Ревность. [ Jusqu'au matin ]

      Рико затолкнул Жана в комнату и захлопнул дверь. Он подошёл ближе и резким движением повалил его на кровать. Жан, не успев понять, что происходит, оказался в полном недоумении. – Это всё из-за неё? — спросил Жан. Ответа не последовало. – Подожди… Ты что, ревнуешь? От собственной догадки Жан чуть не рассмеялся, чувствуя, как к щекам приливает жар. Ему и в голову не приходило, что грозный капитан может оказаться настолько чувствительным. Звон упавших на пол пуговиц эхом разнёсся по комнате. Француз уже собирался что-то сказать, но Рико остановил его на полуслове. Время словно замедлилось, и лишь когда обоим стало не хватать воздуха, Рико нехотя отстранился, давая Жану возможность отдышаться. – Чего она постоянно к тебе лезет? – Рико сжал ткань рубахи так сильно, что побелели костяшки пальцев. – Да кем она себя возомнила? Думает, может просто так прикасаться к чужому? Каждое слово звучало резко и зло. Рико не привык уступать другим то, что принадлежало ему, а потерять что-то дорогое боялся куда сильнее, чем был готов признать.       Из-за чего все началось, Жан точно не помнил. Зато Рико запомнил всё до мельчайшей детали: как одна наглая репортёрша стала липнуть к французу, трогать его, пока тот стоял в полном непонимании.       Еще сильнее разозлило Рико, что это происходило прямо на его глазах. Он мечтал схватить её за волосы и протащить по всему залу, чтобы всем показать, кто принадлежит ему. Не мог он так сделать по одной причине – это бы сильно ударило по его репутации, а та шлюха смогла бы вытрясти много денег за "моральную компенсацию", так еще и сделала бы много скандальных заголовков, что не сильно понравилось бы Тэцудзи, а вскоре информация дошла бы и до клана. А потом...       Поток воспоминаний Рико прервали действия Жана. Без тени смущения тот принялся избавлять его от одежды. Вскоре вещи уже были разбросаны по комнате, а некоторые и вовсе пострадали в порыве эмоций. Впрочем, сейчас это волновало их меньше всего. Возможно, позже, когда придётся приводить комнату в порядок, каждый получит свою порцию недовольства, язвительных замечаний и вполне заслуженных упрёков.       Губы Жана скользили по коже, оставляя едва заметные следы. Казалось, он пытался закрепить это мгновение, сохранить его в памяти не только своей, но и чужой. Каждое прикосновение было одновременно осторожным и настойчивым, заставляя Рико то раздражённо фыркать, то замирать на месте, как будто он помечал того и подписывал кожу своим именем, чтобы каждый кто увидит его понимал, кому он принадлежит. Проходясь влажным языком от шеи к груди, оставляя за собой след. Слыша возмущения и попытки отбиться, он переходит все ниже, прямо к прессу вырисовывая на нем незамысловатые узоры, переходя все ниже и ниже, пока не доходит до паха. Там он чувствует уже набухший стояк, по которому маленькими струйками стекает предэякулят, член извергает маленькие капельки, которые красиво блестят при свете настольной лампы. Жан слизывает все, проходясь языком от начала и заканчивая кончиком, беря его в рот полностью. Он то посасывал, то немного покусывал, дразня. Вдруг чья-то рука крепко взяла его за волосы, не давая и шанса выбраться, насаживает прямо по самые яйца и так несколько раз, пока француз не почувствовал во рту горячую и вязкую жидкость.       Выплевывая семя на ладонь он растирает ее на указательный и безымянный палец. Его пальцы скользили по коже, оставляя за собой горячие дорожки, от которых хотелось вздрагивать и тянуться ближе.       Расположившись рядом, Жан заставил Рико невольно замереть. Тот раздражённо фыркнул, но по тяжёлому взгляду было понятно: отстраняться он не собирается. Раздвигая ноги, Жан проникает пальцами вглубь, слыша одобрительные вздохи со стороны он продолжает разрабатывать все глубже, наращивая темп. Наконец когда свободно входило три пальца, Жан слегка приподнялся, внимательно разглядывая лицо человека лежащего под ним, словно оценивая результат собственной маленькой победы. Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.       Рико дрожал от каждого прикосновения, хотя движения Жана были почти ленивыми, будто он нарочно растягивал момент. Рико смотрел на него затуманенным взглядом, алые следы губ на шее уже темнели, наливаясь густым винным оттенком, который так сильно любил Жан.       Он мог бы бесконечно любоваться этой картиной, забыв обо всём вокруг. Но до его слуха всё же донёсся тихий голос: – Быстрее…       Всего одно слово. Короткое, почти незначительное. Однако оно прозвучало так отчётливо, что в одно мгновение разрушило остатки самообладания.       Опомнившись, Жан послушно поднес головку члена к заднему проходу и не теряя ни секунды ввел его, сначала понемногу, а потом одним размашистым движением бедер вошел во всю длину.       Томные вздохи. Шлепки бьющихся тел друг об друга. И взгляды… Которые то и дело встречались и тут же расходились, но даже этих коротких мгновений было достаточно. Никакие слова не смогли бы выразить то, что читалось в глазах каждого из них. В тот момент они понимали друг друга без объяснений.       В комнате становилось всё жарче и душнее. В воздухе стоял запах старой мебели, которая недовольно поскрипывала от каждого неосторожного движения. Впрочем, виновников этого шума сейчас мало что волновало.       Может, потом они и отхватят по полной от Хозяина и будут вместе зализывать раны — и так по кругу. Но почему-то эта мысль совсем не пугала, а наоборот утешала…