Игорь в Пограничье

Игра: «Тише едешь — дальше будешь»

Сложность: Тройка треф.

Список игроков:

Виктория Молчанова

Игорь Гром

Иван Кольцов

Константин Филатов

Мария Рабчукова

Правила:

1. Нужно продержаться пять станций в полной тишине.

2. Если уровень шума превысит двадцать децибел, поезд замедлится. Чтобы вновь набрать скорость, всем игрокам следует восстановить тишину.

3. На выполнение задания вам даётся тридцать минут.

***

      Поезд набирает ход. Мы молча остаёмся на своих местах. Если всё будет так же просто, то мы закончим поездку за пятнадцать минут и можно будет выдохнуть. Но что-то подсказывает, что самое интересное ещё впереди.

«00:27:00»

      Когда мы проезжаем мимо станции, загорается первая лампочка из пяти — тех, что я не замечал до этого. Всего пять. Как только мы снова скрываемся в тоннеле, Вика отскакивает от двери: — Ауч!       Шкала громкости подпрыгивает, и поезд резко замедляется. Я, не успев нормально схватиться, лечу в стену, отделяющую этот вагон от комнаты машиниста. Ваня подаёт мне руку, а затем смотрит на Вику. Та держится за ошейник. Она снова пытается опереться на дверь — и её бьёт током.       Поезд снова набирает ход.       Подойдя к девушке, Ваня начинает осматривать дверь. Он пожимает плечами и протягивает руку, чтобы дотронуться. И только Ваня успевает это сделать, как тут же отдёргивает её. Судя по выражению его лица, боль адская.       Подозрительно оглядываю двери рядом с собой и медленно касаюсь их кончиком пальца — мгновенно получаю сильный разряд током в шею. Вот чёрт! Это напомнило мне игру «Холодно-горячо», только вот тут нужно держаться подальше от «горячего».       Смотрю на остальных и, указав на двери, изображаю пантомимой, что лучше их не трогать, а то ударит. Костя с Машей с округлившимися глазами начали разглядывать выходы из вагона. — Осталось двадцать минут.       Неожиданно раздаётся спокойный голос. Я подмечаю, что на этот звук датчики не реагируют. Похоже, сторонние звуки никак не влияют. Только те, что издаём мы своими ртами.       Проезжая мимо второй станции, загорается ещё одна лампочка.       Ваня подходит ко мне и, указав на дверь в комнату машиниста, намекает попробовать её открыть. Нерешительно начинаю тянуть руку к ручке, но что-то внутри подсказывает, что этого делать не стоит. И оказывается, не зря. Ваня берёт инициативу на себя — и, как оказывается, теперь не только двери, но и все стены находятся в категории «горячо». Ваня делает два шага назад.       Похоже, что с каждой проезжаемой станцией какая-то часть вагона становится недоступной для прикосновений. Таким образом, в самом конце нельзя будет даже стоять. И что делать? Но раз это игра, то, как и в любой другой, в ней можно победить. Просто надо разобраться, как.

«00:16:00»

      Мы проезжаем ещё одну станцию и видим, как загорается третья лампочка. Осталось всего две. Какая же часть вагона будет «горячей» на этот раз? Ответа долго ждать не пришлось.       Костя с Машей вскакивают. — С-сука!       Они морщатся от боли. Похоже, теперь и сидения под запретом. Поезд снова резко замедляется. На этот раз мы с Костей крепко держимся за поручни, стоя напротив друг друга. — Кошмар! Нельзя же так с девушкой! — завизжала Маша. Поезд замирает. — Тихо ты! — зашикала Вика, показывая на таймер. Времени и правда остаётся всё меньше и меньше.

***

      Когда мы проезжаем четвёртую станцию, на таймере остаётся всего десять минут. Тут же в шею приходит мощный разряд. Сильнее, чем тогда от двери. Какого хрена? Я отпускаю поручень, но удары не прекращаются. Замечаю, что все хватаются за шею, кроме Вани, который зачем-то залез на поручни. Удары усиливаются. Чёрт! Это и правда был пол — теперь и он тоже под запретом. Я моментально подпрыгиваю на поручни, которые оказываются единственным спасением для всех нас. Между вертикальной частью поручня и скамейкой есть перекладина, на которую я как раз и опираюсь ногами.       Смотрю на остальных. И Ваня, и Вика, так же как и я, держатся за поручни, а вот Костя успел лишь повиснуть на руках на продольной части. Это плохо. Однажды они на спор проверили, кто дольше провисит. Костя хоть и набивал себе цену перед началом, но не смог продержаться и минуты, а сейчас ему нужно продержаться около четырёх. Но всё становится ещё хуже — крик, который заставляет поезд тормозить.       Маша лежит на полу и корчится от боли. Она пытается встать и зацепиться за скамейку, но это лишь усугубляет ситуацию. Девушка, которая полчаса назад радостно улыбалась нам, теперь истошно кричит и умоляет о помощи. Я дёргаюсь и решаю прийти на выручку. Если всё правильно сделать, я смогу повиснуть вниз головой и подхватить её на руки. Хоть сколько-нибудь, но продержусь. Ведь если ничего не предпринять, умрут все. — Осталось пять минут.       И только я двигаюсь с места, как Ваня шикает на меня: — Не смей! — По-другому никак! Времени в обрез! — я начинаю переползать, но тут меня останавливает уже Вика. — Я сама, мне ближе всех.       Она быстро достаёт из сумки нож, зажимает его между зубов и, перебравшись поближе к Маше, свисает вниз головой. Что она хочет сделать? — Давай руку!       Маша отдаёт все свои силы, чтобы протянуть руку в ответ. И тут всё происходит за считанные секунды. Вика хватает Машу и, резко подтянув к себе, перерезает ей горло. Маша в ужасе хватается за шею и падает обратно.       Поезд трогается.       Шокированные произошедшей ситуацией, мы наблюдаем, как Маша захлёбывается в собственной крови и издаёт последний вздох.       Когда поезд выезжает из последнего тоннеля, Костя соскальзывает прямо на пол, к бездыханной девушке. Загорается пятый огонёк. — Поздравляю! Вы победили!       Двери открываются, как и ошейники, которые падают вниз. Но мне всё равно — я тут же спрыгиваю к Косте и, подхватив его под руку, усаживаю на скамью. На вид он выглядит как обычно, только немного измазан в крови. — Хей, дружище, ты как? — рядом оказывается Ваня, который ободряюще хлопает Костю по плечу. — Почти победил, — показывая палец вверх, улыбается наш пострадавший друг. — Но мы ведь победили, — отвечает Ваня. — Ты это про наш давний спор? — похоже что Костя тоже вспомнил тот момент.       Он кивает. — Да, хорошие были времена, — многозначительно оглядываясь на Машу, говорит Ваня и поправляет очки. — Ладно, пора выбираться отсюда.       Он подхватывает Костю и выходит с ним из вагона. Я последний раз хочу взглянуть на Машу. Если бы я всё-таки решился помочь ей вместо Вики, то, может, она осталась бы в живых. Появляется ком в горле и слёзы подступают так близко, что их уже не остановить. Чёрт. Я сползаю на пол и обнимаю себя за ноги. Какого хрена тут происходит? Может, это всё просто жуткий сон? Как один из тех, что снились в детстве. Щипаю себя, но, открыв глаза, вижу всё то же самое. Поезд. Кровь. Тело. — Ты идёшь?       Раздаётся снаружи вагона. Я собираюсь с силами и стараюсь сделать так, чтобы голос не дрожал. — Да, сейчас!       Поднимаюсь на ноги и, стараясь не оборачиваться, плетусь к выходу, но тут вспоминаю о двери, ведущей к машинисту. Может, внутри я найду что-то полезное?       На удивление, она действительно открыта. Было ли это так всё это время? Я захожу внутрь и вижу стандартную панель управления. Как они понимают, куда нажимать? Выглядит нереальным.       В глаза бросается большая красная кнопка «Выключить Ошейники». — Да вы издеваетесь, — если бы я не тормозил, а сразу осмотрелся, все были бы живы. На душе становится всё тяжелее. — Хм, то есть всё это время мы могли себе помочь, — раздаётся рядом. Я дёргаюсь. Рядом оказывается Вика. Она как ни в чём не бывало опирается на дверной проём. — Только до второй станции, — смотрю я на неё с невольным отвращением. — Чего ты так на меня смотришь? — она оглядывается на Машу. — Ах, да. Неужели ты будешь на меня злиться из-за того, что я снова спасла тебе жизнь? — Я бы мог ей помочь. — Каким образом? Ты бы просто свалился к ней, и все бы погибли. — А если бы... — А если бы, да кабы... — она обрывает меня. — Лучше думай о будущем. Или ты считаешь, что на этом всё закончится?       Я хочу спросить, что она имеет в виду, но моё упрямство берёт верх, и, задев её плечом, я иду к друзьям, которые ждут меня на скамейке. — Что ты так долго? — Да так, неважно, — решаю не рассказывать им о кнопке, чтобы не расстраивать их ещё сильнее. Вика выходит из вагона и направляется к эскалатору.       Поезд уезжает, увозя с собой тело.       Костя заливается истеричным смехом. Мы обеспокоенно смотрим на него. Тот тычет пальцем. — Над... На... — никак не может успокоиться. — Надпись.       Мы с Ваней смотрим на буквы, которые выстроились в одно слово:

«Электросила»

***

      Поднявшись наверх, видим, что Вика всё ещё не ушла. Она стоит возле какого-то кассового аппарата. Как только я подхожу к нему, он издаёт механический звук, после чего выдаёт чек.

ВИЗА

Статус иммигранта: подтверждён.

Игорь Гром заработал очков: 3.

Всего очков: 3.

Продление визы на 3 дня.

Просьба следить за истечением срока самостоятельно.

Регистрация: 3 ♣

      Следом из другого отсека выезжает тройка треф. Я беру её. На вид — обычная карта.       Ваня подходит следующим, и ему выходит точно такой же чек с картой, затем то же самое проделывает Костя.       Выйдя на улицу, я с облегчением выдыхаю. Мы выжили, и теперь можно расслабиться. «Ты думаешь, на этом всё закончится?» — слова Вики всплывают у меня в голове. — И куда вы собираетесь пойти? — Вика выходит из метро последней. — Тебя это не касается, — злобно огрызается Ваня. — Ха, как грубо. Вместе нам было бы проще выжить. — Нет, не было бы. Мы не можем доверять убийце. — Я, между прочим, всем вам жизнь спасла. Если бы Машка-Милашка так и продолжала орать, мы бы все валялись там с оторванными головами, — она жестами изображает взрывы у шеи, а потом смотрит на меня. — Ты бы тоже это сделал, если бы пришлось. — Игорь бы попытался спасти её, — встаёт Ваня между нами. И тут становится действительно неловко. Ненавижу, когда двое спорят и втягивают в это тебя, а ты просто оказываешься случайным свидетелем. Вот и сейчас — так же. Неловко перевожу глаза с одного на другого и натыкаюсь на Костю, который сочувствующе улыбается мне, отчего я еле сдерживаю смех. — И погиб бы, — продолжает Вика. — Вы что, до сих пор не поняли? Взгляните на ваши визы. У вас всего три дня, а что будет потом? Верно, вы умрёте. Поэтому их надо продлевать. А сделать это можно только... — Играя в игры, — доходит до меня. — Верно, — она одобрительно щёлкает пальцами.       Ваня задумчиво опускает голову. — Даже если так, мы всё равно не можем тебе доверять. Ведь если кто-то окажется в сложной ситуации, ты так же перережешь ему горло.       Она становится серьёзной. — Ты прав, я поступила жестоко. Но лишь потому что не видела другого способа. До этого мне попадалась игра, в которой выжить мог только один. И мне пришлось видеть, как остальные умирают, но если бы не они, то пришлось бы умереть мне.       Точно, она же появилась здесь раньше. И в отличие от нас, Вике пришлось справляться со всем в одиночку. У неё не было друзей, которые смогли бы разделить страх и отчаяние. — Это не оправд... — Хватит, — я прерываю Ваню. — То, что сделала Вика, ужасно. Но что сделано, то сделано. Этими спорами жизнь не вернёшь. — И что ты предлагаешь? Взять её к нам? — Именно. Но с одним условием, — я смотрю на Вику. Она вопросительно приподнимает бровь. — Ты расскажешь всё, что знаешь об этом месте. — Хорошо. — Без всякого сарказма и увиливаний, — дополняю я. — Ладно-ладно, — она закатывает глаза. — Но для начала нам лучше найти место для ночлега.       Она подходит к Косте и помогает ему встать. Ваня подходит ко мне и тихо спрашивает: — Ты уверен?       Я киваю в ответ. — Она знает больше, чем мы. Это может быть полезным. — Но я буду присматривать за ней, — другого я и не ожидаю услышать от своего друга.