подняться на тридцать шестой этаж, чтоб снова встретиться со своими друзьями. Эрен ухмыльнулся, предвкушая грандиозное представление, с которым ему вот-вот предстояло столкнуться, и поднялся с офисного кресла, снимая с себя привычную толстовку, а следом и майку. Он был сейчас в офисе один, так что стесняться было не перед кем, и он смело обнажился до пояса, доставая из рюкзака слегка мятую чёрную футболку, которая и была его костюмом на сегодняшний вечер. Он затолкал свои шмотки в рюкзак и взял в руки новенький смартфон, полученный от Хистории во вторник. Устройство пропищало, сигнализируя о новом полученном сообщении. Как раз вовремя. Микаса уже подъезжала. Эрен подхватил рюкзак и направился к выходу, чтоб спуститься на первый этаж, встретить сестру и присоединиться к вечеринке, уже начинающей набирать обороты, судя по приглушенным басам и шуму сотен голосов, которые смутно доносились до его ушей сквозь шахту лифта. Удивительно, но сейчас он был в приподнятом настроении. Эта неделя настолько выбила его из привычной колеи, что он и сам уже не помнил, что он чувствовал и в каком настроении был все эти дни. Он был и относительно счастлив после конференции, и раздражён неудачами с перелётом и мрачным утром вторника, испытал первобытный страх в ожидании реакции Ривая. Он пережил лютую ярость после прочтения фанфика, стыд и смятение от навязчивого внимания сотрудников и крайний ахуй после новостей о внезапной новой должности. А потом он просто завис в повторяющемся цикле, состоящем из сотен оттенков всех перечисленных выше эмоций. Казалось, что его операционная система просто не справилась с таким разнообразием душевных состояний и схлопнулась, оставив на прощание синий экран с текстом: «Удачи, Эрен, справляйся теперь с этим дерьмом сам». Ну, он справлялся, как мог. Он просто забил на все огромный болт, решив, что окончательно свихнется, рефлексируя на тему собственных переживаний и прокручивая в голове раз за разом все возможные паттерны поведения. Так что Эрен принял решение сделать вид, что его абсолютно не трогает, что там кто про него думает и вести себя, как обычно, как и советовал ему Ривай. Сейчас он, кажется, вспомнил, что было для него обычным. Хеллоуинская вечеринка казалась ему всё более удачным событием.