По уши в объятьях

      В последующие дни сложился своего рода распорядок. Вокс слышал, как Аластор просыпается, собирается, получал от него словесное подтверждение, слышал, как тот уходит, и оставался один на весь день. Когда Аластор возвращался, он ставил Вокса на комоде так, чтобы тот мог наблюдать за ним, пока они выпивали стакан-другой виски (иногда их прерывали Чарли или Вэгги). Аластор некоторое время поддразнивал его, прежде чем снова повернуть Вокса лицом к стене, чтобы подготовиться ко сну, попрощаться с Воксом и лечь спать. Этот распорядок был… приятным, в некотором роде. Вокс жалел, что не знает, как именно Аластор его называет.       Chéri, mon étoile, petite miette… Mon doudou... было явно его любимым. Вокс не знал, стоит ли ему злиться на Аластора за то, как тот его называет.       Вокс все еще ждал, что Аластор что-нибудь с ним сделает, попытается причинить ему боль. Даже несмотря на предполагаемое правило «никакого насилия», он знал, что не в безопасности. Однако сегодня все ощущалось… иначе. Вокс подумал, что Аластор возвращается позже обычного. Вокс гадал, чем тот занимается. И как долго этот распорядок может продолжаться, прежде чем возникнет серьезная проблема.

***

      Хаск знал, что это плохая идея, он говорил Чарли, что это плохая идея, но Чарли настаивала, что это единственный способ убедиться, что Аластор не причиняет Воксу вреда и не планирует этого. Кот-грешник и Ниффти шли по длинному коридору к комнате Аластора, и Хаск жалел, что вообще умер.       — Вот план: я буду отвлекать Аластора как можно дольше, пока ты и Ниффти пойдете в его комнату и поговорите с Воксом, — сказала Чарли.       — Так просто… Почему я вообще соглашаюсь на что-либо здесь? — пробормотал Хаск, сжимая лапу на дверной ручке комнаты Аластора. Он посмотрел на Ниффти. — Готова, Ниффт?       — Да! — ответила Ниффти. Она ненадолго замолчала. — Что мы будем делать?       — Проверяем нового соседа Аластора по комнате, потому что Чарли нас попросила.       Хаск повернул ручку и медленно открыл дверь. Он сразу увидел голову Вокса на комоде, повернутую к стене. Он пропустил Ниффти вперед, прежде чем последовать за ней и закрыть дверь. Хаск медленно подошел к комоду, а Ниффти решила убраться в комнате Аластора.       Вокс усмехнулся.       — Аластор, почему ты такой тихий? — Его голос звучал странно, он говорил не совсем правильно. — Ты же знаешь,       — Не Ал, — просто ответил Хаск. — Чарли попросила меня и Ниффти зайти проверить тебя, убедиться, что босс не устроил ничего жестокого.       — Ха, да нет, ничего жестокого… Можешь повернуть меня, чтобы я мог видеть?       — Я тебя не трону. Аластор меня в живых не оставит, если я прикоснусь к его новой любимой игрушке.       — Любимой игрушке?       — А как еще это описать?       Вокс помолчал мгновение, прежде чем ответить.       — Вообще-то, да, это имеет смысл.       Хаск скрестил руки на груди и поднял бровь.       — Ну… все в порядке? Мы с Ниффти можем идти и сказать Чарли, что ты цел? — спросил он.       Прежде чем Вокс успел ответить, Ниффти снова оказалась рядом с Хаском.       — Почему эта металлическая плита разговаривает?       Хаск посмотрел на Ниффти.       — Это Вокс, Ниффт, — он ткнул большим пальцем в сторону Вокса. — Помнишь, того парня с телевизором, которого нам пришлось победить? Который чуть не уничтожил половину города?       Ниффти посмотрела на Вокса на комоде.       — О, — сказала она, а затем снова посмотрела на Хаска. — Я и не знала, что Аластор тоже любит плохих парней…       Хаск усмехнулся.       — Хорошо сказано, Ниффт. Это был бы неожиданный поворот сюжета. — Он снова посмотрел на Вокса, хотя тот по-прежнему был повернут к стене. — Ну что, можем идти?       — Эм… да, наверное, — ответил Вокс, а через мгновение снова заговорил. — Подожди, подожди, можешь оказать мне услугу?       — Какую услугу ты хочешь? — подозрительно спросил Хаск.       — Это неловко, но… можешь открыть люк там сзади и вылить его в раковину?       Хаск поморщился.       — Это так ты писаешь, что ли?       — Что? Нет, фу, у меня нет чертовы мочи в голове, идиот! Просто… без тела моя голова как бы… накапливает жидкость, а сейчас это просто виски. Если я от этого не избавлюсь, я буду только больше пьянеть.       — Не можешь попросить Аластора тебя опорожнить?       — Я не буду просить Аластора открыть люк в моей голове, он постоянно тычет пальцами в мой экран, я не дам ему доступ внутрь моей головы!       — Тебе вообще никому здесь не стоит давать доступ, если это способ причинить тебе вред, и мне было бы плевать на последствия, я бы сейчас тебя разнес.       — Слушай, пушистик, ты и я прекрасно знаем, что Аластор…       Хаск скрестил руки.       — Да, мы оба знаем Аластора, и мы оба знаем, что он закатит истерику, если узнает, что я к тебе прикоснулся. Я не собираюсь рисковать ради такого мудака, как ты.       — Разве ты и жук уже не рискуете, устраивая «проверку самочувствия» для принцессы?       — Да, но она на самом деле добра к нам. Если хочешь, я могу сказать Чарли, и, может быть, она сможет...       — Да ладно, ты уже здесь. Это не займет много времени... — Вокс подавился следующим словом. — Пожалуйста.       Хаск застонал.       — Уф... ладно, — он сдался и потянулся, чтобы снять голову Вокса с комода, удивляясь, почему он согласился сделать столько вещей, о которых знал, что будет жалеть.

***

      — Чарли, как бы я ни любил болтать, мне пора возвращаться к моему соседу! — сказал Аластор, пытаясь выйти из кухни.       — Ну, Аластор, я знаю, как сильно ты любишь проводить время с Воксом прямо сейчас, — Чарли встала перед дверью кухни, чтобы помешать ему уйти. — Но я хотела спросить, обеспечиваешь ли ты ему должный уход. Я видела, как ты приносил алкоголь в свою комнату, но никакой еды. Разве Воксу не нужно есть?       — Дорогая моя, без своего тела он не сможет потреблять твердую пищу, ей некуда деваться. Я решил давать ему только жидкости!       — Но ты давал ему только виски, что вряд ли ему полезно. Может, приготовим ему что-нибудь более существенное?       — Вокс никогда особо не любил здоровые варианты, он особо не жаловался на то, что я ему давал.       Чарли вздохнула.       — Аластор, может, он чувствует, что не может жаловаться, потому что ты такой... напористый.       Аластор усмехнулся.       — Поверь мне, дорогая моя, если бы у Вокса была жалоба, он бы дал мне знать. Он много жалуется, и ни одна из этих жалоб не касалась его диеты на основе виски!       — На что он жаловался?       — О, ничего серьезного. Он просто нытик, это очень мило, что он думает, будто мне не все равно, что он говорит.       — Эм, но, может быть, тебе всё-таки немного не всё равно... — попыталась начать Чарли. — Ты привёл его сюда, держишь у себя в комнате и так настаиваешь на том, чтобы не общаться с другими, а возвращаться именно к нему. Это не поведение равнодушного человека, если честно.       Глаза Аластора сузились.       — Чарли, твой оптимизм — это нечто! Но Радиодемон не заботится о других. Я хочу, чтобы Вокс был здесь, чтобы наблюдать это жалкое зрелище с первого ряда. Я хочу, чтобы его унизили так же, как он унизил меня.       Чарли скрестила руки на груди.       — Единственный, кто найдёт участие Вокса в групповых мероприятиях унизительным для него самого, — это ты, Аластор, — сказала она. — Все, кто готов принять его участие, открыты к этому, именно поэтому они здесь, потому что у них есть проблемы, которые они хотят решить.       — Возможно, ты права, — согласился Аластор, наклонив голову. — Я буду единственным, кто посчитает это унижением для него. Но пока ему будет стыдно, я буду получать удовольствие. Ну что ж, было приятно поболтать, но мне пора возвращаться к моим новым забавам!       — Пф, Аластор, кто так называет того, кому на самом деле плевать? — Чарли сделала паузу, опираясь рукой о дверной косяк и всё ещё не давая Аластору уйти. — Разве мы не можем поговорить об этом ещё немного?       Аластор прищурился, и вдруг на его лице появилось выражение осознания.       — Кого ты отправила в мою комнату? — спросил он, внезапно став очень серьёзным.       Чарли нервно улыбнулась.       — Что? Я никого не посылала в твою комнату, Аластор! — соврала она, и это было слишком заметно. — Просто я так скучаю по нашим разговорам, ведь ты всё время занят Воксом. И я хочу понять, как лучше помочь тебе... и Воксу.       Аластор вздохнул. Он обратился в тень и испарился, когда Чарли попыталась схватить его и помешать уйти, но безуспешно.       — Чёрт! — Чарли бросилась из кухни, надеясь успеть раньше Аластора, чтобы вывести Хаска и Ниффти до его прихода. — Чёрт! Чёрт! Чёрт!       Она не думала, что Хаску и Ниффти понадобится так много времени, чтобы проверить, как дела у Вокса — это должно было быть быстро, и они бы вскоре появились на кухне, чтобы «поесть» (дать Чарли понять, что всё в порядке), и тогда она могла бы отпустить Аластора. Почему же они так задерживаются? Она пробежала мимо Вэгги, которая увидела панику на её лице и бросилась за ней.       Чарли наконец добралась до коридора, где была комната Аластора, когда услышала его голос — он явно уже был там некоторое время.       — Ответь на вопрос.

***

      — Ты же знаешь, что нельзя трогать чужие вещи, Хаскер.       Хаск ожидал такой реакции. Аластор был в ярости из-за того, что он коснулся «его вещи». Олененок-грешник вызвал чёрное щупальце, которое обвилось вокруг талии Хаска и подняло его, а его рога слегка выросли. Хаск не ожидал такой сильной реакции.       — Отпусти его. Сейчас же.       Хаск подчинился, не заботясь о том, что Вокс может упасть лицом на пол в ванной. К счастью для Вокса, Аластор вызвал ещё одно чёрное щупальце, чтобы поймать его и поднести к себе, чтобы держать Вокса в своих руках снова. Хаск никогда раньше не видел, чтобы Аластор смотрел на кого-то так — он не мог понять, что это за взгляд, но это определённо было выражение уникальной эмоции.       — Подожди... — Аластор, казалось, немного успокоился, пока не повернул Вокса, чтобы посмотреть на затылок. Он посмотрел на Хаска, явно уже не был спокоен. — Почему у тебя один из люков открыт?       — Он попросил помочь ему опорожнить этот дурацкий жидкостный люк, — ответил Хаск. — Умолял меня.       — Неужели? — Аластор закрыл люк и снова повернул Вокса, чтобы посмотреть на него сверху вниз, странное выражение сменилось на ещё большую злость. — Неужели?       — Э-э... я... — Вокс запнулся. — Дело в том, что...       — Ответь на вопрос.       Прежде чем Вокс успел ответить, наконец вмешалась Чарли. Хаск буквально увидел, как она вошла в спальню Аластора.       — Аластор, отпусти Хаска сейчас же.       Аластор повернул голову к Чарли. Щупальце отпустило Хаска и исчезло, рога Аластора вернулись к обычному размеру.       — Не злись на Хаска, я попросила его и Ниффти сделать это, — сказала Чарли. — Но мне бы не пришлось просить, если бы ты не был таким скрытным...       Аластор снова повернул голову к Хаску.       — Пожалуйста, уйди, мой хороший, — приказал он. — Возьми с собой Ниффти.       — Не нужно повторять дважды, — ответил Хаск, вышел из ванной, взял Ниффти и направился к двери спальни. — В последний раз делаю здесь что-то глупое. — Хотя прекрасно понимал, что, скорее всего, его снова попросят сделать что-то нелепое.

***

      — Аластор, это выходит из-под контроля, — сказала Чарли.       — Я бы не так разозлился, если бы ты не послала Хаска и Ниффти в мою комнату за моей спиной, — ответил Аластор.       — Аластор, пожалуйста, это слишком даже для тебя.       — Не знаю, о чём ты говоришь.       Чарли посмотрела на Вокса, которого Аластор держал на руках. Очень крепко, пальцы сжимали края головы Вокса. Словно он знал, что собирается предложить Чарли.       — Аластор, ты, наверное, причиняешь ему боль…       Аластор усмехнулся.       — Не будь глупышкой, Чарли, Вокс ничего не чувствует своей головой. Почему ты думаешь, он всегда хватает людей?       Чарли подняла бровь.       — Правда?       — Не может пробовать на вкус, не может чувствовать запахи, не может чувствовать. Очень печально, правда.       — Ты же знаешь, я все еще здесь, верно? — проворчал Вокс.       — Конечно, — ответил Аластор, глядя вниз на Вокса в своих руках. — Прости, что раскрыл твои маленькие секреты, mon dou... — он осекся, так как они были не одни.       — Аластор… — попыталась Чарли. — Думаю, мне лучше… забрать Вокса ненадолго… — она протянула руки, чтобы схватить телевизионную голову. — Я верну его завтра.       Уши Аластора прижались к голове.       — Ты уже позволила моим подчиненным войти в мою комнату за моей спиной, а теперь хочешь забрать у меня мою вещь?       — Не навсегда, ты его получишь обратно. Мне просто нужно должным образом убедиться, что с ним все в порядке…       Аластор повернул Вокса, чтобы тот смотрел на Чарли.       — Видишь? Он в порядке! Даже прекрасно себя чувствует. Глаза Вокса были широко раскрыты, зрачки — крошечными. Его рот был слегка нахмурен. Но по его экрану пробегал светло-голубой румянец. Было очевидно, что он не был против того, как Аластор к нему относился, но… это вызывало беспокойство у Чарли. Возможно, ей не стоило позволять Аластору приводить сюда Вокса, это явно делало Аластора более маниакальным.       — Аластор, я стою на своем, — Чарли приняла серьезное выражение лица. — Позволь мне взять Вокса на ночь, и я верну его завтра.       Улыбка Аластора стала тоньше, прежде чем он вернулся к своему обычному виду.       — Полагаю, какой вред может принести одна ночь? — он снова повернул Вокса, чтобы посмотреть на него. — Ты не против, приятель?       — Честно говоря, мне все равно, — ответил Вокс. — Она же не собирается выбрасывать меня в мусоропровод.       Эти слова, казалось, разозлили Аластора, его ухо дернулось, но он уступил и передал Вокса Чарли, которая тут же вышла из комнаты Аластора. Вэгги ждала снаружи.       — Мы не будем держать его в нашей комнате, — сказала она.       — Это всего лишь на одну ночь, Вэгги, — ответила Чарли. — Я верну его завтра утром.